Иногда они возвращаются

Утром Джереми Вашингтон выписался из медблока и узнал, что его перевели в другую каюту. - Почему это? – возмутился он. – Не хочу я жить в десятиместной! Я служу здесь уже четыре года, я имею право жить с комфортом. - Ничего не знаю, - старший техник не желал качать права. – Это распоряжение полковника Карана. - А Гай что? – нетерпеливо спросил Джереми. - А это ты у него и спроси. Сейчас скажу, где он сегодня дежурит… - техник быстро просмотрел файлы на своём терминале. – Э-э-э… похоже, что нигде. - Как это? - Понятия не имею. Временно отстранён от работы. Так что извини, парень, и шуруй размешаться в новой каюте. Джереми ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он попытался разыскать Гая по внутренней сети, но это ему тоже не удалось. Оставалось надеяться на случайную встречу с бывшим соседом. В середине дня Гай пришёл в столовую. По какой-то причине его сопровождал дроид, остановившийся в нескольких шагах. Кормили техников питательно и сытно, но не особенно вкусно: в основном, протеиновыми батончиками и коктейлями с повышенным содержанием клетчатки. Но даже безвкусной пищей нельзя было объяснить отсутствующее выражение на лице техника СБ, которого Джереми считал своим приятелем. - Чего это с ним? – Джереми остановил одного из направляющихся к столу с подносами техников, чьё имя он не помнил. – Это Гая охраняют от нас или нас охраняют от Гая? - Да без понятия, - техника злоключения Гая не интересовали. – Наверное, переживает без своего Призрака. Вот и приставили охрану, чтобы ничего не сделал с собой. - Что-о? – изумился Джереми. – Какого призрака? Что я пропустил? - Да вчера на нашем этаже была заварушка, - охотно начал делиться впечатлениями техник. – Полковник Каран застрелил нового соседа Гаюшки. Видно, буйный оказался сосед. - А призраки тут при чём? - Да мы так прозвали этого Рики – Призрак. Ну, никто из наших не знает, откуда он появился. Две недели от Даарса шли без него, и вдруг – на тебе! Новичок на судне! – техник поскрёб затылок рукой, свободной от грязной посуды. – Раньше такого что-то не случалось. А сам новенький, представляешь, утверждал, что никакой он не новенький и что с самого начала с нами. То ли псих, то ли… ну, в общем, не знаю. Грохнули его. - Полковник кого-то застрелил? – недоверчиво спросил Джереми. - Да не кого-то, а Призрака… Но у них, походу, с Гаем были какие-то шуры-муры. Они же все извращенцы, амойцы эти. - Гм, - Вашингтон не придумал, что на это сказать. Новости звучали как-то бредово. – Так теперь к нему и подойти нельзя? - К Гаю-то? Ну подойди, если хочешь. Лично я после вчерашнего связываться с ним не собираюсь. Ты бы видел, какая у него сделалась рожа, когда наш полковник всадил Призраку иглу прямо в лобик! Точно любовничка потерял… Техник понёс свою посуду дальше, а Джереми остановился в растерянности. Раньше он не замечал за Гаем никаких противоестественных наклонностей, но это-то ладно. Причина отселения в другую каюту так и не объяснилась. Что ж, дроида он решил игнорировать. Всё-таки общественное место, все у всех на виду, - чего тут опасаться? - Здорово, Гай! – Джереми подошёл и махнул рукой прямо перед носом парня, который что-то жевал, уставившись в одну точку. – Как дела? Всё путём? Гай захлопал глазами так, будто его разбудили. Поднял голову. - Джереми, ты? - Ну я! – техник широко улыбнулся и сел на соседний стул. – А чего это ты обедаешь под конвоем? - Временная мера, - Гай ковырнул вилкой что-то неаппетитное, лечащее на тарелке. – Как там твоя язва? - Вроде затихла, - Джереми аккуратно похлопал себя по животу в области желудка. – Надеюсь, хотя бы на пару месяцев… Гай, ты не знаешь, почему меня перевели? Гай некоторое время смотрел на него, потом снова опустил голову и принялся размазывать еду по тарелке. - Не знаю, - тихо откликнулся он. – Точнее, знаю… Форс-мажор просто. Не бери в голову. - Хм, а поточнее? – Джереми мягко отодвинул от Гая тарелку, которая явно мало его интересовала. – Можешь рассказать подробнее, что у тебя случилось? - Нет, не могу, - Гай качнул головой. – Джереми, ну хоть ты-то меня пожалей! У меня нет больше сил отвечать на вопросы. Меня с начала недели допрашивают и допрашивают без конца, а я ничего толкового не могу ответить. - Вот как… - Джереми заколебался. Совесть говорила ему, что надо оставить замученного Гая в покое, но любопытство так и подмывало продолжить расспрос. В конце концов, он десять дней проторчал в больничном изоляторе без всякой связи с общественностью! Гай продолжал разглядывать поверхность стола и вертеть в руках вилку. Подумав, Джереми отобрал и вилку, чтобы Гаю было проще сосредоточиться на разговоре. - Я это… - смущённо начал он, - сочувствую тебе по поводу твоего друга… - Что? – спросил Гай, рассеянно разглядывая столешницу в поисках предмета, за который можно схватиться. - Ну, этого парня полковник Каран вчера пристрелил, – вышло не очень ловко, но Джереми никто не учил правильно выражать сочувствие. - А, Рики… Нет, с ним всё в порядке, – лицо Гая чуть порозовело и стало выглядеть живее. - Ого, - изумился Джереми, - а ребята говорят, что насмерть. - Они ошибаются. - Ну тогда… поздравляю? Гай тихо фыркнул: - Не с чем поздравлять. Всё хуже некуда. - Э… тебя что, увольняют? – для Джереми, двадцатилетнего жителя одной из самых спокойных и цивилизованных планет Федерации, не существовало ничего страшнее увольнения. - Да Рагон его знает, может и уволят, - Гай прикрыл покрасневшие, будто заплаканные глаза. – Джереми, пожалуйста, не лезь в душу. - Окей, окей, ладно, - Вашингтон поспешно отодвинулся, давая понять, что больше не собирается нарушать личное пространство приятеля. – Ну один-то вопрос задать можно? Последний? - Ну? Джереми неловко засмеялся. - Гай, а тебе что, правда нравятся парни?.. После дурацкого разговора с бывшим соседом Гай вернулся в свою каюту. Позади громыхал дроид, которого Каран к нему приставил. Никуда, кроме туалета и столовой, Гаю заходить теперь не разрешалось. Во всяком случае, до прибытия «Альбакоры» на станцию, а там… а что будет там? Работа хоть как-то отвлекала от тяжёлых мыслей. «Домашний арест» в каюте позволял тревогам жрать Гая круглосуточно. Проклятый Минк жив. Даже пятьдесят килограмм взрывчатки не смогли до конца прикончить эту живучую тварь. Рики, слабого человечка Рики разорвало буквально на молекулы (подумать только, какая это боль!), а блонди пожертвовал только своим «защитным скафандром», который, оказывается, можно восстановить. Но самое поганое не это. Самое жуткое в этой истории – то, что Минк знал, не мог не знать, насколько хорошо защищены его блондячьи мозги. Он понимал, что у него есть шанс выжить даже в адском пламени! Он, Рагон его задери, знал, что у Рики по сравнению с ним нет ни малейшего шанса… И всё-таки Минк позволил Рики вернуться в пылающий Дана Бан и умереть рядом с ним. Мысли Гая текли дальше. Почему он это сделал? Почему блонди не дал шанс спастись им обоим – и себе, и Рики? А, ясно же, почему! Он понял, что Рики никогда не станет полностью и безраздельно его собственностью. С этим гордая и уродливая душа блонди, конечно, смириться не могла. Он позволил Рики умереть, чтобы экзотический пэт не достался больше никому. Монстр! Нелюдь! И как только Рики мог любить такого подонка?! Гай обнял себя руками, скорчившись на койке. Нет, нет, нет. Рики не любил его. Он был запуган, сломлен, раздавлен… но уж точно не влюблён. После дрессуры блонди психика у него была в лоскутах, он уже просто не мог жить так, как прежде, не мог с этим справиться… и поэтому покончил с собой. Это было самоубийство, а не смерть во имя любви. Юпитер, бедный мой, бедный Рики… Юпитер?! К Рагону Юпитер! Бессердечная гадина! Это она создала грёбаных блонди, в которых нет ничего человеческого, и поставила их управлять людьми… Гнилая Амои! Не вернусь туда больше никогда. И никогда не отпущу туда, к нему, Рики. Умру, а не отпущу. Убью, но не отпущу. Последняя мысль была самой страшной. Гай уткнулся лицом в подушку и закрыл глаза. Вечером того же дня апатия сменилась панической жаждой действий, которая была ничем не лучше апатии, так как не могла себя реализовать. Ну что можно предпринять, сидя в запертой каюте? По сути, Гай мог только метаться из угла в угол. Но продуктивности в этом не было никакой. Он заставил себя остановиться и подумать. Пока Катце под арестом, он не может связаться с Амои и рассказать про Рики. Или может? Это ведь Катце. С другой стороны, полковник Каран уже понял, что представляет собой рыжий хакер, и на этот раз наверняка обыскал его очень тщательно и запер надёжно. Но Катце – это меньшая проблема. Большая – Минк. Насколько он восстановлен? Когда вновь приступит к своим обязанностям Первого Консула? Решено ли было сохранить ему память? Загадки, загадки, загадки! И никак не узнать, где правда. Можно, конечно, попробовать… Гай подошёл к терминалу и вызвал федеральную энциклопедию. Не самый лучший источник оперативной информации, но, вообще-то, база данных обновлялась довольно часто. К тому же, это был единственный ресурс, доступный абсолютно всем на «Альбакоре». Про Ясона Минка энциклопедии было известно немногое. Статья открылась большая, но, пробежав её глазами, Гай понял, что ничего полезного для себя не найдёт. Возраст и место рождения были не указаны, дата смерти отсутствовала. Составитель энциклопедии упомянул, правда, что по слухам Первый Консул Амои был убит террористами, но когда это произошло и при каких обстоятельствах – энциклопедия не знала. Про воскрешение Минка составителям тем более ничего не было известно. Гай загрузил большую фотографию Ясона и развернул её на весь экран. Усмехнулся, оценив мастерство федерального фотографа: тот ухитрился подловить Минка в тот момент, когда лицо последнего больше всего смахивало на гипсовую посмертную маску. Ну что ж, федералы всегда недолюбливали Амои, а особенно её своенравное правительство. - Кто это? Гай подпрыгнул. В буквальном смысле: ноги оторвались от земли. Он резко обернулся и увидел Рики. - Ты чего психованный такой? – удивился Рики, закрывая за собой дверь. - Ты? – Гай вытаращил глаза. – Ты в порядке? Тебя что, уже отпустили? - Отпустили, ага, - скривился Рики, - на полчаса! Они всем медблоком надо мной издеваются: то в трубочку подуй, то в пробирку пописай. Кровь на анализ семь раз брали, и это только за один день! Датчики какие-то подключают, иголками тычут… Ну сами-то они не больные, а? В общем, я сказал доктору Ямамото, что мне нужен перерыв, или я просто сбегу. Ну он меня и отпустил… - На полчаса? - Уже двадцать минут осталось. Рики подошёл вплотную, обнял Гая за талию и положил подбородок ему на плечо. Гай замер. Расслабиться не получалось. - Я так по тебе соскучился… - пробормотал Рики хрипловатым голосом, который бывал у него только в моменты сильного волнения, и тут же спросил: - так кто это? - Это?.. – Гай покосился на экран. – Да так… Ты его… не знаешь? - Ну видно, что это блонди… - Рики разглядывал фотографию через плечо Гая, продолжая тихо поглаживать его поясницу. – Очень необычное лицо. Мне кажется, он злой. И несчастный… - Я закрою сайт, ладно? – попросил Гай, которому меньше всего на свете хотелось обсуждать с Рики личность Минка. - Не советую тратить время! – лица Рики Гай не видел, но хрипловатый шёпот слышал очень хорошо. – У нас осталось восемнадцать минут. - Ты хочешь?.. - А ты нет? - Я… - Гай сглотнул. – За нами наблюдают! - Да пусть любуются! – пальцы Рики скользнули под ремень форменных брюк. – Пусть завидуют нам. Сердце забухало в груди, будто кузнечный молот. Прикосновения Рики дразнили и обжигали, и пахло от него как надо – чистой кожей, мылом, немного металлом и ещё чем-то больничным, но не раздражающим. Гай прижал его к себе левой рукой, зная, как отреагирует правая, и постарался не думать о том, что в эту самую минуту на них с Рики пялятся камеры, а через них – полковник Каран и вся верхушка службы безопасности. Тут взгляд его упал на лицо Ясона. Блонди тоже смотрел на них через экран терминала, не имея возможности хоть как-то помешать. И Гай вдруг понял, отчего у него такое кислое выражение лица: завидует, бесится, а сделать ничего не может! Неожиданно идея заняться любовью на глазах у беспомощного Минка показалась довольно привлекательной. Рики был одет в больничную пижаму, стащить её не составило труда – даже одной рукой. А под мешковатой одеждой он оказался таким же, как помнил Гай: очень стройным, смуглым и горячим наощупь, с гибкой спиной и крошечной впадинкой на пояснице, которую Гай сразу нашёл, спустившись пальцами по его позвоночнику. И ещё на Рики не было кольца. Как не было и шрамов, появившихся за долгие годы бродяжничества и драк… Этот Рики был настоящим, но будто рождённым только что, считанные дни назад. Появившимся на свет специально для Гая. - Люблю… - прошептал Гай в аккуратное и наверняка самое красивое на свете ухо, прикрытое шелковистыми чёрными волосами. – А… ты? - Пятнадцать минут… - низким подрагивающим голосом зашептал Рики и еле слышно рассмеялся. И Гай понял, что Рики тоже это нравится. И то, что времени так мало, и то, что за ними наблюдают, и то, как взволнован и растерян Гай. Его определённо заводила вся эта ситуация. Ну… Рики есть Рики. Он и в Целесе был таким, открытым и любящим рисковать. Гай обхватил тело Рики и правой рукой, почувствовав что-то вроде удара током: жар и холод одновременно. Странное ощущение… Ничего, привыкну… С Рики не так, как с другими, он ведь один такой… «А ты смотри, смотри! - мысленно позлорадствовал Гай, обращаясь к безмолвному Минку. – Хрен тебе, а не Рики!» Оставалось тринадцать минут.