Мой истинный свет

      Ханамия Макото, сам себя, естественно, считал приличным человеком. Для него чужая сломленная судьба не значила ровным счётом ничего. Ну, не свою же он ломает, в конце концов, а остальное не важно.       И как и всем в этом «трепетном» возрасте, ему очень сложно менять свои жизненные устои. И, пожалуй, в первый раз его мировоззрение пошатнул именно дуэт из Йокогамы.       Нет, он и до этого встречал слаженные двойки и даже тройки, но доверия и синхронизации на таком уровне нет.       Ханамия, не преувеличивая, мог заявить, что он хороший аналитик. Просчитать траекторию чужих движений ему не очень-то и сложно, да и понять, кто с кем в связке и какую позицию в схеме атаки занимает тоже. Но появилось одно большое НО.       Дазая он не мог просчитать ещё со времен средней школы, поэтому и держал близко к себе, во избежание неожиданных поворотов событий. Но теперь тот стоял по другую сторону площадки и Макото не мог сдерживать его порывов. Да и за время, что он перестал опекать Осаму, тот изменился в разы.       Но ладно Дазай, его можно было сдержать хотя бы числом блокирующих, тут другая проблема. Мелкий парень, который передвигался по площадке с такой скоростью, что за ним было практически невозможно уследить. Он полностью использовал преимущества своего роста, вложив все силы в скорость, да и порой его за другими игроками было не видно.       Десятый номер был реальной угрозой.       Нет, его хотел блокировать каждый в команде, но не удавалось никому. Двое, трое — неважно, он их просто обходил, будто даже не замечая.       У Ханамии начинала болеть голова. Как бы он не пытался проследить логику движений этого маленького урагана — все безуспешно.       Совершенно неожиданно десятый номер сажают на скамейку. Тот не выглядит уставшим, но и не возмутился, когда капитан попросил о замене.       Макото стал обдумывать свои дальнейшие действия. Пока десятого нет на площадке, у его команды появился шанс нагнать упущенные очки.       В голове в буквальном смысле завертелись шестеренки. Надо было что-то делать с полученной от Тэрады информацией.       Вывих. Неожиданная замена… Всё-таки не до конца зажила…       На лице расползается совершенно нечеловеческий оскал. Взгляд находит десятого и с совершенно спокойных глаз спускается всё ниже, останавливаясь на бандаже на обеих икрах. План созревает сам собой, в несколько сценариев, исход которых один… «Переломаю я тебя. Без крыльев фениксы затухают — таков уж закон выживания»

***

      Дазай понял, что поступил необдуманно, так подставляясь перед врагом. Но было уже слишком поздно, Ханамия, хоть и был изучен вдоль и поперек, сумел извернуться в неведомую до этого сторону.       Кирисаки Дайчи стала стремительно набирать очки, останавливали команду только Осаму, Куникида и Сакуноске, но тот мало чем мог помочь в атаке, стоя под кольцом. А Доппо был вынужден оставаться в обороне. У противников не было скорости Накахары, а это упрощало задачу, ибо средний темп тренировки, в которой участвовал рыжий, возрастал в разы.       А Чуя сидел на скамейке и от нетерпения то и дело порывался вскочить. Останавливал его суровый взгляд тренера. Мужчина до последнего не хотел выпускать десятый номер на площадку. Фукудзава и сам видел, как того практически ломает от желания вновь оказаться на поле, но и взгляд Ханамии тоже не остался незамеченным.       Но так не могло продолжаться до конца игры.       Свисток. Замена.       Но почему-то Дазай не улыбается, как это было обычно. — Хей, Осаму, ты не расстраивайся так. Сейчас мы быстро вернем прежний разрыв — нет, Чуя не был глупым. Но враждебного, да и откровенно кровожадного взгляда команды противников попросту не замечал.       А Дазай стоял и не знал, как мягко намекнуть Чуе, что он не вовремя решил вернуться. Взгляд Макото наталкивал на откровенно паршивые мысли.       Поздно.       И вновь игра завертелась, разворачивая ситуацию в пользу Йокогамы. Своим возвращением Чуя будто вновь разжёг пламя команды. Удивительное зрелище.       Ханамия не мог смириться с тем, что существует столь яркое солнце. Таких надо ломать, крошить, не позволяя дальше расцветать. Его команда существовала во тьме, и это устраивало всех.       До сегодняшнего дня…       Макото то и дело замечал, как сокомандники бросали неоднозначные взгляды в сторону десятого номера. Он — слишком большая проблема.       На табло разрыв в непростительные сорок очков. В сорок! Ханамия в ярости. Это ощущали все. От него исходила такая темная аура, что никто не решался даже подходить к капитану. — Сегодня меняем расстановку. — его чуть ли не трясло от гнева. — На последней стадии встану я, а не Тэрада. Такуя, ты будешь закрывать. — Но… — Без возражений. Я хочу лично переломать ему крылья. — от смеха, раздавшегося с противоположной стороны поля, передёрнуло даже противников. Вымораживало…       Свисток.       На этот раз вбрасывание выигрывает Кирисаки Даичи.       Ханамия просчитал всё. Им всего лишь нужно было выиграть вбрасывание.       Перед Тэрадой, которому передали мяч появляется Чуя, что вынуждает вновь сделать передачу. Рыжий тут же исчезает из поля зрения.       Мяч в руках у Ханамии, перед ним Дазай. Глаза в глаза.       Макото в который раз удивляется тому, как глаза, в которых сейчас стоит пустота, способны наполняться теплотой, только при нахождении десятого рядом. «Хочу посмотреть в твои глаза после сегодняшней игры, Дазай. Вдвойне приятно ломать собственное детище»       Ханамия обходит Дазая, и перед ним уже Чуя. Губы невольно искажает ухмылка, когда у него перехватывают мяч и пытаются обойти.       Прямо за Макото оказывается Тэрада, который перекрыл обзор судье.       Дело буквально нескольких движений.       Рука вытягивается вправо и Чуя, не ожидавший, что она окажется прямо перед его лицом, налетает на полной скорости на кулак Ханамии, тут же разбивая нос и губы.       Чуя по инерции начинает падать, невольно делая шаг назад в попытке удержать равновесие. Ханамия только этого и ждал.       Он пинает левую ногу так, что та подгибается под неправильным углом. И именно на нее и приземляется Чуя.       По площадке раздается крик.       Игра приостановлена.       А Ханамия смотрит в шокированные глаза Дазая и ликует. Нет ни былого огня, ни пустоты. Лишь беспросветное отчаяние и сожаление. «Ну что, Дазай. Всё оказалось даже проще, чем я думал. Нужно было лишь сломить твой свет. Посмотри на себя. Ты вновь стал прежним!»