Неудовлетворенная потребность

Я, наевшись обещанных пирожных и приняв душ, наконец-то удосужилась посмотреть на себя в зеркало. Вид скромницы, взгляд хищницы, мысли извращенки. Втянула живот, покусала губы, помотала головой, встряхнув волосами. Ритуал помог запустить мозг. Делая свой выбор, несмотря на бесконечное количество вариантов, мы превращаемся в сгустки условных рефлексов, которые постоянно включаются людьми и обстоятельствами. Становимся предсказуемыми, уподобляясь собаке Павлова, истекающей слюной на звон колокольчика. Взаимосвязанные стимулы. Иванов молчит, а время идет. Что там классики говорят? «Хочешь получить реакцию – провоцируй!» Не умоляй и не проси, покажи ему средний палец. И жди. Закон бумеранга еще никого не обделял, каждому щедро отвешивая по заслугам. Отправила белобрысому в ватсап провокационное селфи в стиле ню - получив такое, он просто обязан выйти на связь! Нельзя же меня так долго игнорить! Я ведь не кошка - вдруг без «доброго слова», разбавленного нравоучениями, пропаду? Телефон молчал. Жестокий мир мужчин… Или это Иванов такой подозрительный? Непредсказуемо уникальный? Исключительный? А если снять с него очки, растрепать волосы, вытряхнуть из мешковатого костюма и… Посетившая мысль испугала своей неадекватностью. Пробралась на кухню. Порывшись в черном мусорном мешке, разыскала и тщательно изучила веселенькую коробку из-под эклеров. Компромат налицо - за крупным шрифтом стандартных компонентов мелкими буковками пряталось местоположение изготовителя выпечки – Амстердам. «У меня первые признаки психического расстройства от передоза опиатов или просто сбой незащищенного организма? Миром правят деньги, жажда власти и секс. Надо быть проще». В очередной раз набрала его номер. Послушала робота. ИВ не пожелал отвечать. Озарение из разряда «ни хрена себе»! Выходит, это мне придется вершить правосудие - грохнуть находящегося со мной в одном доме мужика, выбив из него предварительно разогретой докрасна плойкой информацию о местонахождении чертежей. Бомбу опознавать, слава Богу, не понадобится, да и вряд ли он ее хранит там, где живет. Вебер прошареный псих, а не умственно отсталый дегенерат. Ненадолго задумалась. Одно дело быть девушкой Джеймс Бонда и совсем другое - смириться с тем, что вся грязная работа достанется тебе. И ведь не переложишь на чужие плечи, сказав, что это карма, мол, кубик не той стороной упал. Не спрячешься, прикрывшись алиби: «я женщина, существо безответственное» или «не ты был мне предназначен судьбой». Кому помолиться, чтобы все случилось само собой?! Чтобы Вебер чертежи эти гребаные мне сам на блюдечке с золотой каемочкой принес, своими рученьками себе могилку выкопал и, упаковавшись, упокоился в ней сам, без всякого принуждения? По соглашению сторон, например. «Отче наш» тут вряд ли сработает, надо просить протекции у Сатаны. А этот без крови и не пошевелится. Завернулась в полотенце и отправилась, принюхиваясь, на розыски потенциальной жертвы, заглядывая в попадающиеся по пути комнаты и углы на предмет полезно-интересного. Забирай это небо, забирай и рай. Забирай это солнце, я умею быть сильной! Только знай, что когда ты мне скажешь: «Прощай...» - Это небо не будет, как глаза мои, синим! Это солнце взорвётся, разлетится на стёкла... Замок, снимаемый бюргером, был большой, но Вебер проявил интерес не ко мне, а к деньгам, к материальным ценностям. Чем не повод, оскорбившись, отомстить хотя бы этому за всех тех, кто когда-то ранил и не добил, перед этим использовав? На реснице 5d навернулась слезинка. Альфа-самцовый запах усилился. Поворот. Мягко подкравшись, заглянула объекту через плечо и с трудом подавила возмущенный вопль. Мозг - лишь рефлекторный орган. Он реагирует на всё подряд, наполняя голову миллионом случайных мыслей. Самое трудное – заставить себя не смотреть. Ну почему так вечно происходит?! Или ее прокляли? С широко открытыми глазами жить не всегда приятно и чертовски нелегко. Первый раз это случилось зимой. Страшный холод. Мы, я и мой парень, уже месяц жили на даче, потому что в очередной раз что-то не поделили с его родителями. Воды нет - замерзли трубы, надо идти к соседям. В раковине гора посуды, рядом огромная куча грязного белья. Стирать нет ни желания, ни настроения. Час ночи. Метель. Хлопья. Такие густые, что не видно стоящих на соседней улице домов. Я поймала бомбилу, поперлась к подружке за сочувствием и наткнулась у нее на это неверное быдло. Может, следовало притвориться дурой и перетерпеть, а не швырять об пол посуду, приняв измену слишком близко к сердцу? …И сейчас я бы здесь не стояла, у меня была бы другая работа и другая жизнь, и умерли бы совсем другие люди. Нереально пахло Kenzo, просто космически. Севший голос, мой и одновременно не мой, чужой: – Ты не сказал, что вас трое. Я, конечно, не девочка, но о таком надо заранее предупреждать. Первая мысль: Иванов гей? Тогда это многое объясняет. Удивительно, что я до сих пор жива при его-то квалификации и моей тотальной невезучести. Вторая: у него сдох гребаный iPhone, и он хочет дать знак, что все под контролем. Связаться не мог, поэтому тут лежит и притворяется спящим, а тот, кто у него на груди… жаль, лица не видно… муляж, захватил для конспирации, что первое подобрал. Безопасная страна фантазий и иллюзий соблазняла, подыскивая всему удобные оправдания. Бедненький… А если «мой» Вебер Ивашку из моего же ствола грохнет? И ведь не отмажешься, не скажешь, что не при делах. Сразу припомнят старую историю, скажут, что счеты свожу, свидетелей убираю. Ситуация, отягощённая обстоятельствами. Скормят акулам или закопают заживо. Свои же. Юлиан обернулся. Приложив дуло пистолета к губам, аккуратно закрыл дверь и, схватив меня за запястье, протащив по лабиринту коридоров, впихнул в чулан. – Без понятия, как эти бомжи очутились в моем доме. Если только… тут не скрывается целая группа захвата. Надо валить отсюда. И желательно, подальше. – А как же я? – А ты… ты, радость моя, заложник, в смысле – счастливый билет. Мы с тобой теперь как сиамские близнецы. Расстанемся только через мой труп. – Так у меня документов нет, - хлюпнула носом растроганно, – одежда с сумочкой в комнате остались, моя обувь, между прочим, ползарплаты стоила. – Да, я обратил внимание на бренд. Последняя коллекция. Где столько платят? – В ГРУ. – Где?! Всплеснула руками. – Так и знала, что ты расстроишься, поэтому не хотела говорить. Я родом из маленького поселка, у нас развлечений: гусей дразнить, коровам хвосты крутить да интернет на почте, а где-то далеко Москва. Понимаешь, о чем я? Вебер, глядя мне в глаза, даже не моргнул. Напугавшись, что сейчас его удар хватит и я не успею узнать, где чертежи, затараторила, обгоняя языком мысли: - Вот и ладненько. Девушка, с которой я списалась, меня тоже поняла. Детдомовка, у нее и друзей-то не было, это у меня их девять тысяч и еще в Инстаграме где-то полмиллиона подписчиков. Короче, я поехала к ней. С гостинцами. Знаешь, у нее была неинтересная жизнь, даром что красивый город. Помолчала, давая Веберу прийти в себя. Он честно пытался проанализировать и сложить составляющие. Дважды два у него получалось то шесть, то восемь, то вообще херня… если, конечно, блондинка в его полотенце не шпионка экстра-класса, а те двое субчиков, дрыхнущих в постели, не ее эскорт. ГРУ теперь так работает?! А как же старая добрая школа: шантаж, провокации, синхронность движений при задержании? Даже соблазнить не пытались, только между делом намекнули, что есть деньги, и бедра показали. Мир катится в тартарары с этими русскими. - Дальше что? - Через неделю та девушка, назовем ее Наташа, должна была выйти на работу в Контору, которая, кстати, предоставляла ей жилье в шаговой доступности от офиса, очаровательное гнездышко с видом на Мавзолей. В договоре, который я обнаружила у нее дома под скатертью на столе, так и было указано: «В связи с тем, что сотрудник обязуется быть доступен двадцать четыре часа в сутки и, кроме закрепленных за ним обязанностей, исполнять и другие (жирно подчеркнуто) поручения руководства». Я понятия не имела, что это за Контора и чем они там занимаются. Мне показалось прикольным быть с такой частотой востребованной. Со вздохом покосилась на Вебера. - Ты уверен, что хочешь знать подробности? - Тебя завербовали и наша встреча заранее спланирована твоим руководством? То-то я думал… Надо же, даже просчитали, когда я в туалет хожу. - Юлиан, в твоих рассуждениях отсутствует логика. Наташа выпила яд кураре и умерла. Она очень хотела попробовать текилу. А мне как раз друг по переписке из Южной Америки презентовал красивый бутылек. Ну я и сказала, что это та текила и есть. Наташа даже не мучилась, может, только первые десять минут, когда, высунув язык, по квартире бегала. – В вашей Конторе все слепые? Ты можешь это под присягой подтвердить? - Да больно надо! Хотя видят там некоторые и правда плохо. Наташа все проверки прошла, в должности ее утвердили. Мне оставалось лишь перекраситься и подстричься под умершую, размер одежды у нас с ней был один. Вырвала ей глаз, вдруг сетчатка понадобится? Отрубила топориком для мяса руку – нужное в формальдегид, тушку разделала и отволокла в лес на болото. Знаешь, сколько в больших городах маньяков? Почти каждый десятый. Страшно жить. Идешь и оглядываешься. Ну и пишешь всем, делишься наболевшим и своими наблюдениями. Свет не без добрых людей, сочувствуют, жалеют, помогают, кто чем. Ты вот, добрая душа, с документами. Кстати, я замерзла, согреть не хочешь? *** Светка, размотав полотенце, поедала Вебера глазами - она вырывалась не из системы, а используя все возможности, из своего внутреннего рабства - быть вечно обязанной, молчать и бояться, терпеть до последнего, прощать непрощаемое, переносить невыносимое, падать и спотыкаться. Коварный и жестокий социопат, способный выбросить на улицу кого угодно, как только этого потребуют его амбиции и желание еще большей власти, почувствовал себя загнанным в угол. Напрямую ему не угрожали, но мастерски подводили к тому, что выбора у него нет и впереди только одна дорога – с этой «несчастной» в Сомали. Организм, замерший перед ним, начал синеть и покрываться мурашками, намекая, что пора переходить к активным действиям. И Вебер, жертва откровенных Светкиных манипуляций, выругавшись, провел рукой по потайному выступу в стене. – Убедила. Ни стыда у тебя, ни совести. – Ни морали, – послушно согласилась с ним наглая, нагая девица, заглядывая, как показалось Юлиану, с восторженным вожделением в бездну – зияющий чернотой портал у ее ног. Вебер третий глаз себе еще не отрастил и провидцем не был. А Светка думала о том, что если бы не ее косяк… или хотя бы Иванов соблаговолил разблокировать телефон и ответить на ее звонок… если бы не оказалось билетов… то сидела бы она сейчас в кофейне у дома и заедала горе очередного предательства политыми слезами плюшками, от которых, как всем известно, толстеют… Так что лучше уж на Сомали или куда кривая вывезет с креативным психопатом, который, удивительное дело, еще не показал истинного себя. – У тебя там комната для БДСМ? Кнуты и наручники? - Какая богатая фантазия. У меня там фотостудия, машина и гримерная-гардероб. – Фантазия у меня бедная, но когда начинаю пугаться, не ведаю, что творю. В себя прихожу в окружении трупов. Сам понимаешь, свидетелей своего неадекватного состояния я не люблю. Мне и так тяжело живется. Вебер щелкнул зубами, закрыл рот и надолго задумался. *** Доставив объект по адресу его места жительства, который значился в сопроводиловке, я был поражён не столько замком и площадью, которую предстояло обработать, сколько тем, что Вебер не желал признавать дом своим и капризничал, так и норовя меня бросить. Возможно, это не состыковались коктейль из некачественного алкоголя, что он употребил до нашей встречи в мужской комнате, и сыворотка правды. В таких случаях рекомендовалось сделать клизму или выждать пару часов. Как только желудок адаптируется, попрут откровения - только держись! Он мне и про свои пристрастия расскажет, и про чертежи, даже первый поцелуй в колледже вспомнит! Тело подо мной дернулось, и мы оба кончили в унисон. В задницу репутацию! Я хочу любить и далее по списку: с закатами, рассветами и, само собой, под луной. Кинул еще две палки и, прижав к себе архивыносливого партнера, вырубился вымотавшийся. Мне снилось Лицо компании рядом с каким-то гориллообразным мужиком. Кошмары из прошлого. Интриги, предательство, грязный компромат, нравственное падение, жертвенность и любовь. Отчаяние. Подстреленный террористами, на моих руках умирает «брат», мое Солнышко, смысл всей жизни. Бейрут. Я больше не хотел иметь в напарниках женщину. Даже спустя пять лет не смог преодолеть в себе ненависть: ревнивая дура… «Куда вы вдвоем», «нерентабельно», «командир не имеет право так рисковать». Курица. Снайпер должен прикрывать саперу спину, не перебор, если их два. Отвлекшись на полемику с ней, я опоздал. Она, само собой, проворонила. До сих пор уверен, заткнись она тогда, и мне хватило бы той доли секунды. Группа, кроме одного, вернулась домой. Светка с нами не захотела. А через какое-то время боевики путем несложных расчетов пришли к выводу, что у них под боком обосновался двойной агент. Расправа была короткой. Не убили, а жаль… Суд. Плен. Через год генерал, добрая душа, расстарался, произвёл взаимообмен. Предложил место в офисе. А от «брата» Сашки остались лишь кубки с турниров по фехтованию, футболка с эмблемой клуба и шпага, остальное я раздал. Мокро и горячо. Кажется, я во сне плакал. Проснувшись, посмотрел на похрапывающего Диаса. Можно ли судить о книге по ее обложке? Интеллигентное лицо с тремя продольными морщинами на лбу, которые даже во сне не разглаживаются. Сильные пальцы с коротко подстриженными, закругленными, идеально чистыми отполированными ногтями, красивая линия губ, брови вразлет, прямой тонкий нос, чувствительная к ласкам кожа. Такая же химера, как и я. Он тоже считает, что для достижения цели все средства хороши. Все, что угодно, лишь бы получить желаемое. В его случае - удовлетворить свои амбиции. Непризнанный гений, недопонятый, недолюбленный «редкий» психопат. Обман. Родители прибегают к нему, чтобы обуздать любознательность своих чад. Женщины используют его, чтобы прятать свои большие и маленькие тайны. Любовники при помощи него скрывают неприятные происшествия. Это удобный способ добиться того, чего мы хотим. Но есть еще один – улыбка. Искренняя, обезоруживающая, повседневная. С улыбкой здороваться, с улыбкой прощаться, демонстрируя свое дружелюбие, а по факту способность в ту же секунду предать или убить. Не повышая голоса, не выказывая агрессивности, без лишних эмоций и оскорблений. Вытащив перышко из декоративной подушки, провел им по слегка небритой щеке. Двуликий Янус! Как он улыбается, злодей! Чур меня! Ни доброты, ни милосердия. Диас распахнул глаза, окунув меня в море, пальмы, багровый закат, в запах запеченных крабов и неги. С минуту мы молча разглядывали друг друга, потом он пошел пятнами и укрылся с головой. Из-под одеяла донеслось: – Нет! Это неправда! Я не мог! – Мог. И не только мог, сделал. Луна свидетель. Ты мне достаточно профессионально подмахивал, даже пару раз на марафоне обогнал. Стенания на тему обломков жизни, которые я то ли создал, то ли растоптал. Недостаточно, правда, горькие, чтобы разжалобить. Все это я уже слышал, и не раз. Лживо и насквозь фальшиво. – Давай кофе попьем, – прервал его излияния. – Отпусти, я хочу уйти, пока не пришли хозяева и не вызвали полицию. – Вебер, успокойся, это твой дом. В смысле, ты его снял на три месяца, срок аренды заканчивается в октябре, сейчас еще август. – Я столько не зарабатываю, – попытались ввести меня в заблуждение, обиженно засопев. Мне пришлось выволочь его за пятку и внутримышечно стимульнуть. После чего он и кухню нашел, и кофе приготовил с полноценным завтраком из овсянки с опарышами, завоевав мое искреннее уважение тем, что сожрал практически все сам. А потом дошла очередь до покаяния. И я включил диктофон. В момент «крайнего эмоционального состояния» Диас путался в показаниях: якобы он был пьян и искал в Сиднее проституток, но его бессовестно обманули. Именно там, а не на своей исторической родине он попробовал анальный секс… Его разработки - государственный заказ. Только не германский, а бельгийский. И это страшный секрет. Для своих у него не менее мощный проект – вакцина от рака, он вчера выступал с докладом на конференции. И да, это правда, Вебер считает себя гением. А еще он трус, потому что слабохарактерный. Живет один. Германия - страна толерантная к геям, но не в части руководства его НИИ. Там, если кто узнает… Я накрыл его руку своей, заглянул в глаза и увидел, как они теплеют и тают, становясь беззащитно трогательными и нежными. Вебер любит опарышей. Я сам был свидетелем, как он ими хрустел. Неужели под такой дозой допинга Диас может контролировать себя? Или… «хитрый лис» изловчился принять антидот? Какого хрена, его изобрели только у нас! Или немцы обскакали?! Тыльной стороной ладони вытер взмокший лоб. Вебер категорически отрицал свою связь с иностранными спецслужбами, пугая меня своей реакцией на дополнительный укол. Не могли же мне подсунуть просроченный препарат? Или все же могли? Однако он легко согласился с тем, что действительно изобрел «бомбу», потому что до него никто… Вебер долго и жутко вращал глазами. Потом переключился на счета, на которых шаром покати, на долговые обязательства, на круглосуточный доступ к лаборатории и мышам, на то, что он со мной откровенен, потому что я сопереживаю, а все остальные, он подозревает, ему лгут. К тому же я, по его мнению, очень мужественный. Диас покраснел до трусов, мазнув взглядом по моим бедрам. Все факты, что он виновен, налицо. Путем убийства одного-единственного человека предотвратить трагедию, выведя из игры преступника, который формально им еще не стал. Ладонь жег крест. Я смотрел на поджарый торс любителя лазать по скалам без страховки, на руки в напрягшихся автострадах вен, на опасные пальцы, которые этой ночью, лаская, брал в рот, и у меня встал от одной мысли, насколько этот гад опасен и как он меня возненавидит, опомнившись, как отомстит, уложив на живот, с каким удовольствием отыграется! Плетки. Стеки. Наручники. Это был мой типаж. Но откуда такие солидные провалы в памяти при наличии переводимых сумм от разных организаций, что он мне назвал? Обожание, страсть, азарт, эмоции и повторный допрос с пристрастием. Спустя час он блаженно распластался на моей груди. Я думал. Драматичный эпизод мирового противостояния систем. На будущий год мне стукнет тридцать три. После смерти Саши я впервые за пять лет встретил мужчину, рядом с которым хотел бы… писать мемуары, выйдя на пенсию; выгуливать нашу общую собаку и завтракать кофе вприкуску с сырым кабачком, ну или с запеченными в кляре коконами шелкопряда. Боязнь Третьей мировой войны или… личные пристрастия? – Диас, ты никогда не хотел поменять гражданство? - Вот за что я русских люблю! Он лениво потянулся мне навстречу. - Вы ни в чем не видите проблем. А чего я хочу… наверное, так же, как и все, любви и восхищения, ну и признания, само собой. По факту я лишь пешка в играх руководителей для их продвижения по службе. Ни серьезных денег, ни перспектив. Чернорабочий. Бежать? С тобой? Мне надо подумать. Что я для тебя? - Во-первых, ты Личность. Во-вторых, единство вкусов. В-третьих, ты умеешь готовить. Всё-таки приятно возвращаться туда, где ждёт вкусная еда. Жаркое, запечённая курица, заливная рыба или банальная яичница, червячки, змеи, саранча – всё должно быть съедобно. Он рассмеялся. – Льстец! - Твое будущее в моих руках. - Хрестоматийная фраза. И мое тоже. Я слишком хорошо понимал: нас обоих убьют, если Вебер не предложит информацию в обмен на публичную защиту моей страны. Значит, Диас должен мне доверять, а я должен ему нравиться. Секс и отношения. - У тебя тридцать минут на раздумья. Раз… - Авторитарный режим? - Напротив. Перспективы и возможности. - А ты с чувством юмора, Иван.