Задыхаясь из-за любви к тебе

       Саске с явной усталостью и какой-то обречённостью выслушивал вопли Сакуры. Девушка была разозлена донельзя, её гнев был настолько силён, что Саске с трудом сдержался, чтобы не закрыть уши руками, но вовремя одёргивал себя, понимая, что, если сделает это, этот розовый мутант успокоится ещё нескоро.        — Это такое безобразие учинить! — она уже сорвала голос, начала шипеть, и Саске начало казаться, что она его придушит. Право, доводить этот комбайн ему очень нравилось. В больнице было скучно, неинтересно и тоскливо, а эта девушка, пускай и со взрывным характером, но была хоть каким-то утешением. Да и девушка была красивая, чего греха таить. Бледнолицая, но не болезненно, она имела красивые зелёные глаза, вкупе с покрашенными розовыми волосами. Саске не сомневался, что она красила свои волосы, иначе и быть не должно. Девушка, будто бы заметив его взгляд, слегка стушевалась и притихла.        — Сакура, а у тебя волосы крашеные? — бестактно спросил Саске и уставился на неё, дожидаясь ответа. Девушка слегка выпала из реальности, недоумённо уставилась на него, не понимая вопроса, а потом до неё дошёл смысл сказанного, и она улыбнулась.        — Ага, — коротко ответила она и подошла к нему, вглядываясь в его глаза своими зелёными, тихими и спокойными. Саске бы смутился, но девушка уже отстранилась от него.        — Порок сердца, да? — Саске даже вздрогнул от вопроса. Откуда она?.. Он слегка сглотнул и, набравшись сил, кивнул. Девушка же бросила ему такой взгляд, полный отчаянного непонимания, вкупе с крикливой жалостью.        — Обещай мне, что, если вылечишься, сводишь меня в кино? Окупишь мне мою нервную систему, которую расшатал своими выходками?        Саске улыбнулся ей и согласно кивнул, уставившись ей в глаза. Скоро наступит лето, трава позеленеет, выглянет солнышко, а он, возможно, выживет, но умрёт один человек, даруя ему жизнь. А что, если Сакура и есть его соулмейт? Но сердце не дрогнуло от осознания этого. Навряд ли это она. Девушка что-то пролепетала, мол, идти надо. Саске проводил её долгим взглядом, понимая, что смертельно устал. Брат давно его не навещал, наверное, был слишком занят, а может, и очередные проблемы были какие-то. Саске не знал. Но понимал, что чувствует себя одиноко и как-то пусто без него. Однако, он радовался, что тот выполняет его волю и не пускает к нему мать, хотя, может быть, она и сама не хочет к нему приходить. Особенно после того, как он с ней обращался ранее.        Саске бы пожалел об этом, если бы его не съедала изнутри горячая и непонятная ему злость, что он таким родился именно из-за неё, больной и угасающий, а спасти его может только чужая смерть. Но Саске не собирался разыскивать своего соулмейта, чтобы убить его собственными руками. Пускай, лучше умрёт он сам, чем чья-то мать будет оплакивать собственного ребёнка. На плохой ноте, что значительно подпортило ему настроение, Саске прервал поток своих размышлений, засыпая крепким сном.

***

       Наруто не мог понять, почему его матери всё равно, что происходит с отцом. Кушина была равнодушна к этому вопросу, словно её и не волновало, выживет ли он или нет? Его злила её холодность по отношению к этой ситуации, будто бы отец уже давно мёртв, а о покойниках и говорить не нужно. Ему хотелось с ней поговорить, но он оттягивал моменты, закусывал губу и возвращался к себе, разозлённый на свою слабость и мать, которая не обращала внимания на его попытки.        У Наруто вообще зародилась мысль, что у матери есть кто-то на стороне. Ему хотелось даже проверить её телефон, но то ли его страх, что всё оправдается, то ли понимание, что, если он ошибётся, ему будет очень стыдно, останавливали его. Так будет неправильно. Но чувство недоговорённости, какой-то смуты в воздухе несказанно напрягало его. Наруто уткнулся в подушку и попытался успокоиться, представляя что-либо. Как назло у него перед глазами были только чёрные глаза, которые успокоить не могли, только взволновать. Эти глаза стали каким-то навязчивым бредом! Наруто казалось, что он поехал головой, так всё это странно смотрелось со стороны. Но как бы там что не смотрелось, а эти глаза были любимым его воспоминанием, так же, как и выражение лица, которое подарил ему Саске, когда бешеная медсестра уводила его в палату. Интересно, Саске думает о нём? Как бы он отреагировал, если бы узнал, что о нём рассказывали человеку в коме? Рассердился бы? Хотелось бы верить, что нет. Хотелось бы верить, что, наоборот, обрадуется. Интересно, а чем болеет он, раз тоже в больнице? Такой красивый и молодой, а уже большую часть времени проводит там. Его навещают родственники? Есть ли они? Если нет, то это очень печально, и Наруто мог бы… Наруто отогнал от себя мысли, вставая с кровати. Ему нужно было сходить и попить воды, возможно, что и принять душ заодно.        Наруто тихонько покинул свою комнату, направляясь на кухню, где уже горел свет, а дверь была прикрыта. Послышался голос матери, в котором просвечивалась необъятная нежность по отношению к объекту, с которым она разговаривала, что слегка насторожило Наруто, ведь в последние дни она не общалась с ним совсем.        — Я люблю тебя, милый, — Кушина чуть ли не мурлыкала в трубку незнакомцу. — Скоро вместе будем с этой квартирой. Моему названному мужу недолго осталось, — что она имеет ввиду? Что происходит? Наруто не хотел ждать, пока она соизволит ему объясниться, поэтому вошёл на кухню, давая ей понять, что поймал её с поличным, и отнекиваться уже нет смысла.        — Я тебе перезвоню, — спокойно проговорила она и положила телефон на стол. Её взгляд не выражал раскаяние или волнение, она была спокойна. И смотрела в глаза своего ребёнка невозмутимо, словно не он поймал её с поличным, словно не она всё говорила ранее. Тем не менее, женщина слабо улыбнулась и прошептала:        — Ты хочешь знать всю правду? — она подошла ближе к нему, обдавая лицо своим тёплым дыханием, как делала раньше в детстве, когда он болел, и ей приходилось наклоняться к нему, проверяя температуру. Почему-то это воспоминание больно колыхнулось в груди, заставляя поднять на мать взгляд побитой дворняжки. Ни один мускул не дрогнул на её лице, и она продолжила:        — Твой отец очень уже давно в коме и ничего не помогает, ты же видишь и знаешь это! Я спросила у врачей, что можно сделать, чтобы он поскорее вернулся к нам. Но… Они сказали, что кома — очень сложное заболевание, и может помочь эксперимент электростимуляции мозга, но… Этот эксперимент стоит денег, а у меня их нет! — она говорила спокойно, пускай иногда у неё в голосе и появлялась некая резкость. — Я старалась с этим смириться, надеялась, но ничего не вышло. А потом появился он, человек, которого я полюбила и хочу остаться с ним.        — Что ты будешь делать, когда отец поправится? — тихо прошептал Наруто, не смотря на женщину, которую раньше считал своей матерью.        — Он не поправится, — спокойно возразила Кушина и примолкла, уставившись на своего ребёнка, чьё благополучие променяла на своё.        — Я тебе это так просто не оставлю, — его голос продолжал оставаться тихим, но в нём начали проскальзывать угрожающие нотки. — Отец поправится, а ты уберёшься вон отсюда, — Наруто круто развернулся, покидая кухню, убегая от этой женщины, которая предала его и отца. Ничего, скоро папа поправится, и она ответит за содеянное. Наруто позаботится об этом.