Иногда они возвращаются

За окном сгустились синие сумерки. Фурнитурам заходить в комнату не разрешалось, а сам Ясон не хотел зажигать свет. Он сидел в кресле, с удовольствием ощущая целостность и упругость собственного возрождённого тела и приятную тяжесть тела Рики у себя на коленях. Монгрел уже не противился прикосновениям, будто понимал, что после Дана Бан играть в недотрогу – глупо. А может, действительно понимал? Прижиматься губами к мягким чёрным волосам так приятно… Рики молчал и почти не шевелился, только грудь равномерно вздымалась и опадала от дыхания. Живой. Никому не хотелось первым нарушать молчание. Так прошло несколько часов. Ясону сохранять неподвижное положение было совсем не трудно, а Рики… заснул, наверное. Нужно же ему спать, кем бы он не был на самом деле. Ясон подумал, что может просидеть вот так всю жизнь. Ну, всю ту её часть, которая продлится до нейрокоррекции. Небольшую часть, прямо скажем. А что будем потом? Он не знал ответа. Рики вдруг громко вздохнул и чуть-чуть повернул голову: прижался щекой к груди Ясона, но едва-едва. Не прикосновение, а намёк на прикосновение. - До сих пор не могу поверить, - глухо сказал он. Голос Рики. Тот самый голос Рики, его голос, несомненно. Впрочем, это не диковинка: клоны тоже говорят голосами своих прототипов. - Во что? – спросил Ясон. - В то, что нам удалось выжить. Если это не чудо, то что это? - Не знаю, - помедлив, отозвался Минк. Он и в самом деле не знал. Рики тихо рассмеялся. - Трудно поверить, что ты чего-то не знаешь, блонди! Всему ведь есть объяснение, разве не так? - Так. - Ну? И где оно? Ясон обнял его крепче, провёл ладонью по гладкому боку. - Не знаю, Рики. И никто не знает. «Кроме, может быть, Юпитер. Но это не точно». Рики зевнул. - Ну и плевать тогда, - заключил он. Кожа у него была сухая, горячая. Может быть, даже более горячая, чем в прошлом. Ясон, нагнувшись, прихватил губами маленькое смуглое ухо. Провёл языком по ушной раковине, чувствуя, как Рики вздрогнул от удовольствия. Потом Минк оборвал ласку и прошептал: - Нет, не плевать. К сожалению, я не человек. Я не могу просто смириться… Разомлевший монгрел поднял глаза, сонно посмотрел в лицо блонди. - С чем? Ясон прикоснулся пальцами к его вискам, слегка отстранил от себя. - Ты не замечаешь, что со мной что-то не так? – тихо спросил он. Большие чёрные глаза приняли удивлённое выражение. - С тобой? Не так? - Да. Во мне что-то... изменилось? Рики с почти комичным вниманием оглядел фигуру Ясона. Его синеватую кожу, короткий ёжик волос. - У тебя глаза грустные! – в конце концов объявил монгрел. Минк улыбнулся и снова обнял его. Нет, не замечает. Бедное странное создание, такое похожее на его Рики! - И всё равно, - произнёс он, размышляя вслух, - всё равно я люблю тебя. Дарк поёжился, щёки вспыхнули тёмным румянцем. - Ты не понимаешь, о чём говоришь, - пробормотал Рики. - Это ты не понимаешь, о чём я говорю, - блонди снова провёл ладонью по шелковистой гибкой спине, ощупывая подушечками пальцев каждый позвонок. – Я хочу тебя, несмотря на то, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. - Что за глупости, - Рики пытался соображать чётко, не обращая внимания на отвлекающие его ласки, но тело не слушалось. – За кого я могу себя выдавать? - За Рики. - Что? Я и есть Рики. Ясон снова прижался губами к его уху. Шепнул: - Нет. Встал, подхватил лёгкое тело под колени и отнёс на постель. Там удобнее будет его рассматривать, такого похожего, такого безупречно похожего… но не Рики. Монгрел рассмеялся, правда, немного нервно. Ему было не по себе. - Что ты имеешь в виду, блонди? Тебе взрывом мозги отшибло? Он теперь лежал на белом хлопковом покрывале, раскинув руки. Ясон взял одну узкую кисть в свою ладонь, внимательно рассмотрел, поцеловал косточку запястья. Здесь был маленький шрам, а теперь исчез. - Отшибло, - серьёзным тоном согласился Ясон. – Меня с трудом восстановили. А вот Рики… У него была слабая человеческая плоть. И он умер. Поцелуй в сгиб локтя, в плечо, в ключицу. - Он умер. Рики снова дёрнулся: - Но, похоже, не до конца?.. - Очень даже до конца, - провёл ладонью по смуглому боку от подмышки и до бедра, - умер по-настоящему. Рики издал странный звук, похожий на стон и хмыканье одновременно. - Хочешь сказать, что я мертвец? Улыбка Ясона вдруг показалась Рики жуткой. Блонди продолжал гладить его тело, не то изучая, не то вспоминая о чём-то. - Ты, - Минк неожиданно больно нажал большим пальцем на тёмно-розовый сосок, - нет. - Так что тогда? Прекрати, больно! - Но ты ведь не Рики, - спокойно ответил Ясон. – Мой Рики погиб, а ты… - Не смешно! – выкрикнул монгрел, изворачиваясь. - … а ты пришёл, чтобы занять его место. Только зачем? - Ясон! - Ответь мне, странное существо… - Да что ты несёшь? Рики сердито ощетинился, попытался сползти с кровати, но Ясон схватил его крепко: в одной руке – щиколотки, в другой – запястья. - Рауль хочет забрать тебя в свою лабораторию, - задумчиво проговорил блонди. – Хочет понять, кто ты какой. - Как – кто такой? Я Рики Дарк! Ты что, забыл меня?! - Мне позволить ему сделать это? Проводить над тобой опыты? - Блонди, ты точно спятил! - Или, может быть, ты сам расскажешь мне правду о себе? - Да какую правду? – вскрикнул Рики. – Ты и так всё обо мне знаешь! Ясон мимоходом обратил внимание, что удерживать парня ему непросто. То ли новое тело всё ещё отказывалось подчиняться ему как следует, то ли этот новый Рики был значительно сильнее себя прежнего. Ещё одно доказательство, что это не человек. - Скажи-ка, мальчик, тебе нравится моя причёска? – Минк за ноги подтащил Рики как можно ближе к себе. – Может, мне следует её оставить? В Целесе многие такие носят. Рики выпучил глаза: - Причёска?! Блонди, какого хрена! Кто из нас свихнулся, ты или я? Ясон, безжизненно улыбаясь, продолжал смотреть на юношу. Волосы у сына Юпитер отросли всего сантиметра на полтора. Надо быть слепым, чтобы этого не заметить. Но Рики не замечал… - Может быть, оба? – предположил Ясон. - Уж ты-то точно! – монгрел попытался брыкнуться. – Больной блонди, контуженный блонди… Никогда тебя не пойму… Мы будем заниматься сексом или нет?! А вот это уже похоже на «того» Рики. Надо, действительно, довести исследование до конца. - Обязательно будем, - с серьёзным видом ответил Ясон. – Начинай, я сейчас присоединюсь. Поздно вечером Ясон вышел в гостиную. На нём был плотный шёлковый халат с кистями на поясе, грудь обнажена. Рауль, чисто по-блондевски закутанный с ног до головы, недовольно посмотрел на друга. - Ты забыл одеться? – строго спросил он. Минк слегка устало улыбнулся. - Я до сих пор в собственной коже чувствую себя как в скафандре. Дай мне привыкнуть. - Пора бы уже. - Не торопи события. Это не так уж важно. Ясон подошёл к креслу и сел. Фигуры на шахматной доске были расставлены так аккуратно, будто расстояние между ними отмеряли по линейке. Бледный мальчик в розовом фурнитурском костюмчике поднёс ему бокал прохладного белого вина. - Ты смущаешь фурнитуров, - без улыбки отчеканил Рауль. - Фурнитуры разве умеют смущаться? Не глупи, они постоянно видят голых пэтов. - Твоё поведение выбивается их усвоенных ими норм морали, они пугаются. - Разве так было не всегда? – Ясон хмыкнул, но всё-таки запахнул халат поплотнее. Взял пешку, покрутил в пальцах. – Как же я скучал по этому, Рауль! По нашим с тобой вечерам. Нейрокорректор опустил глаза. - Я тоже, - признался он, - без тебя мне было… одиноко. - И ты всё ещё хочешь отправить меня на коррекцию сознания? – Ясон поставил пешку на место и взялся сразу за коня. – Чтобы я не травмировал своей наготой нежные души фурнитуров? Рауль не желал поддерживать игривый тон. - Не поэтому, - сказал он, - и это не моё решение. Воля Юпитер – закон даже для тебя. - Но она по-прежнему не хочет говорить со мной? – шахматный конь выскочил из-за спин пешек. - По-прежнему, - признался Рауль, - и я этого не понимаю. - Похоже, у нас с Юпитер есть нечто общее, - Ясон был настроен благодушно. – Мы с ней оба отличаемся эксцентричными поступками. Раньше эта наша душевная близость ей нравилась, а теперь она считает меня опасным… как бы это помягче выразиться?.. опасным чудаком. - Ты переоцениваешь влияние нейрокоррекции, - монотонно проговорил Рауль, делая ход на доске. – Ничего ужасного с тобой не случится. Просто будешь мыслить чуть-чуть по-другому. Ты даже не заметишь никаких перемен… - Мой маленький гость не замечает перемен в моей внешности, - перебил Ясон, - но это не значит, что их нет. В прошлом он любил гладить мои волосы. А теперь не видит, что я практически лысый. - Твой гость – это особый случай… - Какой, Рауль? – Ясон одним глотком осушил бокал и почти бросил его на столик. Тонкое стекло жалобно зазвенело. – Кто он? Этот Рики? Мы только что занимались любовью… Рауль красноречиво поморщился, но Минк не обратил на это внимания. - В постели он вёл себя как Рики. Что-что, а это я хорошо помню. Тут меня не обмануть. Движения, запах, голос - всё как у Рики. Перепутать невозможно. Кто он, по-твоему? Второй блонди не смотрел на Ясона. Его взгляд скользил от шахматной доски к окну и обратно. - Надо провести исследования, - после короткой паузы сказал он. Прозвучало это неубедительно. - А моя нейрокоррекция? – голубые глаза сощурились. – Когда? - Через двенадцать часов, - Рауль склонил голову. – Мне жаль. Срок установлен Юпитер. - Он знает про Рики? Про нового Рики? Нейрокорректор схватился за фигуру, как за спасательный круг. - Мы же в Эосе. Здесь повсюду глаза Юпитер. Как она может не знать? - Но она ничего не сообщила по этому поводу? – допытывался Ясон. - Ничего, - глухо ответил Рауль. - И тебе не кажется это странным? - Кажется, - сознался Ам. – Но я не имею права… - Права сомневаться в её решениях? - Прекрати! – Рауль резко оттолкнул от себя доску. Фигуры зашатались. – Посмотри на себя! Ты просто напрашиваешься на нейрокоррекцию! Ясон скрестил руки на груди. - Это мы ещё посмотрим, - тихо проговорил он.