Полтергейст

      Я огляделась. Внезапный порыв ветра подтолкнул, забрался под мокрую от пота рубашку. Вдоль позвоночника толпой пробежали ледяные мурашки. Как же холодно. Я поежилась. Пока двигалась, не замечала перемены в погоде, но стоило остановиться, как тут же продрогла до костей. Конечно, я не думала, что на плешивой вершине холма, обдуваемой всеми ветрами, сталкеры рассядутся в кружок вокруг наспех разведенного костерка, прикрывая собой трепещущее пламя. А что, было бы неплохо. Покрепче зажав под мышкой ноутбук, я сложила ладони ковшиком и подула на покрасневшие руки. Белесое облачко пара, просочившись между плотно сомкнутыми пальцами, тут же устремилось в хмурое небо.       «Ну так где все?»       Не исключаю, что могла заблудиться. Хотя это вряд ли. Не зря же всю дорогу, как мантру, повторяла заученные на зубок ориентиры, оставленные Миклухой: дорога, растрескавшаяся бетонная плита у обочины и огромные катушки чуть ниже по склону. Самые обыкновенные катушки, на которые скручивают кабеля. Словно тысячу лет назад их куда-то везли на грузовике по этой дороге. А потом, видимо, что-то пошло не так: машина опрокинулась, и катушки, набирая скорость, полетели вниз по склону навстречу хлипким постройкам дока. Но, столкнувшись с невидимой преградой, вопреки всем законам физики остановились, не преодолев и половины пути. Одна раскололась надвое, а между второй и поросшим травой склоном виднелся внушительный зазор. При желании я бы могла, наверное, под ней проползти.       «Как пить дать там аномалия. Только вот какая? Не припоминаю такой в игре, но, судя по всему, — из семейства гравитационных».       Трава тоже не внушала доверия: длинная, бледно-зеленая, словно волосы русалки, лениво шевелится от каждого порыва ветра и нигде больше не растет, только вокруг потемневших от времени и непогоды катушек. Неестественно-черные на фоне молочного-белого тумана, залившего подножие холма, они выглядели как чье-то жуткое гротескное надгробие. Как же мне не хотелось туда идти. Но, теоретически, сталкеры могли укрыться только там. В тени гигантских катушек они могли спокойно наблюдать за докам. Вот только я пока никого не вижу. А может, что-то случилось, на них напали, и они ушли, не предупредив? Если так, то нужно как можно скорее отправить сообщение Миклухе. И подойти поближе. Осмотреться. Но сперва кое-что проверить.       Убедившись, что поблизости нет никакой живности, я опустила рюкзак на землю и заглянула внутрь брезентового мешка. Так и есть: на груде наспех сложенных вещей в темной горловине переливчато мерцала «Золотая рыбка». То-то рюкзак показался подозрительно легким. Спасибо тебе, Леос, что не пожалел дорогой артефакт. Хотя уверена, в первую очередь сталкер думал о себе, а не об удобстве блуждающего по Припяти «призрака».       От катушек долетел слабый звук. Едва осязаемый. Я скорее почувствовала, чем услышала его. Было похоже на то, будто металл лязгнул о металл. Показалось? Я настороженно вскинула голову, зажав «Рыбку» в руке. И хотя я все еще никого не видела, сердце глухо застучало в ушах.       Еще несколько дней назад меня бы тяготило мое вынужденное одиночество. Да я и не припоминаю, чтобы надолго оставалась одна: всегда кто-то из близких был рядом. Сначала родители, брат, многочисленная родня и друзья, без которых не обходились ни один праздник или выходные. Потом тот, о ком сейчас даже не хочется вспоминать. Все еще больно… очень. Но так или иначе, всегда был кто-то, с кем можно было поговорить или помолчать. А вот сейчас я рада, что рядом ни души. Не за кого переживать, кроме как за себя. И бояться тоже не кого. И все же: почему не покидает ощущение какого-то присутствия, словно за мной внимательно наблюдают. Если в траве кто-то есть, то пусть этот кто-то будет не больше мышки.       «Да нет там никого, — сказала я себе, решительно шагнув с дороги в траву. — Мутанты бы уже напали. Почем зря себя накручиваю и попросту теряю время».       Просто уже очень устала всего бояться.       Взгляд зацепился за артефакт, который я вместо того, чтобы положить обратно в рюкзак, зачем-то взяла с собой. Так себе из него Золотая рыбка. Совершенно не похож ни на «телескоп», ни на «комету».       «Хотя, — я потянула его за желеобразный отросток, напоминающий спинной плавник, — что-то в нем есть. Не зря же его так сталкеры прозвали. Может, он и желания исполняет? Не такие глобальные, как Исполнитель (домой вряд ли отправит), и не три, подобно Владычице морской, а хотя бы одно, маленькое».       И тихо-тихо сказала первое, что пришло в голову:       — Пожалуйста… пусть он найдет меня еще раз.       Не успела до конца осознать всю абсурдность своего «заветного желания», как тень у катушек пришла в движение, и что-то огромное, полупрозрачное, шагнуло мне на встречу.       Тело отреагировало быстрее, чем мой запуганный Зоной мозг. Секунда, и земля с небом поменялись местами.       Распластавшись рядом с рюкзаком, я тщетно попыталась высвободить ногу. Но брезентовая лямка каким-то непостижимым образом хлестко оплела щиколотку и, кажется, даже завязалась узлом.       «Как оперативно. Нельзя же так… А как же томительное ожидание встречи и сладкие грезы наяву? Сердце же не выдержит».       Я чувствовала, как оно, выламывая ребра, рвется наружу.        Кто-то окликнул меня. Голос, проникал в сознание, притупляя страх и возвращая к реальности. Я узнала его и только крепче прижала ладони к пылающему от стыда лицу, отказываясь взглянуть на подошедшего Миклуху.       Неужели он все время был там? Как это возможно? Я же не слепая. Я своими глазами видела, что у катушек никого не было. Никого. Он что, тоже может становиться невидимым, как… как кровосос. Вот кто мне померещился. Только вот если бы это на самом деле был монстр, кошмар всех сталкеров, это был бы, наверное, конец моей истории. Споткнувшись о рюкзак, я бы, как и сейчас, запуталась в лямках и приземлилась бы на спину. Но вместо Миклухи, увидела бы безобразную, но жутко довольную морду кровососа. Не каждый день вечно голодному мутанту везет с беспечным и глупым обедом. Огромная лапа с заскорузлыми мозолями резко бы опустилась мне на голову (я бы не успела вскрикнуть, а даже если бы и успела, все равно никто не услышит), и мой череп, не выдержав адского давления, треснул, как перезревший арбуз…       Хватит!       Живот скрутило от омерзения.       —Ты в порядке?       Сознание окончательно прояснилось. Я неопределенно взмахнула рукой: мол, да, в полном. Не стоит беспокоиться. Ну как я, которую он не видит и не слышит, объясню ему, что у меня слишком живое воображение?       Кажется, целую вечность Миклуха рассматривал мое расплывчатое изображение на дисплее детектора, а потом принялся изучать ноутбук, который я по неосторожности выронила из рук, вернувшись к прерванному разговору. Говорили обо мне. Похоже, глава отряда так и не понял, что только что произошло.       — Да, дошла. Что в рюкзаке — еще не смотрел.       Он видел меня на приборе, позвал, но я вдруг шарахнулась в сторону. Естественно, сталкер решил, что угодила в аномалию или же напоролась на мутантов. Хотя, какие мутанты? Между нами всего-то было метров двадцать открытого пространства.       — Леос, закругляйся.       Я встрепенулась: моя бюрерша жива. Темный не убил ее. А потом резко села, когда Миклуха приподнял рюкзак. Мы же с ним теперь были одно целое: лямка, как пуповина, крепко обвила мою ногу.       — Постой.       Я торопливо потянула его на себя и наконец-то взглянула на сталкера.       Теперь, когда перестали дрожать руки, брезентовая лента легко поддалась и отпустила. Наблюдая за моей возней, Миклуха вполголоса о чем-то яростно спорил. Я отчетливо слышала каждое слово, видела его, но он был словно за толщей струящейся воды, глядя на которую у меня начало рябить в глазах. Его движения казались смазанными, размытыми, иллюзорными. Он быстро собирал вещи: подобрал укатившийся в траву артефакт, упаковал ноутбук, приладил к спине еще один рюкзак. И только его голос, резкий, не терпящий возражений, казалось принадлежал этому миру.       «С кем он так? С Леосом? Похоже на то».       Из их перепалки, половину которой не слышала, я поняла, что счет идет на секунды. Темный не сумел убедить остальных сталкеров оставить бюрершу в живых. Может, в глубине души они были бы и рады лишний раз не тратить патроны, но им как-то не верилось, что мутант не собирается причинять им вред. Возможно, я бы тоже не поверила и все же от слов: «Хватит с нас одного мутанта», дернулась, как от звонкой пощечины.       «Вот значит как. Не человек. Мутант. Обидно. Что ж, спасибо, что и следовало ожидать. Но… Это неправильно. Все должно было быть по-другому».       Мои ладони уперлись в грудь сталкера. Не галлюцинация и не вода. Его экзоскелет был защищен каким-то силовым полем, делающим его практически невидимым. Но все же я смогла прикоснуться к нему, почувствовать холодный металл под своими пальцами.       Чуть не отдавив мне ноги, Миклуха остановился. Защитное поле подернулось рябью. Его рука накрыла мою ладонь. Пальцы пробежались от запястья к предплечью. Поняв, что именно не дает ему пройти, сталкер обреченно вздохнул и вынул свой КПК.       — Если есть что сказать, пиши. Только быстро.       Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Глянула на дисплей: сети нет, а значит и связи со сталкерами по ту сторону Выжигателя, тоже. И батарейка скоро сядет. Свободовцы одни, совершенно одни, и могут общаться только между собой.       «Не время ходить вокруг да около. Сразу к делу».       — Не убивайте бюрершу.       Миклуха опешил и раздраженно цокнул языком, мол еще одна защитница выискалась:       — Неужели подружились? Радуйся, что от тебя отстала, теперь вот к Леосу привязалась. Но даже он, несмотря на все таланты и способности, не может ее контролировать. Она — как бомба замедленного действия, и когда «рванет», никто не знает. А когда узнаем — будет поздно, — мрачно подытожил свободовец и собрался было убрать КПК, но я придержала его за руку.       Миклуха прав. Тысячу раз прав. Он, как никто другой, чувствует угрозу, исходящую от странного мутанта, и будет любой ценой защищать свой маленький отряд. Однако, я четко уяснила себе за эти дни, что здесь, в Зоне, все случайности не случайны. И бюрерше еще предстоит сыграть свою роль. Только вот какую?       Я как будто вслепую собираю сложнейший пазл, пытаясь угадать, что в итоге должно получиться. — Тогда я уведу ее как можно дальше. Бюрерша здесь из-за меня. Она пойдет за мной. И, с твоего позволения, я заберу неисправный детектор. Попытаюсь разобраться со своей «проблемой» сама.       Я не могла разглядеть выражение его лица, скрытого шлемом, но мне вдруг отчего-то показалось, что Миклуха предвидел и такой поворот событий. Он внимательно прочитал написанное и, посмотрев сквозь меня, нажал кнопку «отправить сообщение». И я даже догадалась кому.       — Хорошо, — наконец сказал он, убирая КПК. — Сделаем так. Леос, Йохан, отбой. Жду вас у «Катушек».       И все? Возможно я попала в яблочко, предположив, что если бы не я, сталкеры бы разминулись с бюрершей в мертвом городе, и никогда бы не узнали о существовании друг друга. Он так просто согласился на мое безумное предложение и даже не стал, ради приличия, отговаривать от опасной затеи? Для него я всего лишь мутант, классом выше бюрерши с зачатками разума, но все равно — мутант. Возможно, я еще пожалею о своем решении, но как ему рассказать о том, что меня не покидало ощущение, что это бюрерша привела меня к нему. И прошлую ночь я вряд ли бы пережила, если бы не она. Я в долгу перед ней, как бы странно это не звучало.       Слишком много слов и очень мало времени. Как же бесит!       — Держи. И спасибо за помощь с провиантом.       Миклуха протянул мне детектор, и как только я коснулась его, раздался короткий, тревожный писк. Совсем как тогда, в классе заброшенной школы. Только на этот раз пищал не детектор.       — Не может этого быть, — сталкер задрал голову, рассматривая тусклое небо, а потом еще раз перечитал сообщение, пришедшее на КПК по общей сети, с которой уже несколько недель не было связи, и показал его мне:       «Выброс»