Цветы на сердце и в груди

«Кто мы, зачем мы здесь, Живы мы или нет — Дикой пчеле всё равно, Мир для неё внизу — Только дорога цветов…»

Неизвестный автор

Есть лицо с эмоцией сожаления. Лицо, которое честно говорит всем: «Осторожно! Принятые решения могут кардинально отразиться на будущем!» Лицо, в котором особо ярко блестят глаза, прячась за полуопущенными веками, а слабо сжатые губы вытягиваются в рваную горькую усмешку. — Ноктис! Воскликнул человек, выбежав на порог отеля и озираясь по сторонам в поисках нужного человека, но улицы были пусты. «Чёрт, не успел, » — так и читались мысли Промпто по его нервным движениям, после которых тот решит, что делать дальше. Искать? Но где бы? Бесполезно, он определённо вернётся, и Ноктис с замиранием наблюдал и ждал, когда же это произойдёт. — Мяяу, — вновь возопило нечто, но уже с возмущением, и Ноктис перевёл взгляд на чёрный меховой клубок поблёскивающий глазами, расположившийся у него на коленях. И лицо изменилось, отразив сначала удивление, а после лёгкую улыбку. Мягко погладив кота по голове, Кэлум взглянул в сторону Аргентума и лишь убедился, что его спалили. — Ноокт, — протянули его имя с лёгкой укоризной, но после бодро продолжили. — У меня есть сомнение, что на самом деле ты принц кошек. — В таком случае, мне стоит сокрушаться о предательстве подданных. Прижав к себе ушастого воина, что ещё недавно призывал спасти своё существо с дерева, но обнаружив компанию принца резко перестал бояться и вожделенно пожелал устроиться у оного на ногах, Ноктис спрыгнул на землю, отпуская чёрного пушистика. Наблюдая, как его силуэт укрылся за кустом, замер в ожидании чего-то, краем глаза взглянув на Промпто. — Отправили меня караулить? — Впрочем, ответ и так был ясен, так что Ноктис вновь посмотрел туда, где был кот. — Да, но не совсем… Кэлум слегка нахмурился, понимая по голосу, что да, за него действительно искренне беспокоились. Пожалуй, не ему обижаться на друзей, и это у них есть право выказывать недовольство, что он доставил множество проблем. — Ну так? Ты меня нашёл. — Произнёс Ноктис развернувшись и едва улыбаясь, будто ничего и не было. Промпто кивал: — Да… Да. Может заберёмся на крышу отеля? Думаю оттуда будет неплохой вид. — Почему бы и нет, — отвечали пожав плечами, и Ноктис двинулся первым, почему-то неприятно отметив для себя, что страх холодным отпечатком коснулся сердца и исчез, оставив за собой тревогу. До крыши они добрались молча, и сидя на её краю, Ноктис по началу так же молчал, считая, что его друг сам начнёт разговор, который должен непременно выйти на столь неприятную для Кэлума тему, но Аргентум так же не начинал беседу, хотя по его виду и было понятно, что он этого хотел, но не знал, что стоит сказать и как начать. Тем не менее наблюдать Промпто таким не особо хотелось, а просить уйти и оставить его было нелогичным сейчас, и Нокт, мысленно про себя вздохнув, заговорил первым: — Пожалуй, мне стоит извиниться… — А? За что? — Вряд ли отправляясь в путь вместе со мной ты, да и остальные думали, что придётся опасаться не только врагов, но и меня.

***

В конечном счёте у его друзей действительно нет выбора. Он болен, ну так что ж? Они обещали его отцу следовать за ним и защищать. Конечно, как ни прискорбно было бы заразиться смертельной болезнью, им всё же придётся идти с ним рядом. Вот только как изменятся отношения? Пожалуй он стал тем цветком, вокруг которого кружат пчёлы, решая, резонно ли приблизиться ближе, или вокруг есть что-то более ценное, где нектара больше и проблем меньше. Однако цветку не всё равно, что он может убить пчёл, особенно ту, что не понимает всей угрозы. — Ты поосторожней в высказываниях, ты забываешь о Синди. Ноктис с усмешкой про себя поднялся. И правда, для Промпто, который то и дело упоминал эту девушку при каждом удобном случае, было странно не бояться заразиться болезнью, убивающей влюбленных людей, пусть даже если только влюблённых невзаимно. Но как понять эту грань? Если брать самого Кэлума, то он даже не понимает от кого страдает. — Ты важнее… И Ноктис в удивлении остановился и обернулся, слушая, но почти не слыша. Да, Аргентум, возможно, действительно ставит их дружбу выше своей влюблённости, но если ханахаки пустит корни в нём, то, пожалуй, он станет считать уже иначе… — Слушай, Нокт, — и Кэлум вынырнув из своих раздумий, наполненных некоторой долей скептицизма, заметил, что Промпто, размышляя, взволнованно теребил край одежды, смотря куда-то вниз, так и не поднявшись и не собираясь пока уходить. — Может быть и странный вопрос, но… Ты всё-таки принц, неужели есть кто-то, кто не ответил бы тебе взаимностью? — Как видишь есть. — Но кто? Люцис, который было нахмурился от того, что ему решили напомнить о его статусе, всё же успокоился, обнаружив, насколько Аргентум искренне негодовал и удивлялся. — Вроде бы заставить любить нельзя, будь ты даже королём. — Я не о том, почему не любят тебя? Каждый бы захотел оказаться рядом с тобой. — Значит не каждый. — Покажи мне такого человека. Ноктис неуверенно пожал плечами, он бы и сам хотел, чтобы кто-то ему показал человека, в которого он влюблён. Вернее, судя по тому, что он ещё жив, а не умирает задыхаясь от лепестков в горле, он лишь только начинает испытывать к кому-то чувства. Но к кому? Из всех девушек он больше думал о Лунафрейе, вот только в мыслях этих не было ничего романтичного. Хоть он и знал её по детским воспоминаниям, свадьбу находил скорее вынужденной мерой. Так просто нужно. Так нужно. Сколь часто Ноктис в самом деле ссылался на эти слова убеждая себя. А если бы убрать это, чего бы он хотел? Пожалуй, путешествовать со своими друзьями и дальше. Столь много воспоминаний он хранит в своём сердце, которые вызывают ту счастливую улыбку, которую Кэлум сначала и не заметил. — В последнее время ты так редко улыбался. О чём ты думаешь? — О тебе. О том, что если ты продолжишь быть таким, то самым позитивным человеком стану я. — Ноктис хлопнул Промпто по плечу и направился к выходу. — Поспеши, а то завтра будешь спать на ходу. Как это всё было странно для него теперь. Он, конечно, порою дурачился с Промпто, как некогда раньше, когда они учились в школе, но сейчас он не поверил себе. А мысль, что ледяными цепями охватила сердце и не хотела исчезать, вдруг обрела силу открывшейся истинности.

***

— Нокт, всё в порядке? — Промпто, последовавший за ним, сейчас обеспокоенно вглядывался в его лицо, не спеша забираться под одеяло. Видимо, его вид сейчас был слишком странен. — Я вспомнил кое-что. Они были горькие. Лепестки ханахаки. Сейчас я точно уверен. И видя некоторую недоумённость Промпто, Ноктис, чуть улыбнувшись, пожал плечами и накрылся одеялом. Он пояснит позднее, сейчас же этого совсем не хотелось…