Полтергейст

      Я медленно опустила вдруг отяжелевшие руки и молча наблюдала, как монолитовцы скользящим шагом пересекли фойе и встали по обе стороны от раскуроченного окна. На улице почти совсем стемнело, но по сравнению с сумраком, царившим в заброшенном доме, носившем имя доброго сказочного персонажа, мечтающего о настоящей дружбе, там было довольно-таки светло. Серые комбинезоны urban сливались с фоном облупленных стен с кое-где сохранившимися рисунками бабочек и цветов. Бойцы, выждав, не полезет ли еще кто в оконный проем, осторожно выглянули во двор, где за бетонной стеной бесновались снорки. Стая, которую переполошили грохот и преждевременная кончина одной из особей, казалось, сошла с ума. Мутанты выли и рычали на все лады. И в их диких, душераздирающих воплях мне слышалось яростное желание отомстить.       Меня уже почти не колотила дрожь. Место сильного испуга, от которого предательски подгибались коленки и мир кружился перед глазами в темпе вальса, заняло не менее ужасающее осознание того, что вся эта чертовщина происходит со мной на самом деле.       «Почему они меня игнорируют?» — вжимаясь в стену, терялась в догадках я. Мне бы обрадоваться, что фанатики оставили мою персону без внимания, но это были первые люди, хоть и с «промытыми» мозгами, которых я увидела за последние несколько часов.       Защитники Монолита прошли мимо всего в нескольких метрах и не могли меня не заметить. Только слепой не разглядел бы в полутьме мои серебристые платиновые волосы и светло-голубую рубашку, надетую поверх бордового топа. Моя пижама и резиновые шлепанцы совершенно не вписывались в окружающую обстановку; глядя на костюмы, оснащенные системами замкнутого дыхания, бронежилеты и высокие ботинки, я чувствовала себя голой.       Я нервно провела рукой по волосам, продирая пальцами спутавшиеся пряди: удачный цвет, седина будет не видна. Наверняка ведь уже поседела от страха: не успела появиться в этом мире, как мной уже два раза чуть было не отужинали.       «Может, это они — причина, по которой я здесь?»       Продолжая внимательно наблюдать за монолитовцами, я все равно содрогнулась от неожиданности, когда они синхронно вскинули винтовки. Бойцы в сером быстро «пересчитали» оставшихся снорков, будто мишени в тире. Расправившись с мутантами, тот, что был слева, опустил оружие, а потом пристально посмотрел на своего напарника.       — Брат… — тихо позвал он. Его голос, приглушенный шлемом, звучал настойчиво и властно, но в то же время с примесью какой-то неуловимой скорби. — Все, брат, все…       Мужчина вплотную подошел к бойцу, который, не слыша его, дрожащими пальцами пытался поменять заклинивший магазин, и положил одну ладонь ему на плечо, а другую на ствол винтовки. Тот попытался было скинуть удерживающею его руку, но тут же был грубо схвачен за шею. Звук приложившихся друг о друга шлемов заставил меня поморщиться: это должно быть очень больно. Но прием сработал. Вышедший из-под контроля боец как-то сразу обмяк, покорно опустил руки, но продолжал при этом цепко удерживать оружие. Второй же адепт, сложив ладони замком у него на затылке и прижав его голову к своей, что-то горячо и убедительно зашептал.       — … да озарит Он сиянием душу твою, чтобы ты исполнил волю Его… — плыл в тишине фойе бывшего детского сада мелодичный голос проповедника.       — Кхе-кхе, — поняв, что монолитовцы, замершие у окна, убивать меня не собираются, я робко кашлянула и даже сделала небольшой шажок по направлению к ним. Мне очень не хотелось прерывать сеанс агрессивного гипноза, но нужно же было уже выяснить, что же со мной произошло и как мне вернуться обратно домой.       «Если это, конечно, возможно», — мысленно добавила я про себя. А спросить, кроме как у этих двоих, было не у кого.       Не доходя до мужчин несколько шагов, я остановилась:       — Простите… — начало бы я на свой страх и риск, но тут же боязливо осеклась, услышав за стеной под окном хриплое уханье умирающего снорка. Меня словно парализовало: вот сейчас монолитовцы очнутся от своего молитвенного транса, увидят меня и… Но, похоже, они ничего не слышали.       «Вы еще поцелуйтесь…»       Меня дико смущала сложившаяся ситуация. Они действительно не видят меня, или это какая-то новая тактика запугивания потенциального противника? Да я еще и сама не решила, кого боюсь больше: мутантов или же этих фанатичных последователей культа кристалла внеземного происхождения. Голос проповедника крепчал, и, вслушиваясь в его слова, я с удивлением поймала себя на мысли, что сама не прочь пополнить ряды адептов Монолита.       «Соберись», — приказала я себе и, прогнав наваждение, снова кашлянула, но на этот раз значительно громче. Однако, моя попытка привлечь к себе внимание не увенчалась успехом.       Проповедник расцепил пальцы и отошел, придирчиво оглядывая свою «работу» с ног до головы.       — Я видел сон, очень странный сон, — безжизненным голосом прошептал «зомбированный» монолитовец, глядя прямо перед собой. — Мне снилась, — он запнулся и произнес, удивляясь самому себе, — моя прошлая жизнь?       — Пойдем, братья ждут нас.       Главный, как я мысленно окрестила его про себя, развернулся и, больше не говоря ни слова, направился к боковому коридору. Второй, бросив напоследок взгляд во двор, потянулся следом. Проходя мимо, они едва не коснулись меня широкими плечами, но мне не хватило смелости прикоснуться хотя бы к одному из них, чтобы остановить.       — Подождите! Куда вы? — Мой встревоженный голос эхом отразился от бетонных стен и замер где-то в глубине темного фойе.       «Они не притворяются: они действительно не видят и не слышат меня», — я с трудом переваривала эту информацию.       Запахнув на груди широкую отцовскую рубашку, шаркая ногами, я брела следом за монолитовцами, едва различая в темноте их серые спины. Компанию выбирать не приходилось, но лучше уж с ними, чем со снорками или в гордом одиночестве.       Скрипнула дверь. Желтоватый мягкий свет высветил часть стены, вдоль которой все еще стояли прикрепленные к полу маленькие деревянные шкафчики одежды, и заплясал на груди Главного. Придерживая дверь, он пропустил внутрь Второго и чуть замешкался на пороге комнаты, вглядываясь в темень коридора. Его секундной заминки хватило, чтобы я прошмыгнула мимо него и, прищурив глаза от яркого света, растеряно остановилась посреди комнаты.       В помещении, которое когда-то служило детям игровой, прямо на полу, ободранном до бетона, горел костерок. Горел правильно, ровно: без дыма и чада, не постреливал и не плевался искрами во все стороны, распространяя вокруг волны теплого пульсирующего света. Вокруг кострища и вдоль стен примостились бойцы Монолита. Увидев с десяток до зубов вооруженных мужчин, я поначалу оробела, но потом, поняв, что и они тоже не видят меня, протиснулась между ними к огню, осторожно перешагивая через вытянутые ноги и брошенные на пол вещевые мешки.       «Тепло», — я протянула ладони к импровизированному очагу.       На обложенном кирпичами и пустыми банками из-под тушёнки пятачке мерцали, медленно перекатываясь с места на место, разноцветные артефакты. Раньше я бы без труда назвала все три, а еще бы вспомнила названия аномалий, которые порождают эти сокровища Зоны. Но сейчас игровые знания были погребены под толстенным слоем приобретенных за годы жизни навыков и житейской премудрости. Но все же, кое-что осталось.       Глядя на аномальный костер, я крепко задумалась. Я не понимала, что происходит и куда я попала. Был ли это параллельный мир или альтернативная реальность, а может я находилась в заточении в компьютерной игре Стаса, если такое вообще возможно, не понятно. Теории, одна фантастичнее другой, рождались в моей голове. Но, как бы там не было, я знала, что все артефакты радиоактивны, и сейчас, грея руки над мерцающим пламенем, я уже, возможно, получила облучение не совместимое с жизнью. А если вспомнить мои брожения по детской площадке без счетчика Гейгера, то этого уже точно хватит для того, чтобы умереть от радиации несколько раз подряд. От этих невеселых мыслей все тело внезапно зачесалось, и я, не удержавшись, закатала рукава, чтобы проверить, не появились ли на коже следы отмирающих тканей, и еще раз прошлась пальцами по волосам, чтобы убедиться, что их выпадение в пределах нормы. И с воздухом наверняка что-то не так: не с проста же монолитовцы даже в помещении не снимают шлемы, через фильтры дышат.       Я покосилась на бойца, сидевшего ко мне ближе всех. И все-таки: почему они меня не видят? Еще один вопрос, на который у меня не было ответа. Монолитовец пошевелился, принимая более удобную позу, и я поспешно отошла в сторону.       «А они-то не особо разговорчивые», — подумала я, присаживаясь в углу комнаты на грубо сколоченный деревянный ящик и рассматривая собравшихся. С тех пор, как Главный и Второй воссоединились с командой, никто из них не проронил ни слова. Проповедник внимательно изучал дисплей своего КПК, другие же расслабленно и отрешенно смотрели в пространство перед собой. И все, казалось, чего-то ждали.       От бездействия меня начало понемного клонить в сон. Мне уже мерещились пахнущая сосновыми досками веранда дачи и узкая жесткая скамейка у стены, и в этой полудреме я никак не могла понять, почему я не улеглась на свою скрипучую раскладушку, а примостилась на этой жутко неудобной деревяшке?       Вдруг дверь приоткрылась, пропуская рослую фигуру монолитовца в маскировочной сетке. В комнате сразу же запахло дождем и повеяло сыростью. Оставляя мокрые грязные следы на полу, не сбавляя пружинистого шага, он направился прямиком к Главному.       — Они были возле школы, когда начался выброс. Там и остались, — быстро докладывал разведчик. — Охрана — здесь и здесь. — Пришедший показывал на голографической карте, которая тонкой прозрачной пленкой повисла над КПК Проповедника, точки, где враги Монолита выставили часовых.       «В игре такого не было», — зевая, отметила я про себя навороченный девайс Главного. Может и хорошо, что я для них — невидимка, с их-то «любовью» к чужакам. Пока что меня вполне устраивала роль незримого наблюдателя.       «Так в какой же временной отрезок меня занесло? Это же может быть все что угодно…» — размышляла я, глядя на склонивших головы в короткой молитве защитников Монолита.       «Кого они собираются прикончить?» — гадала я, когда следом за группой Главного вошла в здание заброшенной школы и тенью кралась по пустынным коридорам, кутаясь в свою вымокшую от дождя рубашку.       У основания широкой лестницы, ведущей на верхние этажи, я остановилась, не уверенная, что на самом деле хочу увидеть то, что сейчас должно произойти.       «Если предположить, что это все-таки — игра, и Выжигатель отключен, да хотя бы и нет, то есть вероятность, что в Припять пришел кто-то из ключевых персонажей, — пришла я к неожиданному умозаключению, медленно поднимаясь по бетонным ступенькам и внимательно глядя себе под ноги, стараясь не наступить в темноте на строительный мусор. — А раз так, то его нужно предупредить».       Монолитовцы уже почти достигли площадки третьего этажа, когда я, наконец-то, нашла то, что искала: тонкий металлический прут, варварски выломанный из перил. Словно заподозрив неладное, идущий последним боец резко обернулся, и я не удержалась от самодовольной улыбки, на мгновение представив себе его расширившиеся от страха глаза, когда он увидел железяку, плавно парящую над лестничным маршем. Пока монолитовец, опомнившись, лихорадочно вскидывал автомат и прицеливался, я уже успела как следует замахнуться и, опережая выстрелы, что было сил вдарила по перилам…