Вниз

Меньше всего Стайлзу хотелось бы проснуться после восхитительного секса в компании друга, подруги друга и ее отца, с которым, собственно, Стайлз периодически и занимается этим жестким, несдержанным сексом. К какой категории отнести Дитона, он пока не решил — черт знает, что на уме у этого ушлого негра. Вопрос, почему Стайлза привезли именно к нему, а не в госпиталь, он решил отложить на потом. Как водится, желания редко имеют свойство исполняться. В случае Стайлза — все случается с точностью до наоборот. Во-первых, все ненужные персонажи присутствовали в полутемной комнате. Во-вторых, через тонкий слой футболки Стайлз чувствовал металлический холод операционного стола. Тоже не очень приятное ложе — мышцы все еще тянуло, и хотелось бы чего-то помягче. Кровать Криса идеально бы подошла. Голова гудела, стопа чесалась нестерпимо. Стайлз нахмурился и попытался осторожно подвигать ногой из стороны в сторону — до края стола, — чтобы пятка задевала невысокий твердый бортик. Собственно, такой приемчик не остался незамеченным, но Стайлз продолжал — с присущим ему упорством — чесать пятку. Пока на колено не легла тяжелая рука, прижимая ногу к столешнице и обездвиживая. — Стайлз, ты как? Скотт наклонился так, чтобы друг видел его лицо с явным отпечатком сожаления и страха. Уж что-что, а страх Стилински сможет различить, даже если ослепнет. Стайлз Стилински — специалист по страху. Черт. Как же печально звучит. — Подожди, — голова Скотта пропадает из поля зрения, зато появляется лицо доктора Дитона. — Говорить можешь? Что ты чувствуешь? — Ну, странно. — Стайлз, — Эллисон, милая девочка, гладит его по волосам и выглядит расстроенной. — Точнее. А вот Дитон совершенно не милый. Вообще. — Ну, это почти как руку в гречку засовывать. Точнее, как в фасоль. Не как в гречку. — Скотт, мне потребуется переводчик. Стайлз натянуто улыбается, щурится от яркого света лампы над головой. Пытается подняться, но рука с колена передвигается на плечо — движение резкое, быстрое. Эти руки тело Стайлза знает уже достаточно хорошо. — Эм, ребят, я, может, сяду уже? Думаю, это я могу сделать самостоятельно. И без вреда для себя. — Твой оптимизм поражает. В голосе Криса нет насмешки, он серьезен настолько, что по коже пробегают первые мурашки всеобщего беспокойства. Дитон кивает — нехотя и хмурясь. Рука с плеча соскальзывает на гладкий стол, и Стайлз садится. И наконец-то видит всех присутствующих в полный рост. Эллисон и Скотт стоят рядом, одежда немного помята, что можно удачно вписать в определение о подростковой небрежности. Но тут, скорее, имеет место неудержимое подростковое либидо. Алан Дитон хмурится, от чего становится похожим на шарпея. На столе позади него лежат несколько тяжелых открытых книг с пожелтевшими от времени страницами. А Крис оказался в отдалении от всех, за спинами Эллисон и Скотта. Стоящий неподвижно, напряженно. С проступающими синяками на запястьях, едва скрытых рукавами кожаной куртки. Стайлз сглотнул. — Эм… Стайлз? — Скотт пригладил коротко остриженные волосы на затылке. — Ага? — А ты что делал у Эллисон дома? Черт. — Гулял. — У тебя разлагалась нога. Тебя это не беспокоит? Стайлз пожал плечами, рассматривая ссадины на своем колене, но сколько не вглядывался, не мог вспомнить откуда они взялись. — Эм… А должно? Со мной вечно что-нибудь случается. Так почему на этот раз не внести разнообразие. — Это не смешно, — буркнула Эллисон. — Стайлз, у тебя много ссадин и царапин, ты не падал? Стайлз покачал головой, но конечно же Скотт не мог не вставить свою лепту. А все потому что Скотт — кошмарный друг. — Ну, он в аварию попал недавно. На шоссе. — Тот, кто выдавал тебе права, должно быть, находился в коме, — Крис почесал лоб. — Пап. — В любом случае, царапины совсем свежие, и… — Дитон как-то замялся, оглядывая присутствующих. Стайлз прищурился, глядя на него. И на все триста процентов был уверен, что Крис так же не слишком хорошо разглядывал доктора. — Что «и»? — Скотт шагнул вперед, в такие вот напряженные моменты он не отличался особым терпением. — Это определенно следы от когтей. — Когтей? — охнула Эллисон. — Если Стайлз станет оборотнем… — То город не протянет и недели, — Крис устало трет виски, на его лице безграничная печаль. — Эй! — подрывается Стайлз в свою защиту, но рука Дитона заставляет его остаться на месте. — Следы именно от ногтей, человеческие руки, — ветеринар качает головой. — Не оборотень, определенно нет. — Стайлз, — голос Скотта звучал очень… подозрительно. — Ты что, с кем-то встречаешься? — Не обязательно с кем-то встречаться, чтобы иметь с этим кем-то секс, — негромко объясняет флегматичный голос обладателя черной кожанки из дальнего угла. Стайлз ухмыляется и показывает большой палец. — В точку, папа Крис. Блин. Почему Стайлз не думает о том, что говорит, именно тогда, когда нужно поступать совсем наоборот. Эллисон и Скотт настороженно смотрели на мистера Арджента, выражение лица которого было не слишком довольным, но и раздраженным назвать его было нельзя. — Сделаем вид, что никто этого не слышал. И почему когда на тебя смотрит брутальный мужик и говорит таким тихим сексуальным голосом, единственное, что ты можешь, это согласно кивнуть на все, что он скажет? — Угу. Но Эллисон, наверняка знавшая отца намного лучше его недавнего любовника, нахмурилась. Ее сходство с отцом стало гораздо заметнее. Когда она пошла к отцу, Скотт с сожалением выпустил ее ладонь из осторожного захвата, но остался на месте. Она сдвинула край рукава, обнажая округлые синяки, расстегнула рубашку — следы от губ и неосторожные укусы. — Я надеюсь, что ты не изменяешь маме со Стилински?! Скотт как-то не слишком успешно сдержал нервный кашель, а мистер Арджент всего лишь слегка наклонил голову в удивлении. Стайлз не любил тишину. Особенно когда она наступала в присутствии оборотней и неофициальных любовников. Как-то напрягает немного всплеск тестостерона. — У меня тут нога разлагается! Какая, к черту, разница, кто кого трахает?! От его внезапного выкрика не вздрогнул никто. Стайлз почувствовал себя крайне печально. — Пожалуй, сейчас действительно стоило бы поговорить о ноге, — зато на Дитона сразу же обратили внимание. Разумеется. Может, стоит полежать в солярии, и если чуток пожариться, люди будут слушать, что ты говоришь? А если не будут, то внимание точно будет обеспечено. Чернокожий врач осторожно приподнял ногу Стайлза и слегка повернул. — Стопа потемнела, процесс разложения очень необычен. Есть два следа укуса в области мягких тканей пятки… Скотт выглядел немного ошарашенно. — Постойте, его что, укусили в пятку? — Только Стилински могли укусить в пятку. — Эй, у меня неплохие пятки, между прочим! Должен же я чем-то выделяться, — как-то стало даже обидно за себя. Почему никто в него не верит. — Когда мы осматривали место аварии, Стайлз наступил на что-то. Нет, ну Скотт совершенно не помогает. Плохо, плохой Скотт. Дитон покачал головой и отошел к столу с книгами. И чем дальше он углублялся в чтение, тем сильнее хмурился. Стайлз попытался улыбнуться: — Что-то не похоже, что тут можно отделаться пенициллином, да? — Если бы все было так просто, мы бы не сидели тут, — врач пожал плечами и отвернулся к столу, где лежали книги. — Ну, этого стоило ожидать. Вполне по-стайлзовски. Крис подошел ближе и положил ладонь на темную макушку Стайлза взлохмачивая короткие волосы. Ну, так выглядело со стороны. На деле же он мягко массировал ноющий затылок. Очень хотелось откинуться назад, закрыть глаза и наслаждаться теплом чужого тела. Но Стайлз сдержался — было сложно, и он справился — но тяжелую руку Криса не отстранил. Он мельком взглянул на Эллисон, заметил ее легкое недовольство, но беспокойство в глазах все-таки перевешивало. Может, не стоит искать решение проблемы, потому что Стайлз подозревал, что ему влетит от Эллисон сразу же после выздоровления. И из этой битвы он вряд ли выберется живым. Дитон не обращал внимания на некоторую напряженность и продолжал просматривать страницу за страницей, пока не нашел что-то, что вызвало его интерес. — Ты можешь ходить? — Слышал, это выводит токсины, — неуверенное от Скотта. — Люблю свои токсины, — буркнул Стайлз. Но тем не менее аккуратно сползал со стола, пока ноги не коснулись пола. Никаких неприятных ощущений в стопе кроме зуда не ощущалось. Он сделал пару пробных шагов, но боли по-прежнему не было. — Вроде да. Это же хорошо? По тому, как Дитон поджал губы, Стайлз понял, что нет. Ни хрена это не хорошо. Не ходишь — плохо, ходишь — тоже плохо. Черт, что им всем от него надо. — За тобой есть кому присмотреть дома? — Я могу остаться. Вперед выступил сначала Скотт, потом Эллисон. — Или я. Стайлз рассмеялся. — Эй, я конечно не против компании красивой девушки в моей комнате на весь день, но думаю, что я и сам смогу за собой присмотреть. — Очень смешно, — взгляд Криса был крайне скептический. — Ну, я буду тихо сидеть за компом весь день, а потом Скотт закинет мне задание из школы. И все будет окей. — Мы не можем сказать в школе, что Стайлз разлагается заживо. Скотт выглядел очень серьезным, говоря это. Нет, честно, как будто был такой вариант. Эллисон же на это только пожала плечами. — Тогда скажи, что на него напала гигантская моль, температура 43, но он обязательно сделает все задания, которые ты будешь приносить ему. Любой, кто знает Стайлза, поверит. — Кто сказал, что я буду? — Ты будешь, — Стайлз улыбнулся. Он прошелся по комнате, стараясь не переносить вес на не пострадавшую ногу. Но ничего не изменилось — никакой боли. Немного расслабившись, он ногой вытолкал из-под стола свои ботинки, обулся и выпрямился. Скотт остановился у двери, придерживая ее, Эллисон встала рядом. Смотрели оба при этом на замершего рядом со Стайлзом Криса. — Мистер Арджент, я не хочу ссориться с вами. Я не хочу вреда Эллисон, и сейчас мой друг в опасности, и я надеюсь, что вы разделяете мое желание о перемирии между, — Скотт замялся, но указал на себя и мужчину, — нашими видами. Стайлз нахмурился. — Ненавижу ситуации, когда я единственный, кто ничего не понимает. Скотт улыбнулся, но какой-то нехорошей, обеспокоенной улыбкой. — Я — оборотень, он — охотник на оборотней. Все предельно ясно. Кажется, в голове Стайлза только что взорвалась бомба. — Ты охотник на оборотней? — Я думал, ты знал, — в голосе Криса сквозит удивление. — Я знал, что ты охотник, но я не знал, что ты Охотник! — И в чем же разница? — Крис шагнул к нему. — Ну, блин! — Стайлз едва не подскакивал на месте от переизбытка эмоций. — Я думал, что ты охотник, который вылезает из леса с арбалетом! Я не думал, что ты охотник, который убивает оборотней! — Ты вылезал из леса с арбалетом? — усомнилась Эллисон. Скотт почесал нос и спросил: — Это когда вы пытались подстрелить меня? — Папа! — На улицу, оба! Эллисон, кажется, очень хотела остаться, но Скотт выпроводил ее, аккуратно придерживая под локоть, и вышел вслед за ней. Стайлз ожидал какой-то многообещающей фразы о более позднем разговоре на эту тему, или что-то по типу «Это не твое дело», но нет. Крис тоже вышел, притворив дверь, даже не оглянувшись. Ну и ну. Стайлз одернул ветровку, подумав, что его, должно быть, было сложно одевать. И понадеялся, что всю одежду, включая трусы, на него надели до того, как привести, иначе это будет еще один смущающий маленький факт в его биографию. Дитон стоял рядом и совершенно очевидно ждал вопроса. Кто Стайлз такой, чтобы его разочаровывать. — Это надолго? — Пару дней, но я постараюсь поскорее найти решение. Это не настоящее разложение, что-то вроде галлюцинации, — мужчина пожал плечами. — Групповая галлюцинация? Вы ведь тоже видите, что моя нога разлагается. — Не уверен, что галлюцинация, может, чье-то колдовство, сложно сказать. Но да, я вижу так же ясно, как и то, что это всего лишь внешнее проявление. Твоя нога абсолютно здорова. — Ну да. Не считая иллюзии разложения. Такой вот я счастливчик. Дитон печально улыбнулся. — Я сообщу Скотту, если что-то узнаю. На улице похолодало, и Стайлз поежился, когда вышел на улицу. Скотт и Эллисон что-то горячо обсуждали и оба выглядели очень обеспокоенными. После кивка Криса они все забрались в машину. Стайлз крайне неудачно оказался на заднем сиденье, между своим другом и Эллисон. До дома Арджентов ехали в молчании, тишину в салоне нарушал только тихий рокот автомобильных движков и сигналы об смс с телефонов Скотта и Эллисон. Стайлз на косые взгляды водителя в зеркало заднего вида лишь криво улыбался и про себя завидовал, чувствуя, что такие вот маленькие радости влюбленности ему никогда не будут доступны. Поздние смс и звонки по ночам, а еще эти умилительные тайные переглядывания и таскания друг друга за руки… Крис определенно был бруталом и всему этому предпочитал жесткий секс. А Стайлз… Он был только «за». За неимением лучшего, разумеется. В ближайших домах мрак, только горят лампочки у входных дверей. Когда Крис припарковался рядом со своим домом, через дорогу несколько раз сонно гавкнула псина неизвестной породы. Скорее для виду, показывая, что ее не зря кормят хозяева. Скотт и Стайлз буквально вывалились с заднего сидения, дружно ударившись коленом о дверную ручку. Джип скучал в одиночестве на подъездной дорожке перед запертым гаражом. На зеркале заднего вида болталась игрушка — глазастый монстр, выигранный Стайлзом в супермаркете совершенно случайно, и на вид стоил не больше пяти баксов. Но он был милым. Крис махнул в сторону джипа, ключи от которого, кстати, спокойно болтались в замке зажигания. — Скотт, забираешь джип и его водителя, везешь их обоих домой. Если узнаю, что этот, — мужчина указал рукой на Стайлза, заполучив в ответ возмущенное фырканье, — сел за руль, откручу голову тебе. Эллисон, в дом. Скотт кивнул и направился к джипу. Дернул дверцу, раздался щелчок, и она легко поддалась. Стайлз заслужил осуждающий взгляд и улыбнулся в ответ. Не объяснять же, что на тот момент он думал больше о сексе, чем о безопасности своей тачки. Пока они выруливали на дорогу, Стайлз слышал наступление Эллисон и категоричный бескомпромиссный голос Криса. — Пап, мы можем поговорить? — Нет. — Пап! — Нет.

***

Скотт водил осторожно, и дело было не только в том, что сейчас он сидел за рулем джипа Стайлза. Такая вот маленькая особенность — всегда водить осторожно. Он мог значительно превысить разрешенный минимум скорости на дороге, но это не значило, что относился к своему положению водителя с пренебрежением. Стайлз был действительно рад этому факту, так как знал, что его джип, в случае чего, окажется в надежных руках. — Стайлз, ты точно будешь дома? Никаких экстремальных походов в магазин? Скотт притормаживает на светофоре, пропуская бредущего по дороге бездомного с краденой магазинной тележкой. Даже через закрытые окна слышно, как она несчастно поскрипывает, ее колеса то и дело заедает, и бродяга толкает ее, плотнее кутаясь в шарф, больше напоминающий с такого расстояния густую нечесаную гриву какого-нибудь фантастического животного. Он практически не слышит голос Скотта, но ему кажется, что он слышит стрекот насекомых в маленьком парке с детской площадкой на соседней улице. Разумеется, ему это кажется, и то ли в ответ на свои мысли, то ли в ответ на вопрос Скотта, но он кивает, подперев локтем дверь, а ладонью — подбородок, и бурчит тихое: — Угу. Спустя сто метров и еще один поворот он спрашивает. — Я не сказал ничего лишнего? Скотт пожал плечами. — Не уверен, что Эллисон знала про отхожий промысел своей семейки. И про мою вторую ипостась тоже. Но она никак не отреагировала, думаю, ее больше интересует твое физическое состояние, а не тот бред, что ты несешь, — Скотт улыбнулся, не отвлекаясь от дороги. — А ее отец знал, что ты оборотень? — Я сам ему сказал сегодня, не совсем прямо, но он умный мужик. Мой выбор, — Скотт осторожно повернул руль вправо. — Тем более, его тоже больше беспокоил ты, чем я. Стайлз кивнул, хмуро ковыряя обивку двери, и размышлял, когда же он уже научится держать язык за зубами.

***

Доставив Стайлза домой, Скотт не торопился уходить. Слышно было, как он ходил из стороны в сторону по веранде у входной двери. Лишь спустя десять минут такой прогулки он ушел. Только потом Стайлз смог вздохнуть чуть спокойнее. Еще во время поездки он постоянно чувствовал быстрые, частые взгляды друга, будто тот все никак не мог набраться смелости и спросить что-то. Стайлз даже знал, что. И был безумно рад, что друг так и не решился, промолчав всю дорогу. Стоя в темном коридоре, он почесал нос, думая, что все это крайне смущающе. Пожалуй, он предпочел бы вообще не озвучивать то, что у него наконец-то появился кто-то, кто заставляет его стонать от удовольствия. А то все удары да ушибы. В подростковом возрасте положено проводить большую часть свободного времени в постели с одноклассницей, и вот, когда на горизонте замаячил конец школьного обучения, Стайлз тоже присоединился к числу не-девственников Бейкон-Хиллз. Интересно было бы увидеть лицо Криса, доставив его в ветеринарную клинику. Кстати… Стайлз дернул молнию вниз и снял джинсы, едва не упав, прыгая на одной ноге в сторону лестницы на второй этаж. Отец был на работе, мрачная тишина дома указывала на это, поэтому из-за своего полуголого вида Стайлз не беспокоился. Щелкнул выключатель, и свет у лестницы выхватил из темноты позабытую на подлокотнике кресла отцовскую кружку. В ярком свете Стайлз, уперев ногу в деревянные перила, смог наконец-то рассмотреть свое неожиданно приобретенное повреждение в полном одиночестве. Фиолетовое пятно, местами разбавленное черными пятнами, обхватывало ступню, словно ладонью, и тянулось вверх до колена. Стайлз ткнул пальцем одно из самых крупных пятен, морально, на всякий случай, подготовившись к боли. Но нет, ничего. Никаких ощущений, кроме прикосновения к своей собственной коже. Да, выглядело крайне неприятно, и черная жижа, вытекающая из пятна, очень пугала, но это была всего лишь иллюзия. Это не было повреждением мозга, иллюзией, созданной собственным же разумом Стайлза. Если мозг обманут и думает, что тело разлагается, то оно действительно разлагается. Но Дитон заверил, что хоть внешне это и выглядит как настоящее разложение, сама нога не тронута и абсолютно цела. Что же тогда это значит? Вся эта жутковатая визуализация была попыткой напугать или же обещанием более реальных повреждений? Стайлза даже не слишком интересовали эти три вопроса. Больше его занимало то, что любой из них подразумевает наличие отправителя послания. Имя которого неизвестно. Стайлз тяжело выдохнул. Закинул штаны в стирку и поднялся наверх, прикрыв за собой дверь в свою комнату. Тело чесалось, одеяло ощущалось как жесткая мешковина, и после длительной возни было сброшено на пол около кровати. Стайлз заснул, когда на часах мигнула собранная из зеленых палочек пятерка и два ноля, думая, что не хотел бы расстаться с ногой. Он к ней привык.