Ошибка в суждении

      Со следующего дня я узнал, куда разбегается молодежь по утрам. Оказывается, что на летнее время каждый выбирал себе кружок по интересам. Мальчики, к примеру, ходили в столярную мастерскую или в спортивные секции, куда также были записаны и некоторые девочки, но по другим направлениям. Я, оказывается, был записан на танцы, куда меня затащила Катька еще в прошлом году, но после трехмесячного отдыха, туда мне пока что был путь заказан. Потому, когда все днем разбегались, я пролистывал учебник за десятый класс, освежая забытые знания.       Оказывается, в прошлом, моя реципиентка была посредственной ученицей, и что сподвигло ее идти учиться дальше, вместо того чтобы выбрать направление после девятого класса, для меня осталось загадкой. Но для того чтобы вновь попасть на бюджетное место, (если я хочу снова поступить на юриста), мне требовались только отметки "отлично" в будущем аттестате.       - Полторы недели... - задумчиво протянул я, листая очередную тетрадь с ровным красивым почерком. Именно столько оставалось до начала учебного года, чтобы повторить материал.       На самом деле все было не так уж и плохо, если не считать того, кто я сейчас. У меня есть кровать, меня кормят три раза в день; даже есть возможность получить от правительства комнату, когда мне исполниться восемнадцать лет. Снова!       Что же касается минусов, то они тоже были существенными. На них я останавливаться не буду, но девочки меня поймут. А раз они с этим как-то живут, значит, и я сумею. Хотя когда я первый раз увидел под собой лужу, мое сердце чуть в нее не упало. Крови было столько, что поначалу казалось, будто мне ночью аборт кто-то сделал. Жуткое зрелище. Потом были слезы, сопли, обнимашки, и как закономерный итог - затычка, которую любезно предоставила Катя.       Вообще я заметил, как оказался в девичьем теле, моя нервная система претерпела существенные изменения, что говорило о том, что не сознание контролирует чувства. По любому поводу и без повода мое новое тело спешило напрудить литр слез, выказывая свое несогласие, будь то обида или ушибленный пальчик. Про болевой порог и вспоминать не хочу, совсем совсем низкий стал.       После той ночи лед, что сковывал наше общение, растаял, и они стали относиться ко мне снисходительней, чем в тот день, когда узнали о моей "амнезии". Им сложно было поверить что подруга, прожившая с ними не один год, их забыла.       Шли дни, и я опомниться не успел, как наступило утро первого сентября.       "И снова в школу", - понурившись, опустил голову я, начиная медленно собираться. Сначала все идут умываться в порядке очереди, потом дружный завтрак, а затем все группами разбегались по своим делам, кто на практику, а кто на учебу.       Девочки сразу после утренней трапезы окружили меня, помогая собраться и привести внешность в порядок. Ну как помогали: Люда крутилась возле меня, пытаясь навести марафет на лице, а Катя, не поднимаясь с кровати, комментировала все это дело. В их понимании, я совершал слишком много ошибок в элементарных вещах. Ведь как так, выйти на улицу не накрашенной, или того хуже, забыть вымыть волосы; ведь девушка должна не только отлично выглядеть, но и хорошо пахнуть. Так что шампунь, дэзик и прокладки должны были стать моими лучшими подругами на каждый день, ну и с любым попавшимся по дороге зеркалом не забывать здороваться.       - Какая у тебя чистая кожа, - искренне восхищалась Людмила, расчесывая мне волосы.       - Разве? - вертясь из стороны в сторону, пытаясь осмотреть свои плечи, ответил ей я.       - Да, словно шелк, - завистливо ответила Люда, проведя рукой мне по шее. - У меня не такая, да еще прыщ на заднице... Хочешь покажу?       Не знаю, все ли девчонки такие наедине между собой, или мне просто так повезло с Людой, но смотреть на ее хоть и молодую, но уже сейчас широкую жопу, мне не хотелось. Меня до сих пор беспокоили ночные кошмары, и добавлять к нему еще один я не желал.       За проведенное с ними время мне удалось немного привыкнуть к новой реальности, и я уже перестал путаться в окончаниях, заканчивая гласными. Хотя первое время продолжал ошибаться, допуская в своей речи обращения в мужском роде. С речью и дикцией у меня получилось, но в мыслях я продолжал мыслить как "он", хотя раз-другой проскакивало и "она", что не на шутку пугало меня. Я начинал мыслить иначе и очень боялся, что тело и чувства изменят меня.       Сначала я хотел идти в джинсах и свитере, и даже привыкший полагаться на Люду и Катю, в этот раз не собирался менять своего решения, но на их сторону неожиданно встала Ольга Николаевна, и мне пришлось согласиться на юбку и блузку. Единственное в чем я остался верен себе, так это в прическе. Я всегда восхищался конскому хвостику, его простоте и практичности, наравне с притягательностью. У Насти были здоровые ровные волосы, и мне нравилось, как они смотрятся в едином хвосте. После чего я со всеми покинул крыльцо.       Я понятия не имел где моя школа, но на помощь мне пришел детский автобус, который и развез всех нас по остановкам. Там я впервые оказался в центре внимания, почувствовав себя неудобно. В женском крыле девчонки привыкли к "новенькой" Насте, и лишний раз на меня не таращились, а вот с мальчишками мы редко встречались. Единственным убежищем от их взглядов стало окно, в которое я и уставился до самой конечной.       - Извините! - обратился я к водителю, когда он привез меня на конечную. - А в какой стороне школа?       - Выходишь и сразу налево, там на перекрестке увидишь.       - Угу, спасибо!       - Постой!       - А! - остановившись на лестнице, повернувшись к нему, отозвался я.       - Назад как вернуться знаешь?       - А разве вы не приедете?       - Нет, я только по утрам развожу!       - Жаль... - нахмурив лоб, забыв, что эта гримаса привлекает внимание, задумался я. У Насти было одно из тех лиц, при котором каждое выражение вызывало умиление у ее собеседника. Мне оно тоже нравилось и я бывало по несколько минут сидел, кривляясь у зеркала, пока не понял, что могу этим пользоваться, вот только сразу с этим и разозлился. У Алены тоже было красивое лицо, и она им бессовестно пользовалась. А потому, я не должен был поступать также.       - Здесь автобус каждые полчаса в нашу сторону ходит. Спросишь у кого-нибудь, тебе подскажут.       - Спасибо!       - Пожалуйста, - по-доброму улыбнувшись, ответил водитель, проводив меня взглядом.       С классом возникла заминка. Оказалось, что учащихся распределили между другими группами, и я не смог сразу сообразить, где теперь мое место. Помочь мне сумел молодой парень, с которым Настя училась в прошлом году, но так как я его не узнал, спрашивал и отвечал односложно, чем сильно обидел его. Но когда я понял это, исправить что-либо я не успел, так как доведя меня до нужной двери, парень резко развернулся и затерялся между подростками.       "Глупо вышло!" - подумал я, потянув на себя ручку.       Новый класс встретил меня оживленной беседой между учениками и учителем, которого все поздравляли цветами и конфетами. Один я пришел без подарка в виду отсутствия материальных средств и чтобы скрыть сей неблагородный поступок, поспешил занять первое попавшее место в заполненном ряде.       Затем была перекличка. Пожелания учителя в новом году, после чего повторение материала. Мне удалось отличиться на уроке английского и математике получив по пятерке.       - Молодец Настя! - похвалила учительница. - Вижу, ты подготовилась к сегодняшнему дню. Надеюсь, в этом году оценки у тебя будут получше.       - Спасибо Тамара Дмитриевна.       - Настенька, да ты и вежливость подтянула. Похвально.       - Доброе слово и кошке приятно, Тамара Дмитриевна, - присаживаясь за парту, скромно улыбаясь, ответил я ей, тут же получая в бок от соседки.       - Что? - шикнул я, недоуменно косясь на высокую девочку.       Оказывается, моя попка неправильно села и внимательная соседка решила мне подсказать, что моя юбка в данный момент высоко задралась вверх, и если кто-то с передних рядов обернется, будет довольствоваться видом моих белых трусов, проглядывающих из под колготок, что ни есть хорошо.       Привыкший к штанам, я забыл, что в юбке девушкам приходиться придерживать ее, когда те садятся, оттого и произошел сей конфуз. Это раньше я мог позволить себе сидеть в растопырку, ничего не стесняясь, сейчас же приходилось быть осторожным. Потому, пристыженный соседкой по парте, я быстро поправил подол и прижал края юбки ногами, чтобы до конца урока не думать об этом.       На переменах мне не удалось отсидеться в стороне как в моей прошлой жизни, так как внешность Насти притягивала других, как когда-то Ира меня. Поначалу это были только девчонки, с которыми я пытался поддерживать непринужденный разговор, а потом по одному стали подтягиваться и мальчишки. В скором времени я привык, и всеобщее внимание перестало меня тяготить, а потом даже стало нравиться.       - Гадство, - шипел я, выходя из туалета, ставя еще один минус в пользу колготок и юбок. Хотя честно признаться, когда я первый раз их надел, впечатление было двояким. С одной стороны я чувствовал себя беззащитным, с другой, мне нравилось ощущение гладкости, когда я водил рукой по ногам.       - Настя! - подбежал ко мне одноклассник, обдав запахом табака, когда я оказался в коридоре.       - А?       - Пойдешь сегодня с нами гулять?       - Нет, мне нужно вернуться до трех!       - Да ладно, сегодня же первый день. Выпьем, расслабимся?       - Я не пью!       - Еще скажи, что не куришь? - усмехнулся он.       - И не курю! - серьезно ответил я, пытаясь его обойти.       - Да ладно?! - неверяще уставился он на меня. - Откуда ты такая взялась? Из деревни что ли?       - Насколько знаю - нет! А теперь извини, мне нужно идти.       - Ладно, - не став загораживать мне проход, удивленно ответил парень, проводив меня задумчивым взглядом. Это уже потом я узнал, что он у нас местный Альфа-самец так сказать. Высокий, подтянутый. Занимается спортом. Потому, те девчонки, к которым он подходил, не отказывали ему, разве что иногда вели свою игру "недотроги".       С нового месяца мне был выдан новенький проездной, и я без проблем доехал обратно. К этому времени многие уже вернулись назад, помогая на кухне или приводя порядок в крыле. Я даже еще не успел раздеться, как на меня набросилась воспитательница.       - Яковлева!!!       - Да Сатана? - в хорошем расположении духа решил я поёрничать, но мою шутку не оценили, и я получил папкой затрещину по мягкому месту. Наверное, это единственное место, куда позволяла себе нас лупить Ольга Николаевна.       - Почему так долго?! Марш на кухню, помогать девочкам.       - Так точно! - отсалютовал я, уворачиваясь от очередного шлепка.       - Ну чертовка, память отшибло, а причуды все те же.       "Хорошая женщина!" - переодеваясь уже в комнате, подумал я, потирая попу руками.       - И как тебе в школе? - сидя с зеркальцем на кровати, хмуро разглядывала свое отражение Катя.       - Класс расформировали, - автоматом выложил я, - теперь я в другом.       - Приметила кого-нибудь?       - Мне не до этого! - попытался я уйти от ответа.       - Дура! - не сдержалась подруга. Так и останешься девкой до старости лет!       Мне ее слова не понравились. В моем понимании девушка должна дарить свет и тепло своему избранному, и я попытался эту мысль до нее донести.       - Разве это так плохо, оставаться чистой пока не найдешь кого по-настоящему полюбишь?       - Уу как все запущено, - посмотрела она на меня, оторвавшись от зеркала. - Видать серьезно ты головой стукнулась.       Я хотел возразить, так как эта мелкая пигалица начала меня доставать. По факту я старше ее на пять лет, а она меня жизни учить собралась. Однако ничего сказать не успел, так как Катерина настроилась решительно.       - Ты что, думаешь я не знаю как ты там в душе у себя между ног ковыряешь? - нахально, чуть не шипя, заявила она. - И не надо на меня так смотреть, ты не одна здесь такая. Пока мальчишки в войнушку играют, наше тело другого желает, так что это естественно и нормально. У нас, девочек, половое созревание начинается с 7 лет, если ты не знала, в крайнем случае - в 13. А у мальчишек только после 10, а то и после 15 начаться может! - гордо задрав подбородок, провела для меня краткий курс взросления девушки, подруга.       - А ты откуда знаешь? - удивился я, ее богатым познаниям в столь юношеском возрасте.       - Не твое дело! Но послушай совета, не трать время напрасно и найди себе кого поприличней. Пальцами много не навоюешь. Девочка ты у нас вкусная, наверняка кто-нибудь уже и подкатывал.       - Не слушай ее Настька, - вмешалась в разговор Люда, тряся своими дынями у меня перед носом.       Девчонки вообще не стеснялись передо мной раздеваться, щеголяя в трусах, это я до сих пор их стеснялся, хотя в этом не было смысла. Я нравился себе на все сто. Возможно поэтому, а также отсутствие в будущем-прошлом у меня девушки, руки сами тянулись к запретному плоду, изучая его досконально.       - Еще одна недотрога... - фыркнула Катька.       - А сама то... - огрызнулась на нее Люда.       - В отличие от вас малолетки, у меня уже парень есть, и ему скоро будет семнадцать.       Перепалка обретала опасный характер, и мне стоило это все прекратить.       - Катя, все! Мы поняли.       - Ни хрена вы не поняли!       - Все все, - тоже уставшая слушать взбешенную фурию, поспешила согласиться Людмила. - Будем искать красивых и умных...       - Да причем здесь умные и красивые? - вставила Катя. - Главное чтобы деньги водились!       - А если пузатый?! - с детской непринужденностью спросила Людмила.       - Дура ты! Главное чтобы кошелек был пузатый, остальное неважно. Что у тебя есть своего? А я скажу! Ничего! Сменное белье и то общее. У нас с вами ничего нет кроме молодости, а товар это скоропортящийся, так что самое время начать пользоваться им сейчас.       Я ничего не ответил, и не хотел. В чем-то она была права, но выставлять себя как товар было мне отвратительно.       "Неужели все девушки думают так?"       Переодевшись, я поспешил на кухню, где уже трудились другие девчонки, чистя и нарезая гору овощей к ужину. Там я провозился пару часов. Затем был сам ужин, мойка посуды и в душ; смывать дежурную грязь, где как всегда задержался.       Я стоял в душе, и в который раз разглядывал девичье тело - свое тело, дожидаясь, когда останусь один. А когда звуки стихли, мои руки сами заструились по телу, пробуждая необычное чувство.       Оттянув пальцами соски, я из чистого любопытства стал поглаживать и массировать их. Поначалу было неприятно и даже больно, если сильно сжимал. Даже удивился вначале, как вообще женщинам это может нравиться, но затем кожа стала скользкой от мыла, и я принялся просто водить по груди, легонько цепляя набухшие против воли соски. Ощущения изменились. Я представил, как бы сам ласкал грудь девушки языком и, прикрыв от удовольствия глаза, замечтался. Мои руки автоматом струились по телу в поисках чувствительных зон от груди к животу и до самого низа. Изучая новое тело, я уже трогал себя там и не раз, но сейчас, пройдясь пару раз между ног, все внутри содрогнулось. Казалось, что каждая клетка моего тела стала вибрировать, отзываясь на легкие прикосновения, создавая тягучее ощущение в паху. Это было необычно, волнительно и в тоже время неловко, оттого, что я с собой делал, но ничего подобного ранее я никогда не испытывал, а потому не мог остановиться, опускаясь на плитку.       "Неужели всем женщинам так хорошо..." - продолжая массировать клитор и грудь, размышлял я, раздвигая по удобнее ноги. У Насти были ровные ножки, и от этого я возбуждался сильнее, представляя нас вместе, начиная быстрее работать пальцами, от чего в паху образовалось новое чувство пустоты, которое я искренне возжелал чем-либо заполнить. Но как только до меня дошло чем, вспоминая свое старое тело, мне на удивление не стало от себя тошно.       "И почему я не пользовалась соцсетями? - ускоряя темп, подумал я. - Так бы написала ему... Или тому, кто сейчас вместо меня..."       Мне было жарко, и я не сразу сообразил, что думаю про себя в совершенно другой ипостаси. Чувства притупили сознание, и в какой-то момент я перестал... перестала себя контролировать. Тело хотело большего. Изогнувшись, сидя на кафельной плитке, мой затуманенный разум вместо пальцев представлял себе вещь совершенно другого характера, и от этого все содрогалось внутри.       Мои мысли перевернулись с ног на голову. Пальцы стали работать быстрее, пока по всему телу не разлилось приятное тепло, подарив мне яркое наслаждение. А под конец так и вовсе хотелось хоть как-то выразить свои эмоции, хоть звуком, стенаниями или движениями. После чего наступило чувство расслабленности и прострации.       Убрав руку, я попыталась подняться, но с первого раза это не получилось. Мое дыхание было сбивчивым. И только когда наступил откат, я поняла, что рассуждаю не как он, а как Настя, не отказывая себе в мыслях, повторить это снова.       "Настя... Возможно, не так уж и сложно, быть ею!" - рассуждая по-новому, подумала я, принимая случившееся и то, что после такого, сложно остаться собою. Теперь я Она, а значит, и мыслить мне нужно как она.       А уже лежа в кровати, размышляла над сказанным Катериной. Мне действительно уже сейчас стоило подумать о будущем. О том, кто станет мне опорой в дальнейшем.