Иногда они возвращаются

- Ну вот и всё, - успокаивающим тоном сказал Рауль, убирая иглы в контейнер с дезинфекцией. – Совсем не больно, правда? Ясон улыбнулся, с удовольствием чувствуя, как натягивается новая кожа на лице. - Не больно, но ощущение странное. Будто я надел облегающий скафандр. Причём не очень-то эластичный. - Это пройдёт, - отозвался Рауль. – Ты привыкнешь. - Разумеется, привыкну. А ты, - Ясон открыл глаза (какое счастье снова иметь веки!) и внимательно посмотрел на друга, - больше не будешь прятать от меня зеркала? В ответ – легчайшее пожатие плеч. - Зеркало рядом с тобой. Подходи, любуйся. Ясон проворно поднялся с операционного стола, прислушиваясь к ощущениям. Наконец-то его новое тело полностью готово: скелет, мышцы, связки и сухожилия объединены в гармоничную систему и покрыты кожей. Великолепной органической кожей без единого пятнышка, без единой морщинки. Вот только… Хм. Увидев себя в зеркале, блонди замер. - Так и должно быть? – спросил он. Рауль торопливо подошёл сзади, положил руку на плечо. - Это временный эффект. - Последний в списке? Или ожидаются ещё какие-нибудь временные эффекты? - Думаю, что последний, - ответил учёный. – А что, тебе разве не нравится твой новый цвет кожи? Ирония? Ясон, закусив губу, пробежался взглядом по своим новым синюшно-серым плечам, торсу, животу, ногам. - Раньше я выглядел как разложившийся труп, - сказал он, - а теперь выгляжу как труп немного посвежее. - Не преувеличивай, - возразил Рауль. – Между прочим, такой цвет кожи встречается у некоторых гуманоидных рас. - А у блонди встречается? – Ясон повернулся спиной, чтобы оценить себя и сзади. – Нет, всё равно не тот эффект. Голая шея выглядит слишком беззащитно. Когда отрастут волосы? - Быстро, - заверил Рауль, - уже растут. А синева пройдёт через неделю, не позже. - И я стану таким же, как до взрыва… - с непонятной интонацией проговорил Ясон. Рауль вздохнул: - Да. Минк провёл ладонью по своей пока ещё идеально гладкой голове. Потом сказал: - Позови фурнитура, Рауль. Пусть подаёт мне одеться. - Я сам тебе помогу, - учёный подошёл к шкафу и достал из него халат – шёлковый и белоснежный. Набросил лёгкую ткань на серо-синие плечи друга. – Нам нужно кое-что обсудить, Ясон. - Я слушаю. - Присядешь? - Нет. Мне приятно стоять на своих ногах. И чувствовать их. Зелёные глаза Рауля блеснули: - Понимаю… Ясон, Юпитер не хочет тебя видеть. В лаборатории кроме их двоих никого не было. Никто не мог подслушать этот разговор. Ясон помолчал, потом медленно, будто испытывая собственные пальцы, завязал поясок халата. Спросил: - Почему? - Утрата доверия, - коротко объяснил Рауль. - Причина? - Твоё поведение перед взрывом. Ты поставил под угрозу всю систему управления Амои, - нейробиолог старался говорить спокойно и сочувственно, но голос его всё-таки подрагивал. – Ты чудом остался жив. Тебя восстановили… но только по той причине, что заменить Первого Консула некем. У Юпитер не было выбора. - Понятно, - задумчиво ответил Ясон, всё ещё рассеянно перебирающий шёлковый пояс, - пожалуй, я всё-таки сяду. Они опустились в кресла, друг напротив друга. Минк аккуратно сложил руки на коленях, чуть склонил голову на бок и о чём-то задумался. Рауль не мешал другу. Этот разговор был ему неприятен, но необходим. - Зачем ты это сделал? – тихо спросил Рауль, когда молчание слишком затянулось. - Что? - Поехал в Дана-Бан один, без оружия, без охраны. Зная, что там тебя ждёт озверевший от ненависти террорист. Ты ведь умница, Ясон, ты прекрасно понимал, чем это может закончиться. Ты знал, что за тобой стоит всё нуждающееся в тебе государство. Ты дипломат, наконец, ты прекрасно умеешь решать такие вопросы, не подставляясь самолично. Так где корни этого помешательства? - Что ты хочешь сделать? – не отвечая на прямой вопрос, устало спросил Ясон. Лицо Рауля сделалось печальным и серьёзным. - Думаю, потребуется небольшая нейрокоррекция, - сказал он, - неглубокая, без вмешательства в волевую и эмоциональную сферу. Хочу убедиться, что твой мозг работает как положено. - Хочется пошутить про «кем положено и куда положено», - пробормотал Минк. - К сожалению, у Юпитер нет чувства юмора, - Рауль не улыбнулся. – Она больше не доверяет тебе. И… кажется, она даже боится тебя. - Поэтому хочет сделать понятным, предсказуемым и управляемым, - кивнул Ясон. - Непредсказуемость всегда была твоей сильной чертой. Именно благодаря ей Амои поднялась так высоко на политической арене. Противники никогда не знали, чего от тебя ожидать, - Рауль почувствовал, что ему становится трудно усидеть на месте. Он встал и прошёлся по комнате, заложив руки за спину. – Но, в конце концов, твоя непредсказуемость вышла нам всем боком. - И Юпитер больше не хочет рисковать… - Мне жаль, - просто сказал Рауль. Ему действительно было жаль. - Решение о нейрокоррекции уже принято? - Да, - поколебавшись, ответил учёный, – назначено на завтра. Я обещаю быть осторожным. Ты не почувствуешь, что что-то изменилось. - Всё уже изменилось, - руки Ясона продолжали безвольно лежать на коленях. – Ничего больше не будет как прежде. После визита в Эос Катце больше ничего не оставалось, кроме как вернуться в свою квартиру и завалиться спать. Рауль строго-настрого запретил ему космические полёты по крайней мере в течение суток, пришлось подчиниться. Дома рыжего дилера встретила пустая миска из-под кошачьего корма, которую Мартин в назидание придвинул к самому порогу. - Ох, - сказал Катце в тишину квартиры, - извини. Забыл тебя покормить… Мартин вёл свободолюбивый образ жизни и вполне мог раздобыть себе пищу самостоятельно, но предпочитал фабричный корм. Обычно Катце не забывал доверху наполнить миску, но теперь… Деменция, что ли, начинается?.. Он скинул ботинки и прошёл в спальню. Оказалось, что он и постель забыл застелить: одеяло было ещё дополнительно разворочено Мартином, искавшим тёпленькое местечко. Подумав пару секунд, Катце поправил одеяло, взял терминал и улёгся на постель, подложив руку под голову. После целительного сеанса в нейрокоррекционном кресле Рауля его сонливость пошла на убыль, и Катце решил, что вполне имеет силы поработать. То бишь – поразмышлять. О призраках. Катце не любил фантастику и никогда не увлекался историями об оживших мертвецах и тому подобной чертовщине. Его практический ум отказывался верить в то, что не имеет доказательств. Тем не менее, Катце считал, что природа материи до сих пор не изучена до конца, и что в мире есть и всегда будет место непознанному. А раз так, то призраки, в теории, могут и существовать. Проблема в том, что существование призраков не подтверждено ни одним серьёзным научным доказательством, тогда как Рики, которого он видел на «Альбакоре», - самое что ни на есть точное ходячее доказательство. Групповой галлюцинацией, то есть какой-нибудь там тульпой (в голове всплыл термин из буддийской эзотерики) Рики быть не может, потому что… Ну потому что все видят и воспринимают его как живого человека. Призраки бесплотны. Ну или считаются таковыми, ведь какую-то плотность на самом деле имеет любая материя, кроме абсолютного вакуума. Призраки появляются ненадолго и исчезают внезапно, тогда как Рики, наоборот, появился внезапно и исчезать пока не собирается. Рики и большинство призраков роднят обстоятельства смерти: отсутствие «правильного» захоронения и множество неоконченных дел на земле. Но на Амои внезапная и насильственная смерть – обычное дело, а толпы призраков почему-то не бродят по Целесу… Нет, это всё ерунда. Может быть, Рики – зомби или вампир? От этой мысли Катце не выдержал и фыркнул. Даже точно зная, что Рики мёртв, невозможно было заподозрить в его новом воплощении нездоровую древнюю жажду упыря. Хотя у воскресшего монгрела и было нечто общее с чудовищами из старых легенд: сверхъестественные сила и выносливость. Но это, скорее, могло являться следствием… Чего, искусственно созданного организма? Именно! Но кому понадобилось создавать клона Рики, потом каким-то образом подживлять ему память и сознание настоящего Рики, потом забрасывать его на борт «Альбакоры» незаметно от СНК… Слишком сложная схема. И никому не выгодная. Даже Рауль никогда не слышал о таких экспериментах, а ведь он-то всегда на гребне науки! В зоне видимости мелькнул кончик рыжего хвоста: Мартин вернулся с прогулки. Увидев хозяина, кот замурчал и полез общаться. Потрепав любимца за щёки, Катце повернулся на другой бок и рассеянно набрал на терминале поисковый запрос «ожившие мертвецы». Открылись ссылки сразу на сотни статей, и дилер чёрного рынка, привыкший к методичному усвоению информации, начал быстро открывать и просматривать их одну за другой. В источниках, более или менее заслуживающих доверия, сообщалось, что одним из главных признаков ожившего мертвеца является изменения веса тела. Оно становится слишком лёгким, либо неестественно тяжёлым, из-за чего разгулявшегося и снова упокоенного мертвеца даже невозможно довезти до нормального кладбища. В случае Рики это наблюдение никак не подтверждалось: судя по сообщённой полковником Караном информации, Рики после воскрешения сохранил свой привычный вес в шестьдесят с небольшим килограммов и рост в 172 сантиметра. Никаких других «некротических трансформаций» с ним тоже не произошло. Телесность осталась телесностью, возраст соответствовал моменту смерти. Вот только часть тела, которую оттяпал ножом совершенно свихнувшийся от ревности Гай, после воскрешения оказалась на месте. «Интересно, - подумал Катце, - если я умру, у меня будет шанс воскреснуть в полном объёме?» Он погладил задремавшего Мартина и стал читать дальше. В других статьях, претендующих на наукообразность, говорилось, что главные отличия происходят не в плоти, а в душе восставшего. Внешне это может быть совершенно тот же человек, но его личность неуловимо меняется. Этот момент заинтересовал Катце сильнее: он не успел как следует пообщаться с Рики, чтобы понять, не изменился ли он. Точнее всего на этот вопрос мог бы ответить Гай, но он не заикался ни о чём подобном. Гай, похоже, не сомневается, что к нему вернулся Рики и именно Рики, а не кто-то другой под знакомой внешностью. Впрочем, верить Гаю, в его-то состоянии… Вот Ясон, пожалуй, точно смог бы определить, Рики это или не Рики… Но Ясон тоже ведёт себя странно. Катце так и не понял, сохранил ли Минк память о Рики и о жутких обстоятельствах его смерти. Если сохранил, то почему не задаёт вопросов? Почему ничего об этом не говорит? Хотя – с кем ему разговаривать, с Раулем, что ли? Как будто тот захочет слушать про Рики… Катце шерстил Сеть до полуночи, потом всё-таки отложил терминал и улёгся поудобнее. Ничего полезного он так и не узнал. Нави, мавки, гули – всё это творения коллективного разума терранцев, выдумки суеверных людей. С тех пор как были изобретены надёжные средства фиксации и сохранения данных, вся эта нечисть чудесным образом повывелась. А новых монстров никто пока так и не изобрёл… Спать в родной постели было приятно. Даже с учётом того, что раздеваться и лезть под одеяло Катце стало окончательно лень. Рано утром его разбудил истерический звонок из Эоса. Не иначе что-то случилось.