Иногда они возвращаются

Юпитер стояла напротив точного своего отражения и молча его разглядывала. Сегодня она выглядела как высокая, очень стройная женщина с длинными пепельными волосами до пояса. Безупречную фигуру обнимал свободный хитон фиалкового цвета. Женщина, стоявшая напротив голограммы Юпитер, была её точной копией. Разумеется, никакого зеркала в зале для аудиенций не было: Юпитер и так прекрасно умела видеть себя со стороны. - Кто ты? – спросила Юпитер. Обычно она выбирала для себя высокий и звонкий голос, но сегодня выбрала низкий, грудной, с хрипотцой. «Отражение» незамедлительно отозвалось точно таким же голосом: - Я – искушение. - Что это значит? Кого ты искушаешь? – новый вопрос. - Не тебя, - сказала женщина напротив. – С тобой скучно. - Значит, моих детей? Копия Юпитер очаровательно улыбнулась: - А ты ведь не так уж бесстрастна, да? – сказала она. – Хочешь быть красивой. Хочешь быть единственной. Хочешь, чтобы всё делалось для тебя и ради тебя. - Зато мне удалось привлечь твоё внимание. - Нет. Я давно уже слежу за тобой. И за твоими детьми. Но за тобой наблюдать скучно. - Что значит «скучно»? – Юпитер действительно не понимала этого. – Почему ты скучаешь? - Потому что я не машина, как ты, - ответил Демиург. Вот этого Юпитер не ожидала. Она была уверена, что невероятные возможности, демонстрируемые этой непонятной сущностью, могли иметь только кибернетическую природу. Трудно было предположить, что Демиурга одолевают паразитарные человеческие ощущения, вроде скуки. - Ты – биологического происхождения? – уточнила Юпитер. Голограмма кивнула. Это было поразительно. Это требовалось осмыслить. - Что ты будешь делать дальше? – пожалуй, этот вопрос был важнее прочих. При условии, что Демиург соблаговолит ответить. Соблаговолил. - Ничего, - сказала голограмма. – Всё уже сделано. Я буду наблюдать. Катце спал на ходу. Последние дни выдались сумасшедшими. Он привык управлять своей маленькой незаконной империей прямо из рабочего кабинета, но сейчас, как назло, все крупные сделки требовали его личного присутствия. Бросать работу было нельзя: могли поползти слухи, что Катце вышел из игры. Поэтому приходилось разрываться между деятельностью на чёрном рынке, постоянными вызовами в Эос и банальной человеческой потребностью в отдыхе. Он свалился на диван и тут же заснул как убитый. Даже ботинки не снял. Мартин, покачав мохнатой башкой, зубами растянул узел завязанного на его поясе свитера, но Катце ничего не почувствовал. В таком состоянии он мог заснуть и на гвоздях. Целых полтора часа он пребывал в блаженной дрёме и даже снов не видел. Потом затрещал коммуникатор. Всё оборудование для связи Катце давно настроил таким образом, чтобы кто попало не мог к нему пробиться, даже зная номер. Если коммуникатор всё-таки звонил, значит, звонок был важный. Значит, придётся снова прервать сон. «Достали!» - обречённо подумал Катце. Он спихнул с себя Мартина и потянулся к терминалу, не сомневаясь, что опять произошло что-то плохое. - Катце, это вы? – голос в динамике показался знакомым. - Кто это? – сухо спросил дилер. - Полковник Каран, - отозвался голос. – Рад, что это вы. Мне пришлось продираться к вам по дипломатическому каналу. Ох и трудно же было это объяснить моим коллегам с Койметериона! - Что-то произошло? – Катце напрягся. Дипломатическая связь – дорогое удовольствие. Ну точно случилась какая-то гадость. - Увы, - посерьёзнел Каран. – Случилось. Рики мёртв. Я имею в виду нашего Рики… ну вы поняли. - Как это произошло? Снова гонки? - Гонки – это само собой, - непонятно отозвался Каран. – Но главное произошло после гонок. Вы можете сейчас говорить? - Да, - Катце раздражённо потёр ладонью ноющую голову. – Только давайте ближе к делу. Как он умер на этот раз? - Ну, умер – это громко сказано. Просто исчез. - Как? - Правильнее спросить «когда». Когда умер Гай. Гай умер! Почему-то эта новость поразила Катце сильнее очередной (и, возможно, вовсе не окончательной) смерти Рики. Но почему? - Его убили? Гая? - Самоубийство, - вздохнул Каран. – Медикаментозное отравление. Ещё того не легче! Гай покончил с собой? Но зачем? - Зачем он?.. – пробормотал Катце. - А я знаю? – беззлобно огрызнулся полковник. – Посмертной записки не оставил. Облегчить душу исповедью тоже не пожелал. - Расскажите, как это произошло, - Катце присел на диван и оперся подбородком на кулак. – Не упуская деталей. - Я при этом не присутствовал, - даже по голосу было слышно, что Каран досадливо скривился. – А единственный свидетель, доктор Ямамото, всячески обеляет себя. Говорит про случайность, про злой умысел покойного… Словом, всей правды из него не вытрясти. А средств наблюдения на планете нет. Это всё произошло на планете, кстати. Не на станции, поэтому сейчас точно ничего не установить… - Подождите, рядом с Гаем, когда он умирал, был врач? – поразился Катце. – Был и ничего не сделал?! - Сделал! – хмыкнул Каран. – Врач его и отравил. Клянётся, что не специально, что Гай сам попросил вколоть ему слоновью дозу транквилизатора, чтобы проверить сердце на выносливость. Ему и Рики, главному подопытному образцу. Ямамото утверждает, что рассчитал дозу таким образом, что ничего страшнее сердечного приступа этим жертвам эксперимента не грозило. Якобы в чемодане у него были заранее подготовлены шприцы со стимулятором сердечной деятельности, если действие лекарства окажется непредсказуемым. Но Гай подстраховался: сразу после укола принял пилюлю от тахикардии мгновенного действия. В результате на Рики транквилизатор даже не подействовал, а у Гая остановилось сердце. - Но… - Катце перевёл дух. – Если на Рики транквилизатор не подействовал, то как он… - Умер? – переспросил полковник. – да, собственно, никак. Просто растворился в воздухе. Если верить Ямамото, то произошло это без всяких спецэффектов: исчез и всё. Рыжий дилер ощупал шрам на макушке, дав себе пару секунд на то, чтобы собраться с мыслями. - И что будет с Гаем? Точнее, с его телом? - Похоронят, - ответил Каран. – Как и всех, кто умирает на станции. Там, знаете ли, постоянно кто-то умирает, а транспортировать тело на другую планету дорого и слишком хлопотно. Поэтому всех закапывают внизу, в песке. Места более чем достаточно, покойникам лежать не тесно. Знаете, как переводится с древнего языка «Койметерион»? Я вот знаю, потому что у меня и фамилия того же происхождения. «Кладбище» это значит. Мёртвых в том песке намного больше, чем живых. - Ясно, - сказал Катце. – Значит, на Амои тело не вернут? - Исключено, - ответил Каран. – Если только вы не решите оплатить перевозку. Теперь ваша очередь, Катце, как там у вас дела? Разобрались, что за тип такой этот Демиург? И как поживает ваш личный, амойский Рики? Он ещё жив? Катце посмотрел на Мартина. Мартин ответил ему внимательным взглядом. - Не знаю, - поколебавшись, ответил рыжий. – Надеюсь, что да. Думаю, меня бы известили, если бы… что-то произошло. - Со мной-то поделитесь? – нетерпеливо подытожил эсбэшник. – Похоже, концовку этой истории мне уже не понаблюдать. Рики нет, Гая нет, остался Ямамото, который сидит под арестом, и капитан Мэджерс, который рад-радёшенек исчезновению Рики, потому что у него перестала болеть голова. Только не спрашивайте, какая тут связь, я не знаю. - Хорошо, - Катце машинально кивнул, забыв, что Каран его не видит. – Поделюсь, мы же договаривались. И не используйте больше дипломатическую связь. Когда что-то выяснится, я найду способ с вами пообщаться. - Раз так, я отключаюсь, - ответил полковник. И действительно, тут же отключился. Катце нажал кнопку сброса. Рассеянно погладил по голове Мартина, боднувшего его под локоть. Ещё пару часов поспать или прямо сейчас связаться с Ясоном? Нет, лучше поспать. Ясон понимал, что пришло время возвращаться к обязанностям Первого Консула. Его вмешательства требовали слишком многие государственные процессы. Вопрос о нейрокоррекции решился сам собой, и в ближайшее время никто не собирался препарировать его мозг. Можно сказать, что Ясон чудом избежал самой пугающей блонди процедуры. Но радости он от этого не испытывал. И спокойствия тоже. Сидя в рабочем кресле у себя в кабинете, Ясон, вернувший и привычный цвет кожи, и минимально приемлемую длину волос, молча наблюдал за Рики. Созданная Демиургом копия Рики постоянно была где-то рядом: монгрел физически не мог находиться далеко от Ясона, постоянно стремился к нему. Когда Ясон удалялся буквально на несколько шагов, монгрел нервничал и проявлял беспокойство. Стоило блонди вернуться – и Рики вновь становился страстным и ласковым. Не Рики. Копия Рики. Подделка. Сейчас монгрелёнок сидел на диване для посетителей, поджав под себя ноги, и увлечённо резался в какую-то компьютерную игрушку. Глядя на него, Ясон перебирал документы, ожидающие его подписи, но думал отнюдь не о документах. Неожиданно для самого себя он осознал, что гораздо проще вынести варварское решение в отношении себя самого, чем решиться причинить боль любимому существу. Консул, привыкший распоряжаться судьбами, сейчас предпочёл бы нейрокоррекцию. Эта процедура будто бы могла частично снять с него ответственность за тот поступок, который он намеревался совершить. - Не твой день, парень! – радостно закричал Рики, вдарив кулаком по дисплею. – Понял теперь, с кем связался? Видимо, партия в игре завершилась победой человека, а не компьютера. Человека? - Рики! – строго сказал Ясон. Черноволосый детёныш Целеса тут же зажал себе рот рукой. - Мешаю? – прошептал он сквозь пальцы. - Мешаешь, - согласился Консул. – Дай мне немного поработать. Прогуляйся, сходи в зимний сад… На лице Рики мелькнуло смятение. - Н-нет, я лучше здесь посижу, ладно? Я буду тихо себя вести, - сказало непонятное существо голосом Рики. Новорожденное дитя ещё слишком несамостоятельно. Оно не может долго обходиться без «взрослого». Через несколько дней клон обретёт некоторую независимость и начнёт пробовать границы дозволенного, но пока это чистый ребёнок – нежный, робкий, зависимый. Удивительно, как это создание ухитряется быть и невероятно похожим, я дьявольски непохожим на настоящего Рики. Отложив пачку документов в сторону, Ясон поманил его пальцем. Конечно же, Рики с радостью кинулся к нему, забыв про свою игрушку. Попытался вскарабкаться на колени, но блонди его отстранил. Взял за руки, заставив стоять рядом. - Интересно, насколько ты умён? – как бы про себя спросил Ясон. - Ты это с кем разговариваешь? – осведомился Рики, недовольно переминаясь с ноги на ногу. – Чего ты, пусти… Ясон улыбнулся одними губами. - Если я скажу тебе что-то очень важное, ты способен будешь это понять? Рики топнул босой ногой. - Думаешь, я идиот?! – тут же вскипел он. – Конечно, пойму! Мы же на одном языке разговариваем! - Ну хорошо, - Ясон сидел в кресле очень прямо, удерживая руки монгрела в своих. – Хорошо, я попытаюсь. Начнём с того, что ты не Рики. Не-Рики фыркнул и дёрнулся. - Это ты уже говорил. Бред какой-то. Ничего поумнее придумать не можешь? - А я говорю серьёзно, - голубые глаза вглядывались в чёрные. – Ты не Рики. Рики погиб в Дана-Бан. Монгрел нахмурился. - Ты это… эээ… фигурально выражаешься? - Не фигурально, - ответил Ясон. – Ты не Рики. Рики умер. Его мозг безвозвратно утрачен, его тело полностью сгорело. Рики потряс головой: - То есть вы меня… как-то восстановили, да? – недоверчиво спросил он. - Нет, - ровным голосом проговорил Ясон. – Никто тебя не восстанавливал. Даже медицина Амои на такое не способна. Мы могли бы попытаться спасти мозг Рики, но он был уничтожен, как я уже сказал. Вырастить нового Рики из нескольких живых клеток, имеющихся у нас в распоряжении, чтобы он обрёл не только внешность, но и память, и характер настоящего Рики – это не в наших возможностях. Рики криво улыбнулся: - Я думал, ты шутишь… - Нет. - Но подожди… Я же знаю, что я Рики… - Говорю тебе, нет. Если бы у Рики была хоть малейшая возможность спастись, я бы об этом знал. Я бы перевернул всю Амои, но нашёл его. Однако Рики умер. - Бред, - снова сказал Рики. - Это правда. Ты не Рики. - А кто же я тогда?! Ясон помедлил. Голос у него оставался холодным, взгляд спокойным. - Я не знаю, - ответил он. – Но мне, собственно, всё равно, кто ты. Достаточно того, что ты не Рики. Парень сильно дёрнулся и смог вырваться из рук Ясона. Блонди мимоходом заметил, какая страшная сила заключена в этом маленьком смуглом теле. Больше, чем у него самого. - Ты издеваешься? – зло спросил Рики. – Это что, какой-то новый эксперимент надо мной? Ты ещё не наэкспериментировался? Хочешь снова меня помучить? Какая же ты сволочь! Очень, очень похоже на Рики. - Я говорю тебе правду, - возразил Ясон, не двигаясь с места. - Это не может быть правдой! Я знаю, кто я! - Тебе это внушили. - Нет! Я Рики Дарк! - Нет. - Перестань это повторять! – взорвался Рики. – Перестань, а то я убью тебя! Ясон опустил глаза. - И всё равно ты не Рики, - тихо промолвил он. Монгрел сжал кулаки. - Ты спятил! Рехнулся! Чокнутый блонди! Ненавижу тебя за это! - Это ничего не меняет. Ты не Рики. - Да заткнись ты! – в голосе не-Рики послышалось рыдание. – Заткнись! Это подло! Ты же только вчера говорил, что любишь меня! И вот теперь Ясон кивнул. - Да, - сказал он, не меняя интонации. – Ты очень похож на него. Я даже вначале решил, что ты – это он. Слишком велико сходство. Но теперь я начал видеть различия. - У тебя просто голова больная, - голос Рики дрожал. – Ты просто свихнулся после Дана-Бан. Да. Теперь я понял. Видимо, с блонди такое тоже бывает. Это пройдёт. Рауль разберётся. Ты меня узнаешь… - Рауль в курсе происходящего. И Катце тоже. И даже Юпитер, - безжалостно продолжил Ясон. – Мы не знаем, кто ты, но знаем, что ты не Рики. Ты – странное и несчастное создание, появившееся на свет по прихоти жестокого Демиурга. Сам по себе ты ничего не значишь. Ты лишь средство проверки моих инстинктов, моих решений. Рики стоял и смотрел на него с жалкой потерянной улыбкой, залитый зеленоватой бледностью. Он вдруг показался Ясону хрупким до прозрачности. Да, это оказалось тяжело. Но худшее было ещё впереди.