Парадокс

Такого в моей жизни ещё не было. Заниматься сексом почти весь день — для меня впервые. Время от времени просила его дать нам обоим отдохнуть и поспать. Он всё прекрасно понимал, и мы засыпали… на какое-то время. А потом он снова будил меня, готовый к следующему раунду нашего сексуального марафона. Я немного бурчала на него, а потом принимала его всего, без остатка, в себя. За эту ночь я утомилась, правда. Но просыпалась с улыбкой до ушей и в сладкой истоме. Не открывая глаз, пошарила руками по кровати. Вот тебе и на! Я лежала в кровати одна. Этот факт опустил моё настроение на пару пунктов, но ничто не могло испортить его совсем. В эту ночь был мой первый секс. Изнасилование не считаю сексом, как таковым, хоть половой акт и был. Я была рада, что с Каем у меня не было той боли, что бывает при потере девственности и что всё прошло гладко. Не думала, что спустя месяц смогу заниматься сексом с кем-то с такой страстью и отдачей. Должно быть это благодаря Связи. Или мой красавец испускает какие-то феромоны, от которых я теряю голову и забываю обо всём на свете. Кай. От одной мысли о нём по телу бежали мурашки, между ног становилось горячо, и я словно видела этот нежный взгляд зелёных глаз перед собой. Со усмешкой вспомнила, как думала, что зелёные глаза — глаза самой смерти. Отнюдь нет! Это была самая глупая мысль в моей жизни! Его глаза — моя жизнь. Надо же как всё изменилось после моей смерти! Ещё до той предсмертной боли и мучений меня тянуло к Каю, я хотела быть с ним, быть его, хоть и не сразу сама себе в этом призналась. А после моего успешного возвращения к жизни все мои чувства к нему возросли и усилились в несколько сотен раз. Ещё он сообщил прекрасную новость: мы — Связанные. Может быть я уже полюбила его? Да. Ведь любовь не сразу просыпается такая пылкая и горячая. Она словно семя, посаженное в сердце. Сначала даёт небольшой росток, из которого потом вырастает прекрасное и могучее дерево. Да, моё древо любви в сердце разрастается всё сильнее и уже пустило ветви в разные стороны, оплетая ими моё сердце, лёгкие, позвоночник — всю мою суть. Вдоволь понежившись в кровати, начала подниматься с подушек, приподнимая простыню к обнаженной груди. Его комната была почти как у меня, только больше размером. И у него, помимо всего прочего, в комнате была большая плазма на половину стены. С первого взгляда было ясно, что Кая тут нет. Выпустила небольшое разочарование с выдохом. Оставив простынь на кровати, голой пошла в ванную комнату, включая попутно везде свет. Нужно быстренько принять контрастный душ, чтобы взбодриться и выгнать из себя эту приятную, но ненужную сейчас расслабленность. Мне надо найти Кая и серьёзно поговорить с ним. В очередной раз проснувшись в кромешной тьме, осознала ещё сильнее, что мне не хватает солнышка. Ну, ещё одно солнышко в моей жизни есть, но оно сбежало из постели после нашей первой ночи. Ксафан! Доброе утро! «Я смотрю ты в прекрасном расположении духа. Ночка удалась, а?» Ты всё это время был… с нами? «Нет, смылся ещё в столовой. Не хочу спать с мужчинами. Хоть это и делала ты, но я вижу и ощущаю то же. Меня интересуют лишь женщины. Интересовала… лишь одна женщина» Хорошо. Прекрасно. Ксафан, а ты не думал, что когда-нибудь полюбишь снова? «Нет. Даже не рассматриваю такого. Моё сердце навсегда отдано Ширли. Да и к тому же это физически невозможно. Я дух, который находится в теле девушки». Я уважаю твою любовь к ней, Ксафан. И тебя уважаю. «Это что за любезности? Настолько растаяло сердце от любви?» — он засмеялся. Я серьёзно. Ты — прекрасный пример для меня. Пример силы, мудрости и… «Я не настолько хорош, как тебе кажется. В своей жизни я делал много ужасных вещей. До тех пор, пока не встретил жену». И хорошие люди иногда вынуждены совершать плохие поступки. «Да ты у нас философ!» Смейся-смейся! Но я серьёзно. По земле ходят одни грешники. Нет таких людей и созданий, что не грешили бы в своей жизни. «Не совсем ты права. Есть чистые душой люди». О-ой, что-то я ни одного такого не встречала. Если ты его узнаешь, кричи мне! Интересно посмотреть на этот объект благородия и святости! «Хватит паясничать, Ника», — как-то по-отечески ответил Ксафан. Мне, ну очень, захотелось снова ответить ему «хорошо, папочка». Но, зная, что произошло с его семьей… дочерью, я не стала этого говорить. Кстати, а ведь его дочь была жива! Ксафан, можно личный вопрос? Возможно, он заденет тебя за живое. «Ну давай», — он шумно выдохнул. Твоя дочь… ведь осталась жива, не так ли? Долго слушала тишину. Решила, что он сбежал от ответа. Я его ни в коем случае не виню, отвечать на этот вопрос — значит ворошить прошлое и вспоминать те тяжёлые моменты. Винить я начала себя. Дура! Вот зачем так полезла к нему в душу?! В следующий раз надо будет извиниться. Всё это — просто моё чёртово любопытство. Ну и переживание вперемешку с заботой. Всё-таки я тоже проживала тот ужас вместе с ним. Будто была там. И потеряла семью и счастливую жизнь. Во мне проснулось жгучее чувство потери и горечи. Если я хоть когда-нибудь встречу того вампира, устрою ему ад на Земле. Выключила душ и, выйдя из ванной, полазила в шкафу Кая. Надела на себя первую попавшуюся рубашку. Она закрывала мою задницу — и прекрасно! Осмотрев комнату, улыбнулась, когда взгляд упал на кровать, которая выглядела так, будто на ней проходила оргия. Ну да. Только в ней участвовало всего два человека. Вышла из комнаты, аккуратно закрыв дверь. Только схватилась за ручку двери своей комнаты, как почувствовала, как кто-то схватил меня сзади и чуть приподнял над полом. Этот запах я узнаю из тысячи. На лице заиграла невольная улыбка, и я засмеялась. — А вот и моя кошечка! — целует меня в шею, от чего по ней бегут мурашки. — А вот и мой мужчина, который сбегает от меня после первой же ночи! — пытаюсь сделать обиженный вид, но не получается. — А вот и нет! Просто кто-то очень долго дрыхнет! — переводит хитрец стрелки на меня. Я обернулась, увидела рядом с Каем молча улыбающегося Адама. Он выглядел не менее счастливым, чем мы. Но была какая-то грусть в его улыбке. Улыбнулась ему, он в ответ мне кивнул. — Как тут не задрыхнешь после целой ночи любви? — развожу руки, выражая удивление. — Я же всё-таки человек, и сил у меня не так много, как у тебя. — На этот раз твои отговорочки принимаются, но ты привыкай, кошечка, — поднял мой подбородок и прильнул к губам. Рядом еле слышно закашлял Адам. Мы оторвались друг от друга. Я со смущенным видом посмотрела на Адама, а тот засмеялся. У меня крыша от этого кота с изумрудными глазками едет. Сдерживать себя уже совсем не могу! — Извини, но нам надо будет уехать по важным делам, — ну как всегда: хочу с ним поговорить, а нам что-то или кто-то мешает. Надо попросить его хотя бы о солнышке! Сил нету как хочу его увидеть! Почувствовать на коже желанное тепло… ммм, кажется я уже его ощущаю! — Хорошо, Кай. Но… можно кое-что попрошу? — Всё, что угодно. Только не всякие твои развратности! — стукнула его ладонью по плечу, он смеется. — Я хочу увидеть солнышко! — сложила руки перед собой, словно кошечка, просящая вкусняшку. — Прошу! Ну хотя бы на время открывайте ставни в моей комнате днём. А ещё чудеснее было бы прогуляться! — Хорошо, — он кивнул после серьёзного раздумья, — главное, чтобы меня в этот момент не было в комнате. Можешь поискать Итана и попросить у него об этом. Я сообщу ему, что дал разрешение. Он — наш умелый хакер-программист, ответственен за сигнализацию, безопасность… и ещё много за что, о чем тебе пока знать не обязательно. А по поводу прогулки — думаю, могу это устроить. Попрошу Хармана или Нину взять тебя с собой во двор. — Спасибо, — я с поцелуями накинулась на него. Значит того, что обещал меня съесть зовут Итан. Он и вправду оказался программистом. Хотя, догадаться было не сложно. Почувствовала, как на мне задралась рубашка, выставляя на обзор то, что видел в этом доме только Кай… ой, нет. Месяц назад Адам нашёл меня обнаженной и всю в крови в моей комнате, но все равно стыдно перед ним. Неловко спрыгнула с Кая, а он в это время натягивает ткань рубашки вниз, прикрывая мои прелести и посмеиваясь. — Мне нравится видеть тебя в своей одежде. Ходи только в ней, — его глаза сверкают похотью и гордостью. — В одной рубашке? А может ещё босой и беременной? — подначиваю его. — Счастью моему не будет предела, — чмокнул меня в щеку и идёт с Адамом в сторону его кабинета. — Мы скоро уедем, не скучай! — Берегите себя! Оба! — командую я. — Есть, босс! — он показушно приставил руку к голове, а Адам засмеялся. — Я привезу своего брата в целости и сохранности, — кричит последний. — Кто кого ещё должен будет защищать, — Кай чуть навалился на Адама, но тот выстоял и схватил брата за шею, начиная шуточную драку. — Дети, — вздохнула улыбаясь и зашла в свою комнату. Увидев свою мягкую постель, что так и манила меня своим комфортом, я решила поспать ещё пару часиков. Поставила будильник на часах. Этому меня утром научил Кай, когда его будильник зазвонил в семь вечера, крича о пробуждении. Я хотела его выкинуть в окно, но там ведь металлические ставни…. Да и Кай взбунтовался, а потом начал снова приставать ко мне. Вот и дала себе передышку — попросила научить меня ставить будильник и расспрашивала о других полезных функциях этих часов. Оказывается, что на них можно ставить напоминания о встречах, праздниках и прочих событиях. Я подметила для себя все прелести этого чудо-будильника и пыталась уснуть. Но Кай не дал мне просто так это сделать. Зато сейчас полностью отдамся своей небольшой слабости, потому что, когда вернется мой мужчина, я должна быть готова к новому любовному марафону.

***

Надо же! Бывают будильники с приятным звонком! Обычно я заводила будильник на телефоне, а там были отвратительные мелодии. Заморачиваться поиском нужной и приятной музыки не хотелось, и всю свою сознательную жизнь терпела и люто ненавидела дикую трель будильника. А этот совсем другое дело: мягкая нарастающая мелодия с приятным шепотом водопада. Под такую и засыпать можно, но она медленно, лаская слух приятными нотками, выводила меня из состояния сна. От такого пробуждения аж жить хотелось! Хотя, у меня и так есть причины жить. Одна из них скоро должна вернуться домой. Мне нужно найти Итана. Сейчас ночь. А следующим днём я бы хотела насладиться светом солнышка. А у кого ж ещё я узнаю, где и кого найти, как ни у Нины? Тем более мы с ней давно не разговаривали. Решила умыться, немного ополоснуться и переодеться. Снимать рубашку Кая не хотелось. Ему нравится, когда я ношу его одежду. Мне тоже. Изначально рубашка пахла свежестью стирального порошка и кондиционера, а сейчас нами. Одев легкое черное платье, которое облепляло только верхнюю часть тела, а к низу становилось свободным, не мешая передвижению, направилась на первый этаж — к Нине. Обнаружила её сидящей за стойкой, на которой лежала роза нежно-розового цвета. Она меня совсем не заметила, хотя я и не кралась. Взгляд у неё был задумчиво-мечтательный, а на щеках играл румянец. Невольно улыбнулась, начиная осознавать, кто подарил ей эту прекрасную розу. Подошла к ней сбоку вплотную и кинулась обнимать: — Милая Нина, дай-ка угадаю от кого этот чудесный подарок… — хитро протянула я. Она сначала немного напугалась и дернулась от моих объятий, которые выдернули её из своих мечтаний. Увидев меня, она смущенно произнесла: — Это от… Адама. Я помогла ему сегодня. — Как неожиданно, — обошла стойку и сажусь напротив Нины, заговорщически подмигнув: — И как же ты ему помогла? — Ника, что у тебя на уме? Это на тебя так сегодняшний день повлиял? — она хитро перевела на меня взгляд. — Никаких непристойностей! — поднимаю руки. — А этот день… он был прекрасен. Я никогда такого не ощущала. — Ты не знала, что такое быть Связанной с вампиром. А теперь знаешь… я так рада за тебя и за короля, — она улыбнулась искренне и ярко, но была в той улыбке горстка грусти. Я понимала, что между Ниной и Адамом что-то есть. И это что-то у них взаимно. Но я никак не могла понять, почему они до сих пор не могут объяснится друг другу и быть счастливыми вместе. — Нина, — начала я, — тебе ведь нравится Адам? Она расширила глаза, как-то засмущалась и покраснела. — Ладно, можешь не отвечать. Я вижу, что — да, поняла это ещё месяц назад. Хочу открыть тебе один секрет, — я наклонилась к ней поближе, она тоже придвинулась ко мне. — Ты ему тоже нравишься! Она ещё сильнее удивилась и ещё больше покраснела. Потом вскочила со стула, нервно перебирая пальцами, и пошла мыть посуду. Я встала и подошла к ней. Та упорно делала вид, что занята и пыталась придать лицу спокойное выражение. У неё это плохо получалось. — Нина, — тронула её за плечо, — это правда. Можешь не сомневаться. Она замерла. Я видела, что её лицо выражало печаль: на глаза набежали слёзы. — Ты не понимаешь, Ника, — её голос дрожит, будто вот-вот сорвется. — Адам — брат короля, член королевской семьи. Он — Слышащий, особенный. А кто я? Я — человек, слуга, семья которой служит их семье всю свою жизнь. Мы — их слуги и не более. Признаюсь, что мне нравится Адам. Он покорил меня своим пониманием, добротой, заботой обо мне. А ведь я просто лишь… — Личность! — кричу я. — Ты — самая замечательная девушка, что я встречала в этом доме. Ты красивая, весёлая, милая и умелая. С чего ты решила, что если ты служишь их семье, то не имеешь права на счастье в ней?! — Это невозможно, — слёзы посыпались из её глаз, словно капельки дождя, — мне с ним быть не суждено… И она зарыдала, так словно внутри неё прорвало плотину, полную горя, переживаний и тоски. Я заключила её в крепкие объятия и поглаживала то по спине, то по голове. Мы стояли так, пока она не успокоилась. — Спасибо, мне это нужно было, — вытирала она слёзы рукавами формы. — Здесь мне с кем поговорить по душам, кроме как с тобой. Только ты можешь меня понять… девушка. Человек. — Не благодари. Ну… есть среди вампирш неплохие, я думаю, — произнесла я, вспомнив Шаю. — Да. Ванесса. Она всегда такая добрая и слушает меня. Не унижает, — она заулыбалась. — Ванесса?.. А-а-а! Она — Связанная Коула? Мне рассказывал о ней Кай. Правда только имя, — хохотнула я. — Ты скоро с ней встретишься. И сама во всём убедишься. — Правда? — она кивнула. — Скорее бы! Нина, ты меня только выслушай… — Только не об Адаме и мне. Прошу, мне и так тяжело! — Я скажу это один единственный раз. Дальше — решать тебе. Хорошо? Она неуверенно кивнула, а я продолжила: — Я не знаю по каким причинам ты решила, что у вас с Адамом ничего не выйдет. Может это решила ты сама, может тебе втолковал это твой дядя, а может есть какие-то вампирские законы и преграды, — она подняла на меня удивленный взгляд. Значит, попала. — Но, послушай меня, если между двумя людьми есть взаимные чувства — это очень ценно и важно. И никакие законы, никакие другие люди или вампиры, никакие «особые» обстоятельства не могут стоять у вас на пути. Всё, абсолютно всё можно обойти! Всегда есть какая-то хитрость, обходной путь, зацепка. Нужно лишь подумать о ней, и ты её обнаружишь. Запомни эти слова, Нина. Они важны… они и твоя жизнь! По выражению её лица я поняла, что хоть что-то она вынесла из моего небольшого монолога. Но глаза были также полны несбыточностью её мечты. — Я запомню это, Ника. Спасибо! Когда-нибудь я расскажу тебе, почему у нас с ним нет будущего. Я нахмурилась. Ожидалось, что её лицо засияет целеустремленностью и верой в то, что всё возможно. Но… видимо там серьёзная причина. — Обязательно, — согласилась я. — А сейчас оторвемся от грусти… не подскажешь мне, где комната Итана? Или где он может сейчас находиться? — Легко, — она чуть приподнимает уголки губ в улыбке, — прямо сейчас сидит в гостиной. — Вот как… хорошо. Я пойду, пока он не сбежал от моей компании, — засмеялась я и быстрым шагом двинулась по коридору. — И с чего это я должен бежать от твоей милой компании? — встретил меня Итан. — О, мы уже на ты. Замечательно! — В этом доме не терпят формальностей среди его жителей. Можешь смело ко всем обращаться также, — он всё не отрывался от ноутбука, его пальцы летали над клавиатурой, а взгляд был прикован экрану. — Поняла. Я к тебе по важному делу! Будешь открывать мне ставни в комнате, хотя бы на часик? — сажусь рядом. — Мне нужно солнышко! Он оторвался от экрана и приковал ко мне взгляд своих темно-серых глаз: — Значит это правда. Человечек соскучился по солнышку? — Конечно, Итан! Я пока не привыкла к такой жизни. — Хорошо, — он поставил ноутбук на столик и оторвал от большого листа бумаги клочок, — я напишу свой номер. Когда захочешь понежиться на солнышке — отправляй смс. Только, прошу, не звони! У меня нет времени на разговоры с… — … человеком?! — возмутилась и одновременно обиделась я. — … с вашей прекрасной персоной. Не думай, что многие в этом доме, как Аманда, ненавидят людей. У неё на это есть свои причины. А я к вам ненависти не питаю, наоборот — вполне теплые чувства. У нас вообще клан довольно дружелюбный. — Это круто, — оживилась я, взяв протянутый мне клочок с номером, — спасибо тебе! — он снова вернулся к ноутбуку, а я какое-то время сидела молча и улыбалась как идиотка. Потом спохватилась и от души сказала: — Спасибо! — Обращайся, Вероника. — Просто Ника! Не люблю своё полное имя! — бросила я напоследок. — Стой! — окликнул он меня. — Хочу тебе кое-что рассказать, все в доме об этом знают. Вдруг понадобится. Немного насторожилась, но вернулась на диван, сложив руки на колени в ожидании его слов. — Итак… ты только не переживай! Это ради твоей же безопасности, — обычно после таких слов говорят или делают что-то печальное или плохое. — Внутри каждой комнаты возле двери на стене расположена металлическая панель с цифровым дисплеем и клавиатурой. Если набрать эту комбинацию, — он повернул ко мне экран ноутбука с открытым документом и написанными там: «2785», — то двери автоматически заблокируются до тех пор, пока не введут комбинацию для открытия. Если ты почувствуешь опасность или что-то подозрительное в доме, то беги в ближайшую комнату и заблокируй дверь. Туда никто не проберется, если только не разрушат само основание дома. Это сложно, но возможно, — говорит так спокойно, будто это в порядке вещей. — Я поняла, — поморгала немного. — А мне говорили, что тут безопасно… — В целом — да. Но не стоит исключать, что может произойти что-то из ряда вон выходящее. И ты должна быть готова ко всему, — он подмигнул мне. — Теперь, пожалуй, я вернусь к работе. А тебе советую записать код куда-нибудь. Два-семь-восемь-пять. — Спасибо, я запомню, — и двигаюсь в холл. Остановилась перед входной дверью и решила подойти ближе. На ней были вставки из стекла, откуда я увидела двор и звёздное небо. — Прекрасно! — выглядела я, наверняка, как заключенный, что увидел кусочек свободы. Моё мнение подкрепилось смехом Коула, спустившегося с лестницы справа и подходившего ко мне. — Ты похожа на птицу в неволе. На прекрасную птицу, — встает рядом. Выглядел он очень счастливым. И это, очевидно, не из-за меня. — Спасибо! Хотелось бы мне выйти на свежий воздух, я же правда похожу̀ на запертую птицу. На счастливую запертую птицу, — добавила я. — А чего это ты так сияешь? — Моя семья. Скоро они будут здесь, — его взгляд был полон любви и нежности. Уверена, что понимаю его чувства. С таким же взглядом я смотрю Кая. — Семья? Имеешь ввиду свою Связанную? — уточнила я. — Да. Моя Связанная — Ванесса и наша дочь — Роузи, — глядя не него я невольно улыбнулась. — Круто! Коул, ты — молоток! — по-дружески тыкаю его в плечо. — Ха-ха, ну спасибо! Таких комплиментов мне никто не делал, — душевно смеется. — А чего ты сам за ними не поехал? — думаю, что любящий папа хотел бы встретить свою как можно скорее. — Кай оставил мне пару дел. Да и… я готовил всё к приезду своих любимых девочек. — Ага, так вот чего ты так расспрашивал меня тогда про детей? — вдруг вспоминаю сцену, как он расспрашивал меня про детей, увидев мишку в моей руке. Он кивнул: — Я хотел убедиться, что тебе будет в радость видеть здесь ребенка. Честно признаюсь, она — очень любопытная мадам. А я хотел бы, чтобы она пообщалась с тобой, проводила время. Моя жена сейчас… немного не состоянии. А ты — хорошая девушка, — наблюдаю за эмоциями, отражающимися на его лице, когда он говорит о своей семье. И восхищаюсь, как он любит свою жену и дочь. Видно, что без ума. — Спасибо, мне приятно! Я только за! А что с твоей жен… — я не договорила. Боковым зрением заметила свет фар подъезжающей машины. — Хочешь выйти, птичка? — предлагает Коул, хитро оборачиваясь на меня и дергая ручку двери в предвкушении. — Ты должно быть шутишь? Конечно же, да! Да! — он пропускает меня вперед себя, несмотря на то, что хотел оказаться как можно скорее в объятиях жены и дочери. Не устану удивляться его поступкам и хвалить этого мужчину. Выйдя на крыльцо, увидела прекрасную картину, тронувшую моё сердце. С заднего сидения вышел Кай, держа на руках белокурую девочку в красном платьице. Она прижималась к нему, обнимая за шею. Он с ней о чем-то говорит, смеясь время от времени. Сейчас я смотрю на него и понимаю, что он будет действительно хорошим отцом. Заботливым, любящим, весёлым. Спустя некоторое время он заметил нас, похлопал девочку по плечу и что-то сказал. В это время Адам, выбравшийся с водительского сидения, открывал дверь переднего пассажирского места и помог выбраться беременной женщине божественной красоты. Ванесса. Так вот что за «моя жена немного не в состоянии»! — Да ты дважды молоток, Коул! — говорю вслед бегущему к семье отцу. Он посмеялся и забрал у Кая Роуз. Та с криками: «папочка, я так скучала!» бросилась на него с жаркими объятиями. Умилялась этой сценой, пока не почувствовала на себе взгляд. Я точно знала, что он сейчас смотрит на меня. Увидела, что он улыбаясь шёл ко мне и бросилась к нему на встречу. Он подхватил меня в свои объятия. — Я не думала, что можно так соскучиться за два часа. Я словно вечность тебя не видела, — шептала ему на ушко. — Я тоже очень скучал, кошечка, — сжал меня сильнее и чуть отпустил. — Ты так мило выглядел с Роузи на руках. Во мне аж закричали все материнские инстинкты. — И что же они тебе кричали? — ехидно улыбается он, вопрошая. — Бери этого мужчину — он должен быть отцом твоих детей — и закрывай где-нибудь, пока не увели! — пропищала я чужим голосом. — Меня никто от тебя никогда не уведет, — успокаивал он меня. Никогда — очень опасное слово. Нельзя зарекаться. Но… я ему верила целиком и полностью. Как бы странно это не было, но он меня словно приручил. Я была готова исполнять все его приказы, в рот ему смотрела, ожидая ласки с его стороны, и верить безоговорочно стало словно моей обязанностью. Я беспечно отдавалась этому ощущению покорности и верности. Доверяя себя своему возлюбленному. Я перевела взгляд с его прекрасных глаз на целующихся Ванессу и Коула. При этом Коул на одной руке держал Роуз, а другой гладил уже заметный живот Ванессы. — Какие они милые! — нежным голосом говорю я. Ну что может быть милее этой картины? — Знаешь, я вижу в них нас, — обернулась к нему, на глаза набежали слёзы от сентиментальности. Кай смотрит на воссоединившуюся семью. — Правда? — Да, — обернулся ко мне, прикладывает руку к моему животу, прямо как Коул сейчас, — только с тем отличием, что первым здесь поселится мальчишка! — внутри меня зажглось тепло, и расцвел прекрасный сад из роз. Прикусила губы, сдерживая слёзы. Но не смогла. Одинокая слеза счастья скатилась по моей щеке. Я снова сжала Кая в объятиях. В этот момент эмоции разрывают меня, грозя вылиться наружу. Кто мог подумать, что в этом самодовольном и хамоватом засранце есть столько любви, нежности и желания построить семью? — Ну что ты… — ласково протянул он, — не плачь, сладкая. Если ты хочешь, я могу пересмотреть своё мнение на счет нашего первого дитя. — Да я не из-за этого, — смеюсь сквозь слёзы. — Я просто счастлива! А дети… я тоже хочу первым мальчика. И всегда хотела. — Рад, что мы сошлись во мнениях. Ну будем трудиться день и ночь! — его голос был пронизан обещанием. — Тебе бы только день и ночь проводить в постели, — чуть отодвигаюсь от него. — С такой красавицей Связанной это очевидно. — Мы будем предохраняться. Для детей пока не время, — мудро изрекаю я. Он немного задумался и нахмурился. — Эй, а чего это ты хмуришься? В какую тьму завели тебя твои мысли? — взяла его за подбородок, чтобы он посмотрел на меня. Он крепче сжал меня в объятиях и промолчал. К нам уже подходила вся дружная семья: Коул в обнимку с Ванессой, а Роуз за руку с Адамом. — Так это и есть та самая Вероника? — в огне любопытства она дергает Адама за руку. Кай выпустил меня из объятий и снова заулыбался. Хочу узнать, о чём он думал. И разогнать все его сомнения. Я не стала ждать пока Адам ответит девочке, села перед ней на корточки, чтобы быть с ней наравне и протянула ладонь: — Привет, да. Зови меня Ника! А как тебя зовут? — улыбаюсь ей. Она посмотрела на мою протянутую ладонь, потом на свою. Взглянула на родителей, те кивнули, и она взяла мою ладонь в свои маленькие ручки. — Какая ты красивая! Я таких с Каем не видела! — она держит мою ладонь в своих, словно чего-то ожидая. Ничего не дождавшись, удивленно вытягивает губы уточкой и смотрит мне в глаза. — А ещё ты интересная… — загадочно произносит она. — Тоже, да? Ничего не видишь? — интересуется Адам. Я озадаченно переводила взгляд то на Роузи, то на Адама, желая, чтобы мне кто-нибудь объяснил, чего она не видит. — Роузи — особенный вампир, — заговорила ангельски нежным голосом Ванесса. — Она — Видящая. Может видеть отрывки будущего. А при прикосновении вероятность видения стопроцентная. Я искренне и благодарно улыбнулась Ванессе. — Да. А ты для меня — загадка, — перевожу взгляд на девочку. — А я очень люблю загадки, — она бросается ко мне в объятия. Я этого не ожидала, как и мои согнутые в неустойчивом положении ноги, и повалилась на спину. Кай и Коул чуть вскрикнули, а Роуз засмеялась, легла на меня сверху и провела пальцем вдоль нижнего века. — А ещё у тебя красивые глаза. Как два огонька, — улыбаюсь ей. — У тебя тоже прекрасные глаза. Как два океана, — она тоже улыбается в ответ на комплимент. — Ну… она прошла твоё посвящение в подружки? — подмигивает ей Кай и вскоре ставит нас на ноги. — Да. Я в восторге от твоей девушки, одобряю, — Роуз поднимает большой палец вверх. Все засмеялись, а я немного покраснела. Это было приятно. Мнение этой девочки для меня стало таким важным, словно от этого зависела моя жизнь. Хотя, возможно и так. Вдруг, если бы я ей не понравилась, она устроила бы мне тут адскую жизнь. Роуз подбежала к родителям, взяв каждого из них за руку, и повела их в дом. Следом за ними пошёл Адам. Улыбаясь и наяву, и в душе, взяла горячую ладонь Кая в свою. — Видишь, тебя оценили по достоинству, — он нежно провел по моей спине, спускаясь к ягодицам. — И я безмерно счастлива! — он чуть ущипнул меня за бедро, и я вскрикиваю от неожиданности. — Ты у меня сейчас получишь! Я видела детский азарт в его глазах. Кай рванул от меня в дом, я — за ним следом. Хорошо, что, забегая в холл, мы никого не сбили с ног. Он кинулся в гостиную, на ходу перепрыгивая пустой диван и оказываясь по другую сторону от меня. — Не используй свои вампирские способности против меня — хрупкой девушки! — я схватила с дивана подушку и метаю в него. Кай увернулся и засмеялся. За нами следом в гостиную забежала Роуз, услышав крики и смех. — Роузи, давай-ка накажем этого прохвоста! — протягиваю ей подушку. Ангелочек с радостью принял подушку и забирается на подлокотник дивана, ближе к столику. — Ого-о-онь! — и запульнула подушкой в лицо Каю, но в последний момент тот присел, и снаряд лишь задел его макушку. В момент приседания Кай вслепую кинул подушку, попал ею прямо в вазу на столе. Та упала на пол, разбившись на кусочки. Кидая подушку в Кая, перевела взгляд на Роуз. Девочка радостно топталась на подлокотнике в самозабвенном веселье, а её правая нога была почти на краю дивана. А снизу на полу — расколовшаяся ваза. Вернее, то, что от неё осталось. Я бегом рванула к Роузи. Успела вовремя: её нога соскользнула с дивана, и она боком летела с него прямо на осколки. Я подхватила её ещё в начале полёта, и чуть переместила её так, чтобы она приземлилась сверху. Приземление было жестким и острым одновременно. Я почувствовала, как сквозь тонкую ткань платья в спину, под лопатки вонзились осколки. И в голые предплечья тоже. Ощутила острую боль и жжение. Перевела взгляд на Роузи, поинтересовавшись: — Ты в порядке, красавица? На меня смотрела уже не милая белокурая девочка, а голодный вампир. Взгляд был полон желания вкусить крови, а маленькие клыки удлинялись. Она уже потянулась к моему горлу, но её быстро оторвал от меня Кай и передал отцу. Тот смотрел на меня извиняющимся взглядом. — Папочка… кажется, мне нужно поесть, — сбивчиво произносит Роуз. — Прости меня, Ника, — не оборачиваясь ко мне, она поспешно уходит вместе с отцом. Кай помог мне тихонько поднять верхнюю часть туловища с осколков. Я со стонами и вскриками поднялась, почувствовав, что в спине ещё осталась пара осколков. Клыки Кая тоже чуть удлинились, но он спокойно посадил меня к себе на колени, зализывая ранки. — Вытащи их, — прошу я. Осколки внутри приносили жгучую боль. — Уверена? — киваю ему. Он с максимальной осторожностью и скоростью вытаскивает осколки. Я вскрикивала, прикусывала губы и шипела с каждым вытащенным из моего тела кусочка стекла. — Не обижайся на неё. Она пока ещё ребенок. Дети плохо контролируют свой голод. Как и особо голодные вампиры, — он смотрит на меня с виноватым видом. — Я не обижаюсь на неё. И не буду. Я всё понимаю, Кай, — обнимаю его плечо, пока он зализывает свежие ранки. — А почему ты зализываешь их? — У нас лечебные слюни. Твои раны быстро затянутся. Я так ночью делал, не помнишь? — он с похотливой ухмылочкой смотрит на меня. Ах, точно! Он зализал ранку на шее. И вечером её уже не наблюдалось. — Помню я, помню. Круто! Закончив с моим лечением, он сжал меня в объятиях. Я долго сидела у него на коленях, греясь теплом его тела и своей любовью к нему. — Кай?.. — Да, кошечка? — А наши дети будут вампирами или людьми? — поинтересовалась я, он немного напрягся. Во взгляде снова появилась та хмурость. — Вампирами. Но родятся они людьми. — Как это так? — удивляюсь я. Это что за загадочки? — Они родятся людьми, но будут чуть сильнее и физически здоровее простых человеческих детей. А в двадцатилетие их ждёт Переход. Они станут полноценными вампирами с клыками, с вампирской силой, инстинктами и возможно с необычной способностью. — Ого, как интересно! — искренне радуюсь я, он смотрит на меня. Его взгляд чуть смягчается, но эта морщинка между бровями ещё заметна. Я, пытаясь разгладить её пальцем, спрашиваю: — Ну и что за мысли вынашивает твой мозг? — Ничего. — Из-за ничего между бровями не пролегает такая морщина! Расскажи мне, — требую я. — А то я тебя укушу! — Если ты думаешь, что для меня это — угроза, то ты ошибаешься. Это моя сексуальная фантазия, — он лизнул мою щеку, а я смеюсь. — Расскажи, я не хочу, чтобы у нас с тобой были недоговоренности. Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной обо всем на свете? — Да, знаю. Ну… — протянул он, —…когда мы завели разговор о детях. Ты сказала, что для них пока не время, и я задумался о… — молчание. — О чем? Давай, открывайся мне, Кай, — я глажу его щеку. — У нас сейчас напряженная ситуация с другим вампирским кланом. И ты права — сейчас не время для детей. — Ты хмурился из-за того, что я оказалась права? — удивляюсь я. — Нет-нет! Я… просто помимо того клана, у нас есть ещё враги и, кто знает, сколько их появится ещё. А когда наши дети появятся на свет… я не уверен, что смогу… смогу обеспечить им безопасную, спокойную и счастливую жизнь, — выпалил он наконец то, что гложило его душу и мысли. — Ты что смеешься, Кай? — взяла в обе руки его лицо, ожидая его взгляда. Но он так и продолжал смотреть куда-то вдаль, хмурясь ещё сильнее. — Я уже говорила, что думаю на этот счёт. Ты будешь самым прекрасным отцом нашим детям! Ты заботливый, добрый, весёлый, чуткий, любящий. И моё мнение только подкрепилось, когда я увидела тебя с Роузи на руках. Я знаю, что ты будешь делать для наших детей всё возможное и невозможное. Мы будем. Вместе, — он посмотрел на меня, а потом прильнул к груди, обнимая меня за талию. Сей интимный момент прервал Коул. Выглядел он немного озадаченным, нервным и злым. Впервые вижу злость в его глазах. Обычно там были доброта, дружелюбие и смешинки. Боже, надеюсь, ничего плохого не случилось! Хотя, если он пришел к королю — однозначно что-то происходит. — Кай, Ника, — обращает он на нас своё внимание, — мне жаль вас прерывать, но есть срочное и важное дело. Можно тебя? — серьёзно смотрит на Кая. Тот оторвался от меня и со взглядом «нет, надеюсь, ничего серьёзного» посмотрел на Коула. — Конечно, — я встала с его колен, чуть сжав его ладонь. Захотелось как-то его поддержать. — Идем в мой кабинет. А ты, Ника, иди спать, — произнес он это так, словно приказал. Похоже в ком-то проснулся король. — Я не хочу. Может я составлю компанию Ванессе? Я бы хотела с ней пообщаться. Ну пожалуйста! — надеюсь на его позволение. Он немного расслабил мышцы лица, вперив свой взгляд в Коула. Тот кивнул, словно давая своё позволение. Ладно, король проснулся в нём наполовину. Потому что короли не спрашивают разрешения, как им поступать. Они просто делают. Так мне по крайней мере мне казалось. — Ладно, это хорошая идея, — он проводит пальцами над бровью. — Они на третьем этаже. Думаю, по шуму ты быстро их найдешь, — и они удалились. Было немного неприятно снова слышать тот отрешенный, приказывающий голос. Но я не обижаюсь. Глупо. У них наверняка что-то серьёзное. Надеюсь, не проблема или беда. Но мои наивные надежды вряд ли оправдаются. Это я поняла по взгляду Коула. И то как Кай отреагировал на это. Может расспрошу об этом Ванессу, если Коул ей рассказал. Переоделась и отправилась на третий этаж. Найти их и правда было не сложно: многочисленные радостные выкрики Роуз и заливистый смех Ванессы помогли мне. Я постучалась. — О, Ника, заходи! — не открывая двери, она поняла кто перед ней. Наверное, по запаху крови. — Рада вас снова видеть! Как устроились? — не знала с чего начать разговор. — А мы-то как рады! — выкрикнула Роуз, продолжая прыгать на кровати. Ванесса сидела рядом и в такт прыжкам чуть подлетала с кровати. — Как видишь, устроились мы замечательно, — смеётся Ванесса, пощипывая тоненькие ноги девочки. — Присаживайся! — потом она схватила Роуз за ногу, мягко опрокидывая на кровать. — А ты, маленький зайчик, отдохни! Послушно и скромно села на край кровати. Ванесса похлопала по месту рядом с собой, и я пересела. — Я хочу извиниться за Роузи! — хватает меня за кисти, тон её голоса становится донельзя жалобным и сожалеющим. — Она ещё ребенок — только учиться контролировать свой голод, — лишь я хотела ответить, как она продолжает: — И спасибо тебе! За то, что поранилась, уберегая мою дочь. Я это очень оценила, как и мой муж. Коул не ошибся в тебе, — она настолько нежно улыбнулась, что мне захотелось её обнять. — Не переживай за это! — я вспоминаю слова Итана про то, что тут все «на ты». Да, Ванесса мне ни разу не выкнула. — Я очень рада, что ты и Роузи приехали. Я хочу о многом с тобой поговорить, — улыбаюсь, пытаясь оторвать её от мыслей про недавний инцидент. — Мне тоже! Как тебе последний день? — хитро улыбается Ванесса. Я немного опешила, не понимая о чём она. — Ну же, соображай, Связанная, — дала она подсказку. — Ой, — я смущенно стукнула себе по лбу, и мой голос потеплел от воспоминаний прошедшего дня, — такого у меня ещё никогда не было. Я… понимаешь, никогда за всю свою жизнь никого не любила. Влюблялась — да. Но не любила. Я понимаю разницу между влюбленностью и любовью. А тут получите, распишитесь! — она засмеялась. — За каких-то пару дней он стал самым дорогим и любимым человеком. Он… он словно воздух, которым я дышу, — поймала понимающий и задумчивый взгляд её глаз, — и если его нет рядом со мной, на каком-то бессознательном уровне я ощущаю себя лишенной чего-то. — Я тебя понимаю, Ника, — её взгляд выражал бесконечную любовь и нежность. Такой же взгляд, думаю, сейчас у меня. — Связь — это нечто необъяснимое и волшебное. Я уже и не представляю, что моя жизнь могла бы пройти без Коула, — она смотрит на дочь, развлекающую себя какой-то игрушкой, — и без неё, — трогает живот, — без них. — У вас прекрасная семья. Просто чудесная, — мечтательно задумываюсь. — Спасибо! У вас с Каем всё впереди. Уверена, что через пару лет по дому будет бегать маленький малыш, а следом за ним счастливые родители. — Дай Бог! — на глаза набежали слёзы надежды. — Не переживай, — он положила свою ладонь на мою в поддерживающем жесте, — я тоже всё время боялась и переживала. А сможем ли мы? Создадим ли счастливую семью? — он повела рукой в сторону Роуз. — А теперь посмотри: у нас прекрасная дочь, скоро наша семья пополнится ещё одним долгожданным ребенком. Да, на пути к этому не всё было гладко. Были слёзы, склоки, ссоры. А про мои вечные переживания — вернется ли он домой с остальными членами клана — можно вечно рассказывать, — с каждым её словом мне становилось немного страшно. Я ещё не рассматривала того варианта, что он может однажды просто не прийти домой. А ведь, теоретически, это вполне возможно. Он же король. Он сам говорил, что сейчас враждует с другим кланом. И у них есть ещё враги. А сколько их ещё будет… — Господи, как ты держишься, Ванесса? — к горлу подступил ком. — Это сложно, но я знаю, что мой муж — сильный мужчина. Каждый раз уходя, он обещает вернуться. И я верю ему. Тебе, несомненно, будет сложнее. Кай — король, а это увеличивает угрозу его жизни в несколько раз, — ну вот чего она меня пугает? Или просто открывает глаза на реальность? Я чуть всхлипнула. Реальность была пугающая. Я жила последний день словно в куполе нашей любви, не думая о реальной жизни и опасностях, что таятся в ней. Ванесса уткнулась в мой бок и положила руки на плечи, ласково приобняв. — Ника, я не скрываю, что будет сложно и больно. Но… Кай — сильный и умный вампир. Он него есть силы защитить себя. Тебя. Вашу будущую семью. Просто верь в его силу и в него. Это придаст ему большей уверенности. Ему теперь есть кого защищать, помимо клана, — он успокаивающе поглаживает мою спину. — Ох, какая же я плакса, — стираю слёзы с глаз, чуть улыбаясь. — Это нормально. Все мы — не железные, — он стерла слезинку с моей щеки. Я опустила взгляд и смотрю её выступающий живот. — Можно? — поднимаю взгляд, вопрошающе наклонив голову в сторону животика. — Конечно, — она опустила руки и чуть выпрямляет спину, отчего живот округлился ещё больше. Я с осторожностью подносила руку к животу. В сантиметре от него я застыла, Ванесса накрыла своей рукой мою и положила на живот. Я ощутила… не знаю, как это описать. Это было не подсознательно. Всем своим нутром и рукой я ощутила жизнь. Даже услышала бьющееся сердечко. Это странно. Но умилительно. Малыш в животе толкнулся. Я с удивленно счастливым взглядом посмотрела на Ванессу. Она с любовью смотрела на живот и улыбалась. — Это мальчик. Активный, — он засмеялась, а в уголках глаз появились слёзы счастья. — А какой срок? — Пятый месяц пошёл, — она приобнимает свой живот. — Значит примерно через четыре месяца мы уже познакомимся с малышом? — улыбаюсь я, нежно перемещая руку вдоль и поперек живота. — Нет, — смеясь протянула она, — наша беременность длится дольше, чем у людей. Ты тоже будешь вынашивать дитя дольше. — На сколько дольше? — я напряглась в ожидании, уже готовясь услышать: «пару лет». — Год. Не меньше. Мэри говорила, что плод может остаться в теле матери ещё максимум пару месяцев, если не будет готов появиться на свет. Он уже всё понимает и ощущает, — она гладит свой ходящий живот, — и ты ему похоже понравилась. — Я безумно рада, — смеюсь я. — Мама, — залезла между нами Роуз, — можно я схожу в свою комнату? Я хочу найти свои рисунки и показать их Нике. Можно? — умоляюще выпячивает она свои розовые губки. — Конечно, только туда и обратно. В доме почти никого не осталось, кроме нас, Хармана с Ниной и Билла. Не докучай там никому! — Мам, ну когда я кому докучала? — ехидно вопрошает Роуз, расставив руки в стороны. — Я самый спокойный ребенок на свете! — и захлопнула дверь, кинув воздушный поцелуй на прощание. Ванесса поймала его правой рукой и плашмя приложила ладонь к щеке. — А куда все уехали? — озабоченно ожидаю ответа, надеясь узнать, от чего у Коула был такой вид. — Проблемы с кланом Гарсиа, — было видно, что она не хотела отвечать мне, потом она вздохнула. — Я не должна тебе об этом говорить. Сама выпытываю всё у мужа, потому что хочу знать, к чему нужно быть готовой. Она на время замолчала, собирая мысли в кучу. Вид у неё вдруг стал грустный, глаза метались из стороны в сторону от переживаний. А я покорно ждала, когда она будет готова рассказать. — Клан Гарсиа — враждебный клан. Ненависть у короля их клана к нашему просто не описать словами. Какая-то первобытная, лютая. В последнее время всё было тихо. До недавнего времени. Сегодня Коулу позвонил наш давний друг — тоже член клана. Но живет он со своей семьей не в этом особняке и не в этом городе. Есть ещё семьи, которые пока не здесь. Мы тоже жили не в Варфорде. Коул переехал сюда первым в связи с обострением действий Гарсиа по отношению к нам. Теперь вот и мы переехали, как только закончилось профилактическое лечение, — она немного трясёт головой. — Прости, я сбилась с основной мысли. Коулу позвонил друг и сказал, что за ним и его семьей кто-то следит. А сейчас они заперлись в доме и слышат, ощущают присутствие членов клана Гарсиа. Он сказал, что их там много, — она прикусывает губы, — и почти все наши отправились к ним на помощь. — Надеюсь, с ними всё будет в порядке, — поднимаю глаза к потолку, мысленно молясь. — Я тоже, Ника. Каждый раз так волнуюсь за него, за них… — и она заплакала, закрывая глаза руками. — Тш-ш-ш! — успокаиваю её. — Тебе нельзя сейчас волноваться, подумай о мальчике. Он тоже начнет переживать, — она не останавливалась. Ника, быстро придумай какую-нибудь воодушевляющую речь! Ты можешь! Пытаясь зацепиться хоть за одну мысль, крутившуюся в моей голове, начала: — Ванесса, они там не одни. Их много. — Гарсиа тоже немало, — не унималась она. — Вспомни, что ты мне говорила, — я чуть трясу её за плечи, привлекая к себе внимание, — у них есть сила защитить и себя, и других. Нам нужно верить в них! — она взглянула на меня и затихла. — Тогда они не будут сомневаться в своих силах. И я знаю, что Кай чувствует мою поддержку на расстоянии. Как и Коул ощущает твою. Тебе нужно собраться! Он не должен ощущать твоих слёз. Как и ребенок, — положила руки на её живот, и она окончательно пришла в себя. — Прости, — хлюпая носом, произнесла Ванесса, — я что-то расклеилась. Из-за беременности стала очень эмоциональной. Спасибо тебе! Не знаю, сколько бы я тут по глупости ревела и пугала себя, ребенка, и мужа. Но ты права. Права, — вторила она. Я ободряюще улыбнулась ей. В это время снизу я услышала пронзительный женский крик. Нина. Мы с Ванессой испуганно уставились друг на друга. — Роузи! — испуганно, произносит она. Не понимаю, что со мной произошло. Но я стала трезво размышлять. Усадила обратно на кровать Ванессу, рвущуюся к дочери. — Я сама приведу её к тебе. Сиди тут и никуда отсюда не выходи! Я скоро, — уже бегу к выходу. — А где её комната? — В конце коридора справа, последняя дверь, — она заламывета себе пальцы от переживания. Ободряюще улыбнувшись ей и бросив «мы скоро», тихо, но при этом быстро побежала к последней двери коридора. Зашла в комнату, которая всем своим видом выдавала девичий дух. Комната была пуста, на полу были разбросаны рисунки. — Роузи, это я, Ника, — шепотом зову я девочку. В ответ открылась дверь шкафа и высунулась маленькая белокурая головка. — Ника, как хорошо, что это ты! — немного облегченно выдохнула девочка, а потом добавила, когда я взяла её за руку: — Скоро внизу случится что-то очень плохое. — Где конкретно? — стараюсь узнать, как можно точнее. Видимо она что-то увидела. Она ведь может видеть будущее. — На первом этаже. Сюда они пока не добрались, ты же слышишь, — говорит она с осознанным и понимающим взглядом. Как взрослая и всезнающая. Это была правда. С тех пор, как я услышала стук маленького сердечка, в душе что-то перевернулось, и все мои чувства обострились. Чувствовала, что способна на многое и больше не слаба. Ощущается некая сила внутри меня. Ещё пробуждаясь после смерти, я чувствовала её. А сейчас она возросла. — Мама! — кидается Роуз навстречу объятиям матери, когда я привела её в комнату. — Ванесса, я сейчас уйду, — не ожидая ни секунды я двинулась к двери. — А ты должна заблокировать дверь. Ты ведь помнишь комбинацию? — Куда ты? Останься с нами, я позвоню Коулу! Они вернутся! — она рванула ко мне, завлекая меня за руки обратно в комнату. — Ванесса, внизу что-то происходит, — я перехватываю её руки и завожу в глубь комнаты.–Если я не пойду на помощь, произойдет что-то очень плохое. Роузи сказала мне об этом. Ванесса разрывалась в желании уберечь меня и отпустить на помощь Нине. Она немного заметалась, словно была готова сама рвануть вниз. Но, схватившись за живот, поняла, что моё решение — правильное. Она закивала: — Ты… иди, но только… береги себя. — Я справлюсь, всё будет в порядке. Я ведь не одна, — глажу солнечное сплетение и мысленно зову Ксафана. «Я здесь. Готова надирать задницы?» За дорогих мне людей — конечно! «Скоро ты и узнаешь о том самом козыре в рукаве. И дерись во всю силу, не бойся. Теперь твоя сила почти сравнима с вампирской. И это ещё не предел». Рада слышать, Ксафан. — Ника, твои глаза… — Ванесса немного отошла от меня в испуге, — … это Он? О-о-о, да ты — знаменитость! «Завидуй молча», — ментально ощущаю, что он показывает мне язык. — Не бойся, Ванесса. Он поможет нам! — отошла за дверь. — Два-семь-восемь-пять, — указываю пальцем на панель, — закрывай при мне! Я проверю на всякий случай. Отойдя за дверь, плотно закрыла её. И ждала. Услышала из-за двери быстрые нажатия кнопок, а затем — щелчки. Дернула дверь не себя со всей силой — не поддается. Замечательно! — Ванесса, сообщи обо всем Коулу! Решила, что добраться по лестнице до первого этажа будет быстрее, чем по лифту. Особенно с учетом того, что я сейчас бежала так быстро, как никогда в жизни не бегала. И дыхание почти не сбилось. Мысленно торжествовала за свои укрепившиеся силы и переживала за Нину. Быстро домчалась до первого этажа. Здесь царил хаос. Дверь вырвана из проёма вместе с петлями. Картины попадали, на полу кусочки разбитых рам и вазы. Из гостиной слышны звуки борьбы. Не раздумывая залетаю туда. В страшном беспорядке стекла, опрокинутой мебели и крови стоит немного изнуренный и раненый Харман с мечом в руках. Меч тоже был, как и Харман, в крови. Я немного удивилась такому повороту. Тем временем на Хармана с двух сторон надвигались вампиры, оскаливаясь и угрожая. При моем появлении они оба обернулись. Харман этим воспользовался и схватил одного сзади за шею, проткнув его грудь мечом. Тот забулькал и осел на пол. — Нина! — Харман кивает в сторону кухни и бросается на второго вампира, что хотел отправиться за мной. Заходя на кухню, чуть не поскользнулась на лужице. Лужице крови. Кухня походила на остальные комнаты первого этажа. Такая же разруха, только крови тут больше. И она немного разных оттенков. Значит, Нина тоже может сдать сдачи, как и Харман. Здесь было пусто. Подошла к столу и увидела ещё один узкий коридор, на стене которой был смазанный кровавый отпечаток руки. Маленькой руки. Это точно отпечаток Нины. Надеюсь, она ещё жива. Побежала по коридору. Он привёл меня к трем открытым дверям. Везде кровь. Чёрт! Времени нет! Ксафан, ты знаешь, где Нина? «Ты знаешь. Просто слушай». Я прикрыла глаза, восстанавливая дыхание, и прислушалась. Я слышу… её крики «отпусти» и звуки сопротивления. Из-за той двери, что прямо передо мной. Проход вывел меня на улицу. Было темно и звездно. Прекрасная ночь бы была, если бы не это. Глаза быстро привыкли к темноте. Я побежала по дорожке, выложенной маленькими каменными плитками, за следами крови. Недалеко от бассейна я увидела, как Нину тянет по траве за лодыжку какой-то темноволосый вампир. Выглядел он мощно и пугающе. Я рванула к ним. Нина отбивалась от него второй ногой, пока тот не схватил её в плен своих рук, потом она укусила его до крови. Тот дико зарычал, вытянул девушку под собой, сел сверху и, затыкая рот, укусил в шею. Она громко и отчаянно закричала. Я немного не успела до укуса. С разбегу прыгнула на него, хватая за ворот куртки и отрывая от Нины. А силы у меня прибавилось! Он, как миленький, оторвался от Нины и упал недалеко от нее. Эффект неожиданности всегда работает тебе на руку. — Нина, беги, я справлюсь! — кричу я, замечая, что вампир пришел в себя и снова движется к ней. — Я не доел, — он надвигается на Нину, не обращая на меня никакого внимания. Та в страхе отползла, а потом медленно встала и хромая направилась в сторону дома. Он неустанно следовал за ней. Не бежал. Шёл. Медленно и размеренно. Словно был уверен, что жертва в конечном итоге попадет в его руки. Но как бы не так! Я-то тут и не отдам в его поганые руки Нину. Защищу любой ценой! Не зря меня Кай учил драться. Когда подбежала к ним, он схватил Нину за плечи, развернув к себе. Ничего умнее, как запрыгнуть ему на спину обезьянкой, не придумала. Сделала дело и обхватила его шею в удушающем захвате, усиливая давление. Он захрипел, толкнул Нину в бассейн — надеюсь она умеет плавать. Он попытался схватить меня за шкирку, надеясь сбросить с себя. Я резко отклонилась назад, тем самым перенося его центр тяжести на себя и унося подальше от Нины. Это у меня получилось прекрасно, но я не подумала, что этот здоровяк завалится прямо на меня. Мысленно поблагодарила всех и каждого, что мы упали на траву, а не на кафельную выкладку возле бассейна. Хотя, нет. Голова моя чувствовала мягкую траву под собой, а копчик ушибся о твердость кафеля. Боль помогла мне собраться. И я со всей силой усиливала захват на его шее, надеясь придушить мерзавца. Когда он понял, что из моей хватки ему не выбраться, начал переворачиваться ко мне всем телом. Пыталась ему помешать, но руки только скользили по коже. Оказались мы в довольно щекотливой позе: я — лежащая под ним и обхватывающая ногами его поясницу, а руками шею, он — нависающий надо мной, его лицо аккурат меж моих распахнутых ног. Если бы мы не дрались сейчас не на жизнь, а на смерть, можно было бы подумать, что у нас намечается секс. Какое-то время мы смотрели друг на друга. Он с удивленным взглядом, понимая, что его увалила девка, а я… просто с идиотским взглядом. Могла бы порешительнее взгляд сделать. Ну ладно, у меня такой опыт впервые. В следующий раз исправлюсь. Он уперся руками в кафельное покрытие, пытаясь заползти на меня сверху и лишить движения. Я вовремя сообразила, что к чему и, спустив с него ноги, собрала их вместе и силой пнула его промеж ног. Что ни говори, а это больное место каждого человека. Неважно, мужчина, женщина. Всем дико больно. Вот и он взвыл, как дитя малое. Я быстро выползла из-под него и села сверху, бедрами удерживая его руки по швам. И в этот момент я немного растерялась. Что делать-то? С Каем мы так серьёзно не дрались. Так, что там в фильмах делают?.. Ага, бьют по лицу и голове кулаками. За это и принялась. Только и успевала локти в воздух уводить для разгона. Костяшки пальцев, которыми я и совершала контакт лицо-кулак, загорелись болью и заныли, требуя холода. Перед очередным рукоприкладством я отвлеклась на мокрую и уже хромающую к дому Нину. А зря. Получила дикий удар, что пришёлся мне по скуле. Вот тут и поняла, как прекрасно жить. И как замечательно, что удар пришелся не в глазницу. Я бы точно потеряла зрение на левый глаз. Пока приходила в себя, мой противник был уже на ногах. Подошёл и схватил меня за горло, перекрывая доступ к кислороду. Я этого не ожидала, потому не успела вдохнуть побольше воздуха, и легкие быстро начали гореть от нехватки кислорода, взгляд затуманился. Ксафан, что за козырь?! Быстрее! «Схвати обеими руками его голову, дальше твоей злость и сила сама всё сделает». Пыталась достать до головы, но его руки очевидно длиннее моих: я не справилась со своей легкой задачей. Надо что-то придумать. Ну же, думай!.. Есть! Сжала кулак на правой руке и, собрав в него всю свою силу, ударила его снизу по локтю. Послышался звук ломающихся костей. Он схватился за свою повисшую руку, а я — за его голову. Обхватила её по обе стороны ладонями. И отдалась внутреннему желанию убить это чудовище. Он сначала чуть нахмурился, а потом взглянул в мои глаза и закричал. Я почувствовала запах чего-то горелого. Должно быть, плавились его мозги. И похоже на то. Его глаза словно сгорали. Я смотрела на огонь, горящий в них. Потом он начал тлеть. И спустя пару мгновений вместо глаз на меня смотрели две выжженные бездны.