Рассвет за стеной

       Я задержала дыхание, глядя на могучий горный хребет. На вершинах до сих пор покоился снег, хотя у подножья он давным-давно растаял. Нам не врали - тут и, правда, очень красиво! Чего только стоил хвойный лес, настолько густой, что закрывал собою солнце. Больше оно не пекло, лишь слегка нагревало воздух.       До Северного корпуса мы доехали на конях. Намного удобнее, чем в повозках. Создавалось ощущение самостоятельности. Мне хотелось верить в то, что нам начали доверять хотя бы лошадь, а не спасение человечества.       На моё удивление, здания этого корпуса такие же, как и там, в южном. Точнее сказать, то же расположение и конструкция. Даже привыкать не нужно, просто пейзаж сменили. Но вот что интересно, а кровати такие же скрипучие?       — Расселяемся! — послышался приказ, и все вокруг перешли в движение. Дважды повторять не надо. Приказ выполняем всегда с первого раза.       Спальни оказались точь в точь, как в Южном корпусе! Поэтому места мы выбрали такие же, какие у нас были. И, правда, практически ничего не изменилось. Но стоит отметить, что кровати здесь поудобнее. Не скрипят, да и матрас чистый, набитый чем-то мягким. Я с удовольствием на нем разлеглась, вдыхая чуть прохладный горный воздух. Мы всё ещё разбирали вещи. К обычной форме нам выдали зимнюю утеплённую и солдатский тулуп с шапкой. Стоило догадаться, что зима окажется для нас новым испытанием. Горы, что смотрели на меня из окна, могли оказаться страшными врагами.       — А ведь правда, я и не заметила даже, — сквозь свои размышления о новом месте жительства, я услышала тревожные голоса. — Но мы, ведь, в безопасности? — Конечно, мы же за стеной! — О чём вы? — вмешалась я в разговор, отвлекаясь от пейзажа. Пара глаз обернулась на меня.       — Этот лагерь находится совсем рядом с дальней стеной. Её почти не патрулируют. — И если титаны проберутся сюда, то первыми жертвами станем мы.       У меня пробежал холодок по спине. Титаны. Первая встреча с ними в момент промелькнула в памяти. Как бы я ни пыталась забыть, не получается. И я считаю настоящим чудом то, что я выжила.       — Разве тут нет ещё деревень? — присоединилась к нам Криста, отвлёкшись от разбора своих вещей.       — Есть, но они расположены восточнее от нас. Мы находимся в предгорьях, а здесь нет плодородной земли. Только дичь и ягода. Я жила в подобном месте, поэтому знаю, о чём говорю. Тут могут быть только охотники или дикари.       — Дикари? — хором переспросила добрая половина девочек. Оказывается, многие слышали наш разговор. И только после этого слова все присоединились. Мне хотелось обратить их внимание на, действительно, страшную вещь, но, видимо, они настолько привыкли жить со страхом нападения титанов, что не обращали на него внимания. Нападение дикарей или разбойников сейчас стояло на уровень выше по уровню опасности. — Да, те, кто отрёкся от церкви или короля. Они уходят в лес и живут там. Часто одни, реже с семьёй.       А вот это уже меня немного удивило. Зачем после отречения уходить в лес? Жили бы себе дальше в городе, в безопасности. Но как я уже заметила, это время немного отличается от моего. Поэтому мне, наверное, пора прекращать удивляться. И, тем не менее, жить по соседству с лесными «соседями» мне удовольствия не доставляло. Остальным, по виду, тоже. Правильно, а какова вероятность того, что в данный момент мы тут не одни? Вдруг они уже там, за дверью? Думаю, маленькая.       — Вы как хотите, а я спать, — сказала Саша, зевая. — Дикари меня не сильно пугают, лишь бы все запасы не стащили. А теперь спать! Быстрее заснём, быстрее будет завтрак.

***

      Проснулись мы рано. Шадис не дал нам отдохнуть после долгой дороги. Глава кадетов отличался не только паршивым характером, но и постоянством. С утра, перед завтраком, нас снова отправили на пробежку. На этот раз каждому было интересно изучить новое место. Бежали с воодушевлением. Правда, недолго.       Воспоминания о Южном корпусе нахлынули на первой возвышенности. Равнинная дорожка, жарко, конечно, солнце печёт, но ни гор, ни холмов не было! Беги себе спокойно по пустырю, вытирай пот с лица. А здесь? Сплошные горки, подъёмы, валяются упавшие деревья, ямки в непонятных местах, а порой непонятного размера из-за снега.       Несколько раз я спотыкалась, но всё же восстанавливала равновесие и бежала дальше. Зато тройку лучших это вообще не волновало. Микаса, Райнер и Энни преспокойно бегут себе, не спотыкаются, дышат ровно, как будто просто идут. Они вообще люди? Уже почти два года задаюсь себе этим вопросом. Запыханные и обескураженные мы поплелись к столовой.       Как оказалось, кормят тут вкуснее и посытнее. Наверное, потому, что тут холоднее и организму нужно больше энергии. И я не поверила своим глазам, но на моей тарелке лежал кусочек мяса! Сантиметров семь, но мяса! Кажется, это оленина.       Не только я была в восторге от нового рациона. Меня поддержали и остальные кадеты. Приятный подарок в первый день. Знают, как подбодрить будущих защитников.       После завтрака мы все дружно отправились в лес, прихватив с собой УПМ. Множество высоких деревьев и толстых веток, которые манили меня спустить рычаг и взлететь. После всех тренировок и аттестаций по механизмам и правил поведения в воздухе, хотелось опробовать технику на высоте.       Видя моё возбуждение, рядом стоящие кадеты посмеивались.       — Смотри, в дерево не врежься, — улыбался Райнер, по-доброму потрепав мне волосы. Я всегда позволяла ему такие действия, чувствуя особую домашнюю обстановку. — А то придётся потом тебя с него соскребать, — усмехнулась Имир.       — Не говорите глупостей! — остановила их Криста. — Она ведь лучшая в управлении УПМ. Так что, мы ещё будем догонять её.       Я ей улыбнулась. Она поняла мой посыл и ответила своей такой же лучистой улыбкой. Райнер чуть покраснел.       — Да ладно, мы же шутим, — добавил он. — Конечно же, такого не случится. И вот, наконец, свершился момент. Сердце бьется, как ненормальное, когда тело поднимается в воздух и летит между деревьями. Мысли чисты, никаких проблем и забот. Только полёт. Холодный, горный воздух неприятно морозит, слепящие лучи солнца бьют по глазам, заставляя щуриться, но это такие мелочи.       — Эй, — окликнула меня Ева и легко толкнула в плечо. — Ты водишь! — Она исчезла так же неожиданно, как и появилась. Салочки? Это мне нравится! Хотя от санок я бы всё равно не отказалась.       Мы носились по лесу, словно дети. Хотя, мы и есть дети, которым поручено спасти мир. Нам всего по восемнадцать. Кому-то даже меньше. Большинство из нас уже видело смерть, кто-то держал её за руку. Так почему бы не забыть обо всём, хотя бы на сегодня? Хотя бы на миг?       Чувствую, меня преследуют. Это чувство, которое испытывает жертва, убегая от охотника. Паника, легкий азарт и адреналин. Резко нырнув вправо, я криво извернулась и увидела за собой Микасу. Только не она! Этого «охотника» будет тяжело обойти. Но кто сказал, что я сдаюсь?       Мозг работал на максимуме. Я уже по инерции выпускала тросы с крюками, обдумывая тем временем маневры и лучший путь. Аккерман всё не отставала. Ей явно нравилось меня преследовать. Между нами пролетел Конни, но он её совершенно не интересовал, как и остальные. Это было соперничество, холодная война. Правильно, она была лучшей во всём, кроме этого. Полёт на УПМ — это моя стихия. В нём лучшая я! И так просто это первенство не отдам!       — Они с ума сошли? — спросила Ева с ужасом, наблюдая за «гонкой». Девушка явно беспокоилась за подруг.       — Они могут разбиться! — кричала Криста, уже паникуя. — Это слишком быстро! Да, это слишком быстро. Я почти не различала деревья, глаза слезились, но отступать не намерена. Отступить — проиграть эту войну. Даже не битву.       План возник внезапно, и он мне даже понравился. На бешеной скорости я мчалась вперёд, Микаса тоже добавила газу. «Охотник не упустит свою жертву».       Дожидаясь подходящего момента, я отключила газ. Полностью. И полетела вниз на встречу к земле. Послышались крики. Кажется, это Криста и Ева. Но это и было нужно. Всё зависит от времени. Если я опоздаю, меня всё-таки придётся соскребать; если нет, то выиграю. В ушах отчетливо слышался свист ветра.       Лететь страшно. Со стороны кажется — несколько секунд, но мне казалось, что вечность. И тут я поняла, пора! Выпустив крюки в ближайшее дерево, меня занесло вправо всего в нескольких метрах над землёй. Несколько секунд — и вот я уже наверху, рядом с друзьями.       — Ты совсем, что ли? — тут же на меня все налетели и не дали сбежать подальше от натиска. — Совсем мозгов лишилась? — Дура, ты погибнуть могла! — Идиотка!       Ноги слегка дрожали, а на губах идиотская улыбка, которую я не могла убрать. Я никому не признаюсь, как больно впились в кожу ремни, когда механизм отдернул меня в сторону. Как хрустнуло плечо и теперь немного болело. Никто из моих друзей не узнает, насколько сильно ударил страх в голову в последний момент. Пусть они наблюдают в моих глазах чувство, перекрывающее все страхи и сомнения. Это чувство, гуляющее по организму, оно…       — Это было потрясающе! — неожиданно воскликнул Эрен, и все перевели на него немой взгляд.! — То, как ты это сделала — невероятно!       Конечно, он не мог понять, какую ошибку совершает. Похвала была приятна и лестна, но не сейчас и не перед ней. И лопатками я чувствовала взгляд той, чья гордость оказалась задета. Мне даже захотелось извинится за победу, лишь бы меня Микаса ночью подушкой не задушила. Потом ищи мой холодный труп где-нибудь высоко в горах. Возможно, даже в разных кулёчках.       — Ты выиграла, — Микаса появилась совсем неожиданно и, как всегда, тихо. Я знала этот взгляд, ведь слишком часто сидела в проигравших. — Микаса, ты тоже прекрасно двигалась, просто… — Нет, я всё поняла.       «Я всё поняла». Звучало это устрашающе и с каким-то вызовом. Ох уж это женское «поняла». Снова и снова осознание, что не переступить нам черту «учимся вместе»… Догонялки по деревьям отняли у нас добрые несколько часов. Насыщенный выдался денёк. Но, как оказалось, за нами всё это время наблюдал Кис Шадис. Наверняка он видел мой «пируэт». Да, видел. Вижу это по его горящим глазам. И его этот трюк совсем не обрадовал.       — Кларк, что ты себе позволяешь? Записалась в самоубийцы? Так мы быстро отправим тебя на корм к титанам! Очистишь территорию от мусора.       — Есть, сэр, - ответила незамедлительно, уже не пытаясь оправдаться, как когда-то. Мы оба знали, что жалость чужда в этом мире.