Конец всему

      Адмирал лишь угрюмо усмехнулась, глядя на катастрофический перевес вражеских сил. Эрги опоздали… Или же поспешили.       Но все это было уже не важно. Раз эти выползки заключили договоренность друг с другом, то весь план быстро покончить с Конгломератом сейчас катится в самую здоровую дыру во вселенной.       В глазах пестрело от многократно разросшихся траекторий на ее экранах — адмирал стремилась увести флот от неравного боя к краю системы, откуда можно было безопасно исчезнуть, если все обернется не в их пользу. До перезагрузки и охлаждения портационных двигателей еще достаточно времени, чтобы переломить ход боя в свою пользу. Или быть раздавленными.       А быть раздавленной Сера собиралась в последнюю очередь.       Дыхание ее постепенно учащалось и становилось все более глубоким. Шприцы с жидкостями один за другим начинали вонзаться в руки, скапливаясь у запястий — там, где кожу не закрывали высокие наручи, хранящие единственное боевое оружие на корабле, дозволенное лишь ей и главе Службы Безопасности. В ответ на ее донесение о таком раскладе ситуации в голове странным шумом отдавался ответ йретты*, командующего пятой армией:       «…продержитесь до подкрепления».       Какое подкрепление?..       Глаза ее нездорово расширились.       Ах, точно, она же собирается разорвать всех. С вырвавшимся угрюмым, но удовлетворенным мычанием, адмирал еще ближе пригнулась к мониторам.       Хат за ее спиной даже не шелохнулся, ненужный и бесполезный в сложившейся ситуации. Лишь тихонько прикрыл глаза, обманчиво расслабленный — скорее по привычке, нежели из-за надобности.       Значит, эргские спутники слежения ликвидированы… иначе, перемещения имперских кораблей не остались бы незамеченными. Но ничего удивительного с точки зрения Хата здесь не было. Скорее, здравая закономерность, раз уж эрги обнаружили эту цивилизацию так поздно. И, разумеется, не могли учесть всех их возможностей.       И это как нельзя раззадоривало интерес — Хат бы с удовольствием рискнул встретиться с представителями Империи. В конце концов, с Конгломератом и берберами было… весело.       А имперцы не утруждали себя такой мелочью, как защита чужой системы. Под скошенными носами растворились шлюзы, выкатившие широкие, ячеистые дула силовых лучеметов, раскрывая секрет исполинских размеров своих носителей. Сконцентрированные пучки энергии плотным потоком давили чужие корабли, почти невзирая на какие-либо щиты или броню, едва выдерживающие такие удары.       И дредноут в полной мере ощутил это на себе. Показатели энергетических расходов скакнули опасно высоко, подключились резервные генераторы. Щиты слабели, деформировались, броня под ними вздувалась, вдавливалась, разрывалась, покрывая корабль трещинами, из которых текли все новые и новые заплаты. И в то время как имперцы медленно, но верно выдавливали эргов прочь, неторопливо разгоняя свои сверхтяжелые суда, флот Конгломерата почти в полном составе продолжал отступать к Ноксу, вверив инициативу чужакам.       Взгляд посла заблестел — что это? Доверие? Или нежелание тратить собственные ресурсы?       Может, у Серы и нашлось бы по этому поводу дельное и нелестное замечание, но не сейчас. Теперь уже эргам приходилось полагаться на собственную маневренность и скорость, чтобы уходить от тяжеловооруженного флота Империи. В то время как подавляющая часть их кораблей занимались исключительно охраной носителей силовых пушек, те планомерно продолжали генерировать лучи. Даже крейсерам было трудно сносить такое количество ударов — щиты слетали с кораблей все чаще, они отступали, а следом неслись небольшие группки скоростных игл, стремившиеся заливать их нейтронными потоками, изничтожавшими драгоценную электронику и экипажи. Пока что их отпугивали лишь быстроходные эсминцы, несущие основную массу ракет.       И боезапасы адмиральского дредноута.       Броня его уже несла многочисленные разрывы и вмятины, которые не успевали зарасти выплывающим снизу слоем, как на корабль обрушивался новый град ракетных ударов.       Но это не так сильно встревожило Хата, нежели стремительно ухудшающееся состояние адмирала. Шприцы со всевозможными стимуляторами один за другим продолжали вонзаться в нее в устрашающих количествах, сосуды на руках вздулись, чернея под кожей, и сокращались очень быстро.       Флот эргов отступил, чтобы освободить себе новое поле для маневров, и продолжал движение вдоль края системы, не слишком удаляясь от столь недавно почти захваченной территории. К тому же, близкое присутствие эргов заставляло флот Конгломерата продолжать насиживать свой Нокс… Но ожидание помощи начинало затягиваться.       Дредноут мчался, насколько позволяли его возможности на сближение с газовым гигантом, чтобы совершить гравитационный маневр** — временная прибавка столь необходимой сейчас скорости позволила бы сэкономить топливо на развороте корабля.       Планета уже затмевала собой добрую половину обзорных экранов, сверкая нежно-розовыми полосами нескончаемого ветра и белесыми заворотами гигантских штормов, способных поглотить чьи-нибудь континенты. И корабль уже приближался к той точке, где должен был покинуть ее орбиту.       ИИ контролировал все переключения скоростей, подачу энергии, топлива — все, в соответствии с поправками тех, кто мог предугадывать, обманывать и даже ошибаться столь же индивидуально, как и прочие живые, что сейчас орудовали своими навигационными системами и упрямо преследовали сбегающий дредноут. Не такая уж хитрая задача — указать кораблю, куда ему нужно лететь.       Вот только маневрировать нужно было так, чтобы эскорт крейсеров и собственные пушки успели снести преследующие их управляемые ракеты. Вдобавок, силовые лучи не должны превратить корабль в груду дорогостоящего металлолома. Зир прекрасно помнил, сколько времени занимает их перезарядка, не хуже, чем ИИ, ведущего все отсчеты. И Рут, как самый опытный в своем деле должен был проконтролировать сход корабля с орбиты и задать новый курс.       Но он ничего не сделал.       Зир, мельком, удивленно скосился на старшего по рангу напарника. Тот, по обыкновению своему, должен бы был развалиться в кресле полулежа — все равно, что там происходит на экранах, ему это никогда не мешало. Но сейчас Рут нависал над панелями с ручным управлением, подавшись далеко вперед — странно вспыхивающий, рассеянный взгляд впивался в экраны, будто силясь понять, что происходит.       Зир немедленно вмешался, не дожидаясь даже указаний Тивы — надо, так поправит. И сам спешно проложил курс, уводя корабль с орбиты и прописывая для него первую пачку маневров. Запрос на смену состава отправлен, скоро Рут станет проблемой медиков и тех сотрудников Службы Безопасности, что курсируют вдоль рубки. Не было времени размышлять, что случилось — в голове отщелкивали собственные замечания и догадки о намерениях противника, которые он перебрасывал Тиве.       Но та вместо того, чтобы помочь скорректировать курс, полностью его сбила, проложив немыслимую спираль через всю систему.       «Что ты творишь?!» — шокированно бросил ей Зир и снова кинулся все исправлять.       — Что?.. — повторила Тива с широко распахнутыми, рассеянно вспыхивающими глазами, продолжая попытки выписывать на экране бессистемные кренделя, сбивая все правки. И корабль, покорно подчиняясь команде, по дуге устремился вниз, опасно сближаясь с планетой.       В тот же миг Тива получила от Зира крепкий удар в плечо и завалилась с кресла — не на пол, но на руки подоспевших уже СБшников. — Смену! — коротко бросил им Зир, не отрываясь от экранов — лишь спихнул в сторону ткнувшегося лицом в панель Рута и заблокировал доступ к управлению, пока его не унесли. Текущий курс опрокидывал дредноут прямо в объятия газового гиганта, где его бы снесли и разорвали штормовые ветра — корабли, рожденные в космосе, не приспособлены преодолеть гравитацию планеты.       И снова, даже помыслить о происходящем вне экранов, ставших на эти мгновения всей его жизнью, возможности не было. Перед глазами потоком текли лишь расчеты мощностей двигателей, слитого топлива и градуса подъема корабля, который с трудом, но постепенно выходил на ближнюю орбиту.       — Где смена? — вновь, не оглядываясь, потребовал Зир, едва переведя дух.       Но ответа не последовало. Он быстро оглянулся — на полу позади валялся СБшник вместе с Тивой, так и не дотащивший ее до выхода. Рядом — второй, а в паре шагов лицом вниз упал недошедший медик. И еще десяток безвольных тел, свисавших с кресел, среди которых еще шевелились те, кто пытался что-то сделать.       Молча Зир вернулся к экранам. Но лишь затем, чтобы взгляд напряженно и пристально впился в воцаряющийся на них хаос, ужасающий своими масштабами.       Сопровождавшие дредноут эскадры начали бесцельно разлетаться в пространстве. Их траектории складывались в бессмысленные изгибы или рассекали по прямой, не учитывая устремленных к ним со всех сторон ракет и лучей, которых они и не пытались уничтожить или избежать.       И во всем этом оставшийся без прикрытия дредноут со стремительно приближающимися ракетами на хвосте и близкими к финалу отсчетами пред жаркой встречей с силовыми пушками Имперских красавцев.       И это что, все?       Рядом раздались спешно приближающиеся шаги — нет, даже бег — и Рут с шумом полетел на пол, а в кресло уже начали садиться, но Зир неожиданно остановил это:       «Ракеты», — впечаталось Гору в мозг, перекрыв бесчисленные предупреждения корабля. Тот мельком бросил взгляд на навигационные экраны и прожег лихорадочно вспыхивающим взглядом Зира — тот не обращал на него никакого внимания, с завидным спокойствием оставив на мониторах уже не один десяток путей уклонения от приближающихся атак вражеских силовых пушек.       И Гор послушно метнулся обратно, к панелям наводчиков и инженеров. Немногие еще оставшиеся вменяемыми один за другим оседали в кресла и падали, будучи не более полезными сейчас, чем живые трупы уже отключившихся членов экипажа.       «Эпилепсия». «Кома», — вот и все, что он получил от их чипов, сдерживающих носителей бессознательными и неспособными повредить себе, пока сам раздавал команды кораблю, скованному бездействием.       Энергия силовой установки перенаправлена в реакторы для подачи к щитам, нейтронные пушки получили приоритеты по целям, пока Гор еще метался меж экранами наводки, корректируя предупреждающие удары. Глаза скакали по мониторам, пока в голове являлись нужные данные и цифры, а вслед всплывали заученные действия и модели поведения.       И в то же время, лишь отвлекая, в нем назойливо скреблось отчаяние, выжигая все занятые бесконечными попытками анализа ситуации нейроны в капитанском мозгу.       Что это? Неизвестное оружие? Корабль не фиксировал никаких излучений, ни одна из систем защиты ни на что не сработала. Но резервная рубка молчала, вместе со всей своей дублирующей командой. Следовало ожидать, что и Гор вот-вот выйдет из строя. И все что он мог сейчас, это оставить как можно больше инструкций, прежде чем это произойдет.       В ответ на очередную попытку связаться с Главой СБ корабля Гор получил все то же сообщение от чипа: «Носитель в коме».       Осталась только адмирал, из всего офицерского состава. Но она не отвечала.       Гор рискнул и быстро взглянул на мостик через внутренние камеры — она все еще сидела там, у своих экранов, на миг вызвав крохотную искорку облегчения и надежды, и даже вызывающей, отчаянной гордости. Не менее отчаянной, чем страх перед тем, как все рушилось прямо на глазах.       И на глазах же ухнуло еще глубже в бездну.       Адмирал отчаянно скребла пальцами борозды на лбу. Из глаз и ушей*** ее стекали черные дорожки крови.       — Адмирал?.. — настойчиво вопросил Хат, все еще пытавшийся привести ее в чувство. Ее состояние — это первое, на что он обратил пристальное внимание, еще до того, как почти вся рубка, а теперь, вероятно, и весь корабль вымер. Обратил позднее, чем следовало. И зря потратил время, пытаясь растормошить валявшегося у порога медика.       Потому тот остался брошенным, где лежал, а Хат взлетел обратно к адмиралу, скорчившейся над мониторами, будто ее свело в конвульсии. Но их не было — чип бы не позволил.       Хат забрал с собой медицинские инструменты и инъекции, капсулы. Однако в руках адмирала и так побывало предостаточно игл, опутавших ее сетями трубок, будто безвольное тело в медицинской капсуле. Сквозь зубы от нее донесся резкий свист, изо рта вырвался клокочущий звук, будто от нехватки воздуха.       — Смерть. Смерть врагам. Вы все… все — куски мяса! — вырвалось нечто безумное и клокочущее из ее горла. Хат, не церемонясь, просто схватил ее одной рукой за шею, другой намереваясь вытянуть из нее чип.       Но едва он притронулся к ней, как та, до сих пор не воспринимавшая уже ничего вокруг, отшвырнула его прочь.       — Сдохни! — с разъяренным рыком вскочила Сера и в тот же миг и набросилась на посла, выпустив из наручей оба силовых клинка.       И едва мелькнувшее перед глазами желтое свечение было бы последним, что Хат видел в своей жизни, если бы тяжелая хватка Первого не сомкнулась на нем долей мгновения раньше, отбросив прочь.       Адмирал и сама свалилась следом — клинки исчезли, и обмякшее тело шлепнулось на руки Второму, повиснув безвольной куклой.