Earl Grey

Драйв! Что это такое? Может скорость, которая помогает выплеснуть свою энергию? Или наоборот ты держишь эту энергию в себе, а потом резко выплескиваешь её на других? Если бы Чимин был бы верующим, то он бы сказал, что обладает благочестием, но это не так. Религия для него что-то не понятное и чужое. Может быть, если бы он был верующим, то заехал бы в церковь, все равно по пути к дому Намджуна и помолился бы, чтобы Джун не выставил его за дверь. Ведь, по мнению Пака, он его очень обидел. Чимин с Джуном как инь-ян — неделимы. Блондин себя сравнил с тамасигири (пробное разрубание, древнее традиционное испытание японского меча на практике), будто его рубят на куски. Лезвие по нему проходиться специально медленно для того, чтобы почувствовать боль, хотя это несвойственно для такого вида техники. Правила для Пака — это инородное тело, которое сидит внутри Чимина и гложет его, изнутри намерено причиняя ему сильную боль. Так паршиво осознавать, что твой лучший друг любит тебя как мужчину, а ты в замен подталкиваешь его к обрыву со словами: « Тебе показалось — это обыкновенная привязанность». Со стороны блондина это было не правильно и некрасиво, но время не повернешь назад. Остается только вымаливать прощения. Пак заезжает в круглосуточный магазин т.к. время позднее, он покупает чипсы нори сразу пачек пять. Чипсы нори — это самые любимые чипсы Джуна, он их употребляет в пишу каждый день. Это объясняет, почему у Джуна так много энергии. Их польза в том, что они содержат 70% дневной нормы йода, необходимого компонента для обмена веществ, который помогает превратить пищу в энергию. Пак стоит напротив двери и звонит в звонок. Звучит какая-то этническая мелодия. Спустя минуты три, дверь открывает дворецкий. — Привет Ван. Намджун дома? — задает вопрос блондин. — Дома, но ему плохо. — Вот мы это и проверим, — отодвигает Вана блондин и проходит в дом. — Сейчас очень поздно! Прошу тебя Чимин приходи завтра. Господин и так вчера разнес всю свою комнату. Я не хочу чтобы ситуация повторилась, — загораживает путь блондину Ван. — Что? Как это произошло? — Я не знаю. Он просто забежал в дом подобно зверю, и начать бить все подряд: вазы, ценные вещи и многое другое. Мне пришлось вызвать врача, чтобы его успокоить. Когда он проснулся на следующие утро я его спросил, что случилось? На что он мне ответил, что у него просто проблемы на работе. Я сразу понял, что господин лжет. Даже после моего признания он все равно ответил, что не скажет, что с ним произошло. Я очень переживаю за господина у него и так жизнь не сахар даже при его богатстве. Вроде бы у него есть все и в тоже время ничего. Я не знаю, что делать Пак. Помоги мне. — Боже, я не знал, что все так плохо. Мне, правда, жаль Ван, что такое произошло. Я должен был оберегать Джуна, но не смог. Прости меня. Я не уберег Намджуна, — просит прощения блондин и в тоже время понимает, что это он причина джунового срыва, но решил об этом промолчать. Они с Кимом сами во все разберутся. — Прошу Пак образумь его. — Я сделаю все, что в моих силах. Пак поднимается по лестнице в комнату Кима. Стучит блондин в дверь Джуна, в ответ: « Я ничего не хочу Ван, оставь меня в покое». — Я не Ван. Это твой любимый Чимин, — стоит напротив повернутой спины Джуна (даже не удосужился повернуться). — Уходи, не хочу тебя видеть, — спокойно говорит Ким. — Неужели? Кто-то мне говорил, что мы вернемся к этому вопросу. Или сейчас не время? — Не время. — Но я уже пришел так, что повернись ко мне лицом. Я хочу тебя видеть. — Но я тебя не хочу видеть. — Не будь маленьким ребенком, просто сделай это. — Нет! — Хорошо, я сам это сделаю. Мы люди не гордые, — блондин ложится на кровать Кима и обнимает его со спины начиная всхлипывать, что чревато его слезами. — Прости меня, — всхлип. — Я самый ужасный друг на свете. Я не должен был так с тобой поступать. Прости меня, но ты для меня лучший друг и ничего больше. Из-за меня ты разнес свою комнату, хотя ты прекрасно понимал, что все эти вещи дороги тебе, но эмоции взяли вверх над тобой. Мне так жаль. Я куплю тебе новые. Я все для тебя сделаю лишь бы ты оставался для меня лучшим другом. Еще раз прости меня, — Пак продолжает реветь, тем самым сильнее сжимая Джуна в объятиях. — У меня есть одно условие, — сжимает ладошки Пака Джун, которые разместились на его животе. — Все что угодно. — Ты будешь целовать мое лицо пока не устанешь. Я не прошу тебя целовать меня в губы так, как мы же друзья, и для тебя это тяжело. Я не хочу, чтобы между нами не было недопонимания. И я не хочу никаких лишних надежд, поэтому рассчитывай на то, что это всего лишь дружеский жест. — Хорошо. В таком случае повернись ко мне лицом. Ким плавно переворачивается на другой бок и встречается взглядом с Чимином. Он не видел его всего лишь сутки, но он по нему так сильно соскучился. Ким готов остаться другом для Пака лишь бы он был рядом. Каждый из них чувствует дыхание другого. Они такие разные, но в тоже время так схожи. — Скажи Чимин, если бы ты меня любил как мужчину, то встречался бы со мной. Ведь это, тогда бы была однополая любовь, а в обществе она не приветствуется, — вздыхает Ким в лицо блондина и держит его за руку. — Я считаю, что у любви нет пола и возраста. Если бы так случилось, то я бы согласился не глядя. — Спасибо тебе за все Пак Чимин. Сейчас, пожалуйста, выполни мое желание. Пак молча приближается к лицу Кима и начинает целовать щёки Джуна. Затем медленно переходя на его нос, лоб, подбородок, и обратно возвращаясь к его щекам. Чимин целует закрытые глаза Кима, также он переходит к его ушной раковине и, не забывая даже поцеловать мочку уха. Чимин не засекал, сколько он целовал Джуна, но по ощущениям это было очень долго. Пак завершил свои махинации после того, как Джун захрапел — это означало только одно, он уснул. Пак решил не куда не уходить и поспать вместе с Джуном. Чимин обнимает Кима сильнее и укрывает их одеялом, он чувствует, что губы начинают болеть, но он выдержит любую боль ради Джуна. Жаль, что только одинокие чипсы лежат на прикроватной тумбочке в фиолетовом пакете не тронутыми. Со стороны Вана это было не красиво подслушивать разговор господина и Пака, но что он мог поделать, если хозяин не рассказывает, что с ним происходит в жизни. Дворецкий все же переживает за него. Теперь Вану все понятно, он не чувствует никакого отвращение к господину. Ему наоборот жаль, что хозяину отказали в его чувствах. Но что он может поделать он всего лишь маленькая пылинка в этом огромном доме.