Кровь и пепел

      Мальчишка красив. Этого не отнять. Но чем Ведам думал, присылая его сюда?!       Баитта, подперев щёку, разглядывала свалившийся на неё подарочек. Свалившийся буквально, из открытого всего на минуту портала. И что такого в этом эшлендере, что серджо суетился лично? На шпиона вроде не похож…       — Ведам?..       Продрал глаза наконец. Бормочет что-то на своём языке. Не трудно догадаться что.       — Крепко же ты спишь, не добудишься! — проворчала Баитта. — Ты на плантации Орваса Дрена, котенок. А говоришь с Баиттой.       …и задание, которое Баитте дал негодяй Ведам — невыполнимо! Баитта знает, как ускользать от подозрений, как вызнавать самые сокровенные тайны или перерезать нужную глотку в темном коридоре. Но уберечь в этом серпентарии несмышленого котёнка? И при этом не выдать себя? Чем он думал?!       Кончик её хвоста подрагивал от раздражения.       — Слушай внимательно…       С чего лучше начать? С того, что учиться ходить по лезвию ножа придётся быстро, потому что жизнь в гареме вовсе не прогулка за комуникой? А может быть с того, что его новый хозяин, Орвас Дрен — сущая дремора и ещё неизвестно что хуже, положит он глаз на эшлендера или нет?       — Теперь ты — собственность Дома Хлаалу и входишь в гарем, — Баитта придала голосу всю возможную строгость. — Твой хозяин, Орвас Дрен…       — Но ведь Ведам… я был в таверне и он сказал, что…       Эшлендер запнулся, пронзительные фиалковые глаза обратились к Баитте и каджитка тяжело вздохнула. Сколько лет она верой и правдой служила Ведаму Дрену, но ни разу не видела, чтобы кто-то из произносящих его имя с такими глазами прожил достаточно, чтобы осознать свою ошибку. «Убереги его даже ценой собственной жизни, Баитта…» — передразнила она мысленно быстрые напутствия Ведама, прежде чем портал захлопнулся. Мог бы с тем же успехом швырнуть парня в жерло Красной Горы и сказать давай Баитта, спаси даже ценой собственной жизни…       — Забудь о нём, — понизила голос каджитка. — Для своего же блага. Кто бы ни спросил, отвечай, что тебя прислал в подарок Неррани Дрес. Понял меня? Повтори.       — Нет! — мальчишка выскочил из кровати как ошпаренный. — Где Ведам?       — Тихо, котёнок! — прошипела Баитта. — А то мы оба поплатимся жизнью! Он оставил тебя здесь. Телепортировал, пока ты спал. Герцог пожелал отдать тебя в гарем Орвасу Дрену!       — Герцог? — эшлендер перестал метаться по комнате и уставился на каджитку, словно она была летающим гуаром.       — О яркие луны, дайте мне терпения. Герцог Вварденфелла Ведам Дрен! Отдал тебя в гарем своему брату…       Лица людей и эльфов так легко выдают все эмоции! Сколько же лишней мимики и ужимок, право слово. Если все их разбирать, то времени думать не останется. Пожалуй единственный, кто мог бы сравниться с каджитами в умении скрывать свои мысли это Ведам Дрен.       Вот и скрыл зачем телепортировал мальчишку сюда. Даже от Баитты скрыл. А ведь столько лет бок о бок…       — Почему он оставил меня?       — Откуда каджитке знать? Забудь о нём. Герцога ты вряд ли снова увидишь. Как и свободу. Смотри!       Баитта подтолкнула его к окну.       — Плантация Дрена расположена между озерами Амайя и Хайран. Даже если ты как-то преодолеешь патрули и стены, то учти, озёра полны рыб-убийц. Каждые несколько месяцев кто-то обязательно находится кто-то, готовый рискнуть жизнью ради свободы. Трупов обычно не остается — стаи съедают тело без остатка быстрее, чем жертва успевает захлебнуться. Баитта советует даже не помышлять о таких глупостях, как побег. Понял?       — Значит, Ведам не вернется? — эшлендер смотрел в окно невидящим взглядом и словно пропустил все угрозы мимо ушей.       — Джоун и Джоуд, дайте ума этому котёнку, — мученически возвела очи долу каджитка. — Не вернется. Твоё место теперь здесь.       Баитта приготовилась к новому всплеску возмущения, но мальчишка молчал.       — Вот и славно. Хочешь прожить дольше, слушайся Баитту и будь как можно незаметнее. Глаз не поднимай, в ссорах не участвуй, на провокации не поддавайся. И повтори: тебя купил и прислал в подарок хозяину Неррани Дрес.       — Меня… прислал в подарок Неррани Дрес, — бесцветно повторил эшлендер. Баитта усомнилась, что он понял, что только что сказал.       Что ж, может это от того, что он, наконец, испугался? Было бы хорошо. Дольше проживёт.

***

      Теряешь хватку, Баитта, думала она, поднимаясь на верхний этаж в конце долгого рабочего дня. Следовало доложить о пополнении в гареме. Может хоть по этому поводу Орвас Дрен согласится принять её.       Много дней хозяин дома не выходил из своих покоев, что лишало её отчёты Ведаму Дрену привычной глубины и содержательности, сводясь к унизительному «никаких новостей, серджо…»       Тьфу.       Опыт подсказывал, что тишина и покой в поместье вовсе не означают, что все интриги остановились и ничего не замышляется. Это значит только то, что ты в них не посвящён. Что оскорбляло профессионализм, да и попросту было опасно. Но купленные стражники ничего не знали, личная переписка ограничивалась справлениями о здоровье и даже о гареме было забыто.       Последнее немедленно сказалось на поведении Лелита, рыжеволосого любимца Орваса, который и в лучшем расположении духа не уступал в упрямстве и раздражительности гоблинским шаманкам.       Элиаша он попытался отравить даже не дожидаясь ночи. Так Баитта узнала, что эшлендеры невероятно устойчивы к ядам, а Лелит, похоже доведён до отчаяния равнодушием господина. Как же всё удивительно некстати!       Перед покоями ждал очередной сюрприз. Вместо привычной охраны, там обнаружился только один, незнакомый страж.       — Не велено никого пускать, — хмуро буркнул данмер, цветом лица подозрительно напоминавший пепельного вампира.       Мнительность и недоверчивость Орваса наконец довела его до того, чтобы нанимать на службу нечисть? Хоть что-то для отчёта.       — Скажи, что у Баитты новость из гарема. В подарок прислали новенького.       Страж смерил её тяжелым, немигающим взглядом и сказал ждать.       Вернулся он быстрее, чем Баитта успела закончить витиеватое ругательство. Мысленно, разумеется.       — Не велено пускать, — страж занял прежнее положение.       Делать было нечего. Баитта уже уходила прочь, когда из-за двери донеслось гневное:       — Не смей больше возвращаться ко мне без информации!       Баитта обернулась, но её встретил только окрик, не слишком вежливо предложивший поторапливаться с глаз долой. Как ни медлила Баитта, но даже её кошачий слух не смог больше ничего уловить. Во всяком случае Орвас явно был не один. И явно вне себя, что с ним случалось чрезвычайно редко.       Вот только Баитта не видела, чтобы на плантацию прибывали какие-то гости.       Да, определённо теряешь хватку, Баитта.       А тут ещё новая обязанность…

***

      Баитта наблюдала в стороне, как на Элиаша примеряют мантии из деншанского шёлка. На темно-зеленой она кивнула. Прекрасно оттеняет глаза.       Неделя пролетела незаметно. В общей спальне, где жили все данмеры-рабы кроме Лелита (с его положением фаворита полагалась отдельная комната) было тихо и спокойно, как в объятиях Азуры. Мелкие стычки и обидные оскорбления эшлендер сносил стойко, как плохую погоду, а дальше Лелит больше заходить не решался. Впрочем, было бы глупо предположить, что он успокоился. В конце концов, взбалмошность и истеричность в нём прекрасно уживались с дреморской хитростью.       Ну ладно, про дреморскую, допустим, слишком…       — С твоим цветом лица противопоказано золото, — сокрушалась швея.       Элиаш молчал и покорно терпел попытки привить ему местную культуру. Данмер себе и данмер на первый взгляд. Но поведение выдавало с головой. И дело было даже не в его причудливом акценте или в том, что он не интересовался золотом и всё ещё путал типы поклонов и обращений. Слишком доверчивый и ясный взгляд, слишком бесхитростная прямота.       Однако больше всего беспокоило другое. Гордая осанка, железная выдержка во всём, что не касалось герцога, редкие, но бьющие в самую суть вопросы… Нет, он не был безоблачным и наивным дураком. Но и настоящей открытой грозой тоже. Он был затишьем. Вопрос только в том, перед чем.       — Вот, — ворковала ювелирша, извлекая из сундука каффы и пояс. — Драконье серебро. Говорят, это любимый оттенок самого герцога. Однозначно твоё. Да, Баитта? Баитта смотрела не на украшения. Вертикальные полоски зрачков зорко следили за Элиашем.       — Ты встречала его? — вдруг ожил Элиаш.       И происходящее с ним стало таким очевидным, что захотелось отвести глаза, будто смотришь на слишком интимные подробности чужой жизни.       — Нет, — смутилась ювелирша, истолковав вопрос по-своему. — Но уверяю тебя, мне известны придворные вкусы не только по слухам…       Элиаш склонил голову.       — …да и когда в начале лета герцог изволил приезжать на эту самую плантацию с дочерью и будущим зятем, я уж не упустила случая разглядеть и зарисовать…       — Он часто приезжает сюда? — снова встрепенулся Элиаш.       — А зачем тебе это знать? — вмешалась Баитта.       Элиаш обернулся. С поднятыми волосами, открывающими длинную шею и подведенными сурьмой глазами ни дать ни взять трепетная лань в рассветном лесу. Ох, не приведи луны, Орвас Дрен его заметит. Стоит выбрать оранжевый шёлк?       — Это пропустили на наших уроках по истории.       Да уж наверное пропустили. Пожилой учитель, по прозвищу Старый Богомол, которое ему дали ещё в прошлом веке, редко строил уроки вокруг нужд обманутых юношей.       Баитта хмыкнула.       — Что ему здесь делать? Как и положено герцогу у него замок недалеко от Вивека. И как следует ожидать от Дрена — живёт он, в основном, в дороге, изредка останавливаясь в своих многочисленных поместьях. Приезжать сюда у него нет ни нужды, ни времени.       — Ещё бы, — швея ухмыльнулась, вынимая изо рта булавку и закрепляя подол. — Все знают, что господа не ладят.       — В прошлый раз они, говорят, даже обнажили оружие, — вставила ювелирша.       — Кин-ра! — одернула её Баитта.       — А, перестань, — отмахнулась аргонианка. — Разве этого не знает каждый гуар в округе?       — Два месяца назад мутсера Ведам приехал с визитом и застал продажу рабов, — начала швея, игнорируя возмущенно подрагивающие усы Баитты. — Братья повздорили, поскольку Ведам посчитал недопустимым разделять семью…       — Бедные Джунай и Килайя, — вздохнула ювелирша.       Если бы дело было в них, вздохнула про себя Баитта. Для Дренов нет ничего важнее семьи. Между братьями встало что-то серьезнее пары рабов и даже политических разногласий. Но что это было нащупать все не удавалось, а Ведам молчал.       — …а когда Орвас посоветовал ему не лезть ни в свои дела, завязалось сражение. Подумать только, герцог из-за раба поднял оружие на брата! Он точно изменит Вварденфелл, помяните моё слово.       — Пока его брат глава Дома — ничего не изменится, — покачала головой ювелирша. — То-то и оно. А с этого поста он пока жив никуда не денется. Герцог может сколько угодно махать саблей, распугивая нетчей, но собственного брата он не убьёт.       — Как знать. Герцог полон сюрпризов. Однажды ему уже удалось немало всех удивить.       Труженицы модного фронта понимающе переглянулись.       — Чем? — спросил Элиаш.       Ишь. Посмотрите на него. Даже щеки порозовели. Слушает, боится вдохнуть, глупый мальчишка. Серджо, серджо, где же ты его взял и зачем? Что, если его повышенный интерес к твоей бессовестной персоне заметит кто-то, кроме Баитты?       — Ты откуда же свалился? Ах да, с Эшленда… Он много лет был главой Дома Хлаалу. Пока в один прекрасный день не исчез, оставив всё, чем владел младшему брату.       — Исчез?!       — На его столе нашли документ, в котором он снимал с себя титул и отпускал всех личных рабов.       — Но почему?       — Кто ж его знает? — пожала плечами швея, заканчивая с подолом и критически осматривая свою работу. Как она до сих пор не подавилась булавками столько болтая оставалось загадкой.       — Болтали, что братик-то его того… убрал с дороги, — с придыханием подлила масла в затихающую сплетню ювелирша.       — И в это даже многие поверили. Но вот потом пришли вести, что он стал герцогом Вварденфелла. Ах, это одна из самых загадочных историй последних лет! — мечтательно продолжала швея. — Что господин Ведам сделал для короля, чтобы получить титул? Говорят, приглянулся одной из его дочерей.       — Да ну? А я слышала, он путешествовал до самого Скайрима. И там на вершине скалы сразился с драконом…       — За дочь короля рубят головы, а не дают титулы, — отрезала Баитта, посчитавшая, что на этом довольно сплетен, тема становилась опасной. — А драконов и вовсе давно не существует.       — Тебе то наверняка известна правда, а, Баитта?       Увлекшись сплетнями, она не заметила подошедшего Лелита.       — С чего это? — невозмутимо ответила она, щурясь на солнце. — Баитта верная рабыня господина Орваса Дрена, а дела его брата её касаются в последнюю очередь.       — Вот и эшлендера опекаешь, — продолжал Лелит. — Интересно, почему?       — Работа Баитты присматривать за собственностью господина. Ты, верно, забыл, как Баитта собирала тебя почти по кусочкам ещё неделю назад? Может быть, напомнить?       — Надеюсь, ты не растеряла навык с тех пор. Может скоро пригодится.       Одарив присутствующих высокомерным взглядом, он вышел.       Ох, не к добру.

***

      Долго ждать не пришлось.       Было ещё раннее утро, до того как какие-либо дела могли потребовать её присутствия. Баитта только села за многострадальный отчёт, который полагалось отправить ещё неделю назад и как раз обдумывала, стоит ли включать подробности отношений в гареме или простого факта отравления будет достаточно, как в дверь постучал страж.       В такой час это едва ли могли быть хорошие новости.       Баитта со вздохом сложила перо и пергамент в потайной ящик с двойным дном.       — Да?       В двери показалось уставшее лицо стражника. Слава лунам не пепельно-вампирское.       — В гареме крик подняли. Послали за тобой.