Глава 7
11 июня 2020 г., 15:33
Весь день поместье было занято приготовлением к празднику. Данмеры в городах отмечали день, когда Альмалексия стала живой богиней скромным походом в храм. Но на плантации, вдали от строгого ока Трибунала, запланировали роскошный приём. Зал и комнаты для гостей украшали в золотые цвета богини и даже наняли мага для разного рода иллюзий, в том числе загадочного мерцания воздуха под потолком и разноцветного огня.
Баитты всё ещё нигде не было видно. Как только Орвас позволил уйти, Элиаш бросился прямиком к ней, чтобы рассказать о грядущем покушении. Но дверь была заперта, а на кухне сказали, что у Баитты поручение в Вивеке.
Оставалось только вернуться в комнату, где вовсю шла подготовка к вечеру.
Данмерам рабам, которым предстояло развлекать гостей в образах богов и принцев Даэдра, доставили облачения из Дыхания Азуры — шёлка настолько тонкого, что он пропускал свет. Все они потратили не один час, чтобы покрыть кожу золотой краской и заплести волосы в сложные высокие причёски. Спирали браслетов оплетали щиколотки и предплечья и звенели при каждом шаге, а взгляд, как Элиаш не поворачивал голову, выходил томным и призывным от густо нанесенной сурьмы. В этом чужом лице словно бы не осталось ничего от эшлендера, который ещё совсем недавно сочинял мелодии, бродя по бескрайним пустошам.
Все уже покинули комнату и отправились в зал, а Элиаш всё ещё заканчивал наносить золото на шею, шипя от боли. Недавние повреждения жгло от соприкосновения с краской.
В очередной раз обмакнув кисть, в зеркале за спиной он увидел Лелита.
— Неплохо для дикаря.
Костюм Лелита имитировал парадное облачение Альмалексии, которое даже в ее исполнении едва ли можно было назвать целомудренным. Лелит заставил бы ее покраснеть.
Элиаш со вздохом отложил кисть и обернулся.
— Что тебе нужно?
— То, что принадлежит мне.
— Что бы это могло быть? — ядовито протянул Элиаш.
— Вероятно я должен тебя поздравить, — Лелит прошёлся по комнате. — Ушлый эшлендер нашёл путь в покои господина. Хотя лгал, что не заинтересован.
— Не без твоей помощи. Говорят же, не подкидывай ягоды падуба чужому гуару, свой же может отравиться.
— Прибереги свою н’ваховую мудрость для долгой дороги домой, — поморщился Лелит.
— О чём ты?
— Шутки кончились, эшлендер. Сегодня ночью ты исчезнешь навсегда. С плантации или с белого света — решать тебе.
— Отсюда невозможно убежать, — Элиаш продолжил красить шею.
— Всё возможно, — возразил Лелит, — если имеешь полезные знакомства и можешь заплатить.
— Если они у тебя есть, почему ты всё ещё здесь?
— Я не могу оставить его одного.
На короткое мгновение лицо Лелита приняло выражение, которое едва ли можно было вообразить у этого высокомерного и жестокого данмера.
— Орваса? — недоверчиво переспросил Элиаш.
Лелит сдвинул брови, словно очнувшись от глубоких размышлений и своим обычным тоном добавил:
— Ровно в полночь в библиотеке будет распахнуто окно и под ним ждать лодка с моим человеком. Это твой единственный шанс. Если ты решишь им не воспользоваться, даже старая кошка со всей её изворотливостью не сможет тебе помочь.
***
Элиаш стоял у коридора, ведущего в зал и держал поднос с фруктами. От обилия золота и драгоценных камней рябило в глазах — данмеры любили роскошь и использовали каждую возможность её продемонстрировать. Но Элиаш внимательно вглядывался в происходящее не из чувства прекрасного. Он надеялся заметить Баитту или самого Ведама. Что, если Мораг Тонг нападут до того, как Ведам доберется сюда? Как Баитта могла оставить поместье в такой важный день? Даже стражников и рабов, которые были ей верны нигде не наблюдалось. От внезапной догадки он чуть не выронил поднос. Орвас специально отправил подальше её и всех, кого подозревал, чтобы никто не помешал Мораг Тонг. Элиаш оставался единственным, кто мог что-то сделать. И он совершенно не представлял что. Рядом остановился миловидный и улыбчивый данмер — раб, пришедший с кем-то из гостей. Его кожа была покрыта синей краской и сам он удивительно походил на Вивека, чьё изображение Элиаш видел в домашней молельне. — Варндис, — представился он. Элиаш назвал себя. — Дивайт Фир здесь, — многозначительно сообщил Варндис, закатив глаза. — Ну и что? — поинтересовался Элиаш, не представлявший, кто это такой. — Говорят, ему 4000 лет, но он всё ещё крадёт мальчиков из дома Редоран для своих кхм… опытов. Да ты поди новенький? Чей? — Дом Хлаалу. Варндис присвистнул. — Тогда Фиру будет, пожалуй, и нечем тебя удивить. Варндис, виляя бедрами, исчез среди пестрой публики. Элиаш рассеянно проводил его глазами, но тут же выкинул из головы и продолжил вглядываться в всё прибывающих гостей. Закат почти погас за окном и времени оставалось всё меньше. Менестрели-Альтмеры заиграли бодрую мелодию. …Как и в их первую встречу, Ведам стоял в глубине зала, так и не изменивший своему черному дорожному костюму. Только на этот раз его шею обвивал юноша в синей краске. Варндис. Элиаш думал, что был готов увидеть Ведама. Он представлял себе, как холодно предупредит его об опасности и после сбежит в Эшленд навсегда. Но прошивший его разряд и заглушивший вдруг все звуки стук собственного сердца ясно показали, до какой степени он обманывал себя. Рубиновые глаза посмотрели на Элиаша в упор. Он быстро отвернулся, стараясь успокоиться. Когда он снова решился поднять взгляд, ругая себя за смущение, Ведам продолжал смотреть на Элиаша, и в этом взгляде чудилось всё то, что исключал здравый смысл и факты, но что так хотелось бы видеть. Элиаш уже собрался с духом, чтобы подойти к нему прямо сейчас, в конце концов это его работа — развлекать гостей, и никто бы ничего не заподозрил, но прямо перед носом вдруг вырос данмер в ядовито-жёлтой мантии, загородив Ведама и Варндиса. Его седые взъерошенные волосы пушились и стояли дыбом, как наэлектризованные, а уголки губ нервно подрагивали. Он взял с подноса яблоко и покрутил его в руках, оглядывая Элиаша с головы до ног. — Лента. — Простите? — Элиашу стало не по себе от его взгляда. — Дай мне свою ленту. Элиаш неуверенно потянул за край золотой ткани на шее. Старик перехватил его руку и, поцеловав пальцы слюнявым ртом, выдернул ленту. Следующую фразу Элиаш не разобрал и только опустил глаза, ожидая, когда его оставят в покое. Когда это случилось, Ведама уже нигде не было видно. Зато с Варндисом пришлось столкнуться очень скоро. Он был на кухне, уплетая за обе щеки орехи в меду, пока кухарка отлучилась в погреб. Заметив Элиаша, он жизнерадостно помахал ему. — Поди ж ты, — жуя сказал он, — в дедуле ещё теплится жизнь. Чтоб я в 4000 лет так сохранился! Похоже, сегодня он достался тебе. Сочувствую, новенький. — Достался? — Ты из дупла вывалился что ли? Вон, смотри, — он облизал пальцы, подтолкнул Элиаша к коридору и ложкой указал на данмера в серебряной краске, сидящего на коленях одного из гостей. — Сейчас храмовничек в маске возьмёт у него ленту. Ага. Не понял ещё? Храмовничек выбрал себе раба на ночь. Такие дела. А моя у герцога. Повезло! — Что за скриб трогал мои орехи?! — донёсся за спиной гневный крик кухарки. — Ну, бывай, — Варндис весело подмигнул и прежде, чем Элиаш успел что-то сказать, снова умчался. Учитывая настроение кухарки, лучше было бы последовать за ним. Элиаш надеялся, что когда дело дойдет до ночи, он будет уже далеко за пределами плантации. Ему не пришло в голову, что и ужин окажется настоящей пыткой. Дивайт Фир каждые пять минут подзывал Элиаша, используя это как повод к нему прикоснуться или отпустить сальный комплимент. Как будто этого было недостаточно, он сидел прямо напротив Ведама. Тот, впрочем, казался поглощённым разговором и Элиаша больше не замечал. На спинке его стула красовалась синяя лента Варндиса. Почему видеть её было так обидно?.. — Я так понимаю, верховный жрец отказался посещать данное мероприятие, — чинно вопросил тот самый представитель храма, которого Элиаш видел в коридоре. — Его упущение, — ответил Ведам. — Мой дорогой брат единственный во всём Вварденфелле знает толк в старых двемерских винах. — И не только в винах, надо признать. Выбор развлечений так же весьма… особенный. — Полагаю, он знал, что в списке гостей будут истиные ценители, — улыбнулся Ведам. — Ваши намёки не уместны. Я здесь только для того, чтобы следить за порядком и нести слово пророка… Нечего было и рассчитывать сказать ему что-то теперь. Время приближалось к десяти. Прислуживая Фиру в очередной раз, Элиаш почувствовал руку, гладящую его между ног. Он растерянно опустил взгляд на старого данмера, но тот не смотрел на него, продолжая беседу. Не смея пошевелиться и привлечь к себе ещё больше внимания, Элиаш продолжал делать вид, что собирает тарелки и объедки со стола. Орвас равнодушно скользнул по нему взглядом, словно Элиаш был не более, чем предметом мебели, и повернулся к гостю справа. — Значит к востоку от Порта Телваннис? — донёсся среди остальных голос Ведама, (только бы он не смотрел сюда!) — Смело, друг мой. Прошлым летом там пропали две экспедиции… Палец проник внутрь. От неожиданности Элиаш подался вперёд и неловко задел бокал. Вишневое пятно стремительно расползлось по скатерти. Разговор оборвался. Рука исчезла. — Кажется, это знак, что пора переходить ко второй части вечера, — рассмеялся Орвас своим холодным смехом. Быстро подхватив бокал и бормоча извинения, Элиаш почти бегом бросился на кухню.***
Время стремительно приближалось к полуночи. Элиаш мрачно следил за часами на кухне, не находя в себе сил вернуться в зал. — Эшлендер? — Это был Лелит. Золото на его руках и груди было смазано, а на груди четко отпечатался след от ладони. — Ты всё ещё здесь? Элиаш кивнул. — Господин звал тебя? — подозрительно спросил он. — Нет. — Лжец. Я видел, как он отдал какой-то приказ и ушёл. — Лелит, — спохватился Элиаш, — а герцог всё ещё в зале? — Я не видел, — он равнодушно пожал плечами. — Наверное тоже не стал дожидаться окончания танцев и ушёл с Варндисом. Одновременно с этими словами на кухне появился Варндис, так ловко балансируя тяжелый поднос, словно он был продолжением руки. Элиаш и Лелит молча уставились на него. — Что такое? — Варндис изогнул бровь и откусил от яблока. Элиаш выскочил из кухни, игнорируя вопросы Лелита. Выход был в противоположном конце зала. Элиаш замедлил ход, стараясь не привлекать к себе внимания. Всюду на полу валялись скомканные полоски шелка и изгибались в танце или чьих-то руках глянцевые, осыпанные золотой пыльцой обнаженные тела. Что, если Мораг Тонг уже здесь? Наверняка здесь. А у него нет даже оружия. Элиаш огляделся и быстро взял со стола нож, обмотал руку шалью, и хотел продолжить путь, но откуда ни возьмись перед ним оказался Дивайт Фир. — Куда спешишь, цыпленочек? Станцуй для меня. — Позвольте только сначала принести вам вина, — улыбнулся Элиаш, выскальзывая из его рук. — Хороший цыпленочек, — усмехнулся Фир и покачиваясь уселся на стул.***
Элиаш наконец вырвался зала. Двери захлопнулись, отрезая музыку, стоны и пьяный смех. Он с облегчением выдохнул и задумался. Время было без пяти минут полночь. Лодка уже должно быть ждала. Стражи у дверей замолкли и с подозрением уставились на него. — Вы не видели герцога, мутсеры? — и поспешил добавить — У меня к нему поручение. Стражник повёл бровью в сторону северной лестницы. На втором этаже было совсем тихо. Дверь библиотеки напомнила о том, что времени совсем нет. В конце концов он ничего не должен Ведаму. Почему бы просто не сбежать? Голос здравого смысла и инстинкт самосохранения ещё никогда не звучали так громко и так в унисон. Но дверь библиотеки осталась позади, неодобрительно сверкая бронзовыми ручками. Впереди был кабинет Орваса. — Мой дорогой брат, я никогда бы стал лишать тебя удовольствия с ним расправиться… Элиаш подкрался к приоткрытой двери и заглянул в щель. Ведам сидел в кресле перед камином и Элиаш видел его спокойный профиль. — Увы, наследник давным-давно мертв. — Поэтому ты столько денег потратил на шпионов? — Орвас прошёлся вдоль кабинета, сцепив руки за спиной. — Стоит ли жалеть средства, чтобы приобщиться к семейному хобби? Однажды я потратил целое состояние на породистых скайримских лошадок, потому что тебе надоели гуары. Тогда ты не ставил под сомнение мою дружественность. Новое хобби, конечно, странновато, но что не сделаешь для младшего брата… — Странновато? Якшаться с имперцами — хобби, значит, куда изящнее? Ты так и не рассказал, что тебе пообещал император за уничтожение Морровинда. — Император не заинтересован в уничтожении чего бы то ни было. Речь идёт о закономерном развитии. Морровинд не может быть закрыт вечно. Законсервированный в так серьезно чтимых традициях, он застрянет в прошлом, когда весь остальной мир семимильными шагами уйдет вперёд. В долгосрочной перспективе это отставание грозит слабостью. — Значит это искреннее заблуждение? Как свежо. Чужаки уже вклиниваются в наши порядки, мы уже вынуждены подстраиваться под них. Что будет, если чужак войдёт в совет Великого Дома? Начнет лоббировать интересы чужого народа на нашей земле? — Это не высокая цена на возможность учиться, за свежую кровь и свежие идеи. — Ты произносишь опасные слова, Ведам. — Кто-то должен это сделать. — Осторожно. Кто-нибудь может счесть это предательством и захотеть избавиться от тебя. — Твоя искренняя забота трогает моё сердце. Спешу заверить, что избавиться от меня не так просто, как им может показаться. — Надеюсь, что это так. А пока я приготовил для тебя ответный подарок. — Орвас щёлкнул пальцами. — Ответный? — Ты же не думаешь, что я поверил в историю с Неррани, который так трагично и удивительно удобно скончался несколько дней назад? Покрытый золотом данмер, до того словно статуя стоявший в дальнем углу, вышел на середину кабинета. Только его лицо и бедра были прикрыты прозрачной шалью. — Но окончим наши разногласия на сегодня, Ведам, тем более, что твой шпион пришёлся мне по вкусу. Эта ночь дана нам для праздника! Элиаш успел шмыгнуть за портьеру как раз перед тем, как Орвас вышел в коридор. Как только его шаги стихли, Элиаш поспешил назад к двери. — Что прикажете, мутсера? — мелодично спросил раб. Голос был незнакомый. Не только в поместье, но и среди помогавших внизу рабов его не было. — Налей мне ещё вина. Раб плавно подошёл к столу, наполнил бокал, повернулся к Ведаму и Элиаш заметил зажатый за спиной кинжал. Не раздумывая Элиаш перехватил нож поудобнее, распахнул дверь и метнул его прямо в позолоченную шею.
