Иногда они возвращаются

Терминал завибрировал как всегда не вовремя: полковник Каран лично наблюдал за началом разгрузки судна и не собирался покидать пост в ближайшее время. Заметив вызов, он ругнулся вслух, что случалось с ним крайне редко. Мало того, что капитан с самого момента стыковки не выходил из своего кабинета, так он теперь ещё и требует к себе начальника СБ! Причём срочно! Но делать было нечего, пришлось идти. Добравшись до места, полковник обнаружил капитана Мэджерса в уже привычной для взгляда позе: полулёжа на столе, с вцепившимися в лысоватый череп руками. Капитан держался за свою голову так, будто она грозила отлететь и куда-нибудь укатиться. - Что произошло? – вежливо поинтересовался Каран и подошёл к столу, стараясь ступать потише. Капитан, продолжая упираться лбом в столешницу, наощупь нашёл и подвинул к нему какую-то бумагу. - Вот, полюбуйся, - пробурчал он себе под нос. – Доставлено диппочтой. - А до конца разгрузки это подождать не могло? – подавив приступ раздражения, мягко спросил полковник. - Ты читай, читай. Каран взял бумагу и просмотрел. Послание было коротким. Дочитав до конца, он позволил себе короткий смешок. - Ну, совсем обнаглели амойцы. И вы сдёрнули меня с рабочего поста ради такого пустяка? - Это не пустяк! – прорычал Мэджерс, с усилием поднимая голову от стола. – Это пробный выстрел! - Что-что? - Предупреждение. Не думай, они это вполне серьёзно. Письмами не ограничатся. Ты на подпись, на подпись посмотри! Полковник посмотрел. Задумчиво прочёл вслух: - Первый Консул Танагуры Ясон Минк… Хм… Его же убили террористы? - Этого никто точно не знает, - капитан не мог долго удерживать голову на весу, поэтому подпёр подбородок ладонью. – Но вряд ли блонди опустились бы до мелкого мошенничества с подделкой подписей… Короче, надо возвращать им этого парня. - Простите? – удивился полковник. - Отпускай его, отпускай. И думать тут нечего, - донельзя усталым голосом произнесло измученное мигренью руководство. – Пусть катится. И верни ему его скорлупку. - Может, мы ещё и горючим его заправим за свой счёт? – полковнику становилось всё труднее держать себя в руках, но пока что он справлялся с эмоциями. Капитан Мэджерс вздохнул: - Будем надеяться, что у него есть свои деньги на каком-нибудь из федеральных счетов. Но если нет, то придётся помочь ему с топливом, да. - При всём уважении, сэр, - сладчайшим голосом отозвался полковник. – вы приняли крайне неожиданное решение. Не сказывается ли длительная головная боль на вашей способности мыслить? - Хамите, полковник? – глубоко запавшие, окаймлённые красной полосой глаза капитана с укором посмотрели на подчинённого. – Нет, я вполне серьёзно. Минк шутить не будет. И долго ждать тоже не будет. - Он пишет, что мы «незаконно удерживаем» его человека, - полковник ткнул пальцем в бумагу. – Любопытно узнать, какие именно законы он имеет в виду? Амойские? Федеральные? У нас с Амои нет общих законов! Тем более непонятно, что означает его обещание «принять меры», если мы не выпустим этого Катце из-под ареста. Просто смешно. Какие меры он может принять? - Да какие угодно, - капитан передёрнул плечами. – Нанесёт ядерный удар по одной из близлежащих планет Федерации. Развяжет войну, если ему приспичит. У этого существа на Амои абсолютная власть. - Но не сумасшедший ведь он! – возразил полковник. - Откуда ты знаешь? По-моему, амойцы все шандарахнутые. У нас на судне всего три бузотёра, и обрати внимание: все с Амои! - Амои не может причинить сколько-нибудь существенный вред Федерации без роковых последствий для себя, - терпеливо, словно младенцу, начал объяснять Каран. – Если Минк инициирует ядерный удар или ещё какую-нибудь подобную глупость, через сутки от его захудалой Амои и следа не останется. Наши военные корабли её просто в пыль разотрут. - Может, и разотрут, - кивнул капитан. – Но скажите мне, глава службы безопасности, вы действительно хотите, чтобы удержание одного арестанта привело к таким последствиям? Хотите втянуть Федерацию в войну? Поставить под угрозу жизнь множества ни в чём не повинных людей, федералов и амойцев? - Я действую по закону! – полковник выпрямился и вытянул руки по швам. – Не-гражданин Амои Макс Шульц нарушил правила пребывания на судне, которое, между прочим, оказало ему помощь. Это проступок, за который следует помещение под арест. Я собираюсь передать арестованного федеральным властям на станции, чтобы они решали его дальнейшую судьбу. Я не беру на себя больше полномочий, чем мне положено. - Да я потому и вызвал тебя с погрузки, чтобы ты не успел наломать дров! – капитан повысил голос и тут же скривился от боли. – Нельзя отдавать этого человека властям! Если это произойдёт, так просто взять и отпустить арестованного уже не получится. Власти будут вынуждены действовать по протоколу, из-за чего дело сильно затянется. А Минк крайне опасен. И непредсказуем. - Мы и сейчас должны действовать по протоколу! – зло возразил полковник. - Мы и действуем! Курьерское судно с Амои посылало сигналы бедствия, мы его спасли. Оказали добрососедскую помощь. Никто нас за это ругать не будет. Помогли заправиться горючим и отпустили. И всех делов! - Но он нарушил правила… - А кто об этом знает? Я? Ты? Судовой журнал? Если хочешь знать, я ничего не писал в журнал об этом инциденте. Позориться не хотелось! Хороша наша система безопасности, если мы позволили этому парню незаметно пронести на корабль глушилку. Да и что он такого сделал? О чём-то поговорил с глазу на глаз с одним из наших техников? - Это касается незафиксированного проникновения незнакомца на корабль! - Вот-вот, об этом проникновении. Будешь рассказывать властям, что у нас на «Альбакоре» непонятно как объявился безбилетный пассажир? И что мы за неделю так и не смогли ничего толком о нём узнать? А ещё что мы – точнее, вы, полковник – его едва не убили? – Мэджерс побагровел. – Валяйте, рассказывайте! Хвастайтесь всем своей некомпетентностью! - Так вы что, капитан, предлагаете просто взять и отпустить нарушителя? – полковник не поверил своим ушам. - Да, дорогой мой Каран. Просто заправить, пожелать хорошей дороги и отпустить. Пусть убирается. Нам же легче будет. Чем меньше дел с Амои, тем лучше. Каран ошеломлённо развёл руками. - Нда, капитан, вы меня удивили, - вздохнув, пробормотал он. – Если б я не вынужден был вам подчиняться… - Это ещё не все распоряжения, - перебил Мэджерс, - тех двоих амойцев тоже в шею. Расплатись с этим… Гаем, если мы ему что-то должны, и пусть ищет себе другую работу. Ожившего мертвеца туда же. - Я возражаю! – полковник всё-таки не выдержал и вспылил. – Катце – ладно, он не мой сотрудник. Но Гай работает в моей команде! А оживший мертвец, как вы его назвали, ухитрился незамеченным проникнуть на корабль прямо во время полёта! Вы что, хотите, чтобы и этот вопрос остался без ответа? У нас дыра в системе безопасности, вы понимаете, дыра! - Ну так ищите эту дыру и заделывайте! – капитан стукнул кулаком по столу, сморщился, болезненно охнул. – Это ваша работа… Но держать на судне потенциально опасных субъектов я больше не позволяю. Отсюда мы улетим без них. Решение принято, точка. Полковнику тоже очень хотелось треснуть кулаком по столу, но в присутствии капитана это было невозможно осуществить. Решение начальника – закон, как ни крути, но смириться с таким поворотом событий было трудно. - Разрешите идти? – процедил полковник. - Идите, Каран, - после спора капитана оставили все силы, и говорил он едва слышно. – Скажите Катце, что он свободен. А я напишу на Амои, что произошло недоразумение. - Главное, извиниться перед Минком не забудьте, - посоветовал Каран. - А вы – перед Катце, - прошелестел капитан. Выйдя из кабинета начальника, полковник отошёл на несколько шагов и съездил-таки кулаком по стенке. Потряс ушибленной рукой, ухватил себя за подбородок и крепко задумался. Многочисленная команда «Альбакоры» радостно гудела в ожидании отдыха и развлечений. Целых 17 дней все эти люди трудились, чтобы доставить неповоротливое торговое судно из точки А в точку В, и наконец-то их работа была завершена. Теперь дело было за пассажирами, большинство из которых составляли коммивояжеры сопровождающие товар. На станции заключались деловые соглашения, грузы частично складировались для дальнейшей перевозки, частично распродавались на месте. И всё то время, пока шла торговля, команда «Альбакоры» могла отдыхать и набираться сил перед долгой дорогой домой. Конечно, техническое обслуживание судна не прекращалось ни на минуту, но для этой работы уже не требовалось такое количество техников. Две недели, в течение которых «Альбакора» будет вращаться на орбите Койметериона вместе со станцией, члены команды могли провести так, как им хотелось. Поэтому немудрено, что разрешения на выход они ожидали с нетерпением. В этот раз капитан Мэджерс почему-то задержал приказ почти на два часа. Наконец, условные сигнал прозвенел, и толпа обитателей «Альбакоры» повалила на станцию. Койметерион была не только высокотехнологичным, но и очень хорошо продуманным сооружением, созданным специально для того, чтобы на ней можно было жить годами и не ощущать себя пленниками металлической тюрьмы. Огромные панорамные окна транслировали в прямом эфире картины неба разных планет Федерации, одни из которых показывали рассвет, другие закат, хотя вся станция жила по терранскому времени. Многочисленные залы, предназначенные для большого скопления людей, были отделаны натуральными, а не синтетическими материалами, везде было много растений, за которыми следила специальная служба. На Койметерионе было много садов с настоящей землёй и искусственным солнцами, и даже настоящий большой парк, в котором водились белки и ящерицы, временами шёл дождь и снег, клубились облака или светило почти настоящее терранское солнце. Все эти обширные и по-настоящему красивые территории были открыты абсолютно для всех жителей и гостей станции; изолировали только тех, кто демонстрировал аморальное поведение. Немудрено, что некоторые федералы собирались провести здесь всю жизнь и при этом не чувствовали себя чем-либо обделёнными. Чистота, безопасность и всегда хорошая погода – что ещё нужно для комфортного существования? Деньги. Но работы на станции хватало всем. Словом, это было приятное и интересное место, где имелись развлечения на любой вкус. Или что, слишком безопасно? Любители экстрима могли прокатиться на поверхность планеты Койметерион и погулять по тамошним пустыням, зловещим и неуютным. Бесплатный пассажирский шаттл от станции курсировал несколько раз в сутки. Катце раньше не доводилось бывать на Койметерионе, и он почти сожалел, что придётся возвращаться на Амои, не разведав все укромные места на станции и не заведя полезные знакомства. Но он, как и капитан Мэджерс, хорошо знал, что Ясон ждать не любит… Дверь изолятора мигнула и бесшумно отъехала в сторону. В ней показался полковник Каран собственной персоной. Странно, что не злой как чёрт, а скорее задумчивый. - Прилетели, - объявил он полусерьёзно, в упор глядя на Катце. – Можете выходить. - Ваши вещи вернут в течение часа. С кораблём так быстро не получится: его проверят на наличие повреждений, зальют горючее и подготовят разрешение на вылет. Сможете улететь сегодня вечером или завтра утром, - сказал полковник. Катце кивнул, с любопытством разглядывая обшитые якобы деревянным панелями стены и высокий потолок коридора, по которому они шли. В широких круглых иллюминаторах виднелось чёрное, усыпанное звёздами небо, но по станции разливался мягкий рассеянный свет. - Странно, - вслух сказал Катце, - неужели мы идём по настоящему паркету? Полковник глянул себе под ноги. - Настоящий, я думаю, долго не выдержал бы, - ответил он, - но имитация прекрасная. - Вы здесь не первый раз? – Катце продолжал пялиться по сторонам, ничуть не скрывая интереса. - Нет, далеко не первый. Но из всех федеральных станций, где я бывал, Койметерион – самая современная и наиболее приспособленная для жизни, - полковник слегка придержал собеседника за локоть, чтобы он не прошёл поворот. – Сюда, пожалуйста. - Далеко ещё? – спросил Катце. – Может, проще доехать на лифте? - Нет, удобнее пешком, - ответил полковник. – Послушайте, Катце. Вы серьёзно намерены идти в этот ваш драгстор? Рыжий амоец пожал плечами. - Мне ведь нужно проболтаться где-то до вечера, - ответил он, - проведу это время хотя бы не без пользы. - А другой вариант вы не рассматриваете? - Какой? – Катце удивлённо скосил глаза на Карана, который, судя по его поведению, навязывался в провожатые. – На «Альбакору» не вернусь, увольте. - А выпить не хотите? Катце остановился и поднял брови в весёлом изумлении. - Что? - Ну, виски, коньяк, водка, что вы там предпочитаете, - внёс ясность полковник. – Здесь неподалёку есть хороший бар… - Вы хотите пригласить меня выпить с вами? - Да. А что такого? – выражение лица у Карана было самое невинное. – Посидим, побеседуем. - А это удобно? – хмыкнул Катце. - Почему же неудобно? Вы больше не арестованный и у вас есть время. Я больше за вас не отвечаю и у меня тоже есть время. Ну так что? Согласны? Катце помедлил. Неожиданное предложение слишком сильно отдавало каким-то подвохом. С другой стороны, зачем главе СБ «Альбакоры» так явно напрашиваться на «внеуставные отношения»? Как-то слишком топорно для матёрого эсбэшника. - Нет, выпить я не могу, - ответил Катце. - Жаль, - после секундной паузы полковник вздохнул и дружелюбно улыбнулся, отступая. - Вы не поняли. Я не могу выпить, потому что у меня непереносимость алкоголя. Этиловый спирт в любых дозах действует на меня похлеще любого наркотика, - серьёзно сказал Катце. - Так вы совсем не пьёте? Боже всемогущий, да у вас никаких радостей в жизни! – воскликнул полковник с неподдельным сочувствием в голосе. Катце усмехнулся. - Может быть, здесь где-то умеют варить хороший кофе? – спросил он. - В том же баре и умеют, - поразмыслив, ответил Каран. – Идёмте. Они повернули обратно и, миновав длинный коридор с иллюминаторами, вошли в галерею, ярко освещённую солнцем. Одна стена галереи была или казалась полностью стеклянной, а за ней волновался тропический лес, плавящийся от влажной жары. Между лиан порхали яркие бабочки и временами присаживались на стекло. - Голограмма? – спросил Катце, следя глазами за особенно яркой бабочкой с золотыми крыльями. - Увы. Но очень детализированная, согласитесь, - полковник снова позволил себе взять собеседника за рукав. – Теперь сюда. Бар «Артемис» напоминал лучшие мидасские гранж-бары. Он был небольшой, но казался просторным, столики отделялись друг от друга мягкими перегородками, обитыми искусственной кожей. На сцене играла какая-то местная рок-группа, но акустическая система защищала столики от лишнего шума и не мешала свободно разговаривать. Сейчас, в середине дня, большинство столиков пустовали. Катце и полковник Каран устроились в углу, с видом на сцену. К ним тут же подплыла официантка, очень похожая на настоящую девушку, и протянула меню, светясь улыбкой. - Мне бурбон, - даже не глядя в меню, сделал заказ полковник, - а на закуску песчаные креветки. Это такая местная живность, водится на Койметерионе, - объяснил он Катце. – Выглядит жутковато, но на вкус очень даже. А что заказать вам? Эспрессо? - Двойной, - кивнул Катце. – И стакан холодной воды. Официантка снова блеснула зубами и уплыла. Вместо ног у неё была узкая вертикальная стойка на колёсиках. - Мне не даёт покоя один вопрос, - проводив взглядом грудастую полудевушку, заговорил Каран. – Почему вы направились к «Альбакоре», на захватив горючее на обратный путь? Неужели вы были настолько уверены, что мы примем вас на борт? Ведь отношения между Федерацией и Амои натянутые. Катце зевнул, деликатно прикрыв рот рукой. - По-моему, ничего загадочного тут нет. Я же навёл о вас справки, полковник, и понял. что вы наводите справки обо мне. А значит, догадаетесь, кто именно догоняет вас на амойском курьере. И уж конечно, любопытство не позволит вам пройти мимо. А горючее… Ну, мне ведь нужна была формальная причина, чтобы объявить себя терпящим бедствие и запросить помощь. Не корабль же ради этого портить. - И всё же, - не отставал полковник, - что бы вы делали, если бы мы отказались вам помогать? - Нууу… - задумчиво протянул Катце, - какое-то время курьер просто дрейфовал бы в направлении станции. Это судоходные пути, поэтому, теоретически, через несколько дней поблизости оказался бы другой корабль. Припасов у меня с собой было достаточно, кислорода тоже. Кто-нибудь меня бы подобрал. - Здесь появляются только федеральные корабли, - возразил Каран, - могло случиться и так, что ни один из них не захотел бы связываться с амойским судном. Вы рисковали, Катце. - А я привык рисковать, - рыжий дилер улыбнулся и кивнул официантке, которая принесла напитки. – В большинстве случае риск оправдан… Кофе хорош! – он сделал глоток и по-кошачьи облизнулся. Полковник продолжал сверлить его глазами. - Но вы как-то связались с вашими хозяевами на Амои и дали им знать, где находитесь? - Как-то связался, - уклончиво ответил Катце. – Вы же не думаете, что я всерьёз собрался сидеть в федеральной тюрьме? - И вы вернётесь обратно на Амои, к этим блонди? После того, что они с вами сделали? – полковник прищурился. Катце, наоборот, широко распахнул глаза. - А что такого они со мной сделали?.. А-а… Вы про это… Он засмеялся и махнул рукой. - Бросьте, полковник. Не такая уж это чудовищная утрата, как представляется большинству мужчин. Неприятная – это да. Но не стоит делать из этого трагедию. Взамен я получил многое, о чём не смел и мечтать, будучи уличным мальчишкой. - То есть вы не жалеете? – удивлённо спросил Каран. - Не то чтобы совсем не жалею, но и не страдаю из-за своей якобы неполноценности, - голос рыжего дилера звучал легко, но полковник чувствовал, что он напряжён. Тема всё-таки оказалась не из лёгких. - А скажите… - полковник заколебался. – Неприличный вопрос, но жутко интересно, правда. Можно спросить? - Пожалуйста, - Катце сделал ещё глоток кофе и опустил глаза в кружку. - Вы… совсем ничего не чувствуете… там? – Карану действительно было интересно. А кому такое не интересно? - Абсолютно, - с серьёзной миной заверил Катце. – Хирурги на Амои своё дело знают. Чувствительность утрачена полностью. - А откуда вы знаете? – наседал полковник. – Вы пробовали? Катце со стуком поставил чашку на стол. - Пробовал? – переспросил он. – А, простите, чем я должен пробовать? Вы же присутствовали при личном досмотре. Или вы предлагаете попытаться засунуть что-нибудь в зад и проверить, нравится мне это или нет? - Ничего подобного я вам не предлагаю, - Каран почувствовал себя шокированным. – Но, признаться, я восхищён вашей способностью открыто говорить о подобных вещах. - Ну конечно, согласно вашим представлениям о жизни и мужественности, я должен чувствовать себя заклеймённым, - Катце с удовольствием откинулся на спинку сиденья. – Но со мной всё нормально, полковник Каран. Хотя мне приятно, что вы так обо мне беспокоитесь. Он снова потянулся к своей чашке, а полковник неожиданно почувствовал себя дураком. Он пытался смутить амойца, но ему это не удалось. Катце был опасным противником, но мог стать незаменимым союзником. - А давайте-ка перейдём к делу, - внезапно заговорил Катце. – Или вы привели меня сюда, чтобы обсудить мои отсутствующие гениталии? - Не только, - Каран, возмутившись в душе, заставил голос звучать спокойно и чуть насмешливо. – У меня к вам предложение, Катце. - Ну-ка, - сказал амоец, - послушаем, послушаем. Полковник нагнулся к нему и положил оба локтя на стол. - Мне всё-таки хотелось бы узнать вашу версию «воскрешения» Рики и появления его на корабле, - Каран сцепил пальцы в замок и чуть наклонил голову на бок. – Вы, очевидно, хорошо знаете его лично, и поэтому можете дать обоснованный ответ. - Вы, очевидно, знаете систему безопасности «Альбакоры» намного лучше, чем я, - тут же откликнулся Катце, - и сами сможете догадаться, где в ней прореха. - То есть у вас нет версии? - Допустим, что нет. - Ну так я предлагаю вам поработать вместе, - низким тихим голосом проговорил полковник. – Через две недели мы улетаем со станции, а капитан отдал мне приказ оставить этих двоих – Рики и Гая – здесь. А я не хочу улетать, не разобравшись в том, что всё-таки произошло. И я уверен, что вы тоже захотите в этом разобраться. - Захочу, - согласился Катце. – У меня только один вопрос, полковник. Вы-то мне на что? - Две головы лучше, чем одна… - Это спорное заявление. - И всё-таки. Я должен понять, как и где этот внезапно воскресший Рики меня провёл. Иначе мне покоя не будет. В чудеса я не верю, значит, всё это грамотно спланированная ловушка. - Я тоже не верю в чудеса, - помедлив, признался Катце. – Но думаю, что в мире до сих пор существуют явления, природу которых мы пока не знаем. Читали Шекспира? «Есть много разного на свете, друг Гораций…» - Вздор, - перебил Каран. – Призраков не бывает. - А если бывает? – Катце внимательно разглядывал гущу на дне чашки и чему-то улыбался. – Люди как видели их две тысячи лет назад, так и продолжают видеть. Правда, ни одна такая встреча не подтверждена наукой… Значит, мы можем стать первыми! - Вы серьёзно?.. - Конечно. Ведь у нас есть целый живой призрак – Рики, - глаза у Катце были хитрые, взгляд двусмысленный. - Так вы отказываетесь мне помочь? – поторопил его с ответом полковник. Катце одним глотком влил в себя оставшийся кофе. - Не отказываюсь.