Парадокс

После того, как тебя хорошенько отделали, просыпаться и пытаться встать с кровати — до боли тяжелое дело. Даже при условии, что внутри тебя живет дух, который залечивает нанесенные увечья. — Если я его встречу, устрою такой разнос. Не рад будет, что на свет появился, — шепчу, убеждая саму себя, что справлюсь с ним при следующей встрече. «У тебя серьёзно отсутствует чувство самосохранения? Будешь нарываться — долго мы не проживем. Если о себе не думаешь, подумай обо мне». О, Ксафан дело говорит. Действительно, все мои слова и действия были направлены на защиту своей ущемленной гордости. А подумать о нём… какая же я эгоистка. Моё тело принадлежит не только мне. Пусть я и недобровольно поселила в себе Ксафана, но всё же ответственность за него несу. Умру я — умрёт он. Он сам так сказал мне однажды. Прости, я не подумала. «По-моему, когда дело касается гордости, твой мозг совсем выключается. Ты делаешь слишком необдуманные и опасные вещи. Контроль — вот что ты должна обрести в ближайшее время. Нам тут долго не продержатся, если ты собираешь препираться с каждым встречным», — наставляет меня спокойным и убедительным голосом. Глубоко вздыхаю, отчего по ребрам пробегает резкая боль. Шипя и ругаясь, резко поднимаю верхнюю часть тела. Уж лучше пережить боль разом, чем тянуть её во время медленного поднятия тела с кровати. Вскрикиваю от тянущей боли в области живота и жмурюсь в надежде, что боль быстро отступит. «Кто так встает после драки?!», — бурчит в голове голос. Я! Пытаюсь засмеяться, но тут же шиплю и морщусь, понимая, что мне сейчас лучше не совершать лишних телодвижений. Да, после драки я чувствовала себя чуть лучше. А может это всё адреналин в крови, и мне казалось. Ладно, обещаю, что буду думать прежде, чем нарываться на драку. Мне тоже не в кайф чувствовать всё это. Долго на одном месте я не сидела — умылась, приняла душ и наконец почувствовала себя человеком. Живым и почти невредимым. После горячей воды мышцы расслабились, и боль ушла на второй план. Драку выдавали лишь синяки, что ещё не залечил Ксафан. А может он и не будет их лечить. Оставит, чтобы преподать мне урок. И будет прав. Вышла из ванной в полотенце и понимаю, что из верхней одежды у меня остались только штаны. Тут же пожалела, что взяла лишь одну майку. Недовольно встаю перед шкафом и раскрываю дверцы. — Дерьмо! — перебираю всевозможные лифы, ремни, трусики в поисках чего-нибудь, что можно одеть вместо майки. — Какой извращенец выбирал это?! … Да! — лицо озарилось улыбкой, и я снимаю с вешалки боди из лайкры со шнуровкой по бокам. — Ну… по-моему, это самое порядочное, что тут можно отыскать, — надеваю на себя и тут же смотрюсь в зеркало. — Неплохо! — смущает меня только глубокий V-образный вырез на груди, кончающийся чуть ниже груди. Всё на показ — вот как называется это боди. С другой стороны — не ходить же мне с обнаженным торсом. Кручусь перед зеркалом и негодую от того, что сквозь шнуровку видны мои синяки на ребрах. Ну хоть на груди ничего не осталось, а то совсем бы испортило вид. Посмотрела на часы и вздохнула. 1:04 ночи. Кажется, я адаптируюсь к вампирской жизни. И начинаю спать днём, а бодрствовать — ночью. Отвратительно! Но ничего не поделаешь. Мысль выходить из комнаты была плохой, Ксафан с этим согласен. Но я всё равно пошла, мне нужно зайти к Сидни и убедить её, что со мной всё в порядке. Вчера она уходила с глубочайшим сожалением на лице, когда её с Кингом выгнал тот подонок. Да и мои ключи остались у неё, скорее всего. Сходить нужно обязательно. Не верила своей удаче, но добралась до этажа Сидни без проблем. И без встреч с кем-либо. Недолго стучалась в дверь и, когда никто не открыл, решила зайти сама. Внутри слишком тихо. До жути. Когда мне навстречу не выбегает Кинг, я напрягаюсь. Слышу какой-то скрежет. Иду на звуки и открываю дверь, готовая ко всему. — О, нет! — шепчу с ужасом на лице и подбегаю к псу, что лежит на полу комнаты, часто дыша и дергаясь в конвульсиях. — Что с тобой, малыш? — касаюсь его, а он еле переводит взгляд на меня. — Где Сидни, черт возьми?! Осматриваюсь и замечаю недалеко от мучающегося животного миску. Принюхиваюсь к содержимому. «Отравлено», — подтверждает мои ощущения Ксафан. Не знаю, как я поняла это. Просто… запах какой-то неестественный и вымораживающий. Металась из угла в угол, понимая, что нужно что-то делать и спасать Кинга. Но что делать… не знаю. Бегу обратно в коридор в поисках телефона. Есть! Поднимаю трубку и сразу же слышу гудки. — Сидни? — женский голос. Это та короткостриженая дама. — Тебе что-нибудь требуется? — говорит вполне дружелюбно. — Это не Сидни, я… — Где она? — требовательно спрашивает, от прежнего дружелюбия не осталось и следа. — Не знаю. Не в этом суть… Кинга отравили! Он умирает, наверное, — все слова вылетают из меня быстрой трелью. — Отравили? Я вызову ветеринара. Сейчас поднимусь! — и тут же бросает трубку. На душе стало чуть легче от того, что помощь скоро будет, но тут же внутри всё опустилось, стоило только услышать жалобное скуление Кинга. Со всех ног бегу к нему обратно. — Всё будет хорошо, — у него изо рта пошла пена, глаза жалобно смотрят на меня, прося помощи. — Помощь идёт! — перед глазами пелена от слёз. У меня нет слов, чтобы описать беспомощность, которую чувствую в этот момент. Как такое можно сотворить? И почему я не могу с этим ничего поделать? Глубоко дышу, чтобы не разрыдаться, и глажу Кинга, чтобы тот чувствовал, что он не один. — Как давно это произошло? — забегает в комнату вампирша и садится на колени перед Кингом. Он никак не реагирует на это. — Я не знаю… как только нашла его в таком состоянии… сразу побежала звонить, — украдкой вытираю слёзы. — Ага, значит есть шансы, — надежда затопила моё сердце. — Клэр! Наконец-то, — оборачивается она. К нам спешит женщина с сединой на голове и внимательным взглядом серо-голубых глаз. Сверху на неё накинут халат, а в руках она несёт чемоданчик. — Подвиньтесь! — командует она чрезвычайно грубым голосом. Мы тут же отодвигаемся от Кинга, предоставляя ей необходимое пространство и обзор. Как только она присела перед ним, засунула руку в пасть. Бока Кинга начали содрогаться, и его стошнило. Всем тем, что он съел. Запах стоит отвратительный, но уходить я не собираюсь. Только когда удостоверюсь, что он будет в порядке. Женщина не перестаёт действовать — тут же достаёт шприц с какой-то жидкостью и вкалывает Кингу. — Принеси воды, — обращается женщина ко мне. На секунду я растерялась… почему она попросила не вампиршу? Неважно. Бегу на кухню, быстро нахожу стакан и набираю воду из маленького крана. — Вот, — передаю стакан женщине. Она растворяет в воде какой-то порошок, заливает воду в бутылку, к горлышку которой прикреплена трубка, и сует конец трубки в рот собаки. Мы сидели в тишине, пока бутылка не опустела. — Думаю, с ним всё будет в порядке, — женщина встает с пола, — но мне стоит за ним последить. Перевезите его ко мне, — как только ей кивнула вампирша, женщина пошла прочь из комнаты. — Спасибо вам! — кричу вдогонку. — Это моя работа, — не оборачивается женщина. Я подхожу к Кингу и чешу за ухом. — Всё будет в порядке, — счастливо повторяю прогноз ветеринара. — Иди к себе, за ним сейчас придут, — вампирша смотрит на меня как-то странно. То ли с подозрением, то ли с замешательством. — Выздоравливай, красавчик, — последний раз провожу рукой по гладкой шерстке и иду прочь. На пороге вспоминаю, что не осмотрела кухню в поисках ключей. Вернулась обратно, подхожу к столу. — Ты чего? — она стоит, прислонившись к косяку и нахмурившись. — Ключи от своего номера… — обвожу взглядом кухню, приглядываюсь к столу и тумбам, — … я их посеяла где-то. Либо оставила тут, — всё, что можно было уже просмотрела. — Похоже, что всё-таки потеряла. Значит, они выпали во время драки в парке. Туда и направлюсь. Всё равно мне в номер не попасть без ключей. — Если не найдешь, приходи ко мне. Я почти всегда у стойки при входе. Сделаю тебе новые ключи, — какая щедрость. Похоже меня благодарят за то, что я оказалась в нужное время в нужном месте. — Хорошо, — сдержанно улыбаюсь и держу путь к парку. Работники отеля работают оперативно. В парке не осталось ни следа нашей драки и крови. — Хороши! — приятно удивляюсь, пока курсирую по памятным местам нашего «веселья». Ключей нет. Черт бы побрал вампирское отродье! Хотя он не виноват в том, что я растяпа. Но виноват во множественных синяках и уже залеченных гематомах на моем теле! Мне вчера даже казалось, что подлец сломал мне ребро. Или несколько. Возможно, показалось. Или Ксафан срастил мне кости. В который раз он спасает мне жизнь. В голове нет ни единой мысли, как его отблагодарить, кроме как не лезть на рожон. Будем стараться! Еду на первый этаж. Да Фортуна мне сегодня улыбается! Лифт по пути никто не остановил. Но в холле достаточно оживленно. Горестно вздыхая, стараюсь быстро добраться до стойки. Поворачиваю за угол. Возле двери одного из номеров стоят довольно крупного телосложения парни, а в самих дверях обнаженный мужчина. Скользнув взглядом по ним, делаю вид, что не замечаю их. Просто иди мимо, Ника. Не привлекай внимания. Когда прохожу мимо них, они замолкают. Ускоряю шаг. Надеюсь, что они просто секретничали и не хотели, чтобы я слышала даже части их разговора. Ух, пронесло! Никто ни слова не проронил. Только до сих пор чувствую на себе взгляды. Не только с их стороны. Те, кто сидит в холле на диване и смеётся над шутками друг друга, затихают и взирают на меня, словно я враг народа. Всё, моя удача ушла на перекур. Бросила меня возле пустующей стойки администратора. Ладушки, подожду здесь. Хоть мне и неуютно под всеми этими взглядами, но больше идти мне некуда. Облокачиваюсь на стойку и упираюсь подбородком о сжатый кулак. Всё моё внимание поглощает затейливая картина со множеством красок и неочевидных рисунков. Мне кажется, каждый видел в этой картине что-то своё. Я видела дом, солнце и семью. Хрупкая фигура женщины, крупная и мощная принадлежит мужчине. И трое детей — маленькие девочка с хвостиками и мальчик, и ещё один постарше. Отрывать взгляда от картины не хотелось. Но пришлось. — Скучаем, крошка? — глубокий мужской голос раздается слева. Отрываюсь от созерцания милой сердцу картины и наблюдаю, как ко мне медленно подходит мужчина, почти стопроцентно похожий на Кая. Мои глаза распахиваются. В голове полная каша: выглядит он как Кай, но голос не его. Да и мой бывший возлюбленный бы так себя не вёл при нашей встрече. Скорее бы унизил, потоптал мою гордость и снова запер где-нибудь. — Может развлечемся? — он встает к стойке и кладет руку мне на бедро. Я стою ещё в некотором оцепенении. Всё-таки моё сердце ещё трогает этот предатель. Разочаровываюсь в своих силах и жмурюсь. — Идём, сладкая, — увлекает меня за собой псевдо-Кай в сторону номеров. Прихожу в себя и отрываю его руки от моего тела. — Никуда я с тобой не пойду. Найди себе другую цель. Тут ты промахнулся, — принимаю скучающее положение у стойки. — Да ладно? Я тебе не нравлюсь? — ухмыляется и опирается на стойку. — Что во мне не так? — Я не знаю, кто ты и как ты стал похожим на него. Но голос не тот, — он цокает языком и улыбается. — Да и спать с ним… — поморщилась от одной только мысли о сексе с изменщиком. Хотя, какая-то часть меня хотела этого снова. Глупая и наивная часть. Скоро вытравлю это из себя и заживу спокойно. — Вот о голосе я не подумал, — он не перестает улыбаться. — Ты точно не хочешь составить мне компанию? — Точно. Может ты хоть покажешь себя, — смотрю ему в глаза и жду. — Это я! — он прикладывает руки к груди. — Да ну? — выгибаю бровь. — Ладно, сдаюсь, — поднимает руки в воздух. Его внешность начинает меняться. Одновременно меняются цвет волос, глаз, очертания лица, телосложение, рост. Он выше Кая, волосы более темного оттенка, глаза имеют кристально чистый голубой цвет, а телосложение среднестатистическое. Нечто среднее между спортивным и худым. — Привет, — протягивает руку, будто только подошёл. — Ну, здравствуй, — жму руку. — И как зовут обманщика? — Почему сразу обманщика? Я просто хотел привлечь твоё внимание, — не отпускает мою ладонь. Приходится выдергивать силой. — Да ну? — подёргиваю бровью. — Зачем тебе внимание моей скромной персоны? — смотря на него, вижу, что многие, кто сидит на диване в холле, уже не сверлят меня взглядом. Но одна вампирша откровенно пялится… нет, не на меня, на него. — На тебя там вампирша смотрит, чуть слюни не роняя. — Ооо, — недовольно выдыхает, — мне не нужно от неё ничего. — А вот ей от тебя похоже очень нужно то, что ты прячешь за… — указываю пальцем на ширинку и ухмыляюсь. — Меня зовут Лиам, — переводит тему парень. — Ника, — киваю ему и перевожу взгляд на картину. — Я тебя тут раньше не видел. Ты только приехала в Варфорд? — обходит и встает от меня справа. — Нет, я живу здесь с детства, но родилась в другой стране. Мы переехали из-за работы отца, — сердце кольнуло от печали. — Серьёзно, — присвистывает Лиам. — Да, привыкать к жизни было сложно. Здесь всё немного иначе, — на картине наблюдаю, как сюжет картины меняется, вижу семью: женщина, мужчина и девочка. — А ещё сложнее было пристроиться со своими именем и фамилией. Фамилию пришлось сменить, чтобы местные жители язык не ломали. А имя… на родине меня зовут Веронѝка, а здесь — Веро̀ника. Мне не нравится, как звучит новая версия моего имени, поэтому я всех прошу называть меня Никой, — не могу оторвать глаз от картины. — Что ты там видишь? — интересуется Лиам, и боковым зрением вижу, как он тоже смотрит на картину. — Честно? — перевожу взгляд на него. — Конечно, — забавно фыркает. — Невозможное, — грустно шепчу и погружаюсь в воспоминания…

12 лет назад…

Мне начинает нравится эта школа, этот город, эта страна. По началу здесь всё казалось чужим и странным, это с трудом уживалось в моей голове. А теперь… я кое-как, но выучила язык, в новой школе наконец-то нашла подругу, получила первую оценку «отлично» и радостно бегу домой! Что-то меня всё ещё держит в прежнем доме. Наверное, то, что там осталась бабушка, тетя. Но мы часто созваниваемся, узнаем новости друг у друга, и из головы исчезает мысль, что мы находимся в разных странах. — Ника! — кричит где-то за спиной Белла. Моя подруга. — Ты жилетку забыла! — оборачиваюсь и вижу, что она бежит ко мне со всех ног. — Спасибо, Белла, — с улыбкой принимаю забытую вещь. — Я как всегда, — смущенно почесываю затылок. — Не за что! Давай до перекрестка вместе дойдем, — направляемся прямиком в центр. Иногда я мечтаю о том, чтобы Белла переехала с родителями поближе ко мне. Чтобы мы проводили больше времени и ходили в школу и из неё вместе. Вот весело бы было! — Ника, ты ведь знаешь, что у меня скоро день рождения? — с любопытством поджимает губы Белла. — Я… — совсем забыла. Это был бы честный ответ. Но обижать её не хочется. — Ты забыла, что ли?! — с долей обиды произносит подруга и отворачивается от меня. Придётся врать. — Нет, не забыла! Я готовлю тебе подарок, — не знаю, зачем я лгу, но так ведь проще. И ей не обидно. — Правда? — её глаза озаряются радостью. — А какой? Можно хоть намёк? — её взгляд мечтательно заметался, словно она ищет догадки в окружающей обстановке. — Не скажу! Вот наступит день рождения, тогда и узнаешь, — ехидно смеюсь, наблюдая, как она ускорила шаг. — Ну хорошо! Тогда я приду домой и сразу спать лягу, чтобы следующий день быстрее пришёл, — улыбается, радуясь найденному решению. — И так каждый день до дня рождения? — посмеиваюсь. — А как же домашняя работа? — Да какая тут домашняя работа! — отмахивается Белла, словно задания роем мошек витают вокруг нас. — Буду придерживаться своего плана и эти три дня пройдут быстро. Так и будет, — кивает она, убеждая и меня, и себя. — До встречи, Белла, — обнимаемся на прощание и расходимся в разные стороны. — Ты расскажи мне, если план сработает! — оборачиваюсь и кричу ей вслед. — Обязательно! –не оборачиваясь выкрикивает она. Всё-таки какая она забавная и весёлая! Как же мне повезло — найти такую подругу. Хоть она на год старше и характеры у нас совсем разные, но мы легко находим общий язык и совместные развлечения. С ней всё так легко и просто. Даже стараться не надо, чтобы понравится. Я просто веду себя, как дома, то есть естественно. Мы живём скромно, но квартира у нас хорошая. В пятиэтажном каменном доме с колоннами. Папа рассказывал, что раньше здесь было имение какого-то аристократа, имени которого я не запомнила. И его внуки продали имение, чтобы расплатиться с долгами. Тяжело им было, наверное, с домом расставаться. Зато как здесь хорошо жить! А вид с балкона какой! Подхожу к дому. Что-то машин слишком много, вроде с работ люди возвращаются позже. Ого, даже полиция тут! Неужели что-то случилось? Честно признаться, всегда побаивалась этих мужчин и женщин в темно-синей форме с нашивкой «Полиция». Поэтому сейчас, косясь в их сторону, быстро забегаю в подъезд. Вдруг утащат! Быстро добежала до пятого этажа и захожу в квартиру. Встречают меня горькие рыдания и знакомые и не очень лица. Мама сидит за столом на кухне. Голова спряталась в сложенных руках, грудь тяжко вздымается в такт рыданиям и крикам. Возле нее стоит мужчина, а напротив — сидит женщина. Они мне знакомы, с папиной работы. В коридоре стоят мужчина и парень помоложе в полицейской форме. — Мама? — захожу на кухню и подбегаю к ней. — Почему ты плачешь? — толкаю её за плечо, чтобы она обратила на меня внимание. Но её рыдания не прекращаются. Они усиливаются, перерастая в истерику. Ко мне ближе подошёл мужчина и присел передо мной на корточки, чтобы оказаться на одном уровне. — Не нужно ей этого говорить, — тихим голосом произносит женщина. — Рано или поздно она узнает, — убеждает её мужчина. — Лучше сейчас, чем мучиться и верить в ложные надежды, что он вернётся. — Кто вернётся? — непонимающе хлопаю глазами. Я совсем не понимаю, о чём они говорят и почему плачет мама. — Веро̀ника, твой папа… он больше не вернётся, — мужчина сжимает мои плечи. — Почему? Я ничего не понимаю, — мотаю головой. — Он умер, — два слова звучат словно раскат грома в маленькой кухне. — Умер?.. — произношу я одними губами. Что значит умер?! Что такое смерть? Я читала о ней в книжках. Там добрые персонажи побеждали злых, и злодеи умирали. Но почему этот дядя говорит, что папа умер? Он не злой! Он — самый добрый человек на земле. Он и мама. В тот день я так и не поняла, что такое смерть. И понимать не хотела. Квартира опустела, мама продолжала плакать, её успокоить я не смогла и пошла в комнату читать, ожидая папиного возвращения. Стрелки на часах неумолимо двигались по часовой стрелке, а глаза мои начали слипаться. Я уснула, сидя на кресле с книгой в руках. Она была про рыцаря, что спас принцессу от злого колдуна и вернул её отцу в королевство живой и невредимой. В этой книге дочь вернулась под крыло отца, а мой папа так и не вернулся ко мне. Я пошла к маме на кухню. Она так же сидела за столом, но теперь перед ней лежал раскрытый альбом. Страница была открыта на нашей фотографии, что мы сделали перед отъездом: папа с мамой сидят, а я стою у папы на коленях и вытягиваю его щеки. Фотография получилась не очень удачная, зато искренняя и естественная. На ней все мы были счастливы. — Мама, — подсаживаюсь к ней, — а что значит «умер»? — она резко поворачивается ко мне, сжимает в объятиях и снова рыдает. А я жду от неё ответа. Выпив каких-то таблеток, мама немного успокоилась и пояснила мне многие вещи. Что такое смерть, я узнала от неё. Но понимать от этого больше не стала. Всё ещё ждала папу. Каждый вечер сидела с книгой на кресле, пока не засыпала там же. Утром не обнаруживала папу, ходила в туалет, умывалась и снова возвращалась на пост. Пару дней я не ходила в школу. И мама не слова мне сказала, что было странно. Через несколько дней ко мне подошла мама, одетая во всё чёрное, положила на кровать чёрное платье и такую же шляпку. — Через час мы должны выйти, — шепчет мама, не смотря мне в глаза. — Куда? — непонимающе отвечаю. — На похороны твоего папы, — одинокая слезинка скатывается по её щеке. — Какие похороны? — вскакиваю с кресла. — Он жив, мама! Я знаю! — Я понимаю, что тебе сложно принять это. Мне тоже, — обнимает себя за плечи и наконец поднимает на меня заплаканные глаза, — но… — Никаких «но», мам! Зачем вы хороните живого человека? Разве так можно?! — кричу я на неё, не веря её словам, словам того дяденьки, не веря всем и каждому, кто твердит, что мой папа больше не вернется, потому что умер. — Довольно! — в голосе мамы появляется холодная сталь. — Сейчас же одевайся, за нами заедет друг отца. — Никуда я не пойду! Не буду мириться с тем, что вы все говорите! Вы все лжете! — крича выбегаю из квартиры. Это был первый раз, когда убежала из дома. Правда, только до ночи. Мне было страшно ходить одной по улицам и паркам, и я побежала домой. Вернувшись в квартиру, получила от мамы жгучую пощечину и огорченный взгляд. Тут же убежала в комнату, хлопнув дверью и затаив обиду на маму. Лишь через пару месяцев я поняла, что заслужила ту пощечину. Ещё через пару месяцев осознала, что папа не вернется. А через год ненавидела себя за то, что не пошла на его похороны — попрощаться с ним. Мне было это необходимо. Ходила к нему на могилу, разговаривала с ним, но меня не покидало чувство, что я разговариваю с пустотой. Это глубоко засело в моем сердце занозой, что время от времени давала о себе знать. Со временем я понимала, что все вокруг говорили правду о смерти отца. Он бы нас никогда не оставил одних на долгие годы. Разум убеждал меня в этом, но внутренний голос не переставал шипеть и противиться, когда дело заходило о смерти отца. — … эй! — чувствую прикосновение на плече. — А? — моргаю, стряхивая осадок воспоминаний, и поворачиваюсь к Лиаму. — Ты выглядишь опечаленной, — задумчиво протягивает Лиам, а я глубоко вздыхаю. — Прошлое нахлынуло. Печальное прошлое… — тут же добавляю я. — У всех есть что-то тяжелое в прошлом, что трудно пережить и с чем ещё сложнее смириться. Но ты же понимаешь, что прошлое должно остаться в прошлом? — он внимательно изучает моё лицо, а я снова вздыхаю. — Только там ему и место. Он прав. Но принять смерть отца я не могу до сих пор. Мне тяжело тащить свою глупую веру в то, что он жив на протяжении двенадцати лет. Но другого пути для меня нет. Я не верю в его смерть. Может мое поведение и мнение по-детски наивно, но надежда во мне будет жить всегда. — Я знаю, Лиам, — мой взгляд невольно возвращается к картине. — А что ты там видишь? — Честно? — копирует он мой вопрос. — Конечно, — тоже фыркаю, как он. — Невозможное, — таинственно и печально шепчет он. Невольно усмехаюсь и отворачиваюсь от картины. — Знаешь, что это за картина? — спрашивает Лиам, веду плечами и мотаю головой. — Она называется «Сад грёз», — продолжает он. — Её нарисовал один известный ведьмак своего времени. Картина отображает все наши сокровенные желания, мечты, надежды, — поворачиваюсь к нему. — Изображение может меняться, в зависимости от того, о чем ты сейчас думаешь. Все имеют множество желаний. — А картина просто отображает или?.. — предполагаю я, скрестив пальцы, чтобы он подтвердил мои мысли. — Она лишь показывает нам то, что мы хотим видеть. Исполнится это или нет, зависит только от нас. На картине я видела большую семью. В тот момент думала о Кае. Да, я мечтала о большой семье с ним. Я, он, два сына и маленькая дочка. И картина в точности изобразила это. Но вот со второй мечтой… там были я, мама и отец. — Не всё из того, что она показывает, может быть осуществимо, — делаю вывод. — Возможно, но всё в наших руках, — выдыхает Лиам. — Кто вообще повесил сюда эту пессимистическую картину? — стараюсь увести тему разговора в другое русло. Вспоминать прошлое и поддевать занозу в сердце не очень хочется. — Не знаю, — он тоже отвернулся от картины, — но висит она здесь давно. — Если они думают, что таким образом привлекут клиентов, то они сильно ошибаются. Смотреть на несбыточные мечты — чаще всего больно и неприятно. — Ха, да. Плохой коммерческий ход, — хихикает Лиам. — А кто ты такой, Лиам? — неожиданно слетает с языка. — Прости, что так резко… просто я мало о существах знаю. — Что? — удивленно поднимает бровь. — Ты же тоже не совсем человек, не так ли? И до сих пор… стой, ты что вообще ничего не знаешь о нас?! Даже краем уха не слышала? — мотаю головой, он не верит своим глазам. — Ничего себе! Что ж буду рад ввести тебя в курс дела… может пойдем ко мне в номер? — как бы невзначай спрашивает он. — Ага, — уже пошла за ним следом, но вдруг меня что-то остановило. — Стоять! Это что сейчас было? — вопрошающе и недоверчиво прожигаю его взглядом. — Лиам, прекрати очаровывать девушку, — из-за его спины выходит вампирша, к которой я, собственно говоря, и пришла. — Найди себе другое развлечение! — подтыкает его локтем. — Ты за ключами? — обращается ко мне. — Да. Я так их и не нашла, — изображаю изумление на лице и поворачиваюсь к ней лицом. — Сейдж, ты взяла и испортила мне такие грандиозные планы! — обращается Лиам к вампирше. Ага, значит Сейдж. Странное дело, но ей идеально подходит её имя. Ну… её нестандартной, но всё же сексуальной внешности, жестким чертам лица, почти равнодушному и цепкому взгляду. — Крошка ничего не знает об инкубах, а я бы её ввел, так сказать, в курс дела, — игриво приподнимает брови Лиам. — Инкуб… — шепчу я и невольно улыбаюсь. Всё-таки мир прекрасен! А сколько всего о нём я не знаю, сколько ещё меня ждёт! Ясное дело, есть существа добрые, нейтральные, есть злые и голодные, возможно с каннибальскими наклонностями, но… это ощущение, что перед тобой ещё столько не открытых дверей и возможностей, встреч, очень воодушевляет жить дальше, не смотря на сложности и трагедии жизни. — Да, инкуб, — смотрит на меня с хитрым прищуром. — Знаешь, будь ты человеком, я бы давно утащил тебя в свой номер и ублажал. А если бы ты подошла, то и осеменил бы, — в ответ меня прорывает неудержимый хохот, он недовольно скрещивает руки на груди. — Что смешного? — Нет, ничего, — развожу руками в стороны. — Просто… ты правда так легкомысленно относишься к вероятной матери твоих детей? — не перестаю улыбаться. — Это смысл моего существования, Ника. Секс — это воздух, которым я дышу, а оставить после себя дитя — обязанность, — снова облокачивается на стойку. — Тем более, что я почти зрелый инкуб и буду способен осеменить более одной женской особи, — со скучающим видом произносит Лиам, а у меня глаза на лоб лезут. — То есть… ты живешь, чтобы размножаться? — его лицо больше не выражает никаких эмоций. — Твои ключи, — Сейдж протягивает мне набор, состоящий из ключа-карты и брелока с номером комнаты. — Благодарю, — шепчу смущенно, она даже и бровью не повела и вернулась к своим делам, потеряв к нам интерес. — Ну, я пошла. Приятно было пообщаться, — киваю Лиаму, но он уже полностью погрузился в себя, раздумывая либо о своей жизни, либо о том, с кем ему переспать. Нетрудно догадаться, что для него жизнь проходит в каждодневных утехах себя и других. Ну и оставлении потомства. Каждый день новая женщина… хотелось бы ему остепениться? Хотелось бы ему чего-то настоящего, искреннего и продолжительного? Не догадаешься, пока не спросишь. А лезть в чужие души для меня — последнее дело. Да мне бы со своей жалкой, ещё немного скучающей по старым временам душонкой разобраться. И здесь я для другого. Послужу этому клану, а взамен они послужат мне. Ничего личного. Никаких больше привязанностей. «Ха, говорит человек, который до потери сознания полюбил Кинга и которому нравится Сидни», — язвительно выдал Ксафан. Собака — это одно дело, а вот вампирша… ты прав. Не выйдет ли мне боком хорошее к ней отношение? В глубоких раздумьях не заметила, как дошла до номера. Легла звездочкой на кровать и пялюсь в потолок. Во что превратилась моя жизнь? Скажи мне кто полтора месяца назад, где и с кем я буду находиться. Кем я сама стану. Покрутила бы пальцем у виска и отправила в трёхбуквенное эротическое турне. Впрочем, у нынешней жизни есть свои прелести: мир вокруг меня оказался гораздо глубже и опаснее, оттого интереснее. В данном случае не сказала, бы что неведенье — роскошь. Скорее… Вскочила с кровати от громкой трели. Звонил телефон. Действительно, рабочий! — Слушаю? — с опаской беру трубку. — Тебя ждёт у себя Томас, — ровным голосом произносит Сейдж. — Хорошо, — еле сдержала себя, чтобы не сказать «спасибо». Пора завязывать с этой чрезмерной вежливостью среди этих… кровопийц и не только. В отеле было несколько лифтов, но только два из них позволяли доехать до пентхауса Тома. Выбор очевиден: тот, что дает возможность подышать воздухом и насладиться солнцем, пока идешь в застекленное помещение. Но он не довёз меня до нужного этажа. Пришлось пересаживаться на другой. Крепко сжимая ключи от номера, чтобы снова не посеять, выхожу из лифта. Внутри меня ожидало солнечный свет, Томас и Блейк с Сидни. — Заходи, — громко произносит король, когда я застываю на пороге. Передвигаться быстро мне ещё мешали небольшой дискомфорт и боль после «танцев» с вампиром, поэтому медленно плетусь к диванам. Сажусь рядом с Блейком. Напротив меня сидит зареванная и дрожащая Сидни и Томас, сдержанно сжимающий её ладонь. Неужто… — Кинг?.. — от огорчения брови ползут к переносице. — Он жив, — суховато радует меня Томас. — Хорошо, что ты оказалась там вовремя. — Звучит, как спасибо, — ухмыляюсь, радуясь прекрасной новости. Понятно Сидни, но… видно, что Томас тоже беспокоился о Кинге. С чего такая забота? — Спасибо, — срывающимся голосом вскрикивает Сидни и бросается ко мне с объятиями, прикусываю губы, скрывая шипение, вызванное болью. Так… мне надо держать броню перед этими бездушными кровососами, потому легонько хлопаю её по спине, произнося «не за что». Через пару десятков секунд она отрывается и замечает на боках синяки. — Ника… — легонько касается голой кожи через дырки в шнуровке. — Всё в порядке, — киваю и прикрываю глаза. — Ты видела в комнате Сидни кого-нибудь? — интересуется… нет, ведёт допрос Блейк. — Нет, когда я зашла, там никого не было. Даже запаха не осталось, — прокручиваю в голове момент своего прихода в её комнату. — Только мучающийся Кинг и миска с отравленным мясом, — Сидни тут же всхлипывает, пытаясь держать эмоции под контролем. — Прости… — смотрю на неё с сожалением, а она мотает головой и уходит в сторону лифта. — Сидни! — кричит вслед Томас, она тут же оборачивается. Вот это да, прямо как дрессированная. Боже, что я говорю! Они непродолжительное время смотрели друг другу в глаза, потом тот ей кивнул, и вампирша исчезла за дверьми лифта. — Чего вы меня позвали-то? — прерываю затянувшееся молчание. — Мне от тебя кое-что требуется, — облокачивается на колени Томас, наклоняясь ближе ко мне. — Неудивительно, — фыркаю, перемещая взгляд на стеклянные стены и любуясь чистым небом. На улице должно быть жарко. — Я хочу, чтобы ты присматривала за Сидни, — не обращая внимание на мое фырчанье, продолжает король. — И это не услуга, — с откровенным возмущением оборачиваюсь. — Она — единственная, с кем ты можешь общаться без последствий для здоровья, — переводит равнодушный взгляд на моё тело. — По большей части — это твоя прихоть, которая совпала с моей. Тебе всё ясно? — после тяжкого боя в гляделки с примесью угрозы с обоих сторон я сдалась. — Ясно, — глубоко вздыхаю от неоднократного осознания бесценности своего мнения и голоса. — Можешь приступать, — машет рукой в сторону лифта, выпроваживая меня, — ей нужна компания прямо сейчас. — Без твоих советов знаю, — нервно дернулась щека. — Кстати, — оборачиваюсь у входа в лифт, пока тот едет сюда, — вы подумали над тем, чтобы мне поработать здесь? Не собираюсь я устраиваться надолго на вашей шее, и так достаточно удобно сижу, — в ответ получаю молчание. — Ясно, — отворачиваюсь, — значит ходить мне в своих потрепанных вещах вечно. — Иди сюда, — смиренно иду на зов, Томас направляется в другую комнату. Покачиваясь с пяток на носок, наблюдаю его возвращение и карту, что он бросил на столик. — Это твоя зарплата, — непонимающе поднимаю бровь. — За то, что будешь приглядывать за Сидни. — Это ведь не услуга, — ухмыляюсь недолго, пока Томас сверлит меня своим раздраженным взглядом. — Хорошо, — взять кредитку было единственным разумным решением, что я и сделала. Раздается сигнал лифта и тихое металлическое трение. — Отец, — по спине бегут мурашки от этого голоса. Или от его владельца. Медленно и с опаской оборачиваюсь. — Ты! — ядовито шиплю, когда он равняется со мной. Мы смотрим друг на друга со злостью и капелькой удивления. Мозг затмевает дикое желание надрать этому мудаку задницу. Пока тот приходит в себя, рывком бросаю его в сторону. Он летит по периметру комнаты и врезается в стекло. Томас и Блейк никак не реагируют. Решив использовать это, подлетаю к нему и сжимаю пальцы не его горле, усиливая захват. В ответ слышу надменный смех. Ксафан пытался меня остановить, но что-то другое, наверное, недавно родившаяся часть меня, продолжало сжимать пальцы на его горле, отдаваясь порыву гнева. Теперь мне удалось хорошенько его разглядеть. Тёмные волосы, как у Томаса, темно-серые глаза с вкраплениями карего цвета ближе к зрачку, в ухе блестит серёжка… это всё, что я успеваю разглядеть, пока не получаю удар ниже рёбер. Руку не отпускаю, внутри продолжает разгораться огонь ярости. — Ника! — слышу позади приказной тон Томаса. На голос не реагирую. Никаких услуг по защите этого вампира я ему не оказываю, так что могу оторваться на нём по полной. Или он на мне. Там уж как пойдёт. — Мразь… — хрипло выдаёт вампир и хватает мою вытянутую руку. Одно только слово из его уст заставило огонь во мне вспыхнуть. Сама удивляюсь своей агрессии. Ксафан кричит в голове, а кожа на шее вампира начала шипеть под моей ладонью. Он не сразу почувствовал боль, и как только это произошло, со всей вампирской силой пытается оторвать мою руку от себя. — Отпусти его! — Томас стоит сбоку и прожигает меня взглядом. Парень мечется от моего нежного прикосновения, из груди начинают вырываться вскрики. Не могу разжать ладонь. Глубоко внутри меня сильнее разрастается желание убить молодого вампира то ли из-за мести, то ли из-за чего-то другого. И я не могу его контролировать. Хочу, но не могу. Чувствую грубый удар на лице, но не могу оторвать взгляд и внимание от мучений парня. Получаю от этого какое-то своеобразное удовольствие. — Если ты сейчас же не отпустишь моего сына, я тебя убью, — эти слова действуют лучше любой пощечины, и я выхожу из состояния садиста. — Чёрт! — отрываю руку от сына короля, тот вскрикивает и садится на пол, облокачиваясь на стекло. — Какого чёрта сейчас произошло? — сверлит меня взглядом Блейк, пока Томас рассматривает шею сына. Точно такой же вопрос я хотела задать себе сама. И ответа на него у меня не найдется. Контроль — то, что я должна обрести. А при встрече с моим обидчиком я чуть ли не убиваю его новообретенной силой. В страхе разглядываю свою ладонь. На ней не было ничего, кроме кожи вампира, что приклеились, словно кусочки резины. Тру ладони друг о друга в надежде отлепить этот кошмар. — Отвечай, — Блейк больно хватает меня за челюсть, впиваясь ногтями в нежную кожу глотки. — Пусти, — хватаюсь за его руку. — Или тоже хочешь почувствовать мои жаркие прикосновения? — он отпускает руку и стоит напротив в ожидании. Игнорируя его, двигаюсь в сторону раковины. Тщательно вымыв и вытерев руки, возвращаюсь к вампирам. Они уже были во всеоружии: деловито сидят на диване, сверля во мне дыру размером с космос. А молодой соединенными указательным и средним пальцами провёл у горла, что только-только начинает заживать. — Регенерация у вас ни к чёрту, — присаживаюсь рядом с Блейком. Убраться бы восвояси, но я здесь, чтобы меняться. Моя вторая жалкая часть кричит «убирайся, беги». Значит надо сделать с точностью да наоборот. — Слушай, сука безродная, я… — начал было извергать из себя угрозы молодой, но его одним взглядом останавливает отец. — Ника, — начал Томас, вот такой тон мне совсем не нравится, — мне глубоко плевать, какие у тебя способности и как ты ими распоряжаешься, кроме тех моментов, когда они могут коснуться членов моего клана. Особенно моей семьи, — в его глазах вижу мучения, что он преподнёс бы мне, убив я его сына. — Поэтому никогда больше ты не будешь применять их на нём или на ком-либо из клана. Я понятно объясняю? — Предельно, — киваю, продолжая пялиться на творение своих рук. — Но ты можешь использовать свою силу в нужное русло… — Сама знаю, когда и где мне стоит применять силу, — нахально прерываю короля. Ой, добром это не кончится. — Я не договорил. Заткнешься сама или тебе помочь? — видно, что руки у него чешутся. Вон как сжимает кулаки. Как только убеждается, что я замолкла, продолжает: — Будет не лишним начать контролировать это. — Да что вы говорите, Ваше Величество? — иронично изрекаю я. — А на ком мне тренироваться-то, если на жителях сего великолепия, — обвожу руками обстановку, — запрещено? — Сбавь обороты, женщина, — удивительно, как нужным тоном голоса и проникновенным взглядом он сбивает с меня спесь. Каждое его движение, взгляд на клеточном уровне передает сообщение «Опасность!». Что-то раньше я этого не замечала. Или не хотела замечать. — Да молчу, — шумно выдыхаю, игнорируя презрительный взгляд напротив. — Будешь тренироваться на тех, кто будет угрожать Сидни… — Ты приставил эту суку к Сидни? Ты серьёзно думаешь, что она сможет ей помочь?! — в тоне молодого вампира слишком много претензий. — Заткнись, Адриан, — затыкает сына Томас. — Тебя же она почти убила. И если бы захотела, могла и завершить начатое. Как хорошо, что твой прекрасный отец всегда рядом, — подталкивает его плечом, а тот фыркает. — Ты, — поворачивается ко мне, — свободна. — Какая радость, — легко встаю с дивана и двигаюсь к лифту под напряженное молчание. Уже в кабине, перед закрытием дверей, взглянула на вампиров. Все, как один, смотрели на меня, не моргая. Довольно ухмыляюсь и подмигиваю молодому. Мне нравился этот взгляд: он меня ненавидит или недолюбливает, а сделать с этим ничего не может. По крайней мере, не сейчас. Да и в любой другой момент я уверена, что смогу дать сдачи. Но этот его взгляд заставляет невольно напрячься в ожидании возмездия.

***

Я почти уснула, как в номер постучались. И кто же это? Явно не Блейк. Он недостаточно вежлив, чтобы постучать, прежде чем зайти. Открыв дверь, обнаружила Сидни. Она выглядит заметно лучше: глаза всё ещё немного опухшие после пролитых слёз, но на губах цветет улыбка. — Надеюсь, не помешала? — заходит в комнату с сумочкой в руках. — Нет, конечно нет, — она направляется к шкафу, а я закрываю дверь. — Как Кинг? — О, ему заметно лучше. Ничего не угрожает его здоровью, благодаря тебе, — тепло и с благодарностью улыбается. — Спасибо! — Я очень рада, что оказалась там вовремя. Так… что привело тебя ко мне? — Мы идём в торговый центр. Тебе нужно прикупить одежды, Блейк сказал… — Сидни открывает дверцы шкафа, — … что это за?! — Круто, не правда ли? Вот такой гардеробчик развратницы мне предоставили. Блейк сказал, что я точно одену эти вещи, но… не дождётся, — подхожу к шкафу и вынимаю латексный костюм. — Чтобы я одела это? Нет, спасибо. — Ника, — неуверенно начала Сидни, — кажется, я догадываюсь зачем тебе это оставили. — Да ну? — наконец-то ответы. — Поведай мне, я вся внимание. — Адриан часто посещает подобные заведения, — мои глаза чуть ли не выпадают из орбит. — Я не уверена, что тебя возьмут туда… — А я вот уверена. Теперь точно, — хватаюсь за голову. — Чёрт, вот умею же я находить проблемы на свою задницу, — глаза Сидни расширяются, она краснеет. — Что… буквально? Чёрт, чёрт, чёрт, — бегаю из угла в угол. — Полагаю, самое время отвлечься от всего этого. И тебе, и мне это будет полезно. — Согласна. Подышать воздухом свободы… что может быть прекраснее? — наконец улыбаюсь и стряхиваю с себя мысли о БДСМ, публичных порках и сексе. — Да, — направляется к двери. — Ты готова? — Эм, — нащупываю в кармане карту. — Да, абсолютно, — улыбаюсь и иду следом за Сидни. Выйдя из здания отеля, моё настроение немного омрачилось присутствием двух массивных вампиров, что молча следовали за нами, словно тени. Предполагалось, что это я должна защищать Сидни. Хотя… о чём это я? Мне здесь не доверяют. Пусть я и доказала, что могу постоять за себя, но жизнь такого важного вампира, как Сидни, мне не доверят никогда. Да и я сама не была уверена в своих силах. Тут же мысленно поблагодарила Томаса за предусмотрительность. Недолгий путь до машины смотрю себе под ноги и глубоко дышу пусть и не чистым, но приятным прохладным воздухом. Подойдя вплотную к двери машины, поднимаю взгляд. Ночной город всегда прекрасен. Вокруг куча разноцветных огней, люди снуют туда-сюда, девушки смеются над шутками парней, что стараются их впечатлить и увезти к свою скромную обитель. Жизнь идёт своим чередом, и сердце кольнула небольшая печаль. Как бы я хотела сейчас свободно прогуливаться по этой улице, попутно забредая в магазинчики с необычайно милыми пожилыми продавщицами. Поговорить с ними не о чём и отправиться дальше. Беззаботность. Вот чего мне не хватает. — Ника?.. — издаётся голос из машины. — А? — отрываюсь от лицезрения прекрасной картины свободы. — Поедем? — мягко спрашивает Сидни. — Да, — улыбаюсь и, глубоко вздыхая, сажусь на заднее сидение новенького кадиллака. Дорога была незаметной благодаря Сидни. Она хорошо отвлекала меня разговорами. Вроде они были не о чём, а вроде и обо всём сразу. Изумляет её легкость общения, и как он не потеряла эту самую лёгкость в таком суровом обществе. — Вот мы и приехали, — вытягивает шею Сидни, чтобы разглядеть пятиэтажный торговый центр. — Как же хорошо, что в городе есть места, наподобие этого. Двадцатичетырехчасовой режим работы. Почти у всех магазинов! Не идеально ли для вампиров? — подмигивает мне. — Конечно, — по-доброму усмехаюсь её детской радости. — Скорее, — выбегает из машины, — идём! Снова оказаться в обществе простых людей было приятнее, чем я ожидала. Сидни вихрем проносится по магазинам, утягивая меня в каждый из них. Послушно следуя за ней и слушая все её советы, я незаметно для самой себя оказываюсь загруженной сумками и пакетами. Сидни просит вампиров, что всё ещё следуют за нами по пятам, унести пакеты в машину. Они отказывают, но забирают ношу себе. Шло время, людей в центре становилось всё меньше, а пакетов с вещами в руках всё больше. И тут мы дошли до магазина нижнего белья. Сидни долго втолковывает вампирам, что этот магазин займёт у нас больше всего времени и они могут идти проветриться и заодно занести пакеты в машину. Они сдаются и, перенимая всё из наших рук в свои, плетутся к выходу. Один из них многозначительно покосился на меня перед уходом. Должно быть знает о нашей договоренности с Томасом. И намекает взглядом «следи в оба, а то шкуру спущу». А что я? Я готова принимать все удары судьбы. Не сразу замечаю, как выпрямилась и стала внимательнее следить за обстановкой. В магазине нижнего белья нас встретили молодые девушки. Одна уводит меня в одну сторону, а вторая Сидни — в другую. Не перестаю оглядываться на неё и уделять ей времени больше, чем на выбор белья. Консультант быстро подобрала мне несколько комплектов, направляемся к примерочным. Благо они были рядом. Сидни тоже успешно выбрала белье и сияет в ожидании увидеть его на себе. Заходим в соседние кабинки. — Как много ремешков, — жалуюсь на жизнь и подобранный комплект. Выглядит он сексуально и искушающе, но эти ремешки… — Ника, терпи. Это ради красоты, — смеется Сидни. — Понимаю, — замолкаю на время, и кругом будто стало тише. Меня это напрягает. — Сидни?.. — А? — отзывается девушка и издает раздражённое пыхтение. — Тоже ремешки? — усмехаюсь, застегивая последний ремешок. — Нет, завязки на поясе. Терпеть не могу их, но почему это так красиво выглядит? — в голосе прослеживалась детская обида. Забавная вампирша. — Я готова показаться, — кручусь перед зеркалом. Вид портили ещё не зажившие синяки, но в целом выглядела я божественно. Без лишней доли завышенной самооценки. Никогда не уделяла особого внимания выбору белья, и теперь понимаю, что зря. — А ты, Сидни? — слышу непонятный стук. Мгновенно отодвигаю занавеску кабинки и оглядываюсь. Консультанты уже не обивают пороги примерочных, а стоят в отдалении у кассы. Это меня настораживает. Разве так поступают грамотные консультанты? Они, пока товар не продадут, отходить от вас ни на шаг не должны, если вы сами не попросите. — Сидни! — вскрикиваю я и одним быстрым движением отодвигаю занавеску её примерочной. Душу охватывает мгновенное облегчение, когда я обнаруживаю Сидни, недовольно распутывающей завязку от пояса. — Ты чего такая… напуганная? — смотрит на моё отражение Сидни и улыбается. — Чёртова завязка, ну же! — дёргает атласную ленту. — Помочь? — смеюсь, заходя в примерочную. — Да, — вздыхает изнуренно, отставляя свои руки назад и предоставляя тем самым мне пространство. Я на удивление быстро расправилась с завязкой и с эстетическим чувством прекрасного осматриваю Сидни. В этом нежно-розовом кружевном белье с поясом и завязками, прикрепляющими к нему белые чулки, она выглядела словно ангел. Падший ангел. И это прилагательное ни в коем случае не придает её виду пошлости. Скорее искушенности, чувственности и более острой сексуальности. — Томасу понравится, — прикусываю губы. — Ты правда так думаешь? — тут же поворачивается ко мне лицом и хватает за кисти. — Конечно. Кому может не понравится такая прекрасная и нежная девушка? К тому же чертовски сексуальная, — подмигиваю мгновенно засиявшей Сидни. — Знаешь, — она внимательно осматривает меня с ног до головы, — а ты заметно преобразилась. В этом чёрном комплекте с ремешками ты выглядишь словно дьяволица, — она смеется, я тоже подхватываю её веселье. — Дьяволица? — смотрюсь в зеркало и подставляю указательные пальцы к голове, словно это рога. — Только чего-то не хватает, не думаешь? — Ооо, может нам стоит зайти в интим-магазин? Там точно есть нужная экипировка! — глаза Сидни воодушевленно загорелись. — Нет, — остужаю её пыл. — Не стоит. Мне не для кого принаряжаться, — настроение упало на пару пунктов, — в отличие от тебя, — легонько пихаю её локтем и стараюсь мгновенно нацепить на лицо улыбку, но уже замечаю этот сожалеющий взгляд. — Ника, прости, — поднесла к губам руку и затаила дыхание. — Всё в порядке, Сидни. Не нужно ни о чём сожалеть в этой жизни. Оно того не стоит, — убеждаю я себя. — Знаешь, я бы с радостью порекомендовала тебе каких-нибудь парней из клана. Но ты ведь не собираешься надолго у нас оставаться, — её взгляд поник. — А среди них есть парочка достойных, если честно. — Нет, только не вампиров, — произношу слишком резко и тут же одергиваю себя, когда Сидни резко вскидывает голову, в уголках её глаз притаилась жалость. — Жаль, что у вас всё так печально получилось, — она сжимает мои ладони в своих. — Тебе не обязательно быть с вампиром. И не обязательно завязывать серьёзные отношения. В отель часто приезжают интересные личности, и они ищут себе приятную компанию. Я могу помочь тебе с выбором временного спутника, если ты не очень разбираешься в сверхах… — смотрю на неё с непониманием, — … сверхъестественных существах. Такая девушка, как ты, не должна вянуть от одиночества. — Сидни, — на душе скребут кошки, но приходится натягивать улыбку ещё шире, — я… — она ожидающе смотрит на меня. Нет, в меня. Будто в саму душу. А ведь она права. Одни неудачные отношения, пусть они и были для меня гораздо важнее, чем ожидалось, и я теряю интерес к противоположному полу, отношениям, развлечениям и сексу. Нет. Это неправильно. Я блекну и увядаю, словно весенний цветок, без ласки и ухаживаний. А ведь я ещё молода, слишком молода для того, чтобы лишать себя этой прекрасной стороны жизни. — Ты права, — улыбка на моих губах теперь искренняя. Сидни сообщила мне такую простую истину, а словно планету открыла. — Ты совершенно права. Думаю, я обращусь к тебе с помощью в этом вопросе. Только одно условие, — поднимаю вверх указательный палец, она смотрит на меня, чуть нахмурившись. — Какое же? — Никаких вампиров. Мне одного хватило, честно, — улыбаюсь, притупляя ещё живущую в сердце боль. — Конечно! Я с радостью тебе в этом помогу! — её настрой очень радует, и я верю, что она посоветует мне только того, в ком уверена. Возможно, мой интерес к этому предложению чисто экспериментальный. И немного исследовательский. Интересно узнать, так ли прекрасен секс сам по себе. И, каюсь, мне хочется с кем-то переспать на зло Каю. Он ведь развлекался всё время в соседних комнатах, пока я была заперта и вынуждена слушать их. Да, он вряд ли узнает об этом. Но сама мысль, что я тоже с кем-то переспала, успокаивает моё чувство несправедливости и мести, ворочающееся в душе. Больше мучиться и мерить белье мы не стали, выбираем подходящий размер на глаз и покупаем без примерки. У выхода нас ждали вампиры, нервно прижимая руку к поясу, где очевидно было оружие. В этот раз они не молчали. — Ваши сумки? — вызывается один из них понести наши покупки. Интересно, что такого произошло, что он обрёл учтивость. — Да, — Сидни тут же отдает пакеты, другой вампир протягивает руки к моим покупкам. — Мы куда-то торопимся? — невольно прищуриваюсь в подозрении, что не всё в порядке, а нам об этом как всегда не говорят, так как мы хрупкие создания с шаткой психикой. — А? — он хватает мои сумки. — Нет, всё в порядке. Просто нам стоит поторопиться. Скоро рассвет, — и они торопливо движутся к выходу. — Надо же, как быстро проходит время, — охает Сидни, смотря на часы, и мы стараемся поспевать за торопыжками. Выйдя из здания, пошли совсем в другую сторону от припаркованной машины. Мы с Сидни многозначительно переглянулись. Она выглядит немного испуганной, отчего я собираюсь с мыслями. — А сколько ещё идти до машины? — вскоре произношу я, когда замечаю наш припаркованный кадиллак, что мы успешно оставляем позади. — Немного осталось, — оборачивается один из них и улыбается. Вот тут я и понимаю, что всё это лажа полная и нас ведут чёрт знает куда. Руку готова отдать на отсечение, что это даже не наши вампиры, а какие-нибудь сверхи, которые могут принимать облик любого. Значит, что за нами следили. Интересно, где наши уважаемые компаньоны и живы ли они. Нужно действовать. Сейчас или никогда. Пора проверить силы и умение контролировать их. Смотрю на Сидни и киваю в сторону, чтобы та отошла подальше, затем резко припадаю к земле, хватаясь за ступню и шипя об ужасных тротуарах. Один из псевдовампиров наклоняется ко мне и тут же получается крепкий удар в переносицу, от чего вытягивается на земле, хватаясь за нос. Второй среагировать на ситуацию не успел, за что получил подошвой ботинка в колено и припал к земле. Не думала, что это будет так просто. — Вы кто, мать вашу, такие? — приподнимаю его лицо, чтобы разглядеть глаза. — И где настоящие вампиры? Не слышу ответа ни на один из заданных вопросов. Продолжаю упорно смотреть ему в глаза. — А говорили, что всё будет просто. Зря мы взялись за это, — хрипит обнимающийся свой нос незнакомец. — Действительно, — отвечает ему сообщник, словно нас сейчас нет рядом. — Так какого чёрта вы творите? — вклиниваюсь в их разговор, оборачиваясь к лежащему на асфальте. — Кто вас нанял? Зачем вам… — не успеваю договорить, как ощущаю цепкую хватку на шее. Этот захват на моей шее означал лишь одно — скоро мою хрупкую шею свернут. Рычу, ощущая прилив сил. Чувствую, как напрягаются мышцы на его руке. Не раздумывая бью пяткой в ещё не тронутое колено, слышу вскрик. Второй резко соскакивает и бросается на меня. Уворачиваюсь от захвата, но получаю удар по тазу. Теряю баланс и падаю на асфальт, успев схватить парня за плащ. Он снова падает в объятия асфальта. Я бросаюсь на него сверху, тот смотрит на меня со страхом. Должно быть мои глаза загорелись жёлтым пламенем. Так и происходит, когда я в пылу битвы или зла. А сейчас я прилично разозлена. Меняю положение, пригвождая его руки коленями к гравию, и хватаюсь одной рукой за шею, а другой за грудь в области сердца. — Хватит рыпаться, — он игнорирует мои предупреждения, направляю силу к ладоням. — Если сейчас не прекратишь, будет очень больно, — в доказательство кожа на его лице начала плавиться. — Успокойся, и это прекратится, — он тут же затих, глубоко вдыхая в попытках усмирить боль. — Хороший мальчик, — убираю ладонь от его лица. — Я не хочу причинять тебе боль… — Да ну? — шмыгает он носом и сплевывает кровь. — Сам напросился. Нечего обманывать двух хрупких девушек и заманивать их… кстати, куда вы нас вели? А если быть точнее, то к кому? — молчание. — Если ты не хочешь говорить, у меня есть прекрасное средство от молчания, — поднимаю вверх ладонь, поигрывая пальцами. — Ладно, я скажу, — он тут же меняется в лице. — Ты знаешь, что это, — поворачивает голову в сторону моей руки, — адски жжётся? — Ты тему-то не переводи. Я жду, — тут же слышу громкие и знакомые голоса. Отвлекаюсь и ищу источник звука. Из-за дальнего угла парковки выходят наши спутники. Настоящие, вероятно. Улыбаюсь, радуясь их приходу. Вот теперь всё пойдет, как по маслу. — О, вот они-то из вас дерьмо выбьют, как пить дать, — перевожу взгляд на лежащего подо мной парня, он слишком доволен. — Сомневаюсь, — переводит взгляд куда-то позади меня. Про его дружка я забыла совсем. — Ника, — оглушительный крик Сидни. Я даже обернуться не успела, как получаю ошеломительный удар по голове и тут же вырубаюсь.

***

— Тебе вообще ничего нельзя доверить, а? — первое, что слышу — это претензии Блейка в свою сторону. Очаровательное пробуждение. Каждый день бы так просыпалась. — Выключите этот отвратительный будильник, — выдаю я, прочищая горло. — Ника, — слышу серьёзный голос. Томас. Надо же, король да в моих покоях? Я что какая-то важная шишка? Сомневаюсь, зато на моей голове имеется парочка. — Они их поймали? — кошу взгляд в сторону, из которой доносится голос Томаса. — Нет, — плохая новость. — Но ты неплохо их потрепала. У нас есть их кровь, — Томас появился в поле моего зрения. Как бы мне хотелось напроситься на благодарность или комплимент, но с ними этот трюк не прокатит. Поэтому вежливо молчу, ожидая продолжения королевского монолога. — Тебе пора собираться, — он идёт в сторону двери. Провожаю его взглядом. То, что я увидела дальше ударило меня по голове сильнее, чем те парни. В мой номер уверенной поступью заходит Адриан. На его лице играет мстительная улыбка, а в глазах сверкает предвкушение. Он идёт прямиком к моему шкафу, открывает его и выуживает оттуда тот комплект с ремешками, что мы купили, чулки в сеточку в цвет белья, нечто, напоминающее ошейник, и тёмный кожаный плащ. Потом достает с нижней полки большую коробку и ставит на тумбочку. Молча наблюдаю за этим действом, не желая слушать доводы внутреннего голоса. — Одевайся, — Адриан бросает на мою постель все вещи, а я соскакиваю с неё. — Жду тебя через час в фойе уже готовой. Макияжа по минимуму. И без опозданий, — бросает напоследок парень, а я стою в онемении. Он же не поведет меня в один из тех клубов? Я не хочу отправляться в логово фетишистов, тем более в такой компании. Возможно, я размышляю слишком критично. Через призму стереотипов. Никогда не была в подобных местах и представляю себе только самые ужасные сцены с участием плёток, множества членов и латекса. — Я не одену это, — в страхе мотаю головой, вызывая у себя приступы тошноты. — В этом заключается наш договор, — Томас задержался у двери и сверлит меня взглядом. — Ты ведь согласилась. Неужто хочешь разочаровать меня? — Не пойду я с этим… — хотелось оскорбить Адриана, но в присутствии его отца это крайне глупо, — … вашим сыном никуда. Мы же договорились, что мне нужно будет только присутствовать в некоторых местах и только, а не… — я резко умолкаю. — Там нужно только твоё присутствие. Остальное — по твоему желанию, — хочу верить ему. Король ведь слова на ветер не бросает? — Обещаете? — удостоверится не повредит. Он глубоко вздыхает и морщится. — Да-да, обещаю. Главное условие — не уходить от Адриана и везде следовать за ним. Везде, — многозначительно кивнул и пошёл прочь. — Посыл понят, — в оцепенении стою и пялюсь на вещи, брошенные Адрианом на кровать. — У тебя час, — напоминает Блейк с недовольством поглядывая в мою сторону. — Успею, — спустя время отвечаю пустоте. Быстро справив свои нужды и приняв душ, принялась к подготовке. Боюсь показаться самой себе испорченной, но мне нравится то, что я вижу в зеркале. Глупость что ни на есть очевидная, но это правда. От этого образа сквозило стервозностью, пошлостью и сексом. Миниатюрный ошейник на шее, что бесил меня больше всего, придавал виду нотку покорности, а завязанный невысоко хвост — серьёзности. Никогда прежде я не выглядела так горячо. Бельё сыграло свою роль, но всё то, что выбрал Адриан в дополнение сделало меня такой. У вампира есть вкус. Произносить вслух я этого не буду, потому что подонок меня раздражает до подкорки мозга. Прикрываясь плащом, чувствую себя роковой женщиной. Такой я бы хотела быть. И малая часть меня рвётся побывать там, куда мы отправимся вскоре с молодым принцем. Мне уже пора спускаться. Данное мне время на исходе. Хватаю ключи и быстрым шагом направляюсь к лифту. Проходя коридоры и холл, ловлю на себе взгляды. И не все из них враждебные, есть заинтересованные. Ух, давно не ощущала такого внимания к себе. Неужто для этого правда нужно выряжаться, как девушка из фильмов с рейтингом 18+? На диване в фойе по-королевски восседает Адриан, а напротив него на кресле — ещё один молодой вампир. По лицу принца пробегают волны недовольства, он смотрит на часы и стучит пятками по полу, словно сейчас готов сорваться и вытащить меня из номера силой. Предупреждать о своём присутствии не было необходимости. Его ноздри то расширяются, то сужаются. Он встаёт и поднимает раздраженный взгляд своих глаз. — Осталась минута. Если бы только ты опоздала, я бы… — осматривая меня с ног до головы и обратно, довольно ухмыляется. — Жаль, что ты должна только присутствовать. Если бы я отдал тебя на аукцион, получил бы неплохой куш, — прислушиваться к его речи не было никакого желания, поворачиваюсь в сторону дверей. — Идём, — широкими и уверенными шагами вампир направляется к выходу, за ним идёт второй, а я замыкаю наш парад извращенцев. Из нас троих я выглядела, как шлюха, а они были одеты довольно прилично: кожаные штаны, заправленная в них рубашка и куртка, естественно кожаная. В этот момент ощущаю себя дурой. Есть мысль, что меня где-то надули. Я тоже могла бы, как они, одеться в кожу и выглядеть более прилично, чем сейчас. От таких мыслей в груди поселилась неуверенность. Скрещиваю руки на груди и тут же убираю их, поправляя плащ. Не зная куда их деть, оставляю безвольно висеть в воздухе. Надо выгнать из себя эту неуверенность, черт бы её побрал! На парковке нас ждёт чёрный Эскалейд. Возле него курит мужчина. Непонятно вампир он или нет, но выглядит гораздо старше тех, что идут передо мной. Когда мы подходим к машине, он без слов выбрасывает сигарету и садится за водительское сидение. Незнакомый мне вампир садится рядом с ним, на переднее пассажирское сидение. Нет, только не говорите мне, что я сижу рядом с этим извращенцем с садистскими наклонностями, думаю я. Только это меня и ожидает. Раздосадованно вздохнув, забираюсь в машину. Внутри она выглядит и ощущается не менее круто, чем вне её. Сидения обиты явно дорогой кожей, воздух приятно охлаждает кондиционер, а места в салоне больше, чем кажется снаружи. Не знаю, чего я так боялась сидеть рядом с Адрианом. Простого интереса он ко мне не проявляет, сексуального — подавно. Заметно расслабляюсь, осознавая сей факт. Всю дорогу слушаю глупые разговоры молодых парней о том, кого они хотят сегодня и смотрю в окно, ностальгируя о давних временах, когда я беззаботно ходила по этим улицам. Тогда я даже не подозревала, что мимо меня мог проходить, к примеру, ликантроп. Или вампир. Или инкуб. А вдруг среди моих знакомых есть сверхи? От углубления в размышления меня останавливает звук тормозов. Машина останавливается перед ничем не примечательным переулком. Ни одного человека замечено не было. Вампиры выходят из машины, я следом за ними. — Перекати поле, — озвучиваю свои мысли. — Мы точно по тому адресу? — Не суди ни о чём по первому взгляду, — поучает меня спутник принца. — Ты удивишься… — мы подходим к металлической двери, покрашенной ярко-красной краской, что в некоторых местах облупилась или вовсе отвалилась. Принц стучится два раза костяшками пальцев в дверь. Сиюминутно открывается небольшое окошко в двери, оттуда выглядывает лысая голова мужчины. Всё его лицо покрыто чёрными татуировками, а в носу торчит кольцо. Выглядит это… экзотично. Осмотрев собравшихся возле двери, он закрывает окно. Слышатся какие-то щелчки, и дверь с лёгким скрипом отворяется. — Ра-а-ады приве-етствовать ва-а-ас, — он сгибает разукрашенное тело в пояснице, приглашая нас внутрь. Оу, насколько же его голос не соответствует внешности. Он немного писклявый, и эта фишка с растягиванием слов создает о нём впечатление умственно отсталого человека или ленивца. А может это лишь отвлекающий манёвр. Вряд ли такого человека поставили бы у входа в такое тайное место, что по внешнему виду заведения, коего практически нет, не скажешь. — Следуй за мной, — оборачивается Адриан ко мне, — и опусти голову. Поднимаешь взгляд, только когда я позволю. Говоришь с кем-то, только когда я позволю. И уходишь от меня, только… — … когда ты позволишь, — закатываю глаза от раздражения. — Я так понимаю, я нечто вроде твоего эскорта? — Эскорт в виде эскортницы. Да, — засранец явно хочет вывести меня из себя. Я собираюсь держать себя в руках и выполнить свою часть договора с Томасом, чтобы потом успешно получить от него нужное освобождение. Сбежать от них было проще простого, но не хочется иметь их грозный клан в списке врагов. Хотя, я уже в списке врагов у клана Мёрдер. Наверняка. — Надеюсь, ты поняла свою роль. Стоишь рядом и молча украшаешь обстановку своей задницей. Глядишь, кому приглянешься, — он отворачивается, а я прожигаю ему затылок ненавидящим взглядом. — Если захочешь с кем-то уединиться, не буду держать. Но только, когда я позволю. У входа на нас налетели девушки, что были одеты в моем стиле. Точнее, я была одета в их стиле, но неважно. Снимают с меня плащ, а с парней куртки и увлекают их за собой дальше по коридору. В скором времени я равняюсь с вампирами. — Ты, — выставляет руку передо мной Адриан, девушки смотрят на меня с возмущением, словно я нарушаю какое-то правило, — идёшь позади меня. Ни в коем случае не передо мной. Сегодня ты питомец, а я — твой хозяин. Внутри просыпается зудящее чувство. Хочу его ударить, но не могу. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Приходится послушно выполнять приказ. Встаю чуть левее и позади него. Он самодовольно ухмыляется, а я опускаю взгляд, не только повинуясь его предыдущим словам, но и своему душевному порыву — не лицезреть его издевающегося взгляда. Углубляясь в коридор, голоса и мужские, и женские становятся всё громче и сливаются в единый воркующий гомон. Мы проходим сквозь легкую вуаль занавесок, и я ощущаю непреодолимое желание поднять голову и осмотреться. Как же было интересно узнать, на что похожи подобные места. — Адриан, — слышу женский вскрик и смех. — Ты пришёл, — звуки страстного поцелуя и… что это? Шлепок? — О, я пошёл, — заговорил наш спутник, Адриан не обращал на него уже никакого внимания, всецело отдаваясь той женщине, что подошла к нему. Вот тут моё желание поднять взгляд чуть упало. Эти двое чуть ли не к любовным утехам приступили возле входа в лоно разврата и похоти. Они здесь точно к месту. Со скучающим видом слушаю причмокивания, шлепки и воркование. — О, ты всё-таки привёл её! — изумленно вскрикивает девушки, видимо только замечая моё присутствие. — Идём! — из моего ограниченного поля зрения слишком быстро пропадают его ноги. Остаюсь стоять на месте ещё некоторое время. Обо мне забыли. Меня бросили. Чёрт! Ясное дело, этот легкомысленный идиот не думает сейчас ни о чём, кроме как удовлетворить свои низменные желания. А мне-то Томас поручил находиться рядом с ним. Везде. Приходится нарушить один приказ, чтобы не нарушить другой. Томаса я боюсь больше, чем Адриана. Тем более силами мы уже померились, и я более или менее представляю, чего от него ожидать. А вот Томас — тёмная лошадка для меня в этом плане. Он намного старше Адриана, да и к тому же является королём в клане с жесткой системой взаимоотношений. Не хотелось бы злить его или, как он говорит, разочаровывать. Нервно дергая своё ошейник, топчусь на месте. Прикусываю губы, и мне волей-неволей приходится поднимать взгляд. — Твою мать! — я ещё никогда прежде не была столь красноречивой.