Иногда они возвращаются

Медицинский центр Койметериона давно прослыл главной гордостью станции. Здесь в безупречно изолированных пробирках зрели коварные вирусы и бактерии, здесь тестировались противоядия и изобретались новые медикаменты, здесь умели исцелять самые серьёзные заболевания и предупреждать опасные диагнозы. Лучшие профессора Федерации проводили оперативные вмешательства на новейшем оборудовании, а в лабораториях проводились исследования, двигавшие вперёд всю мировую медицинскую науку. В одну из таких лабораторий и угодил Рики. Поскольку он не был гражданином Федерации, бесплатная медицинская помощь ему не полагалась, и даже техническая страховка «Альбакоры» не действовала, ведь формально Рики не являлся членом экипажа. Но экспериментальное лечение и медицинские исследования всегда были бесплатными для подопытных, какого бы они не были подданства. Этим и воспользовался доктор Ямамото, протащив Рики в лабораторию. - Так, минуточку, я не хочу лежать в гробу! – возмутился монгрел, с опаской глядя на стеклянный короб длиной в человеческий рост. – Мы так не договаривались! - Это не гроб, а всего лишь аппарат МРТ, - терпеливо пояснил доктор, встав так, чтобы Рики не мог сбежать из лаборатории, не натолкнувшись на него. – Ложитесь и лежите спокойно. Полное сканирование займёт не больше сорока минут. - Сорок минут! – взвыл Рики. – Да вы издеваетесь! Сколько можно меня мучить?! - Ну, знаете, всех бы так мучили, как вас! – возразил Ямамото. – Это ведь забота о вашем здоровье. - Так ведь я здоров! - Не спешите. Точный результат мы получим только после теста. Поняв, что спорить бесполезно, Рики тяжело вздохнул и полез в «гроб». Вопреки его опасениям, лежать в стеклянном коконе оказалось не так уж страшно: сквозь прозрачный потолок он отлично видел доктора Ямамото, настраивающего программу сканирования, и даже мог с ним разговаривать. - Доктор, а можно вопрос? – ничегонеделание было органически неприятно Рики, поэтому даже во время МРТ он должен был чем-то себя занять. Например, разговорами. - Ну? – не отрываясь от терминала, промычал врач. - На корабле целая туча техников. Почему вы мучаете только меня? Чем я такой особенный? - Не верти головой, я и так тебя услышу! – прикрикнул врач, устав называть мальчишку на «вы». – Особенный, потому что у тебя невероятная регенерация. - Что невероятное? - Способность организма к восстановлению. Раны на тебе быстро заживают, понимаешь? - Гм… ну да, - Рики тут же забыл, что головой нельзя двигать, и кивнул. – Это ведь круто? - Круто, - согласился доктор. – И очень необычно. С тобой всегда так было? Рики задумался, разглядывая блики на стеклянном потолке. Потом неуверенно ответил: - Вроде всегда… - Так, руками тоже не двигать! И не чесаться! - Не могу, у меня чешется сразу везде, - Рики заёрзал. – Сколько там минут осталось? - Ещё тридцать шесть. Эти тридцать шесть минут показались деятельному Рики адом. Он пытался продолжить разговаривать с доктором, но Ямамото был слишком занят своим исследованием, да и вообще, не привык вести беседы с лабораторными кроликами. Наконец, время сканирования истекло и Рики смог вылезти из стеклянного короба. Доктор даже не взглянул на него, с восхищением разглядывая результаты МРТ. - Поразительно! Просто поразительно! – восторгался он. - Что там? – полюбопытствовал Рики. - Мальчик мой, вы абсолютно здоровы! Монгрел фыркнул. - И что, это такая сильная неожиданность? - Дело в том, что совершенно здоровых людей не бывает, - пояснил врач. – Лёгкие и незначительные отклонения есть у всех. А вы просто как новенький! И это после того, как ваше сердце едва не остановилось от интоксикации парализатором… И никаких следов! - Ну, здорово, - Рики натянул футболку. – Так я пошёл? - Эх… ладно, на сегодня свободен, - Ямамото так и не поглядел на Рики, предпочитая разглядывать снимки МРТ. – Завтра в это же время. И попробуйте только не прийти, сразу напишу докладную полковнику Карану! - Да ладно, ладно, - пробурчал Рики. Он всё ещё не понимал, почему корабельный доктор испытывает такой интерес к его бренному телу, но – странное дело! – это не вызывало серьёзных волнений. Рики замечал, что становится каким-то слишком легкомысленным, но решил не обращать на это внимания. Теперь у него есть настоящая хорошая работа, он выбрался с Амои, Гай рядом – что ещё надо? Жизнь хороша! Поболтавшись по станции, Рики разузнал, что жизнь может стать и ещё лучше. До него дошла новость о грядущих гонках по пустыне Койметериона. - Гонки! – обрадовался Рики. – Скажи-ка, а что нужно, чтобы принять участие? Вопрос был задан совершенно незнакомому федералу примерно рикиного возраста, который пил что-то слабоалкогольное и обсуждал с приятелем подробности спортивного мероприятия. Федерал удивлённо посмотрел на бесцеремонного типа, влезшего в разговор, но открытая дружелюбная внешность Рики снова сослужила ему хорошую службу. Посылать невежу расхотелось. - Да вроде ничего особенного, - улыбнувшись, ответил парень из Федерации. – Только транспортное средство. И зарегистрироваться не забудь. - А федералом быть обязательно? - Нет, гонки – это для всех. Поблагодарив случайного знакомого, Рики в задумчивости побрёл не разбирая дороги. На станции ему ужасно нравилось: здесь было чисто, красиво и очень интересно. Монгрел сомневался, что за две недели, отведённые на отпуск, он успеет изучить хотя бы половину всех сокровищ Койметериона. Один медицинский центр чего стоит. Это ж громадина размером с главный игорный клуб Мидаса! Наверное, федералы часто болеют, раз им требуется такая здоровая лечебница. Главный вопрос: где раздобыть авто в ближайшие два дня? Денег у Рики не было. Он попытался припомнить, куда дел все деньги, но не припомнил и решил, что отдал всю наличность Гаю. Значит, следовало найти Гая и убедить его потратиться на машину. Пока Рики кис в медицинском центре, Гай, должно быть, уже праздновал прибытие на станцию в каком-нибудь баре. Жаль, что они не договорились о встрече заранее, поскольку Рики не знал, когда сумеет освободиться. Ну что ж, значит, друга придётся поискать! Поблизости от стыковочного модуля было много баров, массажных салонов и маленьких магазинчиков с алкоголем, комиксами и всякой ерундой, которую любят туристы. Дело в том, что большинство прибывающих на станцию, особенно те, кто планировал провести здесь всего один-два дня, опасались серьёзно удаляться от своего корабля. Да и зачем, если всё необходимое находится в шаговой доступности? Здешние бары никогда не пустовали, да и у работниц массажных салонов хватало посетителей. Проституция на Койметерионе была официально запрещена, однако… Однако, было бы желание, а выход найдётся. На станции действовала своеобразная система наблюдения, уважающая приватность каждого из гостей. Местонахождение любого посетителя фиксировалось специальными сенсорами, однако камер и прослушивающих устройств в большинстве помещений не было. Другими словами, Служба безопасности Койметериона всегда знала, где вы находитесь, но не знала, чем вы в это время занимаетесь. Такое положение дел устраивало обе стороны. Гай посещал Койметерион уже второй раз. В прошлый свой визит он успел хорошо изучить территорию, прилегающую к стыковочному модулю. На девушек из массажных салонов денег у него не хватило, но одна из солдаток любви прониклась к Гаю симпатией, и они провели очень недурные полчаса в каморке, забитой неорганическим мусором. От этой встречи у Гая остались приятные, хоть и неоднозначные воспоминания, а ещё полезное знание. Дело в том, что о существовании так называемого мусорного отсека знали только служащие станции, обычных гостей эта информация не интересовала. Название помещения звучало хуже, чем обстановка внутри него: неорганический мусор не имел противного запаха и, в общем-то, представлял собой только вышедшие из употребления запчасти, куски обветшавшей обшивки, сломанные инструменты и тому подобную бесполезную ерунду. Когда в мусорном отсеке накапливалось достаточное количество мусора, его спрессовывали в кубы и использовали их для строительства на материнской планете. Всё остальное время мусорный отсек представлял собой отличное место для приватных встреч. Зная это, девушка из салона привела Гая сюда. Вероятность того, что кто-то побеспокоит влюблённых, укрывшихся от чужих глаз в таком специфическом помещении, была минимальна. В этот раз Гай снова пришёл сюда не один. Но с неожиданным спутником. … Полковник Каран вёл себя непредсказуемо. Гай приготовился сидеть под домашним арестом как минимум несколько дней, но уже на следующие сутки после стыковки ему было позволено покинуть каюту. При этом никаких особых условий не выдвигалось. Освобождение и обрадовало, и взволновало Гая. Хорошо, что он получил свободу. Плохо, если свободу получил и Катце. Гай надеялся, что Катце оставят под арестом, и за высвободившийся отрезок времени Гай успеет подобрать аргументы, которые убедят дилера не открывать Минку тайну возвращения Рики. Но если Катце тоже освободили, то он мог успеть покинуть и «Альбакору» и даже станцию! Вместо того, чтобы рвануть на станцию, как другие техники, Гай поспешил в изолятор временного содержания. Худшие опасения подтвердились: Катце там уже не было. Оставалось надеяться лишь на то, что рыжий не успел улететь к своему драгоценному блонди. В транспортном модуле ожидали очереди на вылет десятки кораблей. Гай перешёл на бег, силясь разглядеть в ряду одинаковых федеральных шаттлов приметное амойское судно. Он успел запыхаться и прийти в отчаяние, поскольку уходящая далеко вперёд шеренга звездолётов начала заканчиваться, и светло-зелёного курьера с Амои среди них не было… Нет, был! Лёгкое судёнышко спряталось за тушей федеральной прогулочной яхты. Двери шлюза были открыты, рядом стоял Катце и о чём-то беседовал с техником службы транспортного контроля. - … проверено, можете не беспокоиться. Просто включите автопилот, - услышал Гай отрывок разговора. - Катце! Дилер с неудовольствием обернулся. Он уже собирался лететь и не желал разговаривать с Гаем. Ничего, пусть не желает… Это слишком важно, чтобы вот так его отпустить. - А, Гай, - прохладно откликнулся дилер. – Чего тебе? - Надо поговорить! Срочно! - Ваша очередь на вылет через пятнадцать минут, - деликатно напомнил техник СТК. - У меня нет времени, - хмуро ответил Катце. – Твой разговор не может подождать несколько дней? Мне пора быть на Амои, я и так задержался почти на сутки. Но я собираюсь вернуться… - Нет, - Гай собрал весь свой дар убеждения и покачал головой. – Это срочно! И… мы не можем говорить здесь. Это конфиденциально, так что побеседуем в укромном месте. Попроси, чтобы твой вылет перенесли на час. Час ничего не решит! Жёлтые глаза Катце изучающе скользнули по лицу Гая. Дилер был недоволен и не ждал от разговора с другом Рики ничего хорошего. - Ну хорошо, - приняв решение, вздохнул Катце. – Мы можем сдвинуть время моего вылета? - Пожалуйста, - техник пожал плечами, - отправим кого-нибудь вместо вас. Только сильно не задерживайтесь. - Хорошо, понял, - Катце расстегнул молнию на куртке и сунул руки в карманы. – Веди в своё укромное место. И Гай привёл его в мусорный отсек. В тот самый, куда не сунет нос ни один гость станции. - Отличное место, - насмешливо оценил Катце. – Только крыс не хватает. Но Гаю было не до юмора. Мысленно он обратился ко всем старым богам Амои, чтобы они помогли ему убедить Катце. Но надежды таяли, стоило взглянуть на скептическое лицо рыжего. Нет, на эмоции давить бесполезно… - Я спросил, а ты не ответил, - проговорил Гай, скрестив на груди руки. – Ответить теперь. Ты расскажешь ему? Катце сощурился. - Я ответил, - сказал он. – Я ещё не принял решение. Буду действовать по обстоятельствам. - Это как? – напряжённо переспросил Гай. - Посмотрю на состояние Ясона. Попытаюсь выяснить, что он помнит о том взрыве. Поговорю с Раулем Амом. И тогда решу. Гай с шипением втянул воздух сквозь зубы: - То есть ты намереваешься разболтать, да? - Выбирай выражения, - поморщился Катце. - Только ты можешь выдать нас, - делая акцент на каждом слове, продолжал Гай. – Только ты. Федералы ничего не расскажут, они не в курсе всей этой ситуации с Минком и Рики. Сам Рики ничего не помнит. Я буду молчать. Пообещай мне, что и ты будешь молчать, и клянусь, я тебя больше не побеспокою. Катце начал злиться. - Гай, я не буду ничего тебе обещать, - он старался говорить взвешенно и спокойно. – Да, Рики ничего не помнит. Но, скажи-ка мне, ты так и собираешься держать его в неведении? Не Ясона, а Рики? После того, что ты с ним сделал? Гай вздрогнул: - Возможно, когда-нибудь потом… я расскажу ему… - запинаясь, ответил он. – Но это не твоё дело! То, что произошло между мной и Рики, касается только меня и Рики! - А то, что произошло между Рики и Ясоном, кого касается? – полюбопытствовал Катце. – Неужели тебя? - Не тебя, во всяком случае! - Но Ясона-то касается, так ведь? – задушевно спросил Катце. Гай сжал кулаки. Сделал глубокий вдох. И произнёс, чётко проговаривая каждое слово: - Я не позволю Минку снова получить Рики. Никогда! Катце мельком глянул на часы. Пора идти, если он не хочет задержаться ещё на час. - Ну так не позволяй, - спокойно ответил дилер. – Это твоё право. Борись за свою любовь. Но борись честно. Гай недобро усмехнулся. «Нет, ничего до него не дошло» - с грустью подумал Катце. - В любви как на войне… - пробормотал Гай. - Все средства хороши? – Катце высоко поднял рыжую бровь. – Не думаю. Сочтя, что разговор окончен, он повернулся и пошёл к выходу. Успел подумать, что в мусорном отсеке темновато – не видишь, куда ступаешь, так и упасть можно... И вдруг полутёмное пространство перед ним взорвалось вспышкой света, раскололось на части и ухнуло куда-то в бездонную глубину вселенной. Катце рухнул ничком. Гай, дрожа, опустил обрезок стальной трубы.