Кровь и пепел

      Элиаш подошел к окну в коридоре. Внизу на ферме работали аргониане: маленькие, словно игрушечные фигурки двигались между беззаботно парящими нетчами.       О том, что Кадира видела, как раненую, но сопротивляющуюся Баитту куда-то тащили, Элиаш услышал уже через закрытую дверь. Как и о том, что она выполняла его приказ.       Какое ему было дело до Лелита? Что он расследовал? Какое задание он дал Баитте? Вопросы цеплялись один за другой и становилось все очевиднее, что Ведам что-то скрывал.       …Рука, зажавшая рот, пахла мертвечиной.

***

      Когда телохранитель Орваса доволок его до подвала и швырнул вниз по лестнице, Элиаш испытал почти облегчение. От запаха смерти выворачивали наизнанку. Телохранитель гнусно усмехнулся, когда Элиаша вырвало, но ничего не сказал и исчез также незаметно, как до этого появился в коридоре. Щёлкнул засов.       Элиаш поднялся и потирая ушибленный локоть побрёл наугад, надеясь найти другой выход. Пройдя несколько рядом винных бочек он увидел алтарь из костей и оплавившихся черных свечей, а рядом с ним, на циновке…       — Лелит?!       Он не шевельнулся и выглядел крепко спящим в простой белой тунике и со сложенными на груди руками. Элиаш тронул его руку. Теплая, но пульса не было.       — Котёнок?       Элиаш вскочил, вглядываясь в полумрак.       — Баитта?!       Она сидела, привалившись к стене и держась за бок. Её обычные пёстрые платья сменила черная мужская одежда, из-за этого Элиаш не сразу заметил, что грудь и живот ее намокли от крови.       — Живой, — сказала они хрипло. — Хорошо. Этот мерзкий вампир подкрался так неожиданно!       — Что Ведам поручил тебе?       — Ты видел серджо? — она подалась вперед и Элиаш поддержал её.       — Только что. Не волнуйся, он вытащит нас отсюда.       — Нет. Баитта уже чувствует теплые ветры Эльсвейра и зов Джони и Джота. Слушай, — она схватила руку Элиаша и притянула его к себе, — ты должен передать Ведаму, как только увидишь его. Скажи ему, что сделал Орвас сделал то, что серджо боялся.       — Сделал что? — почти выкрикнул Элиаш.       Но Баитта смотрела словно внутрь себя и, кажется, плакала бы, если бы кошачьи глаза только могли плакать.       — Пусть не винит себя, скажи ему, пусть не винит…       Он не сразу осознал, что Баитта мертва и продолжал держать её руку, вглядывась в застывшие, всё ещё по-кошачьему светящиеся в полумраке глаза.       — Увы, предсмертное желание выполнить не удастся, — раздался знакомый холодный голос. — Не ожидал, эшлендер, что первым в мои покои проберешься ты.       Орвас не торопясь спускался по лестнице.       Элиаш открыл было рот, но Орвас предупреждающе поднял руку.       — Не стоит. Ни твоя ложь, ни твоя правда уже не имеют никакого значения.       Пальцы Орваса подрагивали, как обычно перед тем, как из них вырывалось пламя. Элиаш сглотнул и отступил назад.       — Значит, в камне всё-таки душа Лелита? — быстро спросил Элиаш, продолжая отступать.       — Тебя это так волнует перед собственной смертью? — усмехнулся Орвас. — Он жив.       И взгляд, который он в этот момент бросил на Лелита, был полон чувств, которые невозможно было представить себе на лице этого чудовища.       — Как трогательно, — произнёс металлический голос. — Нечестная сделка может принести состояние, но способен ли ты, глупый смертный, обхитрить даэдра?       Она появилась из воздуха, небрежно прислонившись плечом к стене.       Прежде чем Орвас повернулся к ней, Элиаш увидел нечто ещё более невероятное — ужас в его лице.       — Скрыть обещанную душу, — поцокала языком даэдра, — введя её в состояние похожее на смерть? Дешевый трюк. Оскорбительно дешевый.       — Оставь его, — голос Орваса звучал непривычно слабо и беспомощно, — Я дам тебе две души. Или пять. Как тебе? Скажи сколько, я сделаю всё…       — Скрепленный кровью договор живет собственной жизнью и не зависит от желания сторон, — покачала головой даэдра. — Даже если мне бы того хотелось, я не могу изменить условия сделки. Но мне не хочется. Потому что это всё чрезвычайно забавно.       Даэдра выхватила меч, без всякого предупреждения появилась возле Лелита и пронзила его грудь. Орвас и Элиаш одновременно бесполезно дернулись вперед, но им оставалось только смотреть, как распахнулись глаза пришедшего в себя перед смертью Лелита.       — Орвас, — шевельнулись его губы и черты лица начали медленно расслабляться, по мере того, как душа невесомой серебристой дымкой перетекала в наливающийся черным камень в руке даэдры.       — Мм, нет ничего слаще влюблённой души, погибшей до срока, — даэдра подбросила его на ладони и спрятала в карман.       Орвас опустился на колени перед телом Лелита, чьё красивое лицо снова выглядело мирно спящим.       — Несмотря на твою жалкую попытку схитрить, смертный, мою часть сделки я выполнила.       — Где он? — спросил Орвас.       — Смертные так глупы. Подними глаза. Наследник Дома Хлаалу прямо перед тобой.       Орвас посмотрел на Элиаша, словно видел его впервые.       — Не понимаю, — бесцветно сказал он. — Ты лжешь…       — Зачем мне лгать? — рассмеялась даэдра. — Эта одна из немногих ситуаций, когда правда куда занимательней.       — Ты? — Орвас поднялся и сдвинув брови рассматривал Элиаша. — Ведь я читал твоё сознание. Там ничего, кроме гуаров и влюблённости в моего брата…       — Гениальный ход герцога, — заметила даэдра. — Для смертного.       Губы Орваса задрожали. Он резко выхватил из голенища сапога кинжал и метнул в неё. Лезвие мягко вошло в древесину, только едва задев растворяющуюся воздухе даэдра. Хохот её стих.       — О, всё теперь сходится. Он спрятал тебя в единственном месте, где я не стал бы искать — в моем гареме, — он стал угрожающе надвигаться на Элиаша. — Пока я обыскивал каждый дом в Морровинде, он знал. Все это время. И теперь из-за него Лелит…       Пальцы обхватили горло и Орвас с силой впечатал Элиаша в стену. В другой ладони снова забрезжило пламя.       — Я эшлендер, я не могу быть наследником Дома Хлаалу!       — Лжец! Кто твои родители? — пальцы сжимались всё сильнее. — Твой отец Орис Хлаалу? Отвечай, ничтожество!       — Не знаю, — прохрипел Элиаш. — Я никогда не встречал своего отца…       Орвас ударил Элиаша об стену и выпустил из рук, снова повернувшись к телу Лелита.       — Он умер из-за тебя, — надломленно проговорил Орвас. — Из-за твоей лжи. Он мог бы всё ещё быть со мной…       Он опустился на колени и поправил волосы у лица Лелита.       — Сделай сцену занимательнее, — шепнул металлический голос в самое ухо. Кинжал высвободился из стены, упал на пол и скользнул к Элиашу.       — Почему Ведам просто не убил тебя? О, я не такой идиот, чтобы верить в его чувства к тебе. Что он собирался делать с тобой? Посадить на моё место? — Орвас повернулся к сползшему по стене Элиашу и с холодной решимостью добавил, — Неважно. Он просчитался. Смерть Лелита не будет напрасной.       Он провел ладонью по щеке Лелита, потом поднялся, медленно закатывая рукава.       — Последняя кровь Хлаалу будет уничтожена с тобой. Но сначала ты будешь чувствовать то же, что и я.       Пламя в его руках никогда прежде не было таким мощным. Оно залило всё доступное взгляду пространство.       Элиаш закричал. В фиолетовом огне исчезло тело Лелита, винные бочки, а следом и всё остальное, кроме надвигающегося Орваса. На его собственных руках проступали ожоги, но он не замечал этого и продолжал усиливать напор магии.       — Умри, — рычал он.       Пламя не тронуло только пространство под левой рукой, где лежала вся ещё прохладная рукоять кинжала.       Когда Орвас приблизился достаточно, Элиаш одним резким движением полоснул его горло.