Вечный шах
4 августа 2021 г., 13:00
Три дня до похорон О’Хары-младшего сливаются в единое черно-белое полотно, без капли проблесков. Днем работа за двоих — Райан опустил руки и попросту отстранился от дел Штаба, свесив все на меня, оставив себе лишь подготовку к похоронам и выяснение отношений с Россией. Ночами меня мучают бесконечные кошмары, в которых все мертвецы приходят то разом, то поодиночке, всю ночь сводя с ума разномастными разговорами, угрозами, а то и вовсе сюжетами больше подходящими для хорроров, чем для снов.
Больше всего достается от Рика. Не врал, стервец, когда еще при жизни любил говорить, что если что — без труда достанет с того света. Ничего. Нужно просто время, чтобы прийти в себя и оклематься от завоеваний. Это просто банальная усталость, которая выжгла все ресурсы организма и психики разом. Скоро все пойдет на лад, по-другому и быть не может.
Просыпаюсь я тяжело, с трудом разлепляя усталые веки. Сегодня приходится встать намного раньше, чем обычно: Кайл возвращается в Штаб, и я должен встретить его у трапа, а заодно и осторожно объявить, что сегодня хоронят не только Наследника, но и его ненаглядную Джевелс. Если ни одна падла не рискнула сказать ему об этом раньше, конечно же.
Собираюсь быстро, надевая черную рубашку под черный костюм. Весь Штаб носит траур в знак солидарности с Главой, и выделяться сейчас — себе дороже. Не известно, как Райан отреагирует на этот жест, а потому привлекать его внимание лишний раз мне совсем не хочется.
Перекусив парочкой сэндвичей и кофе, я сверяюсь со временем. Кайл уже вот-вот должен будет прилететь, пора ускоряться. Лишь бы только щенок не взбрыкнул в ответ на мои слова. Любая его неверная выходка сейчас может стоить жизни нам обоим, и я попросту боюсь, что он не совладает с эмоциями. Грех жаловаться: Кайл всегда быстро анализирует ситуацию и прекрасно понимает, чем может аукнуться та или иная выходка нам обоим, да и эмоции при посторонних прятать он научился еще давно. Но я ни разу не бил по Джевелс настолько ощутимо, оттого и предугадать реакцию практически невозможно. Что если он быстро сообразит, что это моя вина? Тогда варианта будет всего два: он или побежит сдаваться О’Хара, или же все-таки промолчит, сделав вид, что ничего не произошло. Легко ее убийство мне с рук не сойдет, но главное, чтобы он держал рот на замке при посторонних и не бросался обвинениями.
Но что делать, если он все-таки решится заговорить? Придется действовать шустро и как-то обезвреживать его. Что тогда? Разыгрывать похищение Кайла? Слишком рискованно, неизвестно, как поведут себя остальные и не станут ли предлагать помощь. Да и кому может понадобиться Кайл, да еще и живой? Слишком опасная затея. Просто вывезти его из Штаба — не выйдет. Чувствую, как брови хмуро съезжаются к переносице. Это все не то! Разве что сказать Райану, что я отправляю Кайла в наш загородный дом, чтобы восстановиться после задания и потери Джевелс, а самому увезти его туда силой и держать, пока тут не закончится все дерьмо?
Да, прекрасный вариант, если что, то так и сделаем.
Я выхожу к взлетно-посадочной полосе, ожидая прилета борта с Кайлом, мысленно перебирая варианты того, как объявлю ему эту новость. Есть побочный эффект наших родственных уз: я могу развести талантливой игрой кого угодно, даже умудренного опытом Райана, но собственного выродка — никакими силами обмануть не в состоянии. Он с детства научился хорошо отличать правду от лжи в моем исполнении, и мне придется выдать настоящий максимум своих сил, чтобы хотя бы попытаться убедить его в своей невиновности. Миссия практически невыполнима. Лучше бы он просидел в Конго еще пару недель.
Нет же, Райану понадобилось выдернуть Кайла в Штаб. У О’Хары появились весьма четкие планы на происходящее, и для их воплощения Кайл понадобился ему здесь, под боком. Он решил, что из Найта и Девингема получится замечательная боевая пара, а Кайл сумеет стать достойным Заместителем для нового Наследника. Мысль о том, что он отдаст Титул Каину, была верной. Он так и решил. А других вариантов, по сути, и нет, ведь кровный Наследник Династии мертв, а нового Райану взять неоткуда. Его еще нужно успеть воспитать и поставить на ноги, а мы уже не молоды.
Более абсурдной мысли, чем сотрудничество Каина и Кайла — нарочно придумать нельзя.
Я чудом сдержался, чтобы не рассмеяться Райану в лицо, когда он убитым донельзя голосом выдал мне эту мысль. Насколько же он слеп и глуп, раз не понимает, что это совершенно бесполезное занятие. С другой стороны, сейчас возникает ощущение, будто Райану плевать абсолютно на все, начиная от Штаба и заканчивая близкими и им самим. Жизнь для него остановилась там, вместе с дыханием Рика.
Маленький юркий самолет заходит на посадку, очерчивая изящную петлю в лазурном небе. Как хищная птица, что сменила курс внезапно. Шасси касаются асфальта, чуть скрипя. Я привожу мысли в порядок и стараюсь собрать силы в кулак. И если с Райаном однозначно спасает скорбь, то с Кайлом этот трюк не пройдет. Если бы на кону не стояло наше выживание — я бы с ним не церемонился. Наоборот, высказал бы все в лицо, насладился бы его реакцией и пустотой, что заполняет его взгляд. Это сделало бы его сильнее во всех смыслах: закалило бы характер, устранило лишнюю помеху и слабость. Но сейчас придется выбирать слова и делать вид, что это не входило в планы и мне действительно жаль эту пустышку.
Смущает только то, что Кайл не дурак и, скорее всего, почувствует подвох. Была не была.
Он сходит с трапа в полной боевой выкладке, неся уставной рюкзак за спиной. Я смотрю на него пристально, чуть щурясь на солнце. Возмужал, что ли? Будто в плечах пошире стал за это время. Взгляд его бледно-голубых глаз вопросительно застыл на моем лице. Хочется ухмыльнуться: разумеется, он не нашел Джевелс взглядом и насторожился цветом рубашки. И если слухи о смерти Рика наверняка уже дошли и до Заставы, то вот благоневерную свою он увидеть наверняка рассчитывал. В конце концов, он вернулся после долгого отсутствия.
Кайл подходит ко мне почти вплотную и, сбросив с плеча рюкзак, осматривается по сторонам. Меж светлыми бровями залегает легкая настороженная складка, а и без того тонкие губы поджимаются в задумчивости. Я делаю шаг вперед и коротко обнимаю его за плечи руками. Он даже не дергается, привык, что на людях я куда лояльнее и добрее, чем в действительности, оттого и жест такой воспринимает пусть и без энтузиазма, но ровно.
— Какого черта происходит? — настороженно спрашивает он, кивая на мою рубашку. — Кого хоронят?
Я вопросительно выгибаю бровь.
— Ты не в курсе?
— А должен?
Вопросом на вопрос, ненавижу, когда он так делает. От души треснул бы ему в этот момент подзатыльник, если бы не случайные зрители, что могут увидеть эту выходку. Злюсь, но не подаю вида. Делаю шумный вздох и киваю.
— Рик погиб. Сегодня похороны Наследника, поэтому Райан велел тебя вызвать в Штаб.
Кайл шокировано смотрит на меня, оторопев от новости. Да, согласен: вот так сходу и не поверишь, что проблема, которую мы не могли решить долгое время, наконец исчезла. И теперь мы стали на шаг ближе к цели.
— А я ему зачем, — оттаяв, он скептически выгибает бровь. — Неужто как в средневековье, решил ему с собой дружка в загробный мир прикопать? На эту роль Девингем лучше подходит.
— Закрой рот и не паясничай, — цежу сквозь зубы, с укором глядя в его ледяные и наглые до безобразия глаза. Индюк самодовольный, нашел когда шуточки отпускать. — В Штабе и без того неспокойно, так что держи варежку на замке. Ты же понимаешь, чем все это может закончиться.
Он делает полшага назад, отодвигаясь от меня с самодовольной рожей. Полцарства тому, кто расскажет мне рецепт, как сделать из него послушного нормального человека, а не ядовитую занозу в заднице.
— Это не объясняет того, зачем я понадобился Райану. — педантичность его тона взвинчивает до ручки, будто я обязан ему что-то объяснять. Делаю глубокий вдох для успокоения.
— Сегодня после похорон клятву Наследника даст Каин, Райан решил, что поставит вас с ним в пару, и ты впоследствии станешь его Заместителем.
Кайл почесывает нос, старательно пряча за кулаком тихий смех. Я закатываю глаза. Идиот, и так ходим по лезвию, а он тут хрюкает втихую. Ну, ничего, дойдем до Джевелс и посмотрим, будет ли тебе до смеха, щенок бестолковый.
— Он умом тронулся? — шепотом спрашивает Кайл. — С Риком, может, и были мизерные шансы, а с Каином мы с детства друг друга не перевариваем.
— Уж как есть, — пожимаю плечами. — И прекрати себя так вести. Шаг в сторону, и ты обосрешь мне весь план. И тогда нам придет живописный конец у самой финишной прямой. Понял?
— Да уж не дурак, папочка, — пропускаю его язвительный плевок мимо ушей, сейчас не до траты сил на его игры, слишком много моральных ресурсов требуется на другие, более важные цели. — Кстати, где Джевелс? Или ты опять ее каким заданием снабдил, чтобы я от тебя любимого не отвлекался?
Да вот некстати как раз-таки. Ой, как некстати. Может, все-таки следовало прибить ее после того, как будет отвоеван Штаб? Нет, это было бы слишком опасно. У них обоих хватило бы мозгов на то, чтобы тайно расписаться за пределами Штаба, а то и вовсе заделать мне внука, и тогда уже поздно было бы дергаться.
— А это вторая новость, — почесываю затылок, изображая на лице пусть и легкую, но все же досаду и горечь. Буду убиваться сильно — спалюсь быстрее. Кайл прекрасно знает, что я никогда не был в восторге от Джевелс.
Он делает шаг ко мне, практически вставая нос к носу, придавливает тяжелым обеспокоенным взглядом и цедит сквозь зубы, шипя подобно змее:
— Что ты с ней сделал?
Смотрю на него уязвлено, будто он позволил себе озвучить нечто до жути неуместное и оскорбительное. Поджимаю губы. Максимум возможностей, Джейсон, врать ему трудно, да, но придется сделать невозможное.
— Далась она мне! Тем более что я прекрасно знаю, как это выбьет тебя из колеи. По-твоему, это именно то, что мне сейчас нужно?
Не помогает. Эти слова не отрезвляют его, и он все также непреклонно смотрит мне в глаза, норовя увидеть в них ложь, малейшую осечку и неверную эмоцию. И в этот момент я откровенно боюсь ошибиться, боюсь, что ученик превзойдет учителя, и одновременно горжусь им. Внимательный и уверенный, он не кричит попусту, не устраивает истерику — просто ловит меня на лжи, так, как не сумеет никто другой. Но я выдерживаю взгляд.
Я создал себе идеального соперника не только за внимание Элеоноры, но и по жизни в принципе. Злость на себя и гордость за него — всегда бередят душу неразрывным тандемом. Но ни тому, ни другому я никогда не позволю выйти из-под контроля. Он должен думать, что не достоин моей похвалы, а я должен считать себя исключительным: так мне комфортнее. Так привыкли мы оба, и если Кайлу хватит мозгов, то своего сына он будет воспитывать в такой же силе и строгости, чтобы сделать из него достойного мужчину.
— Что с ней, — непреклонный тон смог бы вызвать стадо мурашек у кого угодно, но только не у меня. Несмотря на все его достоинства и навыки, я все еще в силах обойти его в два счета, а потому и бояться его незачем, разве что губительной реакции. Была не была.
Тяжело вздыхаю.
— Она погибла, Кайл.
Как выстрел, что ранит его в самую душу. Удар наотмашь, после такого не остается сил дышать. Я знаю это по себе. Но если Эл попросту не заслуживала такой участи и делала меня сильнее тем, что жила, то Кайлу необходим совершенно иной расклад. Гибель этой шалавы закалит его, освободит от старых оков и откроет новые перспективы. Так будет лучше, и это мое решение, которое я имею право принять как отец.
Он пусто смотрит в сторону, а затем под ноги, угрожающе-ледяные торосы в его глазах смягчаются, становясь беспросветно тающими. Дышит часто, пытается смириться, осознать. А у меня на душе скребут кошки: когда-то мне пришлось пройти через этот кошмар, и я стал сильнее. Не лучше, да, но сильнее.
— Я не хотел этого, — успокаивающе заявляю я, касаясь ладонями его плеч. — Мы преследовали Рокоссовского, и этот сучонок принялся отстреливаться. Джевелс не успела юркнуть за дерево.
Он молча смотрит под ноги, явно осознавая сказанное. Сейчас будет лучше, если он надломится и замкнется в себе на некоторое время. Это застраховало бы меня от незапланированных выбрыков с его стороны.
— Какого черта ты ее не защитил? — полурычащий тон не сулит ничего хорошего. Начинает злиться и все равно винит меня в ее гибели. — Зачем вообще потащил за собой?
— Потому что мне нужны были люди, на которых я могу безоговорочно положиться. Она была одной из таких, — цежу сквозь зубы и убираю от него руки, пряча их в карманы. — Глупо притворяться, что я невероятно расстроен ее смертью, я никогда не одобрял твой выбор. Но это действительно досадная потеря. Я этого не планировал.
Злобный до чертиков взгляд Кайла припечатывает меня к месту. Он осматривается по сторонам и подается вперед, нос к носу практически, настолько, что я чувствую, как его дыхание обжигающей волной касается кожи, будто он умеет дышать пламенем и намерен в гневе спалить меня дотла.
— Твои планы никогда не сбывались в точности, — презрение в его тоне хлещет через край, ощущаясь не обычными словами, а настоящим плевком в лицо. И ведь он прав, даже в этот раз хватило форс-мажоров. — И ты об этом прекрасно знал.
— Ты идиот, если полагаешь, что в любой партии можно продумать все до мелочей. Я не могу знать, когда и что именно пойдет не по сценарию!
Злее с каждой секундой. Будь перед ним ровесник — он бы не задумываясь уже дал в морду, это прекрасно видно по сложенным в кулаки ладоням. Отчаянье и гнев, впервые за долгое время практически вырывающийся из-под контроля. И отчетливый страх. Он сам боится, что не удержит себя в узде.
— Я узнаю все, — взяв себя под контроль, угрожающе цедит он каждое слово едва ли не по слогам. — И не дай тебе бог быть виноватым в ее смерти.
— Ты мне угрожаешь?
— Можешь считать, что да, — ухмыляется, но в этом жесте чувствуется не привычная надменность, а, скорее, раздавленность и бессилие. — Не волнуйся, я не стану сдавать тебя О’Харе. Не потому что хочу жить и боюсь смерти, — качает он головой, — а потому что Штабу крышка при Девингеме. Ты же учил меня думать о благе нашей гребаной конторы. Но ты ответишь за ее смерть.
— Интересно, как же? — напрягаюсь, его открытые угрозы не внушают мне спокойствия. Я знаю, что мои люди замели действительно все следы, и Кайлу просто неоткуда будет узнать правду. Все, кто был рядом со мной в тот день — преданы мне до гробовой доски, а потому вряд ли сболтнут ему правду. Разве что Ольга сможет разболтать, но встретиться им будет негде.
— Время покажет, — взгляд-выстрел в упор, он ловит меня на слове, на том, что я не отрицаю вину. Выпрямляю спину, упрямо парируя этот выпад.
— Угрожая мне так открыто, не боишься, что если я и виноват, то успею принять меры? — но ответом мне служит холодный и пробирающий до мурашек тон.
— Если ты убил Джевелс, то самолично развязал мне руки, — переходит на шепот, чтобы точно никто не мог услышать его выпад. — Ты не убьешь меня — без Наследника ты никому не нужен. А единственный рычаг давления на меня — мертв.
— Не много ли ты на себя взял?
— Нет, — пожимает плечами, а ухмылка его становится скорее похожей на оскал. — Я всего лишь сын своего отца.
Подхватив рюкзак с асфальта, Кайл уходит прочь со взлетной полосы, а я еще долго смотрю ему вслед, переваривая каждое его слово. Он ошарашил меня своей реакцией, тем, как быстро собрал волю в кулак и не показал ни малейших признаков разбитости и боли, хотя я отчетливо видел это в его глазах.
Этот щенок угрожал тебе, Джейсон.
От растерянности я не могу и шага сделать. Вот так открыто и запросто он посмел открыть на меня рот. Как никогда раньше. Тяжело дышу, будто он не говорил, а долго и методично бил под дых каждым хлестким словом. Без тени страха в глазах, без доли сомнений.
Я убрал единственную причину, по которой он до сих пор опасался меня?
Нет, этого просто не может быть. Это состояние аффекта, шок, вот он и не совладал с языком, решив облечь свою злость в ядовитые угрозы вместо компрометирующих криков, только и всего. Провожу ладонью по волосам. А если нет? Что, если он действительно выведает правду и примется подсиживать меня после того, как я отвоюю Штаб? Нет. Его никто не поддержит. Имидж — наше все, все мои люди считают, что без меня он пока еще ничто. Они не пойдут за ним.
И Кайл не пойдет против меня в здравом уме.
Но что я могу сделать ему? Он прав, я действительно не убью его. Мне нужен взрослый и живой Наследник, иначе я рискую потерять свое место так же, как и Райан сейчас. Делаю глубокий вдох и долгий выдох. Спокойствие, Джейсон, это всего лишь эмоции. Наверняка это была попытка вывести меня из себя и дождаться потери контроля, чтобы без труда выудить правду. Я не провалился, а потому и переживать не о чем. Кайл не решится идти против меня.
После того как закончится завоевание Штаба, нужно будет вновь в привычной манере напомнить этому стервецу, кто в доме хозяин. Кайла давно пора поставить на место. Он слишком зарвался. Да, так и сделаю. Бить кнутом нужно вовремя, пока не потерял все вожжи окончательно. В конце концов, даже если он и начнет вести подковерные игры, я без труда узнаю об этом от своих людей, а значит, сумею вовремя это пресечь. На самый крайний случай придется провести Кайла через процедуру очистки и заставить забыть все. Так будет куда безопаснее. Но это ход на крайний случай.
Нельзя стоять столбом столько времени. Оглянувшись по сторонам, я разворачиваюсь и ухожу со взлетной полосы. Нужно еще в идеале добежать до Райана и весь день изображать из себя надежное плечо и опору. Помимо этого проконтролировать подготовку к принесению клятвы Каином. Дел невпроворот, а Кайл так некстати выбил меня из колеи. Его слова все еще крутятся в голове. Плевать, не до них. С проблемами надо разбираться по мере их поступления. А Кайла я найду, чем загрузить, чтобы ему было попросту некогда заниматься поисками виноватых.
Прямо со взлетной полосы я спешу к балкону Главного Корпуса, на котором традиционно приносятся клятвы Главы и Наследника. Подготовка уже кипит полным ходом, и мне нужно лишь проконтролировать ее, убедившись, что все идет по плану и люди уложатся в срок. Все будет как при смерти Главы: сразу после похорон состоится клятва. «Наследник умер, да здравствует Наследник». Коротко улыбаюсь своим мыслям. Вот только этот Наследник пропишется в Штабе ненадолго. Надеюсь, убить его будет куда легче, чем Рика.
Отдав пару распоряжений о церемонии, я выдвигаюсь к траурному залу. Внутри кипит работа, и только Райан стоит посреди зала черной безмолвной тенью, просто наблюдая за всеми приготовлениями. Еще не легче, что он делает здесь до начала прощания? Служащие морга Штаба укладывают тело Наследника в гроб, под бессильный оклик Главы:
— Осторожнее.
Я подхожу ближе, вставая с Райаном плечо в плечо, и с напускной грустью наблюдаю за происходящим.
— Ты уже здесь?
Райан только молча кивает, не отрывая взгляда от роскошного лакированного гроба из красного дерева. Бледный и исхудавший, с залегшими под глаза синяками от бессонницы он скорее напоминает жалкое подобие Райана Реймонда О’Хары, что всегда умудрялся сохранять позитивный настрой и внутренний стержень. Сломан, притом под самый корень. Возможно, он и сумел бы восстановиться со временем, пережить эту утрату. Вот только я сделаю все возможное, чтобы не дать ему на это времени. Это не в моих интересах.
Чем больше стресс, тем меньше адекватности, а мне нужно, чтобы он попытался развязать войну с русскими.
Собственно, он к этому идет, провоцируя Громова изо всех сил. Он уже отправил им тело Рокоссовского вместе с претензиями о том, что от рук напарника их Наследника погиб Рик. Даже потребовал у них Ольгу для суда, но Громовы заявили ему, что ни о какой Ольге даже не знают. Естественно, что он счел это ложью. И если сейчас их перебранки ограничиваются лишь упреками и попытками стребовать друг с друга ответ, то после смерти Каина у О’Хары должно сорвать все тормоза. Именно когда он потеряет все.
Провожаю взглядом тело Джевелс, одетое в строгое черное платье. Оно идет ей куда больше, чем ее любимые короткие юбки и глубокие вырезы. Как ни странно, а смерть ей к лицу. Приходится держаться, глядя на нее. Для меня ведь это тоже великая потеря. Женщина сына, как никак.
— Встретил Кайла? — механически интересуется Райан, и я спешу угукнуть в ответ на его вопрос. — Как он, держится?
Делаю тяжелый вздох.
— Мне показалось, что он не поверил до конца... Убежал с полосы как ошпаренный. Но было видно, что сильно растерялся от моих слов.
— Тут любой растеряется.
Сотрудники отходят от гроба с Риком, и Райан делает шаг в сторону сына. Я одергиваю его.
— Ты уверен, что готов?
Он горько улыбается в ответ на мои слова.
— Это неизбежно, и лучше я увижу сейчас и успею свыкнуться, чем при остальных.
Киваю. Да. Помню, как меня выбил из колеи вид Элеоноры в гробу. Я держался изо всех сил. Но на деле мне хотелось попросту прогнать всех, кто пришел к ней попрощаться, запереть двери и лечь рядом, желательно замертво. И больше никогда не покидать ее. Райану будет проще перебороть самую острую волну боли до того, как в зал для прощания с Наследником хлынет толпа людей. Народу будет много, можно не сомневаться. Люди любили Рика, и поддержать Райана в эту нелегкую минуту наверняка захочет много народу.
Он подходит к гробу и нерешительно опирается о его края. Руки Рика накрест сложены на груди, с вложенной в них розой. Умиротворенное смертью лицо выглядит довольно живо: служащие морга постарались на славу, хорошо загримировали. Так и кажется, будто он вот-вот встанет из гроба и с привычно-широкой улыбкой скажет, что все это розыгрыш.
Слава Богу, этого не случится. Черная рубашка под черный костюм, узкий черный галстук. В объятиях белоснежной обивки гроба он ярко выделяется черным пятном. Райан бережно гладит его по волосам, с трудом сдерживая слезы, мужаясь из последних сил. Что бы он ни говорил, а видеть самого дорогого в твоей жизни человека в гробу — жуткое испытание, которое обычно не желают пережить даже врагу.
Но у нас ведь не самая обычная ситуация, правда? На кону стоит нечто большее, чем просто месть за старые обиды. Ставка — Штаб.
— Прости меня, — шепчет, явно не желая, чтобы я слышал эти слова. Надо оставить его наедине по-хорошему, а то я чувствую себя пятым колесом в телеге.
Отхожу к гробу с Джевелс, что уже откатили в противоположную часть зала. Кайлу бы тоже взглянуть на нее заранее, чтобы потом не дать волю эмоциям. Но звонить ему и дергать сюда после его пассажа о мести у меня нет ни малейшего желания. Пусть ждет, как и все.
Накрашенная в своей привычной манере, она выглядит эффектно, но вместе с тем целомудренно и строго. Трудно узнать в ней привычную разнузданную девку. Длинные волнистые волосы разложены по дну, образуя вокруг нее темный ореол. В руках ее красуется лилия — любимый цветок. Невероятно вонючий и навязчивый запах, который лучше всего отражает ее сущность.
Бросаю короткий взгляд на Райана. Задрав голову к потолку, он пытается выровнять дыхание и привести себя в порядок. Тяжелый удар. Еще тяжелее ему будет, когда дело дойдет до склепа. Ведь сейчас мозгу есть за что зацепиться, есть пусть и призрачная, но все же иллюзия того, что Рик все еще рядом. Что он есть.
Пока Райан приводит себя в порядок, сотрудники зажигают свечи рядом с гробами и расставляют роскошные венки вокруг постаментов. Теперь нужно бросить все силы на то, чтобы поскорее свести в могилу Каина. Благо что для него у меня уже есть сценарий. Осталось только дождаться, когда он решит выехать из Штаба на своей машине. Тормоза ему уже заботливо перерезали. Смерть в духе гибели его же родителей — от автокатастрофы. Символично.
Когда все приготовления заканчиваются, служащие открывают двери зала для прощаний, за которыми виднеется настоящее море людей. Все как один — в черном, с охапками цветов в руках. Первыми в зал входят родные: Ким, что скорее напоминает призрака, нежели живого человека, раздавленный горем Каин, с огромным букетом черных роз. Кайл объявляется на пороге следом, с роскошной копной белых лилий и куда более скромным из роз, для Рика. Мне букеты приносит Раскас. Мяться с ними при подготовке было бы не лучшей идеей.
Кайл косится на гроб с Джевелс, а я непреклонно делаю шаг к нему. Сперва надо проститься с Риком. Так положено. Так правильно. И он понимает это без слов, не дожидаясь меня, делает шаг к Райану. Он подходит раньше и опускает букет с розами в ноги О’Хары, пристально глядя ему в лицо. Молчит, чуть поджимая губы, а затем коротко качает головой, закрывая глаза. Они росли вместе и пусть были врагами — трудно осознать, что жизнь того, кто должен был находиться в целости и сохранности долгие годы, вот так внезапно оборвалась.
— Соболезную, сэр, — отдает поклон Кайл, даже не поднимая взгляд на Райана. — Это невосполнимая потеря для Штаба и всех нас.
Райан кивает, протягивая Кайлу руку. Он жмет ее.
— Спасибо, Кайл, — Райан переводит взгляд вдаль. — Прими и ты наши соболезнования. Жаль, что так вышло с Джевелс.
Кайл поджимает губы, явно стараясь найти в себе силы сказать хоть что-то, но проваливается с треском. Пара вдохов помогает ему успокоиться.
— Она выполняла свой долг, сэр. Спасибо.
Откланявшись, он уходит, освобождая место мне. Ким рыдает, старательно сдавливая всхлипы в объятиях Каина. Райан даже не обращает на нее никакого внимания. Злится за то, что она не попыталась спасти Рика в тот день? Он даже не воспринимает факт того, что она попросту не смогла бы ему помочь. И единственная опора для Ким, потерявшей сына, как ни странно — Девингем. Я полагал, что в горе она и О’Хара будут цепляться друг за друга, а Райан, наоборот, предпочел отстраниться ото всего. Даже удивительно.
— Соболезную, Райан. Повторюсь, мне очень жаль, что так вышло. Рик был замечательным человеком и толковым Наследником, — кладу цветы в гроб, а затем пожимаю руку Райана. — Держитесь. Это ужасная утрата для всех нас.
Каин не скрываясь морщится, в ответ на мои слова. Знает, он все знает о нашем противостоянии с Риком, а потому и реагирует таким образом.
Убить, притом как можно скорее, пока он не придумал, как правильно донести до О’Хары мысль о моей потенциальной виновности.
Ким старательно не смотрит на тело, то и дело промакивая платком глаза. Райан не останавливает ее, полностью игнорируя всхлипы и проявление эмоций при посторонних. Я откланиваюсь. Будет правильнее, если находиться я стану рядом с сыном, а не с ними. Да и желающих выразить Райану соболезнования хоть пруд пруди, того и гляди, затопчут на своем пути. Тоже мне, любимчик публики.
Кайл механически перебирает пальцами прядки волос Джевелс. Смотрит на ее лицо безотрывно, но в то же время будто бы сквозь гроб, пол и весь мир в целом. Размышляет о чем-то своем с непроницаемо-горьким выражением лица. Я кладу в ноги гроба букет лилий, и только тогда Кайл чуть оборачивает на меня голову, а затем раздраженно уставляется на цветы.
— Какой молодец, — отворачиваясь, вновь проводит по прядкам пальцами, распутывая их. — Даже цветы не поленился принести. Можно подумать, что он даже соболезнует.
— Кайл, — делаю вдох поглубже. Сука, как же он раздражает меня сейчас. Убивается над шалавой, которая не стоит его внимания, винит меня в произошедшем. Справедливо, в общем-то, но глупо. Не понимает будто, что она делала его слабее и только пудрила мозги, умело имитируя любовь, но явно не сгорая от нее. Шепчу, подойдя к нему ближе, так, чтобы никто нас не слышал: — Может, хватит? Я ведь говорил, что не имею к этому отношения. Так вышло. Ты и сам знаешь, что от шальной пули никто не застрахован.
— Верно, никто, — кивает, потеряно улыбаясь. — Но для этого и есть надежное плечо рядом. Чтобы прикрыть и защитить. А меня рядом с ней не было.
Закусываю губу, стараясь не дать себе провалиться в совершенно лишние сейчас воспоминания. Мы слишком часто бываем не рядом с теми, кому больше всего на свете нужна наша помощь. Сперва я, потом Райан и Кайл. Что дальше? А дальше Каин, рядом с которым тоже вовремя не окажется защитника. Райан, которого уже попросту некому будет прикрывать. Эта цепочка замкнется, оборвется, и все встанет на свои места. И наконец можно будет спокойно жить, пользуясь плодами своих рискованных ходов и победы, что омыта реками крови.
— Невозможно всегда быть рядом с тем, кого любишь, — срывающимся голосом говорю я и обнимаю Кайла за плечи. Он даже не отшатывается от меня, стоит смирно, не обращая на этот жест ровным счетом никакого внимания, все также поглаживая волосы Джел.
— Особенно когда прикладывают максимум усилий к тому, чтобы тебя не было рядом в нужный момент, — полурыча выдает он и чуть заметно дергает плечами, намекая, что больше не намерен терпеть мои прикосновения.
— Я держал тебя вдали не поэтому, — цежу сквозь зубы, стараясь максимально не шевелить губами. — А чтобы уберечь.
Но в ответ он только горько прыскает, покачивая головой. Ему трудно представить, что я могу делать что-то ради его блага. Мне и самому сложно верить в то, что какая-то часть меня все-таки печется о нем не только с точки зрения необходимости, но и заботы. Впрочем, едва ли это явление можно именовать так гордо. Он просто все, что осталось от Элеоноры, вот и вся причина его беречь ото всех.
Кайл тянется рукой к внутреннему карману пиджака и достает оттуда бархатную красную коробочку. Задумчиво поглаживает ее пальцами, потерянно и задумчиво одновременно улыбаясь. А я впиваюсь в несчастную коробку взглядом, как голодный коршун. Кольцо?! Когда он успел его купить? Злость опаляет уши. Он готовился сделать ей предложение, собирался жениться, но ни слова не говорил мне.
Мысли были верны. В итоге я вовремя убрал Джевелс. Еще чуть-чуть — и все могло принять непоправимый оборот. И ведь он бы запросто провернул все втихую, чтобы я не узнал до нужного момента. Злюсь, коротко глядя на его лицо, не выражающее ничего, кроме скорби и боли. Нашел кому покупать обручальные кольца и с кем связывать жизнь. И раздражает здесь скорее даже не столько факт его молчания, — оно как раз таки обоснованно, он знает, что я бы лег замертво, но не позволил бы им пожениться, — сколько бесит то, насколько он не разборчив в женщинах.
Насколько надо быть идиотом, чтобы любить такую шалаву, как Джевелс? Прощать ей все грехи и мириться с мыслью, что до тебя эта женщина перебрала целый полк членов. Разумеется, в постельном профессионализме ей наверняка не откажешь, и ни один мужчина в здравом уме никогда не отказался бы от качественного секса, но строить на этом жизнь? Или же он видел в ней что-то большее, чего не замечали остальные?
— Прости, милая... Я не успел, — он открывает коробочку и, сделав глубокий вздох, ставит ее на дно гроба. Бриллиант поблескивает в лучах холодного света ламп, бликами осыпаясь на черный ковер из волос. Кайл опирается руками на краешек гроба, замолкая, а мне хочется с силой треснуть ему по голове, чтобы мозги на место встали. Слава создателю, что не успел! Иначе мы бы проблем с этой девкой не обобрались! Дьявол... Спасибо врожденной интуиции, не убери я ее в этот раз — в следующий уже ничего бы не вышло.
Он бубнит что-то себе под нос, а затем, вынув кольцо из коробки, бережно надевает ей на палец. Отворачиваюсь от него. Нет сил и желания наблюдать за тем, как этот олух загоняет себя в траур по пустышке. Звонко цокает, закрываясь, коробка, и тут же этот легкий шум тонет среди ропота людей, несущих цветы к гробу Наследника. Церемония прощания подходит к концу, а толпа все никак не хочет редеть. Такое чувство, будто все и каждый нашли личным долгом выразить Райану соболезнования.
Ким уже не рыдает — пусто смотрит в никуда, даже не кивая в ответ на слова людей. Не живая, будто пластмассовая кукла, из которой вынули мотор, что приводил ее в действие. Дрожащие губы да мертвая хватка, которой она впилась в локоть Каина — все действия. Райан только и успевает жать руки и мужаться. Уж кому, а ему даже слезу по сыну пустить прилюдно нельзя. Сочтут за слабость, хоть и прекрасно понимают, какое это горе для Главы, что души не чаял в своем Наследнике.
Порядки Штаба порой слишком жестоки, но до ужаса правильны.
Слабый человек никогда не сможет вести за собой людей, это удел сильных.
Прощание затягивается, сбивая с графика и похороны, и поминальный стол, и церемонию принесения клятвы Каином. Но Райан не спешит никого останавливать, принимает соболезнования ото всех, кто решил прийти к гробу и проститься с Риком. Одно неоспоримое достоинство у него все же действительно было — огромная любовь народа. И бить людям по рукам в преддверье объявления нового Наследника — крайне неразумный ход. Райан хоть и убит горем, но трезвости рассудка не теряет. Изо всех сил стелет соломку Каину.
Девингему будет крайне сложно. Люди его вряд ли примут с распростертыми объятиями. Но ничего, мы ему поможем не столкнуться с их негодованием.
Когда толпа иссякает, зал оказывается практически завален цветами. Все букеты до единого отнесут в склеп, чтобы увенчать ими изножье огромной каменной статуи Рика, что установят сразу после того, как гроб скроется в нише. У О’Хара так положено. У каждого представителя Династии вместо памятника — статуя и гранитная табличка в ногах. Величественно и красиво, истинно по-королевски.
У нас тоже обязательно будет красивый склеп. И пусть от Элеоноры вряд ли что-то осталось за столько лет, но все, что есть, я обязательно перезахороню туда. Чтобы мы были с ней вместе.
Кайл безотрывно следует за гробом Джевелс. Я не пойду за ним. Мне все равно, где и как ее похоронят. Погребение Наследника — глубоко семейный момент, и в склеп не пускают посторонних. Там они смогут дать волю эмоциям хоть ненадолго. Мне там делать нечего. Нужно еще раз проверить, все ли готово к объявлению Каина Наследником, господи прости. Худшего кандидата и представить-то сложно.
Проверив все на балконе, я спешу на кладбище к склепу. Нужно знать, на какой стадии у них там процесс и скоро ли давать отмашку Черным Фениксам о сборе. Коротенькая газонная трава изумрудным полотном переливается в солнечных лучах. День выдался теплым, а погода совсем не вяжется с траурным настроением всего Штаба.
Серые каменные стены фамильного склепа О’Хара смотрятся в такую погоду будто бы чужеродно, словно их вставили в фотошопе, притом довольно кустарно. Джон и еще пятеро ребят из свиты Райана стоят у входа в склеп, явно ожидая Главу. Уже занесли и закрыли в нишу? Хорошо. Подхожу к ним. Весь облаченный в черное, Джон выглядит как сплошное пятно. Белый всегда подчеркивал темный оттенок кожи, а вот черный, напротив, сливается с ним.
— Давно занесли? — спрашиваю я, глядя на Джона. Его пренебрежение смог бы разглядеть даже слепой. Оно будто витает в воздухе, выдавливая из него все другие запахи разом. Мы с ним никогда не нравились друг другу, но сейчас любой косой взгляд настораживает. Он догадывается о чем-то?
— Хочешь поторопить? — практически рычит он, на что я довольно шустро качаю головой. Еще чего не хватало, это крайне опасная затея.
Для Джона Рик был практически как родной сын. Шутка ли, он лично носился за ним по всем коридорам, когда младшенький О’Хара научился не только ходить, но и бедокурить уверенно. А потому и для Командующего Свитой Райана потеря оказалась довольно внушительной. Когда Династия канет в лету, от него тоже придется избавиться. Он слишком верный человек О’Хара и непременно попытается мстить. А бить наверняка станет по Кайлу. Нам это совсем не нужно.
Главное, чтобы сейчас эта наседка не переключила внимание на Каина и не принялась беречь его с утроенным рвением.
Не хотелось бы так же мучительно убирать с доски нового ферзя О’Хары. Хватило проблем с одним, ей-богу. Если у меня и появились седые волосы, то все до одного — заслуга Рика и его былой живучести. Вдыхаю поглубже теплый воздух улицы. Как хорошо, что с этим наконец-то покончено.
Вскоре из полумрака склепа на свет выходит Райан, потерянный и смурной, куда больше, чем до похорон. Следом за ним и все семейство. Ничего, друзья мои, разлука, надеюсь, будет недолгой, и скоро вы все там окажетесь. За исключением Каина. У него есть свое фамильное местечко, где захоронены все его предки.
— Все готово? — механически осведомляется Райан, явно желая просто переключиться хоть на что-то, кроме происходящего сегодня кошмара. Я незамедлительно киваю. — Тогда, Каин, переодевайся в форму и выдвигайся к балкону. Остальные со мной.
Каин, бросив последний взгляд на склеп, чуть дольше, чем вскользь, задерживается на каменном барельефе Феникса, венчающего вход. Да, никогда бы не подумал, что будешь хоронить брата, не так ли?
Райан не дожидается Ким, не берет ее под руку, позволяя ей самой следовать за ним бледной тенью. Что-то не заладилось между ними. Смерть Рика разверзла в их нерушимом взаимопонимании чудовищную пропасть, и это тоже хорошая возможность, которой следовало бы воспользоваться. Ким мне не нужна, она должна уйти вместе с остальными. И ей к лицу хорошо подошло бы самоубийство. В такой ситуации никто не удивился бы подобной смерти.
Но обо всем этом мы подумаем завтра. Сегодня нужно воплотить все, что запланировано. Палки в колеса Каина нужно ставить вовремя: любовь народа — вещь изменчивая, и сейчас людям не составит труда перенести все свои ожидания на братца Рика и того, кто всегда был вхож в семейство О’Хара.
Грамотно разыгрывать партию — сложно, особенно когда подходишь к эндшпилю.
