Падение

Словно в густом непроглядном тумане, Мэллори с трудом могла вспомнить, как покинула шестой этаж. Казалось, он просто растворился в воздухе, словно его никогда и не существовало. Шагая по ступенькам на дрожащих ногах и ведя рукой по холодным перилам, девушка не замечала, как за ней оставались следы чужой крови. Вся одежда, волосы и кожа, как будто пропитались ей насквозь. Металлический запах и вкус на губах, вызывали острый приступ тошноты и головокружения. Казалось, еще один шаг, и Мэллори потеряет сознание, полетев по лестнице вниз. Сознание девушки словно пропустили через мясорубку. Оборванные клочки воспоминаний болезненно метались в ее голове, вызывая еще большую тошноту. Что из происходящего было реальностью, а что только в ее фантазии — было уже не различить. Королева Мечей, Повешенный, Башня… Знакомые изображения арканов вспыхивали перед глазами, превращаясь в живые сюжеты. Особенно ярко Мэллори видела перед собой высокую крепость, в которую била молния. Два человека падают вниз с высоты… Неотвратимо, жестоко, но закономерно. То, что неминуемо должно было разрушиться, наконец, потерпело крах. Девушка уже помнила подобный расклад карт. Будучи в своей фальшивой личности, однажды, она оказалась у гадалки-экстрасенса. Кажется, в тот день Коко захотелось чего-то необычного, и она потащила Мэллори к популярному в Лос-Анджелесе медиуму. Девушка крайне скептически отнеслась к подобной затее, но если уж Вандербильт что-то втемяшилось в голову, это оттуда уже ничем не выбить. После часового сеанса для Коко, медиум предложила сделать расклад и для Мэллори, на что той нехотя пришлось согласиться. И сейчас, девушка с точностью могла вспомнить эти три карты — Королева Мечей, в которой безошибочно узнавалась Корделия с ее холодным расчетом, Повешенный — слепое самопожертвование Мэллори ради Ковена и Башня — предсказуемый и сокрушительный итог всему. В тот раз, девушка не приняла расклад всерьез, посчитав это все какой-то глупостью и нелепицей, и только сейчас, она увидела в нем истинный смысл. Когда Мэллори, шатаясь, добралась до площадки третьего этажа, ее перехватили чьи-то жесткие руки. Ноги девушки тут же подкосились и она полетела на пол, в последний момент успев заметить знакомые серые одежды прислужниц. … Резко проснувшись в темноте своей спальни, Мэллори судорожно прижала ладонь ко рту. Еле успев добежать до ванной комнаты, девушка согнулась над раковиной. Увидев на белой поверхности потеки крови, которыми ее только что вырвало, девушку накрыло новой волной тошноты. Задыхаясь и дрожа всем телом, Мэллори едва держалась на ногах, отчаянно вцепившись пальцами в края раковины. Ее организм отторгал что-то настолько яростно, словно девушка за ночь успела наглотаться стрихнина. Лишь спустя несколько часов, проведенных на холодном кафельном полу, Мэллори потихоньку начала чувствовать облегчение. Чем бы она там ни отравилась, похоже, ее тело смогло самостоятельно избавиться от яда. Вытерев испарину со лба, девушка мельком взглянула на свою руку. Под ногтями виднелась засохшая кровь и, похоже, что на этот раз она принадлежала уже не Мэллори. — Холли… — беззвучно произнесла она, чувствуя, как ее затрясло, словно под разрядом тока. Что она наделала? Как она вообще могла это сделать? Девушка помнила внезапно вспыхнувшую волну ярости, что в один миг ослепила ее. Помнила холод стали и чувство, как лезвие мягко вошло в чужую плоть. Помнила, что в тот момент, она действительно хотела этого. Вцепившись руками в волосы, Мэллори с ужасом закричала, срывая голос до хрипоты. Вместе с леденящим страхом, в девушку начинало острыми зубами впиваться чувство вины. Мэллори не знала, что за магия была наложена на комнату на шестом этаже и по какому принципу она действовала на человеческое сознание, но ее мощи хватило на то, чтобы злость и обида девушки за предательство Корделии, взяли над ней верх. Страшное животное начало, что таилось в ней, как в любом другом человеческом существе, вырвалось на волю и это было… Приятно? Мэллори и думать о подобном было тошно, но отрицать собственные эмоции она не могла. Ощущение, когда ты отнимал чью-то чужую жизнь собственными руками, оказалось пугающе упоительным. Прямо как целебный бальзам, что лился на застарелые раны. Воя от боли и стыда, девушка молилась о том, чтобы хоть кто-то или что-то, сказало ей, что она ни в чем не виновата. Не было никакой комнаты на шестом этаже, не были Холли и ее трупа, разрубленного на мелкие кусочки. Но вокруг была лишь холодная и безразличная тишина. Отчаяние все больше затягивало Мэллори в свои удушающие объятия. Последние надежды на спасение от Ковена, рассыпались прахом, как и вся ее вера в собственную избранность. Девушка осталась одна на съедение собственным страхам и угрызениям совести. И, похоже, уже никто не собирался ее отсюда вытаскивать. Весь Ковен горел в аду, а Мэллори осталось догорать заживо. … После возвращение Лэнгдона, Святилище пополнилось небольшой делегацией, прибывшей с пятого аванпоста. С каждым разом, здесь становилось все более людно, и, кажется, Майкл был от подобного не в восторге. Антихрист прибыл поздно вечером, и хоть у него было желание потребовать у прислуги, чтобы те привели к нему Мэллори, он все же, подумав, предпочел оставить это до следующего утра. Он отсутствовал всего пару дней, но даже за это время с недовольством обнаружил, что слишком часто возвращался мыслями к ведьме. Лэнгдон не хотел и даже опасался, как бы с его игрушкой ничего не случилось, пока он вдалеке. Мало ли, у кого может хватить идиотизма или наглости сунуть к ней свои лапы. От пары таких желающих он уже успел избавиться, но вполне могли найтись и другие… К тому же, антихрист еще не успел увидеть и оценить труды Ситри, что она приложила к Мэллори. И уж если этот гребаный демон умудрился все испортить, Майк был уверен, что самолично спустится в ад и придушит эту лживую тварь своими руками. И вот, наконец, наступило утро. Как бы Лэнгдону сейчас не было лениво, но пора вылезать из кровати. Сегодня ему предстояло очередное совещание, на этот раз, уже с новоприбывшими из пятого аванпоста. Видеть все эти рожи и рассыпаться перед ними в объяснениях, антихристу не хотелось просто до зубного скрежета, но какой у него был выбор? Переодевшись в привычный темный костюм, Майкл уверенным шагом направился в свой кабинет. — Девчонку ко мне, — коротко бросил он, проходящей мимо прислужнице. Устроившись за рабочим столом, Лэнгдон с хмурым видом уставился в ноутбук, пытаясь сосредоточиться. Как же хотелось спать, черт бы всех их драл… Дверь в кабинет тихо открылась и Майкл краем глаза увидел Мэллори, что незаметной тенью скользнула за порог. По правде говоря, вид у девушки был так себе, уж слишком голодной и болезненной она смотрелась. — Присядь, — тихо сказал Лэнгдон. Не поднимая на него глаз, ведьма медленно приблизилась и опустилась в кресло напротив с таким выражением лица, будто это был электрический стул. — Даже не знаю, с чего начать, — хмыкнул антихрист, медленно крутя ручки в длинных пальцах, — обсудить то, что ты, наплевав на мой запрет потащилась на шестой этаж или то, что из-за тебя, я недосчитался прислуги? Майкл предполагал, что сейчас Мэллори или пустится в нелепые оправдания или опять начнет огрызаться, но уж точно не ждал третий вариант. Девушка вдруг громко всхлипнула и прижала ладони к лицу, заходясь в таком истерическом плаче, что Лэнгдон на секунду даже оторопел. — Это еще что такое? — недовольно спросил он, глядя, как Мэллори продолжала надрываться, согнувшись к своим коленкам. — Она потеряла все, что бедняжке было дорого, — неожиданно послышался в голове ехидный голос Ситри, — а ты чего ждал, что она будет прыгать от радости? — Какого хера ты опять лезешь мне в голову?! — С такого, что боюсь, что ты опять все испортишь, сладкий, — нежно откликнулась она, — я надломила ее, и теперь, только от тебя зависит, что ты сможешь из этой малышки вылепить. Одно неверное движение, и ничего кроме разломанной надвое куколки, больше не останется. — Засунь свои советы знаешь, куда?.. —  Но ты ведь понятия не имеешь, что с ней делать сейчас, верно? — усмехнулась Ситри. Майкл недовольно скривился. А Мэллори так и продолжала рыдать. — Вот тебе мой самый главный совет — не будь жестокой тварью, хотя бы иногда, ради разнообразия. Девочка осталась совсем одна и ей нужно хоть чье-то сочувствие. Ты для нее явно не лучший вариант, но на безрыбье, как говорится… Лэнгдон тяжело вздохнул, неуверенно глядя на девушку. — Ну же! — Майкл прямо слышал, как Ситри в тот момент закатила глаза, — у тебя что, все проявления чувств кроме сволочизма давно атрофировались? Скажи ей уже что-нибудь! Язык у тебя от этого не отвалится. — Может, заткнешься уже?! — мысленно прорычал антихрист, сжимая руку в кулак. Поднявшись на ноги, Лэнгдон медленно вышел из-за стола, приближаясь к Мэллори. Осторожно вытянув руку, он коснулся ее головы, проводя ладонью по волосам. Девушка ощутимо вздрогнула, почувствовав его прикосновение. Похоже, что в любой момент она ожидала, что сейчас его пальцы сожмутся на ее волосах и он как следует приложит ее лицом об стол, что стоял рядом. — Можешь вернуться к себе, — тихо сказал Майкл, все еще аккуратно касаясь ее волос, — считай, что сегодня у тебя выходной. — Что? — осипшим голосом переспросила Мэллори, подняв покрасневшие глаза на мужчину, — а наказание? Я же ходила на шестой этаж… — На этот раз, обойдемся без него, — чуть усмехнулся антихрист, стирая большим пальцем слезу с ее щеки, — иначе, ты мне своими рыданиями весь кабинет затопишь. Девушка нервно сглотнула, все еще глядя на Лэнгдона с непониманием. — И потом, как я вижу, ты и так уже раскаиваешься в содеянном, не так ли? — улыбнулся он, нежно поглаживая ее щеку. Кажется, последний вопрос был уже лишним, потому что глаза Мэллори опять начали наполняться слезами. — Так, ну, тише-тише… — немного рассеянно сказал Лэнгдон, чуть притягивая девушку к себе, отчего она ткнулась лицом в его живот. Неизвестно, кто из них сейчас чувствовал себя более странно: антихрист, что позволял ведьме заливать слезами свою рубашку, или Мэллори, что никак не могла взять в толк, что за напасть случилось с Лэнгдоном. Еще неделю назад, за подобные истерики, он ей бы с удовольствием подкинул еще больше поводов для слез… Скажем так, чтоб не рыдала почем зря. Но чтобы антихрист пытался ее утешить… Это уже что-то из ряда вон. — Иди, — наконец, сказал он, мягко отстраняя девушку от себя, — пока я не передумал. Или застрянешь сегодня на совещании на ближайшие четыре часа. Шмыгнув носом и опустив взгляд вниз, Мэллори неловко поднялась на ноги. — Спасибо, — неуверенно выдавила она, останавливаясь в дверях. Лэнгдон обернулся и в его глазах отразилось что-то отдаленно похожее на понимание. — Не за что. … На сегодняшнем заседании, у Майкла едва ли мозги не вскипели, но приходилось сохранять привычную холодную невозмутимость на лице и в голосе. Сейчас ему точно стоило признать, что все эти собрания ему куда проще было выносить, когда ведьма крутилась неподалеку, разнося бумаги и кофе. Наверное, Мэллори для него была чем-то вроде аквариума с рыбками… Успокаивало нервы, когда смотришь. С трудом дождавшись окончания всех сегодняшних дел, Лэнгдон с усталым стоном сложил руки на столе и опустил поверх голову. Ведьме-то он дал выходной, а вот себе подобных привилегий позволить уже не мог. Исключительно на нем здесь все и держалось, и несмотря на приятные преимущества бесконтрольной власти, приходилось терпеть еще и неминуемые обязанности… … Мэллори почти весь день пролежала в постели, после того, как вернулась от Лэнгдона. Его странный поступок все еще не выходил у нее из головы, хотя, куда сильнее девушку сейчас терзали другие мысли. До сих пор, оставаясь в темноте спальни, Мэллори казалось, что она снова чувствует запах крови на своих руках и это тошнотворное ощущение преследовало ее повсюду. Последний крик Холли и ее замерший холодный взгляд в пустоту — еще одна картина, от которой девушке не избавиться уже никогда. За дверью в комнату послышался какой-то шорох и Мэллори приподнялась на локте. Без предупреждения и предварительного стука (впрочем, как и всегда), внутрь вошли две прислужницы, что принесли девушке ужин. Та уже трое суток отказывалась от любой еды. Не из капризов, а просто потому, что Мэллори наглухо отбило аппетит. Она не могла заставить себя проглотить хоть что-то, кроме воды или кофе. Девушка уже хотела попросить, чтобы еду унесли куда подальше, но вдруг осеклась. Вслед за прислужницами, в комнату невозмутимо вошел Лэнгдон. — Слышал, у тебя очередные голодные забастовки? — хмыкнул он, садясь за стол, на котором уже накрывали ужин. — Я не специально, — хмуро ответила Мэллори. — Плевать, — покачал он головой, — садись за стол или тебя сейчас ждет повторное свидание с пищевым катетером. Судорожно выдохнув, девушка вскарабкалась с кровати. Похоже, чтобы Мэллори не схалтурила, антихрист решил весь ужин сидеть у нее над душой. Так себе перспективы… Хотя, в сравнении с насильным кормлением, конечно, не так уж и плохо. Под внимательным взглядом Лэнгдона, девушке кусок в горло не лез, но приходилось заставлять себя жевать, несмотря на чувство тошноты, что бродило в желудке. — Тебя что-то беспокоит? — тихо спросил мужчина, продолжая прожигать ее глазами. — То, что мне смотрят в рот, пока я ем, — недовольно пробормотала она, ковыряясь вилкой в тарелке. — Помимо этого, — усмехнулся Лэнгдон. Мэллори нервно сжала руку под столом. — Я не хочу об этом говорить. — А меня это когда-то волновало? — съязвил он, — или скажешь сама или я из тебя это вытащу. Девушка сердито зыркнула на мужчину. — Я убила человека, — глухо сказала она, невидящим взглядом уставившись в стол. — И что? — пожал плечами с холодной улыбкой. — Вот поэтому, я и не хочу об этом с тобой говорить, — огрызнулась Мэллори. — Не строй из себя святую, — в очередной раз повторил Лэнгдон, беря нетронутый девушкой бокал вина, — к тому же, я видел труп… Точнее, то, что от него осталось. Отрицай это сколько хочешь, но тебя явно беспокоит не то, что ты убила кого-то, а то, что тебе это понравилось. — Не правда, — дрогнувшим голосом выдавила девушка, все сильнее сжимая руки. Майкл недовольно прищурился, когда заметил, что глаза ведьмы снова оказались на мокром месте. — Терпение, дорогой, — снова встряла Ситри, — чего ты ждал, что она за пару дней из милой монашки вдруг превратится в «Эльвиру-повелительницу тьмы»? Боюсь тебя расстроить, но это так не работает. Лэнгдон закатил глаза. Нужно будет придумать какой-нибудь блок, который больше не даст демону влезать к нему в голову в самый неподходящий момент. — По-твоему, это — неподходящий момент? — ехидно засмеялась Ситри, — можем поспорить… ну, а пока, как я уже сказала — постарайся ничего не испортить. — Своими страдания и муками совести, ты все равно не добьешься того, чего хочешь, — вкрадчиво проговорил Майкл, — ты сделала выбор — имей смелость принять его последствия. Мэллори шмыгнула носом, скрестив руки на груди. — Завтра утром жду тебя в главном зале, — прохладно добавил он, направляясь к двери. — И это все? — невольно вырвалось у Мэллори. Она не собиралась говорить это вслух. Впрочем, даже в ее голове, антихрист бы все равно услышал… — О чем ты? — ухмыльнулся Лэнгдон, оглядываясь через плечо. Девушка слабо представляла, как это сформулировать. В ее представлении, едва ли, антихрист стал бы удостаивать ведьму своим присутствием, просто чтобы посмотреть, как она ест. Неужто, Лэнгдон, все-таки, утратил к Мэллори интерес, скажем так, иного характера?.. Подслушав ее размышления, Майкл фыркнул от смеха. — По-твоему, каждый раз, когда мы видимся, я должен тебя избивать или насиловать? — язвительно спросил он. Мэллори сердито посмотрела в ответ. Можно подумать, у нее не было поводов, чтобы опасаться подобного… Медленно приблизившись к девушке, Лэнгдон коснулся пальцами ее подбородка, приподнимая голову вверх. От подобного жеста Мэллори не ожидала ничего хорошего, однако, в этот раз ее паранойя не оправдалась. Наклонившись, мужчина коротко прижался к ее губам: без грубости, без попыток насильно прорваться языком к ней в рот… почти что нежно. — Спокойной ночи, — с насмешкой сказал он, глядя в растерянное лицо девушки.