Цикл Крахомирья, Феррум (Бета-версия)

      Юлю разбудили тяжесть на спине и плечах и запах зверя. Девушка распахнула глаза и увидела над собой какое-то пятно крупных размеров. Моргнула и поняла, что это голова тигра. Настоящего. Рыжего такого, с черными полосками. Хотела было закричать, но, сдержавшись, ограничилась выдавливанием из себя предобморочного:       — Ой, мамочки, — при этом осторожно щипая себя за руку и отчаянно жмурясь.       Тигр не исчез, только рыкнул во сне. Юля решила больше не дёргаться, опасаясь, как бы неожиданный сосед не проснулся. Так они и замерли.       Время шло.       Плелось.       Ползло.       Зверь завозился, открыл глаза, что-то мурлыкнул себе под нос. Юля притворилась слепоглухонемым камушком, на который совершенно не стоит обращать ровным счётом никакого внимания. Впрочем, с течением времени, когда усталость и желание хоть что-то изменить побороли страх, девушка всё же решилась пойти на крайне абсурдную с её точки зрения вещь — на разговор с гигантским котом. Робкая первая попытка потерпела поражение, как и последующие. Юля подумала и решила, что это к лучшему. Если бы тигр вдруг ответил ей человеческим голосом — вот тогда и следовало бы сожалеть о своем рассудке.       Вновь повисла тишина, во время которой мрачная девушка размышляла о жизни и своём незавидном положении. Кажется, она даже немного поспала. А ещё начала измерять время в десятках тигриных вздохах. Где-то через миллион девушка сбилась из-за звука чьих-то шагов и возмущённого девичьего голоса:       — Что за безобразие? Разлёгся тут на моей кровати! Брысь! — тигр недовольно заворчал, медленно сползая с облюбованного места, раздражённо повёл хвостом, незнакомка же переключилась на Юлю. — Ты ещё кто?       Девушка, вскочившая и начавшая разминать затёкшие конечности, замерла и скосила глаза в сторону источника звука. Им оказалась Юлина на вид ровесница, с решительным выражением лица, мушкой над губой и упёртыми в бока руками. Глаза, которые только что были синего цвета, но внезапно стали карими, внимательно прошлись по Юле вверх-вниз:       — Гм… Вы хоть в порядке? — на лицо ей упала длинная прядь цвета кофе, девушка торопливо её сдула, не переставая озабоченно хмуриться.       Юля что-то неопределенно промычала, разглядывая наряд незнакомки — бледно-красное платье с плащом поверху. Шатенка со вздохом махнула рукой:       — Ладно, сама вижу. Царапины на спине заживут, одежда почти не порвана, что очень хорошо… Постарался тигр? — Юля осторожно кивнула.       — Извините, — коротко сказала шатенка, затем, сделав изящный реверанс, представилась. — Меня зовут Элиадна. И я не понимаю, как вы здесь оказались? Калитка была закрыта.       — Я через… неважно, — Юля осеклась и взглянула на Элиадну почти с вызовом. — И, раз уж именно твой питомец доставил мне столько неприятностей, может, покажешь, где тут можно поесть? Я голодная.       Шатенка вскинула брови, удивляясь… и восхищаясь в некоторой степени:       — По наглости вы превзошли даже… одну мою знакомую, — она покачала головой, привычным жестом одёрнула платье. — Впрочем, я все равно собиралась зайти в таверну. Надеюсь, после этого я буду лишена сомнительной радости вашего общества?       После этих слов она посмотрела сначала на Юлю, затем в сторону ушедшего тигра. Лицо Элиадны выражало крайнюю задумчивость. Гостья отшатнулась:       — Ты же не собираешься…       — Нет. Пойдём уже с миром, — мягко, но настойчиво подхватывая под руку незваную, да к тому еще и наглую гостью, сказала Элиадна.       Уже на пороге Юля испуганно поинтересовалась у закрывающей дверь спутницы:       — А у тебя оружие какое-нибудь есть? Просто меня там преследует этот… хмырь какой-то, с красным носом… Жуткий тип.       — Хмырь? — нахмурилась Элиадна, недоверчиво оглядывая собеседницу. — С красным носом? С чего это ему тебя преследовать? Разве они вообще существуют?       — Еще как! — снисходительно фыркнула девушка. — Только что за мной гнался. Сейчас, наверное, у калитки стоит. С чего это он за мной увязался — не знаю, но, если проводишь меня до места, где можно нормально поесть, то, может быть, увидишь его и спросишь уже у него все интересующие тебя вопросы.       — У калитки я никого не видела, — Элиадна осторожно подошла к вышеназванной и аккуратно выглянула. — И правда, нет тут никаких… сказочных существ.       — Кажется, повезло, — выдохнув, с облегчением произнесла Юля.       Элиадна возвела глаза к изумрудному небу и ровным голосом повторила:       — Напоминаю: я провожу тебя до таверны, но дальше ты сама разбирайся — и с едой, и со всеми своими хмырями!       После этих слов она уверенно пошла по улочкам, лишь изредка останавливаясь в задумчивости у развилок. Юля следовала за ней, жалуясь на жару и мысленно поражаясь собственному нахальству, ежеминутно спрашивала вредным тоном, долго ли еще идти. Наконец они оказались у добротного каменного здания — похоже, хозяин трактира жил на широкую ногу. На металлической табличке с выгравированной кружкой было размашисто написано «У Янетутонькая». Взглянувшая на эту вывеску Юля отвлеклась от своих жалоб о плохом самочувствии и рассмеялась, теребя Элиадну за рукав и тыкая пальцем в табличку. Некоторое время шатенка терпела, затем освободила руку из хватки и вошла в таверну.       Юля же это заметила только когда отсмеялась. С толикой смущения фыркнув, потянула дверь на себя и оказалась в темноватом помещении, до отказу забитом разношёрстным народом. Девушке показалось, что она сейчас оглохнет от гомона, бренчания на каком-то струнном инструменте, стука отбивных молотков по мясу и кружек по массивным столам, чавканья и хохота, выкриков посетителей… Запахов было не меньше — ароматы от жаркого, специй, чего-то мучного, кислой капусты, петрушки, лука, хмеля, приторная сладость от каких-то алкогольно-ягодных настоек… Неприязнь к Элиадне была забыта, и Юля торопливо двинулась к относительной знакомой из всех присутствующих, в данный момент пробивающейся к единственному столику со свободным местом в центре помещения.       Она несколько раз чуть не споткнулась о вытянутые зачем-то посетителями ноги, раз десять со всё возрастающей уверенностью огрызнулась на касающиеся её торопливой персоны шутливые замечания или даже ленивые угрозы и один раз чуть не наступила на хвост ворующему со стола пёстрому коту.       Девушка уже почти достигла своей цели, уже опёрлась на спинку соседнего с шатенкой стула, как, неожиданно заметив восседающую за ближайшим массивным столом знакомую фигуру, по успевшей выработаться привычке схватила Элиадну за локоть, заставив ту недовольно посмотреть на неё.       — Это хмырь! — указав пальцем на мужчину, сообщила Юля.       — Что?! — переспросила не расслышавшая утонувших в океане шумов таверны слов Элиадна.       — Хмырь!!! — склонившись к уху своей проводницы, крикнула Юля и повторила свой жест.       — Да?! А я их по-другому представляла! — изумилась шатенка, покосившись в указанную сторону.       — Ну, может, он и не выглядит, как хмырь, но душа у него поистине хмырячья, — уже тихо, но очень проникновенно пробурчала Юля.       -Что?! — переспросила снова ничего не услышавшая Элиадна, но её навязчивая спутница просто отмахнулась.       И замерла. Обсуждаемый мужчина начал медленно поворачиваться в их сторону. Душа Юли ушла в пятки, её обладательница принялась пробираться к выходу. Это оказалось гораздо сложнее, чем идти к центру таверны. На пути возникали самые разные препятствия — от столов и всё того же наглого и явно мстящего за моральный ущерб пёстрого кота до стоящих и неспешно разговаривающих в проходе посетителей. Перед двумя такими девушка топталась долгое время, уворачиваясь от снующей туда-сюда официантки с громоздкими подносами, затем, не выдержав, потребовала пропустить себя к выходу. Посетители не прониклись, став даже плотнее, чем раньше. Зарычав, Юля отчаянно огляделась в поисках достойных аргументов, нос к носу столкнулась с возмущённо охнувшей официанткой с успевшим опустеть подносом, которым Юля быстро швырнула в сторону посетителей. Один из них поймал массивное металлическое изделие в полёте и с ним наперевес двинулся на нарушительницу спокойствия. В этот момент до девушки дошло, что лучше бы она подождала или поискала бы другие пути выхода, но поздно: жаждущие помимо хлеба ещё и зрелищ присутствующие образовали плотное кольцо, с интересом наблюдая за происходящим. Юля сжалась, лихорадочно пытаясь воскресить в своей памяти хоть что-нибудь, что могло бы помочь в подобной ситуации, после чего признала, что никаких супер-приёмов для скорой расправы с превосходящими по мышечной и не только массе противниками она не знает:       — Ой, мама…       В отличие от тела. Адреналин щедро выплеснулся из надпочечников и загулял по организму, Юля, слепо доверившись интуиции — как и тогда, с окном и досками — нырнула рыбкой вперёд, повернулась на бегу… И словно в замедленной съёмке увидела, как нападающий грузно оседает на одно колено. Услышала воцарившуюся тишину. Тишина взорвалась нервными смешками, хохотом, одобрительными выкриками…       — В-вы чего? — почти шёпотом выдохнула растерявшаяся Юля, подрагивающая от минувшего адреналинового прилива и снова опасающаяся за свою сохранность.       Перевела взгляд на противника… и поняла, что заламывает ему руку, свободной своей верхней конечностью сжимая его горло. Мелькнула неожиданная мысль — ведь на этих пальцах, лежащих сейчас на чужой коже, до этого были одеты когти-кастет… Что бы тогда стало с этим несчастным?       — Ой-ой, — пробормотала оценившая всё богатство своей фантазии Юля, торопливо отпрыгивая куда подальше и, испуганно косясь на собственные руки, бросилась к выходу, благо все это произошло достаточно близко к заветной двери, пробормотав напоследок. — Только… п-полицию не вызывайте!       Выбежав на такую замечательную по сравнению с таверной улицу, Юля продолжила свой панический побег от самой себя, после чего, надёжно заблудившись и забыв свой маршрут, остановилась в совершенно незнакомом проулочке.       — И что теперь делать? — протянула она, настороженно оглядываясь. — Что это вообще было сейчас… Неужели я всё-таки сошла с ума?       Фантазия девушки схватила кисть с палитрой и с упоением начала изображать возможные картины предполагаемого прошлого своей хозяйки: вот Юля, бросающаяся на всех подряд, в том числе и Хельгу; вот комната с мягкими стенами, куда заперли опасную для общества особу; вот врачи в белых халатах, проводящие на психопатке жуткие эксперименты, от которых у той ухудшается память; вот она, Юля, сбегает неизвестно куда, попадает в этот город, бьётся от радости головой о ближайшую стену — или что там ещё психи делают? — и теряет сознание вместе с, как выясняется позже, памятью; и вот она, ничего о себе не знающая, просыпается в доме Хельги, которая, хоть и не простила старую знакомую, всё же не смогла её оставить под открытым небом и оттащила в свой дом…       — Почему это всё кажется таким реалистичным?! — шёпотом взвыла Юля и торопливо заходила туда-сюда, не замечая, что начала размышлять уже вслух, а не про себя. — Как так-то, а?! Надо было уточнить у Э-как-там-её о ближайших психиатрических больницах! Может, вернуться в таверну? Ага, как?! Я заблудилась, блин… Хотя и к лучшему — вдруг всё же вызвали правоохранительные органы, и теперь те пытаются меня найти?! Не хочу в психушку! О-ой, но и другим вредить не хочу! Я… С другой стороны, ну я же не на всех прохожих бросаюсь! Только на тех, кто первым начал — что Куколка, что тот лысый… Надо посмотреть на своё поведение… Если что, уйду куда-нибудь в леса, отшельничать… Всё лучше, чем в дурдоме… Но сначала надо не попасться возможным преследователям! Так, надеюсь, внешность у меня не сильно приметная?! — она заоглядывалась в поисках отражающей поверхности и радостно вскрикнула при виде валяющейся около непонятной кучи рваных тряпок и объедков начищенной кем-то до блеска металлической трубы.       Возглас радости плавно перешёл в приглушённый вопль досады — внешность у Юли оказалась на редкость приметной! Гетерохромия — вот уж счастья привалило! Правый глаз красный, да ещё и со шрамом, левый — жёлтый! Оба сильно испуганные и немного раздражённые. Волосы чёрные, до плеч, слегка вьются, почему-то белеют к концам — впрочем, судя по шевелюрам Хельги и Куколки, это ещё более-менее нормальное явление…       — Интересно, где я шрам умудрилась получить? Не девушка, а ходячий набор особых примет! — проворчала недовольно Юля, разгинаясь, и слегка пнула ногой ни в чём не повинную трубу. — Ой! Ты-то как давно тут затесался?! — возмущённо спросила она у замершего за её спиной бледного юноши с крайне удивлённым лицом — честно говоря, он выглядел очень странно на фоне загорелых местных жителей.       Юноша внимательно всматривался ей в лицо и молчал. Девушка начала паниковать — неужели она со своими мрачными прогнозами попала в десятку, и её реально объявили в розыск?! Девушка покосилась в сторону трубы, прикидывая, как бы получше оглушить ею незнакомца. И тут же устыдилась своих мыслей — а говорила, что на прохожих не бросается! С другой стороны, на этот раз у неё есть причина для нападения! Или нет? Может, попытаться договориться?       Хоть бы кто подсказал, что надо делать!       Пока Юля терзалась моральным выбором, юноша наконец подал голос:       — Кто… я? Это ш-шутка? — в его заикающемся вопросе явно слышались удивление и даже обида.       — Ну-у-у… — так ничего и не решившая Юля растерялась, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову. — У меня проблемы с памятью, знаешь ли… — тут она вздрогнула и с надеждой подалась вперёд. — Мы были знакомы раньше, да?! Пожалуйста, расскажи всё, что знаешь обо мне!!!       Парень, растерявшись, отшатнулся, недоумённо моргнул:       — П-потеряла память… Н-но как?! Неужели… Ох, п-прости, ты ждёшь ответ-та, а я с-со своими п-подозрениями только время т-тяну… Т-ты… мало о себе рассказывала… Упоминала т-только старшего брата… Кажется, т-ты сбежала из дома? Я не уверен… Н-но… Но… — юноша замялся, отвёл взгляд в сторону.       — Да говори же, говори! — почти отчаянно выкрикнула нетерпеливо подавшаяся вперёд Юля.       — Цыц, охальники! Развелось хулиганья! — рявкнуло из окна.       Девушка еле успела увернуться от полетевшего в неё пустого цветочного горшка. Тот от удара о стену одного из ближайших домов треснул на кучу глиняных осколков. Юля и юноша, не сговариваясь, торопливо вышли из проулка.       — Так, понятно: на улице не поговоришь, тем более, разговор будет до-олгим — я из тебя всё вытяну! — от предвкушающей улыбки девушки её спутник невольно поёжился. — О, кстати — а как тебя зовут-то?       — Б-Бор.       — Юля. Ты чего? — нахмурилась девушка, заметив на лице спутника удивление. — Ты меня знал под другим именем, верно? Хм… Ну, раз я из дома сбежала, то, быть может, просто его сменила, чтобы не нашли? Во-от… Кстати, а мы с тобой кому-нибудь серьёзному дорогу переходили? — Бор быстро кивнул, гетерохромка побледнела. — Ох ты ж… Так, остаюсь Юлей. И меняю внешность, срочно!       — Н-нас здесь н-не найдут… — заверил юноша, однако как-то неубедительно — по крайней мере, с точки зрения потерявшей память.       — Откуда знаешь?! Мы должны перестраховаться, здоровая паранойя — залог здоровья параноика! Постоянная бдительность, понимаешь? — Бор покачал головой. — И я тоже не особо понимаю, к чему я это… Кажется, всё-таки схожу потихоньку с ума… Ладно, над внешностью потом подумаю, лучше скажи-ка, друг — где тут можно поесть. А в дороге расскажи общую информацию про это место! — Юля обвела подозрительным взглядом улицу и прошептала. — О самом важном поговорим в укромном местечке — и, обязательно, на полный желудок! Вперёд!       -Это п-просто, — Бор пошел вперед, по дороге рассказывая о городе.       Продираясь сквозь чужой речевой дефект, девушка узнала, что та широкая улица с желобом и рядом домов, по которой Юля не так давно убегала, называется Кольцо, и там селят только гетерохромов и переизбыточников. Внутри Кольца находится Сердце, представляющее собой все эти извилистые улочки с тавернами и домами простых стимов — преступников и обслуживающих весь городской комплекс, а в центре Сердца располагается площадь под названием Ядро. В Ядре находится мэрия, где обитает Начальник, и торговые ряды.       — Подожди, — нахмурилась несколько запутавшаяся Юля. — Стимы — это, собственно, кто?       Бор удивленно взглянул на неё, затем, поняв, что девушка умудрилась забыть даже это, на вопрос ответил. Стимы оказались одной из рас, населяющих Баион (насколько гетерохромка поняла, это что-то типа мира или планеты), отличающейся большой физической силой, выносливостью и вспыльчивостью. Среди них встречаются мастера механизмов — механики. Правда, последних считают исчадьями Дна и преследуют, но подчиненные Императора чаще всего успевают спасти несчастных от расправы и привозят в этот город, чтобы никому не навредили и трудились на благо Империи.       — А Империя — это государство стимов, в котором я сейчас нахожусь? — дождавшись кивка, Юля продолжила. — То есть, я стим, да?       Бор покачал головой:       — Т-ты г-гетерохромка, — в голосе его звучала неприкрытая грусть. — А ст-тимов-девушек н-называют стимками, — уже веселее добавил юноша и продолжил свой рассказ.       В крови у стимов содержится магнитный железняк, из-за чего она имеет бурый цвет. Изредка рождаются переизбыточные, которые из-за повышенной доли железняка в крови могут управлять металлическими предметами — притягивать, отталкивать, левитировать и так далее. Кроме того, встречаются гетерохромы, обладающие глазами разного цвета и рождающиеся от союза стима и представителя другой расы. Они обладают каким-либо талантом, также связанным с металлами. Внешней особенностью стимов являются белеющие к концам волосы. Юля с удивлением спросила:       — Значит, у меня есть талант? Что-то я такого не помню, — Бор в очередной раз вздохнул, и девушка решила его всё же больше не мучить. — Так, а куда мы направляемся?       — В т-т-таве… — начал было юноша с долей облегчения в голосе, но был жестоко перебит.       — Нет, на это и туда я пойти никак не могу! — быстро произнесла Юля, морщась и невольно сжимая кулаки. — Другие, эм-м-м, варианты?       Бор пожал плечами, останавливаясь:       — Р-разве что л-лавки в Ядре.       — Вот туда и веди, — обрадовалась Юля и поспешила за своим проводником по новому маршруту.       Через некоторое время петляния по улочкам и улицам юные представители своих рас вышли на залитую светом площадь, похожую на таверну из-за толпы стимов на ней и гула обсуждающих что-то голосов — как правило, гневно обвиняющих в чём-то некого «начальника». Глаза разбегались, девушка активно вертела головой, расширив глаза и приоткрыв рот. И постоянно уворачиваясь от ходивших туда-сюда стимов и гетерохромов.       — Представляю, какие тут очереди, — наконец выдохнула она. — А магазин в какой стороне хоть? Мне кажется, мы его тут не найдём… М-м, Бор? Бо-ор?!       Ответа не последовало. Юля повернулась и поняла, что её спутник куда-то пропал. Гетерохромка пробежалась взглядом по окрестностям и заметила похожий светло-русый затылок, обладатель которого завернул в одну из ближайших улочек. Крича имя юноши, Юля бросилась за ним, так как отпускать случайного знакомого собиралась только после того, как Бор расскажет всё о ней самой — ну, и про ближайшие места, где можно закупиться провизией!       Однако на улочке никого не оказалось. Немного побродив туда-сюда, девушка от злости и разочарования топнула ногой, тихо выругавшись. Дверь находящегося рядом дома бесшумно приоткрылась, и чей-то голос спросил:       — Ты от Чалого? — пока озадаченная Юля переваривала полученный вопрос, неизвестный решил всё за неё, приняв молчание за знак согласия. — Заходи, — дверь приоткрылась пошире, чтобы в образовавшуюся щель можно было протиснуться.       Гетерохромка задумалась — заходить в дом к незнакомцу… ну, как бы может быть небезопасно для здоровья. С другой стороны, в случае чего она вполне может снова «случайно» заломать руки обидчику. Или чего похуже. Кроме того, где-то рядом, наверное, бродит Бор — по крайней мере, девушка надеялась, что её предположение верно… Вдобавок, от всей этой ситуации в голове рождалось смутное ощущение дежавю.       «Может, я наконец-то вспомню хоть что-нибудь?» — подумала она, осторожно входя внутрь.       Дверь за ней закрылась — всё так же бесшумно.       В переулок вбежал тяжело дышащий Бор. Держась за солнечное сплетение, он оглядел дома и озадаченно прикусил губу. Затем негромко, с трудом пробормотал:       — З-з-значит, Юля? Как же т-так?