Кровь и пепел

      День работорговца Дранаса Саратрама начался исключительно удачно.       Огонь в камине в одно мгновение проглотил короткую записку из Вивека, сообщавщую, что на вечернем аукционе «будут все». Это значило не просто рядовые маги из Телванни, с безумными глазами и пустыми кошельками, выискивающие двемерские артефакты задарма. Это значило, что будут главы всех Домов, а то и богатые гости из Морнхолда. Впрочем, новые поставки артефактов прямёхонько с раскопок тоже не подвели. Чего только стоит ожерелье, дарующее носителю бессмертие! Хотя к нему и прилагался обрывок рассыпающегося свитка, на котором было что-то о бывших владельцах, то терявших память, то принимавшихся лаять и кусать домочадцев… Но кого волнуют глупые записки.       Возможно, выручки даже хватило бы, чтобы наконец перебраться в жилище поприличнее. Прикупить парочку аргониан, разбить виноградник… Дранас вздохнул, рассматривая себя в зеркало. Увы, виноградники остались на далёком Саммерсете вместе с юностью.       Не беда. И Сурану есть что предложить, и в Суране можно наращивать жирок и связи, и жить припеваючи.       Выбрав любимые перстни и подождав, пока рабыня уложит его волосы, Дранас был готов начать рабочий день.

***

      Насвистывая аргонианскую песенку, Дранас спустился вниз, где, несмотря на раннее утро, все уже приступили к своим обязанностям, а на рабочем столе ожидала свежая стопка писем.       — Есть новые поступления? — осведомился он, принюхиваясь к запаху свежей выпечки.       — Нет, мутсера, — только успела ответить верная помощница Сумин, как весьма невежливый стук сотряс дверь.       Дранас кивнул девушке, а сам сел за стол, где ему уже подали фрукты и булочки с сушёной комуникой. Из передней донеслась возня и несколько глухих ударов, одним из которых была хлопнувшая дверь, а остальные пришлись явно по кому-то живому.       — Кто там, Сумин? — прикрикнул Дранас и рука с виноградиной остановилась на пол пути.       В комнату влетел некто с мешком на голове и повалился на пол. За ним показался имперский мордоворот в доспехах. Под мышкой он держал шлем с красным плюмажем.       — Какого двемера… — начал Дравас.       — Не дело это показывать такой товар на улице. Что я и пытался втолковать твоей безмозглой аргонианке.       Дранас, наконец, узнал Атиуса (все эти люди на одно лицо!) — одного из имперских наёмников, которые, проникшись местной культурой, давно подрабатывали работорговлей.       — Под этим небом и солнцем я…       — Некогда раскланиваться, — Атиус сорвал мешок с головы товара, игнорируя скисшее лицо данмера. — Раскошеливайся.       Хоть сам Дранас и родился на Саммерсете, но своё данмерское происхождение воспринимал очень серьезно и подобное пренебрежение традициями не одобрял.       — Мы не торгуем данмерами, — холодно ответил он, возвращаясь к завтраку.       Он не лгал: технически таков был закон. Практически же… в любом случае сегодня намечались важные гости и ни к чему компрометировать честный бизнес.       — Стареешь, Дранас, — имперец беспардонно уселся рядом и отщипнул от булочки. — Разуй глаза.       Товар съежился на полу. На открытой части левого плеча горел характерный шрамированный узор. Нет, этого не могло быть.       — Эшлендер? — Дранас поморщил нос, скрывая присвистнувшее внутри чутьё прожженного работорговца. — Вы хорошо знаете, что у меня могут быть за такое проблемы. Технически он всё равно данмер…       — Оставь спектакль для новеньких. За эшлендера вдвое больше чем обычно и без торгов, — Атиус отправил булочку в рот целиком, и жуя добавил, — Впрочем, могу отвезти сразу редоранцам, твой выбор.       Дранас положил так и не дошедшую до рта виноградину назад на блюдо и поднялся из-за стола. Эшлендер-то совсем юный, прекрасное телосложение. Грязные, спутанные волосы и тряпка во рту мешали как следует разглядеть лицо, но было ясно, что товар ещё ценнее, чем показалось в начале.       — Что с его пальцами? — придирчиво протянул Дранас.       Разодранные, в запекшейся крови, они выглядели так, словно эшлендер отчаянно выцарапывал себе свободу.       — Парни перестарались при поимке, — имперец отвёл глаза.       — Что ж, — продолжал ненавязчиво сбивать цену Дранас, — пожалуй, сегодня есть гости, которые могли бы заинтересоваться, но вы же понимаете… да ещё и товар подпорчен…       Имперец, начавший терять терпение, водрузил шлем на стол и тяжело поднялся. Увидев это, эшлендер попытался отползти, но тщетно.        — Не строй из себя девицу в первую брачную ночь, Дранас, — имперец за волосы приподнял юношу и сорвал кляп. — Я хорошо знаю, как ты наживаешься на таком товаре и чего он стоит.       Сияющие фиалковые глаза встретились с Дранасом и прожжённый работорговец внутри снова присвистнул, на этот раз дополнив чувствительным пинком в живот.       Пока он раздумывал над ответом, эшлендер вдруг извернулся ужом, локтём заехал в нос капитану и бросился к двери.       — Вы ещё и связывать не умеете надёжно? — презрительно пробурчал себе под нос Дранас. — Дилетанты.       Руки сработали быстро и безошибочно, демонстрируя, как работает профессионал. Паршивенькое заклинание задержки времени, выученное давным давно и в общем-то случайно, в который раз показало себя незаменимым.       Обойдя застывшего Атиуса, с бестолковым выражением держащегося за нос, Дранас остановился перед юношей и снова внимательно его рассмотрел. Ровные зубы. Пухлые, как у девушки, губы. Прекрасная кожа. Особенно если смыть грязь и кровь, и как следует умаслить благовониями.       С другой стороны ссадины, синяки и, о Вивек, пальцы, опять же, совершенно изуродованы. Но до вечера можно было бы что-то с этим сделать. Другое дело характер. Эшлендеры на рынке появляются исключительно редко и тому есть хорошая причина: их почти невозможно взять живьём. А если это и удавалось, то сломать их дух было чрезвычайно сложно. Вот и этот явно не собирался сдаваться без боя. Таким его не продашь.       Дранас щёлкнул пальцами, частично сняв заклинание, чтобы эшлендер мог говорить.       — Дитя моё, — он осторожно убрал с его лица прядь волос, прилипшую к разбитой губе. — Имперцы ужасно обошлись с тобой. Но теперь ты в безопасности.       Речь эшлендеров с трудом ложилась на язык. Слишком мало практики. Но эшлендер, кажется, всё понял.       — Поэтому ты сковал меня заклинанием?       — Не сделай я этого, капитан не простил бы удара и, кто знает, мог бы пришибить тебя на месте.       — Я не боюсь смерти, — сквозь зубы ответил Элиаш.       — Конечно, мой гордый друг. Это мне известно. Но я, как ты видишь, не имперец. Мне незачем тебе угрожать или причинять боль. Тем более убивать.       — Тогда отпусти меня.       — Хм. Давай заключим сделку. Я помогу тебе, а ты мне. После ты сможешь уйти отсюда.       — Какая помощь тебе нужна?       — О, сущий пустяк. Посетить со мной вечерний аукцион.       — Что такое аукцион?       — Прости мне мои скудные знания вашего языка. Я не знаю, как это перевести. Но ты сам всё увидишь. Это не займет слишком много времени. У меня есть твоё слово?       Эшлендер помолчал, вглядываясь в честное и открытое лицо Дранаса Саратрама.       — Да, — наконец ответил он.       Дранас тепло улыбнулся и снял заклинание.       — Выродок гончей, убью! — Прорычал капитан, придя в себя и хватаясь за меч.       — Ваше золото, — Дранас закрыл эшлендера рукой, отодвигая его за спину, и протянул капитану увесистый мешочек монет.       Имперец притормозил.       — Эшлендер мой, — сказал Дранас.       — Но…       — Вы хотели сделку — вы её получили. Всего хорошего, — с нажимом произнёс Дранас. — Сумин. Проводи господина Атиуса, будь добра.       Аргонианка приоткрыла дверь с поклоном. Капитан тяжело пыхтел, мучительно выбирая между золотом и нанесенным оскорблением. Злобно сплюнув, он выбрал первое, и подхватив шлем под мышку ушёл.       — А теперь, — добродушно произнес Дранас, когда ругань имперца доносилась уже с улицы, — тебя отмоют и накормят. Потом мы снова встретимся. Мы договорились?       Две каджитки в белоснежных мантиях бесшумно появились в комнате, ожидая эшлендера. Умнички, всё понимают без слов.       — Пока ступай с ними. Тебя отведут в баню и накормят. А потом мы снова встретимся.       Дранас не волновался, оставляя ценное приобретение на попечение рабынь и без всякой охраны. Если он что-то понимал в других культурах (а он был крупнейшим специалистом, хоть и без формального образования, зато энтузиаст самоучка с богатым полевым, так сказать, опытом). Так вот, если он что-то понимал, то эшлендеры чтят данное слово с почти религиозным рвением. Юнец теперь не сбежит. И не нужны никакие кляпы, наручники и грубая сила. Только дорогой товар портить.

***

      На возвышении перед зрителями Дранас чувствовал себя по-настоящему на своём месте. Ему нравилось заигрывать с толпой, выдерживать интригующие паузы, во время которых они боялись вдохнуть, и отпускать шутки, от которых даже дамы хохотали до колик, забыв приличия и обливаясь вином.       С двемерскими артефактами было покончено в первой половине. То самое ожерелье бессмертия ушло втрое дороже, чем рассчитывал Дранас господину из Морнхолда, который бормотал что-то о тёще, а прилагающийся свиток, тщательно просмотрев, бросил в камин.       В перерыве Дранас спустился в зал, чтобы лично поприветствовать гостей.       — Вы слышали о нашей новой аболюционистке Ильмени Дрен? — делилась Делайна Морвейн из дома Редоран. — Удивительно, что она ещё не собрала у входа протестующих ящериц…       — Дранас, прошу вас, мне нужна эта книга! — умолял взлохмаченный маг из Телванни, чьего имени Дранас не уловил. — Я могу заплатить. Клянусь вам, я заложу мой посох…       — Скажите, вы в самом деле работаете с имперцами? — любопытствовала Менра Индорил, главная придворная сплетница.       — Должен сказать, такого размаха я не встречал и в самом Морнхолде, — этого данмера Дранас не знал, но прикинув стоимость драгоценных камней на его мантии, общался с ним особенно любезно.       — Знаете ли вы этого господина? Кто-то новый? — указала пальчиком юная Асавар Дрес, которая, по слухам, любила пытать аргониан в подвалах своего поместья.       Вырвавшись из круговерти поклонов и светских бесед, Дранас пригляделся к незнакомцу, завернутому в простой дорожный плащ. Сапоги его были в пыли, а лицо скрыто капюшоном. Он в одиночестве занял место в конце зала.       Это могло быть очень хорошо или очень плохо. Но Трибунал с ним! Давно пора было приступать ко второй части торгов. Внутри нестерпимо ворочалось знакомое каждому профессионалу чувство, когда представляешь на суд свою лучшую работу, предвкушая неминуемый фурор.       Дранас вернулся на сцену и прокашлялся.       — Мутсеры… — тут он запнулся, увидев на пороге зала эшлендера. Сглотнул и продолжил: — представляю вашему вниманию редчайший лот! Это воистину то, ради чего многие из вас и платят огромные взносы за посещение нашего аукциона. Я заинтригован не меньше вашего и, поверьте, сначала собирался приберечь его для своего Дома, но это было бы так несправедливо, моё сердце честного распорядителя торгов просто не выдержало бы перспективы украсть у вас такое удовольствие… Довольно слов, товар скажет сам за себя. Встречайте!       Как приятно было продавать без всякой необходимости привирать да приукрашивать! Этот чистый, ни с чем не сравнимый вкус…       — Подойди ближе, друг мой, — перешёл на эшлендис Дранас и протянул руку.       Эшлендер сделал несколько неуверенных шагов навстречу, вставая в центр сцены. По залу прокатился вздох восхищения. И Дранас к нему с удовольствием присоединился.       Нужно не забыть наградить каджиток! Кормить теперь дважды в день и всем купить новую одежду. И, пожалуй, даже дать выходной. Немытый мальчишка на полу с утра обещал неплохие деньги, но теперь перед залом стоял сказочный принц в серебристом газовом облачении. И пусть газ был из подпольных аргонианских мастерских, а серебряные каффы — подделкой. Из зала этого не разобрать. Зато подведенные сурьмой глаза были самым настоящим произведением искусства! А испорченные руки находчивые кошки прикрыли перчатками и лентами.       — Точно лань из Саммерсетских лесов. И такой же пугливый, — прокомментировал Дранас.       По залу прошёл смешок. Ну что же, довольно томить гостей.       — Сними тунику, дитя, — ласково попросил Дранас.       Полный замешательства взгляд в ответ.       — Нет! Стыдно.       — Я думал, мы договорились. Разве я не спас тебя от имперцев?       Эшлендер в сомнении окинул взглядом замерший зал, в котором прекратились даже перешептывания.       — Ты дал мне слово, мальчик, — напомнил Дранас.       Уставившись в пол, эшлендер рывком стянул облачение через голову.       Зал взорвался аплодисментами.       — Посмотрите на этот тонкий стан: грация газели! Шёлковые волосы тёплого кофейного оттенка, можно было бы подумать, что он вовсе и не эшлендер, а вырос при дворе в благородном Морнхолде. Но это только до тех пор, пока вы не встретитесь с ним взглядом, — Дранас приподнял его подбородок, — О, это дикое лиловое пламя…       Плечи эшлендера мелко дрожали. Нужно было поторапливаться.       — Не бойся. Совсем недолго осталось, — шепнул он, мягко разводя его руки в стороны.       Туника, которой юноша всё ещё прикрывался, упала на пол.       — Смотри, все восхищаются твоей красотой.       Дранас потянул за ленту и убранные наверх волосы водопадом рассыпались по спине, источая аромат знаменитых духов Телванни.       Зал снова аплодировал, когда Дранас обвёл юношу вокруг себя, демонстрируя со всех сторон.       — Ну что же, дамы и господа, кому достанется эта жемчужина Эшленда?       Это был, определенно, самый сладкий момент! Никогда прежде Дранас не заламывал три тысячи септимов стартовой цены. А ведь однажды он продавал и настоящего принца…       Пять тысяч, восемь, пятнадцать…       — Кто-то даст больше?       — Тридцать, — раздалось в конце зала.       Все как по команде стихли и обернулись назад. Цена была беспрецедентная и назвал её тот самый незнакомец в пыльных ботинках.       Дранас ударил молоточком, завершая продажу. Тридцать тысяч! На эти деньги можно разбить виноградники прямо в Суране. Нанять мага, например, для постоянного контроля климата…       Под аплодисменты и завистливые взгляды Дранас повёл эшлендера к новому хозяину. Кто же этот денежный мешок? Наверняка аристократ из Морнхолда.       — Благодарю вас за покупку, серджо, да будет Трибунал к вам благосклонен! — низко поклонился Дранас. — Смею напомнить, у нас принята оплата вперёд, серджо.       Покупатель кивнул на дверь. Двое в таких же черных плащах поднесли мешок с золотом.       И в этот момент Дранас на мгновение увидел лицо чёрным капюшоном.       Благослови Азура! Он знал это лицо!       — Благодарю и прошу простить меня, серджо. У вас прекрасный вкус, серджо.       Дранас с поклоном отпустил эшлендера и попятился назад.       — Ты обещал освободить меня! Лжец! — вдруг подал голос эшлендер.       — Осторожно с обвинениями, дитя, — улыбнулся Дранас. — Я обещал только, что к вечеру ты покинешь этот дом. И ты покинешь его с этим господином.       Довольный собой, он поспешил назад. Эшлендер теперь был не его заботой, пусть новый хозяин развлекается укрощением редкой игрушки. Дранасу же оставалось ещё продать ученого альтмера и двух крепких каджитов, за которых получится выбить не меньше пятисот септимов…

***

      Проводив последнего гостя, уставший, но чрезвычайно довольный, Дранас поднялся в спальню. Что за день! Даже то, что альтмер ушёл за бесценок не огорчало. Хорошо, что вообще ушел. С его-то талантом болтать философскую дребедень не вовремя и расстраивать клиентов.       Теперь можно выпить горячего вина со специями, выспаться, а завтра…       Лезвие вошло между ребер как в масло. Дранас охнул, качнулся к стене и сполз по ней на пол.       В темноте спальни к балкону скользнула тень.       — Кто тебя нанял? Почему? — прохрипел Дранас.       Черная тень на мгновение задержалась.       — Ты единственный знаешь, кто купил эшлендера. Неудачное время в неудачном месте. Но пусть тебя утешит, что ты умираешь, служа империи. Да будет император жить вечно.       …А ведь день обещал быть таким удачным.