Иногда они возвращаются

- Катце? – встревоженно спросил голос. Катце приоткрыл глаза. Дождался, когда бешеная карусель образов сольётся в один, и увидел над собой лицо Рики. - Что с тобой случилось? Получив конкретный вопрос, Катце задумался. Мысли в голове практически не ворочались, но выработанная годами чёткая последовательность мыслительных операций всё-таки привела к ответу: - Меня убили, - прохрипел Катце. - Убили? – Рики задумчиво почесал подбородок и серьёзно ответил: - Нет, если бы тебя убили, ты бы умер. А ты не умер, моргаешь вон. Мёртвые не моргают, они закрывают глаза и просто лежат, как поленья. «Что за чушь он несёт?» - Значит… - Катце ещё немного подумал, удивляясь, что у него совсем ничего не болит, но при этом всё тело будто пластилиновое. – Я в больнице? Рики кивнул: - В медицинском центре. На станции. - Так… Катце попробовал пошевелить руками – получилось. Слегка согнул ноги в коленях – удалось. Потом поднял руку и осторожно прикоснулся к голове. И совсем ничего не почувствовал. - У тебя вся голова в бинтах, - подсказал Рики. – Кто это с тобой так? Ты его видел? «Ну ещё бы…» - Какой сейчас день? – голос по-прежнему звучал хрипло, в горле будто застряла какая-то гадость. - В смысле - какой? - Ну как давно мы на станции? - А-а… Ну, сейчас утро, - ответил Рики. – А прилетели мы позавчера. «Значит, я валяюсь здесь примерно сутки». - А ты что здесь делаешь? – спросил Катце, заметив, что Рики одет в белую больничную футболку. - Так я хожу на обследования к доктору Ямамото, - Рики скорчил недовольную рожу. – Достали уже с этими проверками… Прихожу и вижу, как тебя везут на каталке из реанимации в палату. Пошёл за тобой. - И тебя… пустили ко мне? Рики вдруг смутился. - Ну, дроид пытался помешать, - бывший лидер «Бизонов» виновато развёл руками. – Я его слегка… сломал, кажется. Какие-то хлипкие дроиды пошли, что на корабле, что здесь. Чуть нажмёшь посильнее – они на части разваливаются. Катце скосил глаза и увидел на светлом больничном полу оторванную ногу. К счастью, нога принадлежала дроиду. - Так что всё-таки с тобой произошло? – в больших чёрных глазах Рики светилось искреннее сочувствие. - Упал неудачно, - пробормотал Катце. – А может, как раз удачно. Ещё бы чуть-чуть и… - Упа-ал? – недоверчиво протянул Рики. - На молоток упал? Или на кувалду? Тут на двери палат загорелся красный огонёк, и Рики вдруг заторопился. - Слушай, мне надо идти, - прошептал он, - если не явлюсь в лабораторию вовремя, Ямамото совсем озвереет. Ты выздоравливай, ладно? В знак согласия Катце смежил веки. Рики быстро погладил его по руке и исчез. Так. Катце изо всех сил пытался заставить мозги соображать. Ох, как же это было трудно! Ну, в общих чертах произошедшее понятно. Этот придурок Гай, которого жизнь так ничему и не научила, пошёл проторённой дорожкой: не можешь честно победить противника – избавься от него. Удивительно, что Катце остался жив: наверное, в потёмках мусорного отсека Гай не смог как следует прицелиться. Или просто схватил какую-то тяжёлую хрень и долбанул куда попало. А потом что? А потом, увы, провал. И винить-то особо некого, кроме себя. Не Гая же, с его ограниченными умственными способностями? Нет, это Катце сделал глупость, и из-за неё едва не угодил на тот свет. Нельзя поворачиваться спиной к дикому зверю! Нельзя! Вот и страдай теперь из-за собственного идиотизма. Удивительно, что голова совсем не болит. Хотя… что тут удивительного? Должно быть, в него вкололи столько обезболивающих, что он бы и отрубленную голову не почувствовал. Главное сейчас – разобраться, насколько плохи дела. В дверь снова заглянули. Катце решил было, что это врач, но на врача посетитель походил мало. Это был высокий, но плотный мужчина с одутловатым лицом и лысеющим черепом, лет этак пятидесяти на вид. И ещё он был одет в какую-то знакомую форму… Проклятье, Катце, ты должен соображать быстрее! Это же форма «Альбакоры»… - О, вы пришли в себя? – обрадовался посетитель, заметив, что Катце смотрит на него. - Точно не знаю, в себя или в кого-то другого, - юморок получился натужным, но… это уже хороший признак. Что начало получаться шутить. - Ну наконец-то, - мужчина размашистым шагом подошёл к койке и по-хозяйски поправил одеяло на Катце. – Я уж, признаться, думал, что вы – всё… - А вы – кто? – спросил Катце, чувствуя себя крайне неуютно. Лежит тут, весь перебинтованный, перед совершенно неизвестным типом. - Капитан Мэджерс, - представился тип. – С «Альбакоры». Мы с вами лично так и не успели встретиться. - Да, точно… - Катце вспомнил, что видел его портрет, когда собирал информацию о грузовом федеральном судне. - Жаль, что с вами такое произошло, - посетовал капитан. – Как вы сейчас? Голова не болит? - Я её вообще не чувствую, - честно ответил рыжий. - Везёт вам! – с непонятной завистью отозвался Мэджерс. У самого капитана видок был не очень: волосы всклокочены, будто в них часто запускали пальцы, ворот кителя не по-форменному расстёгнут, глаза красные, в лопнувших прожилках. - Чем обязан вашему визиту? – поторопил Катце. Мэджерс окинул его угрюмым взглядом и вздохнул: - Очень уж начальство у вас… категоричное, - нехотя проговорил он. – Там, на Амои. Думают, что мы вас силой удерживаем… Катце, несмотря на не лучшее расположение духа, польщённо хмыкнул. Всё-таки приятно чувствовать себя необходимым, тем более – необходимым блонди. - Ну, вы и впрямь некоторое время удерживали меня силой. - Ну сейчас-то нет! Катитесь себе хоть на все четыре стороны! Я хочу сказать, - спохватился капитан, - что все разногласия между нами улажены. Не могли бы вы сообщить об этом вашему патрону, чтобы меня не забрасывали диппочтой? - Сообщу, - каркнул Катце и закашлялся. – Только сейчас я немножко занят. - Да это видно, - с плохо скрываемым недовольством сказал Мэджерс. – Ну ладно… Нам ещё повезло, что вы не откинулись… Кстати, что с вами произошло? - Точно не знаю. Упало что-то на голову с потолка. - Дубинка? - Возможно. Капитан скривил губы так, будто не хотел о чём-то говорить, но приходилось: - Кстати, местная СБ засекла, что рядом с вами в момент… э-э-э... удара находился один из техников с «Альбакоры». Он, случайно, не видел, что именно на вас упало? - Так вы у него и спросите, - Катце неловко повернулся, пытаясь размять затёкшую поясницу, и в голове что-то противно щёлкнуло. Кусок черепа, что ли, отпал… - Молчит, - вздохнул капитан. – Его пока поместили в изолятор на станции, а ведь он, между прочим, мой подчинённый. Было бы неплохо, мистер Шульц, чтобы вы и с этим разобрались. «И почему я должен со всем разбираться?» - Я попытаюсь, - очень слабым голосом сказал Катце в надежде, что капитан поймёт намёк и оставит, наконец, его в покое и одиночестве. - Спасибо. И выздоравливайте, - капитан небрежно приложил ладонь к отсутствующему козырьку, кивнул Катце и отвернулся. Заметил и с некоторым удивлением посмотрел на останки дроида, разбросанные по полу. Повернул голову к Катце, будто надеясь, что спелёнатый бинтами рыжий сейчас всё ему объяснит. Но Катце со скорбным видом уставился в потолок. Пожав плечами, капитан вышел. И наконец-то воцарилась тишина… …На пять минут, не больше. Третьим посетителем Катце оказался тот, кто, по логике, должен был прийти первым, - лечащий врач. Увидев неподвижного, но уже явно не бессознательного Катце, он довольно улыбнулся. - Доброе утро, - поздоровался врач. – Меня зовут доктор Джонс. Как мы себя чувствуем? - Вы – не знаю, - ответил Катце, - а я… никак. Сколько лекарств вы в меня вкололи? - Да уж порядочно, - доктор Джонс взял Катце за запястье, чтобы проверить пульс, и на пару секунд зажмурился. – М-м-м-м, - промурлыкал он. – Пульс частит. Волнуетесь? - Хочу понять, что со мной такое. - Да ничего непоправимого, к счастью, - доктор добродушно подмигнул. – Сильный ушиб с рассечением мягких тканей головы и сотрясение мозга. Тот, кто вас ударил, промахнулся. Мог бы раскроить череп, но увы… точнее, ура! – засмеялся Джонс. – Вы остались целы. Крови, правда, натекло много, но рассечённые ткани мы сшили. А от сотрясения мозга вы не умрёте. - Это радует, - ответил Катце. - Ну ещё бы! – врач снова подмигнул и вдруг резко посерьёзнел. – Простите, как я могу вас называть? Наша СБ присваивает каждому гостю станции индивидуальный номер, но не могу же я звать вас по номеру… - Мартин, - ответил Катце первым именем, которое пришло в его сперва ушибленную, а потом зашитую голову. - Очень хорошо, Мартин. Насколько я понимаю, на вас было совершено покушение. Преступник задержан и помещён в изолятор. Но ситуация осложняется тем, что вы с ним оба – не граждане Федерации, а значит, наша судебная система вас защищать не будет. Если вы дадите показания против того человека, его просто выставят со станции. Или, возможно, дадут знать о его деянии властям Амои. Катце задумался. То, что Гай заперт в изоляторе, его вполне устраивало. Он кретин и должен понести хоть какое-то наказание за свой кретинский поступок. Но выдавать Гая Амои, и это после того как он, Катце, сделал всё возможное, чтобы спасти Гаю жизнь и спрятать его как можно дальше от Юпитер?.. - Это не было покушение, - хрипло ответил Катце, со значением глядя на доктора. – Просто я так… неудачно стукнулся затылком. Доктор Джонс улыбнулся и покачал головой. - Ну… как знаете, Мартин. Дело ваше. Тогда вам придётся написать объяснительную для СБ. - Хоть сейчас, - заверил Катце. - И есть ещё один момент. Поскольку вы не гражданин Федерации, на вас не распространяется действие медицинской страховки. Помощь вам мы, конечно, оказали, но она не будет для вас бесплатной… - Это не проблема. Я всё оплачу. - Вы очень удобный пациент! – благодарно заметил врач. – Обычно в таких случаях люди начинают качать права. - Скажите, как скоро я могу покинуть больницу? – перебил Катце. – Я не могу долго здесь оставаться. Доктор почему-то совсем не удивился вопросу. - Ну… Швы мы вам снимем завтра. А сотрясение мозга лечится только медикаментами, полным покоем и глубоким сном. Быстро оно не проходит. - Нужно, чтобы швы мне сняли сегодня, - уверенно сказал рыжий. – Или сегодня, или уж потом, через недельку. Я должен срочно покинуть станцию. - Швы нужно снимать вовремя! – возразил врач. – Или рана разойдётся, или останется у вас ещё один шрам, краше прежнего. Хоть и под волосами. - Если под волосами, то сойдёт, - согласился Катце, решив, что ещё сильнее его уже ничто не изуродует. – И выдайте мне, пожалуйста, все таблетки и инъекции вместе с инструкцией по их применению. - А как насчёт того, что вам положен постельный режим? - Вот в корабле и отлежусь, - заверил дилер. – Мне сорок с лишним часов лететь, успею выспаться. Включу автопилот… - Хм, - доктор задумчиво потёр подбородок, - знаете, Мартин, если б вы таки были гражданином Федерации, я бы вас ни за что не отпустил. Перегрузки на старте, перегрузки при приземлении очень плохо влияют на нервную систему… Мне из-за вас в тюрьме сидеть неохота. Но поскольку вы амоец и вам плевать на своё здоровье… - Мне не плевать, но меня ждут в другом месте. - Ваш мозг, ваше сотрясение, вам с ними и разбираться, - весело сказал доктор Джонс. – Ладно, напишу вам инструкцию и дам лекарства. Если не хотите стать эпилептиком или заикой, будете принимать строго по графику. Вы собираетесь вернуться на станцию? - Да, когда сделаю то, что нужно, на Амои. - В таком случае покажитесь мне, когда прилетите. Может, ещё не поздно будет вас подлатать. - У меня на Амои есть знакомый нейробиолог, - заверил Катце. – Великолепный специалист. В каком–то смысле, именно к нему я и направляюсь. «Только вряд ли Рауль захочет возиться с моим сотрясением, зная, что я всего лишь бывший фурнитур». Пока Катце отбивался от своих посетителей, Рики страдал ещё сильнее: доктор Ямамото загнал его на очередное сканирование, на этот раз по усовершенствованному методу Фолля. Приходилось нагишом лежать на кушетке, пока одержимый доктор тыкает в разные части тела остроконечными электродами. Впрочем, на этот раз процедура завершилась быстро, и Ямамото позволил своему подопытному идти восвояси. Довольный Рики сбежал, а врач надолго задумался, разглядывая распечатки с аппарата Фолля. Наконец, приняв какое-то важное решение, медик сунул все бумаги в мусорную корзину и отправился искать полковника Карана. Полковник, будучи лицом руководящим, не мог наслаждаться всеми благами отпуска, как простые техники. Даже опустевшая и пришвартованная к станции, «Альбакора» оставалась его местом службы и постоянного надзора. Приходилось наведываться на родное судно минимум два раза в день, чтобы получить отчёт СНК. Оставшееся свободным время полковник проводил либо в одном из маленьких андеграундных баров, где играли хороший джаз и смешивали хорошие коктейли, либо в центральном парке станции, где трогательно подкармливал белок. Белки от переедания уже не могли далеко прыгать и прогуливались по земле вразвалку, выпрашивая орехи у всех подряд, но полковнику всё равно нравились эти пушистые и грациозные (в норме) создания. Именно в парке и обнаружил его доктор Ямамото. Каран сидел на лавочке под раскидистой южной сосной, положив себе на колени пакетик миндаля и глубокомысленно глядя на розовое, ещё восходящее солнце. Искусственное, но очень похожее на настоящее. Когда медик, деликатно кашлянув, подсел к нему, полковник даже позволил себе добродушную улыбку. - Приятно видеть вас в хорошем настроении, - заметил доктор. - Ни одной ложной тревоги за всю ночь. Отчего ж не порадоваться? – отозвался Каран, жмурясь от яркого света. - У меня к вам разговор. - Я так и понял. - Серьёзный разговор! – Ямамото придвинулся чуть ближе. – Это касается нашего неубиваемого пассажира… слушайте, можно я буду называть его просто объектом? - А что с ним такое? – полковник приоткрыл один глаз и очень внимательно посмотрел на доктора. – Какие-то сложности? - Сложности не у него, а у меня, - вздохнул медик. – Один я уже не могу их решить. - Ну? - Я провёл все возможные тесты, - Ямамото тоже глядел на своего собеседника очень внимательно. – Сканирование всеми известными науке способами. Исследовал все биологические жидкости объекта, его волосы, ногти… Этот юноша – уникальное явление! - Это вы мне уже говорили, - поторопил его полковник. – Что дальше? - А дальше тупик, - вздохнул Ямамото. – Все поверхностные исследования сделаны. Надо бы шагнуть дальше… - Ну так шагайте… Стоп, погодите-ка. Куда дальше? – насторожился Каран. - В том-то и дело, - серьёзно сказал доктор, - мы не можем в полной мере изучить его способности к регенерации, пока не… - Пока не – что? Врач прерывисто вздохнул. - Поймите, я не могу принять такое решение единолично, - он стиснул руки в замок. – Это слишком важно. Мне нужно, как минимум, ваше разрешение… - Разрешение на что? - На… скажем так, маленькую ампутацию. Полковник изменился в лице. - Вы хотите что-то ему отрезать? – не поверил Каран. – Живому человеку? - Мы договорились называть его объектом, - торопливо поправил Ямамото. – И не отрезать, а совершить ампутацию. Чего-нибудь незначительного. Кому, например, нужен мизинец на ноге? - Мне мой нужен, - убеждённо ответил Каран. - Но если моя теория верна, объект тоже не лишится своего пальца навсегда! Если я прав, то палец должен отрасти заново. Вы только представьте, полковник, какой это будет прорыв в науке! - По-вашему, это гуманно? – прямо спросил эсбэшник. - О гуманизме говорить не приходится, - без заминки ответил врач. – Но это… это слишком важно, чтобы всерьёз думать о правах одного человечка, даже не гражданина Федерации. Если его способность к абсолютной регенерации будет доказана, мы сможем узнать её причину и… возможно, разработать препарат или методику, благодаря которой граждане Федерации смогут практически жить вечно! – узкие глаза Ямамото расширились от восторга. – Вы хоть представляете себе масштаб этого открытия, полковник? - А если, допустим, мизинец действительно вырастет заново, вы ему руку ампутируете? – полюбопытствовал полковник. – А потом вырежете сердце? - Я не сделаю ни одного следующего шага, не посоветовавшись с вами, полковник Каран, - хитрый доктор ушёл от прямого ответа. – Ситуация осложняется ещё и тем, что объект выказал стойкую резистентность к простым транквилизаторам, снотворным и анальгетикам. Поэтому нам придётся использовать высокодозную анестезию, чтобы провести ампутацию без агрессии со стороны объекта… Каран содрогнулся. Он вспомнил, как совсем недавно запрашивал у капитана Мэджерса санкцию на использование сыворотки правды. И как Мэджерс ему отказал. Вроде бы и времени прошло всего ничего, а слышать собственные мысли из уст другого человека сделалось страшно… - Нет, - резко сказал эсбэшник, - я запрещаю. Белка, подбирающаяся к миндалю, вздрогнула от окрика и кинулась в кусты. Получив такой ответ, Ямамото выглядел удивлённым. - Но, мистер Каран, неужели вы не понимаете… - Понимаю, - полковник поднялся с лавочки и нервным жестом высыпал все орехи из пакетика прямо на землю. – Нет, разрешения на такое… варварство вы не получите. - В чём тут варварство? – медик даже обиделся. – Это научный эксперимент! - Вот на дроидах и экспериментируйте, - буркнул Каран. - Но… - До свидания, доктор. Хорошее настроение улетучилось. Каран зашагал к выходу из парка, надеясь, что Катце уже находится на пути к Амои. Чем скорее они оба смогут разгадать тайну появления Рики, тем лучше. А доктор просто совсем спятил.