Иногда они возвращаются

Рауль утверждал, что блонди во многом подобны животным. Больше, чем люди. - У людей слишком сложная психика, - говорил он наставительным тоном, рассеянно глядя на шахматную доску. – Слишком… извилистая, многокомпонентная. И мыслят они иначе. - Ну естественно. Ведь их интеллектуальные способности развивались тысячелетиями, а не были созданы по заданному образцу, как наши, - Ясона утомляли эти беседы, но с занудой-Раулем иначе общаться было невозможно. - Дело не только в этом, - продолжал наставлять друга нейробиолог. – Наш мозг заточен под простые операции. Под огромное количество быстрых простых операций, совершающихся в чёткой последовательности. А люди мыслят хаотично, ловят идею, недодумывают и бросают, тут же хватают следующую, снова бросают… Человеческий мозг также совершает множество операций, большинство из которых совершенно бессмысленны и не ведут ни к какому результату. Казалось бы, это явный недостаток человеческого мышления… Однако, только из хаоса может возникнуть что-то по-настоящему оригинальное. Так появилась Вселенная, так зародился разум. Человек создал Юпитер, а Юпитер создала нас по своему образу и подобию. Но ни один блонди не способен создать нечто, подобное человеку. - Даже ты? – усмехался Ясон, двигая пешку. - Даже я… И даже ты. И даже Юпитер. Никто. - А при чём тут животные? - Ну, - Рауль «съел» пешку конём, не меняя выражения лица, - в эмоциональном плане мы ближе к животным. Животные могут чувствовать удовольствие, но не счастье. Могут испытывать сексуальное влечение, но не любовь. Боль, но не печаль. И мы такие же. Некоторые сложные эмоции, вроде того, что люди называют ностальгией, мы не только ощутить, но и понять-то не можем… - Надеюсь, ты не высказываешь эти свои соображения направо и налево? – подколол друга Ясон, которого сказанное ничуть не затронуло. – Кто-то может решить, что тебе, господин нейрокорректор, самому нужна нейрокоррекция! Рауль сухо улыбнулся. - Меня это не пугает. - А по-моему, ты перегибаешь, - Ясон с удовольствием столкнул раулева коня с доски своей ладьёй. – Я не отрицаю, что люди иногда бывают весьма полезны, например, как мой помощник Катце. Но таких как он, может, один на тысячу. Остальные люди феноменально глупы, трусливы, недальновидны и руководствуются самыми простыми животными инстинктами. Какие там глубины мышления, какие там чудеса из хаоса! Ты теоретик, Рауль. Чаще встречайся с настоящими людьми, чтобы они тебе опротивели. - Я достаточно часто вижу людей в своей лаборатории, - ферзь Рауля выдвинулся вперёд, - и знаешь, что? Работать с мозгами блонди гораздо проще. В покоях Ясона царит приятная полутьма. Приятная для Ясона, потому что он и в темноте видит не хуже кошки. А вот Рики чувствует себя раскованней в отсутствие яркого света, блонди давно заметил эту его особенность. Наверное, он тоже от природы ночное животное. Днём спит, ночью бодрствует. Интересно, и раньше так было, или он перешёл на ночной образ жизни только в Эосе? На часах уже два по полуночи, но Рики не спит. Чем занят? А-а, сидит, в кресле с ногами. Просто сидит. А чем ему ещё заняться? Читать монгрел не любит, визор не смотрит, в терминале Ясона для него нет ничего интересного… А из покоев ему не выйти, запрещено. Можно запереть дикую собаку в конуре метр на метр и посмотреть, что с ней будет. Это не жестокость, это – эксперимент. Ясону нравилось экспериментировать с Рики. Он всегда реагировал не так, как предполагал блонди. Из этого наблюдения выходило, что Рауль не так уж и не прав насчёт людей: они действительно бывают интересными. Редко-редко, но бывают. И Ясону уже второй раз повезло найти такого. На появление Ясона Рики никак не реагирует. Поза у него безвольная, апатичная, одет в одну футболку длиной до бёдер. Это Ясон приказал выдавать ему одежду понемногу, по одному предмету, а за проявление своеволия тут же отбирать. Так что чаще всего Рики разгуливает по апартаментам голым или полуголым. Впрочем, разгуливает – это сильно сказано. Раньше он да, разгуливал, бегал, даже в двери бился до синяков. В окно хотел выпрыгнуть. А сейчас просто сидит. - Добрый вечер, Рики, - очень вежливо здоровается Ясон. Монгрел даже голову не поворачивает в его сторону. Игра началась. Ясон убеждён, что Рики тоже играет. И что ему это тоже нравится. В некотором смысле. Минк подходит ближе, берёт Рики за плечи, поднимает из кресла и прижимает к себе, как подушку. Монгрелёнок не сопротивляется, но и не подчиняется. Тело у него напряжённое… Но молчит. - Что бы мне с тобой сделать? – тихо спрашивает Ясон, наклоняясь к хорошенькому смуглому уху. – Есть варианты, Рики? Или мне решить это самому? Легко удерживая свою ношу одной рукой, другой Ясон проводит по спине и спускается ниже, туда, где кожа нежная и тонкая, особенно чувствительная к прикосновениям. Рики не любит, когда его трогают «там». Дёргается. И сейчас должен дёрнуться, зашипеть. Но нет… - Гори в аду, блонди, - равнодушно произносит Рики, не делая ни малейшей попытки отстраниться. - А ты? Будешь гореть вместе со мной? – живо спрашивает Ясон, не переставая поглаживать. - Только если мне предоставят выбор, - отвечает Рики, и это неожиданный ответ. Ясон не понимает, что его строптивый пэт имеет в виду, и это досадно. - А если не предоставят? - Тогда я постараюсь умереть раньше тебя, - Рики вздыхает и напрягается ещё сильнее. - На твоём месте, - шепчет Ясон, касаясь языком и губами уха монгрела, - я бы попытался меня убить. - Я хотел, - тихо откликается Рики, вдруг одним движением насаживаясь на ласкающие его пальцы, - долго хотел… А потом мне стало всё равно. Он откидывает голову назад и стонет. Но в глазах по-прежнему апатия и тоска. С появлением Рики Катце вдруг стал частым гостем в Эосе. Ясон начал вызывать его по вопросам, которые они запросто могли бы обсудить по электронной почте. Чем объяснить такую перемену, Катце не понимал. Он уже отвык от частого общения с Ясоном и не хотел тратить время на поездки в Эос ради двух минут разговора. А особенно сильно ему не хотелось встречаться с Рики, но они почти и не встречались. Один раз Рики, одетый в пару кожаных ремешков, вошёл было в кабинет Ясона, когда там находился Катце, но, увидев дилера, сразу же ретировался. Катце тогда сделал вид, что вообще никого не заметил. Почему-то ему стало очень стыдно, хотя, казалось бы, он-то здесь при чём? Это Ясон развлекается. И вот очередной вызов. Отвертеться не получалось, пришлось идти. Оставалось надеяться только на милость судьбы: пусть Ясон допросит его и побыстрее отпустит без всяких моральных издевательств. И не заставит любоваться на обнажённого Рики, и не заставит Рики… делать что-нибудь на глазах у Катце. Вообще-то, такие штучки вполне в духе Ясона. Но, может, обойдётся и на этот раз. Ясон поджидал своего бывшего фурнитура в кабинете личных покоев. К счастью, Рики нигде поблизости не было. Катце просел на диван и нахмурился, приготовившись слушать. Но блонди медлил. - Ты должен ответить мне на один вопрос, - сказал Ясон после продолжительной паузы. – Это касается Рики. Ну вот, всё-таки не обошлось! Юпитер, что может Катце рассказать про Рики? - Объясни мне, - Ясон оперся локтем о стол, положил подбородок на ладонь, - почему Рики тоскует? - Потому что… потому что ты держишь его взаперти, - пробормотал Катце. «И постоянно унижаешь его, и ломаешь его гордость, и насилуешь его, и мучаешь». Ясон покачал головой. - Нет, дело не в этом, - с непонятной убеждённостью сказал он, - должна быть другая причина. Он не может расслабиться даже во время секса. Объясни мне, почему. Катце сначала не понял. Потом почувствовал, как в душе зарождается ярость. - Знаешь, я ведь не лучший советчик по отношениям между людьми, - сдерживаясь, ответил рыжий. – Никогда не заводил любовников. «Ну ты, тоже, нашёл эксперта, Ясон!» - Но ты человек! – возразил блонди. – Ты лучше меня разбираешься в таких вещах. Я думаю, ты должен знать, как помочь Рики. - Откуда мне знать? «Помочь? Да отпусти ты его уже, садист!» - Рауль считает, что у любого человека, даже фурнитура, эмоциональная сфера богаче, чем у любого блонди, - ответил Ясон. – И если это так, то ты понимаешь, как разрешить неразрешимые противоречия. Мне нравилось, когда Рики сопротивлялся мне, но сейчас он кажется таким… уставшим. Я хочу понять, что произошло и как вернуть всё обратно. - Никак, - процедил Катце. - Прискорбно, что ты так считаешь - тем же тоном отозвался Ясон, который, разумеется, замечательно всё расслышал. – Надеюсь, ты ошибаешься, потому что мне нужен Рики. Мне нужен Рики, потому что я без него умру. Тут Катце подавился воздухом. Послышалось, точно, послышалось! Ясон никогда бы такого не ляпнул, он же блонди. Если блонди заговорил фразами из дешёвых любовных романов – то это всё, финиш. Послышалось. - Так ты считаешь, что Рики «потерял вкус к жизни»? – как ни в чём не бывало продолжал Ясон. – Вообще, «потерять вкус к жизни» - это возможно? Рауль говорит, что с людьми это иногда случается. - Наверное… - Катце ещё не переварил откровение про смерть, поэтому отвечал с запинкой. - Тогда придумай, как ему этот вкус вернуть, - блонди слегка улыбнулся. – Поручаю это тебе. - Мне?! - Ты же человек, - Ясон пристально посмотрел на рыжего. – Рауль утверждает, что вы, люди - мастаки по решению подобных задач. Катце кое-как справился с желанием разинуть рот от возмущения. Но в этот самый момент ему в голову пришла идея. - Куда это мы идём? – подозрительно спросил Рики. Ясон ошибся, всё было не так уж плохо. Стоило Рики надеть нормальную одежду и выбраться из Эоса (пусть и под конвоем Катце), как к нему вернулась подозрительность. - Тебе понравится, - уклончиво ответил дилер. - Мне уже не нравится! - Потому что мы ещё не добрались до места. - А что за место? - Увидишь. Ангар с испытательными образцами находился недалеко от Эоса и формально на территории Юпитер. Чтобы попасть туда, надо было миновать тридцать три кордона, но Ясон выдал Катце все необходимые разрешения. Оставалось только предъявлять пропуск дроидам-охранникам и через каждые пять шагов проходить сканирование сетчатки. - Да что там такого секретного? – Рики наконец заинтересовался. Катце промолчал. Он сам ни разу не был в этом месте. Когда последний КПП был благополучно пройден, перед глазами двух друзей открылась удивительная картина, достойная кисти художника-футуролога. В просторном ангаре, стены и потолок которого будто стремились ещё сильнее отодвинуться друг от друга, парили удивительные машины: грациозные, блестящие, почти невесомые. Они умели камнем падать вниз и задерживаться в сантиметре от земли, они умели молнией взлетать вверх, умели летать в любом направлении и с любой скоростью, моментально разгоняться и тормозить. Их антигравитационная система позволяла выполнять все манёвры без малейших неудобств для пилота. Эти восхитительные и яркие, словно бабочки, летательные механизмы являлись на самом деле смертоносными истребителями, способными легко расправиться с целым флотом. Секретная разработка Амои, о которой слыхом не слыхивали в Федерации. За полётом этих кровавых бабочек с земли наблюдали сразу несколько человек. Некоторые из них были знакомы с Катце, поэтому доброжелательно ему кивнули. - Постойте… а этого-то куда? – вдруг закричал главный инженер-испытатель (халат, 3d-очки, мобильный терминал). – Пэтам сюда нельзя! Рики обиженно нахохлился, но Катце, улыбнувшись, предъявил разрешение от Первого Консула. - Этому можно, - сказал он. – Кроме того, он может попробовать свои силы. - Сумасшествие! – поглядев на пропуск, вспыхнул испытатель. - Рики, какая из машин тебе больше нравится? – не обращая на него внимания, спросил Катце. Рики недоверчиво посмотрел на рыжего. Потом на хмурого испытателя в очках. Потом, задрав голову, посмотрел на парящих под потолком «кровавых бабочек» (именно так в кулуарах называли новый тип истребителей). Сглотнул. - Вон та! – Рики указал пальцем ну кобальтово-синюю машину и полупрозрачными опаловыми крыльями. - Дайте ему попробовать, - вежливо распорядился Катце. - Но он испортит!.. Вы хоть знаете, сколько стоит разработка одной такой… - У нас есть разрешение. Ворча, испытатель провёл рукой по экрану терминала, приказывая кораблику приземлиться. Тот и приземлился, не прошло секунды. Рики тихо вскрикнул от восторга. Он припустил бегом. Рики не бегал так быстро уже несколько месяцев. - Как попасть в кабину? – запыхавшись с непривычки, закричал он. - Просто коснитесь корпуса, - недовольно отозвался инженер. Рики коснулся. В гладкой переливчато-синей стене тут же открылась дверь. Мгновенно. - Крутяк! – восхитился Рики и скользнул внутрь. - Испортит… - простонал испытатель, прижимая к груди терминал. Люк бесшумно закрылся. Машина задрожала, завибрировала, зарыскала носом. - Исп… - Да заткнитесь вы! «Бабочка» вдруг рванулась вперёд и вверх, на головокружительной скорости пронеслась над Катце и потерявшим дар речи инженером, закружилась, описывая всё большие круги. Совершила петлю в воздухе. - Он сейчас пробьёт стену и улетит! – заорал испытатель, видимо, изменивший мнение о способностях Рики. - Не улетит, - возразил Катце. Рики закладывал виражи минут пятнадцать. Пропуск был действителен полчаса. Он приземлился прямо перед носом рыжего дилера (Катце не дрогнул, инженер взмахнул руками и чуть не успал). Страшно довольный, Рики выбрался из кабины. - А-а-а-а! – он схватил Катце за руку. Волосы у него были взлохмачены, глаза горели. – Это ж просто с ума сойти! Видел, как у меня получилось? Это ещё легче, чем на тренажёре! - Ты был крут! – искренне ответил Катце. - Ну ещё бы! Пропуск был действителен на одно посещение. - У меня всё-таки есть талант! – заявил Рики, продолжая теребить Катце за рукав. – Я сомневался, но теперь точно уверен! А знаешь, что? Может быть, я ещё и стану пилотом! *** «Нет, Рики, не станешь. Никогда не станешь».