Конец всему

      Скоростной спуск размазал внутренности по стонавшим от декомпрессии костям. Каждый вдох будто сдвигал с груди тяжелый груз. Казалось, что кровь вот-вот выплеснется наружу изо рта, глаз. Они почти ничего не видели и на растянувшиеся невесть сколько мгновения казалось, что вокруг действительная чернота. Дурнота и страх захватили ум, единственная мысль, вытеснившая всё остальное — только бы всё поскорей закончилось. Прямо сейчас! Разум взрывался, готовый сам стать космической пылью, лишь бы прекратить это страшное насилие над собой. Пустота, кругом одна пустота! Словно ничего и не было позади прожитой жизни, а ведь это правда. Правда! Ничего не осталось, даже лжи. Отчаяние, сожаление захлестывали, тянули на самое дно пустоты. Только крохотная разумная частичка наблюдала за всем со стороны: протестовала, удивлялась, грозилась тоже вот-вот впасть в истерику, но не впадала. Держалась. Еще на один миг мелькнула мысль, что только так и удерживается рассудок — на самой грани.       …Дышать стало легче. Перед глазами начал проясняться потолок. Ооо, потолок! Это значит, что челнок уже спустился?.. Да?!       Как же потолок прекрасен. Прекрасна жизнь! Прекрасен каждый судорожный вздох… Что за странный звук?.. Это собственное дыхание. Задыхающийся, клокочущий посвист. Да, и он прекрасен.       Варга, верное ты дитя. Не разобрать ни слова из того, что он там спрашивает, только зря маячит над головой. Он тоже прекрасен. Варга — лучшее, что оно сделало в жизни…       Лучшее…       Собственное тело дернулось, заскрипело, зашевелилось.       До чего же дерьмово.       Краткий миг эйфории от осознания собственного спасения и все еще длящейся жизни улетучился. Вынужденный скоростной спуск челнока, бегущего из орбитального порта Нокса, выжал из несчастного нутра все соки. Инъекции купировали боль, но не придали ни капли сил. Старые кости скрипели, расправлялись, под ними судорожно бился смятый дыхательный пузырь, мерещились посторонние звуки, и дурнота снова так накинулась на несчастную голову, что у выхода из челнока пришлось остановиться и подождать, пока тело не прекратит качаться из стороны в сторону, будто под сильным ветром.       Проклятый челнок! Что бронированный, что стеклянный — все одно! Зияющая дыра в том месте, где положено было быть портовому шлюзу, из четырех слоев вольфрама и платины — его просто не было! А собственный корабль?! Мелкая, претенциозная игрушка, лишенная единственного преимущества — способности убегать, — забитая в такой же шлюз, под «надежное укрытие». И тогда в каждой вспышке, каждой звездочке на всю Вселенную вокруг мерещилась неминуемая, приближающаяся гибель.       Но довольно.       Иру заставило все еще не до конца послушное тело развернуться из бледных колец, вытянуться вверх, принять подобающий статусу высокий образ. Расправились пластинчатые гребни, капюшоном спускавшиеся с головы по длинной шее, жемчужно-серые и пустые, лишенные любимого украшения — берберского узора. Тело ощущало пока не исчезнувшее с непривычки покалывание в мышцах — незаметные электроды в крошечной пластинке под плащом держали их в напряжении, чтобы тело не теряло контроль над собой в условиях низкой гравитации.       — Вершение, вам нужен отдых. Перегрузки плохо скажутся на вашем здоровье, — снова влез было Варга откуда-то из-за спины, но Иру только раздраженно отмахнулось от молодой аллары и поспешило вынырнуть в растворившийся шлюз.       Иру встретил садж — длинный и тонкий джеракирский офицер. Он легко и аккуратно опустился перед иру на металлические ноги и сложил за спиной кожистые крылья.       — Вершение ИруИру, для меня честь сопровождать вас, — звякнул усиками садж и наставил их на иру во всем внимании. Тонкое их подрагивание выдавало беспокойство. — Генерал готов вас принять.       — Хорошо, хорошо… — все еще с клокотом, ворчливо засвистело иру. — ИруИру достаточно…       Короткий путь с посадочной площадки вел в недра военной базы. Внутри пространство делилось на два уровня — иру следовало рядом с саджем по мостам, в окружении алларской охраны, а внизу проходила широкая разметка передвижений, большую часть которой занимали пустующие пути для техники и джеракиров, ведущие во множества запечатанных ангарных ворот.       Небольшой задержкой стал шлюзовой отсек, служивший перемычкой меж двумя секторами базы. Чужая атмосфера ворвалась клубами горячего пара. Прозрачная термопленка на теле отозвалась приятным холодом. Атмосферное давление в шлюзе снизилось. Ненадолго можно было ощутить, как искусственно и привычно ускоряется внутри кровоток. Дыхательная маска сомкнулась под челюстью, в носовой трубке заработали фильтры. Варга и остальные аллары в свою очередь отключали терморегуляторы своих костюмов и снимали маски, оказываясь в пригодной для себя среде. Только саджу на вид было все равно — изменения если и происходили, то незаметно и быстро где-то внутри его киборгизированного организма.       Остаток пути к ядру базы промелькнул в лифтовой капсуле, но та неожиданно миновала сверкающий бронированными стенами командный пункт и начала спускаться на нижний уровень.       Иру сразу же пронзило жгучим предчувствием опасности. В голове вихрем пронеслась грядущая картина, как иру расстреливает в спину собственная охрана, или пулеметная очередь врывается в раскрывшиеся двери лифта. В этот же самый миг иру оставалось застывшим в своей величественной, возвышенной осанке, словно в броне. Бесцветный взгляд сфокусировался разом на множестве фигур — вот главная из них, садж, выбрасывает в сторону иру напряженно вздрагивающий ус.       — Прошу прощения за неудобства, — зазвякал садж. — Генерал не покидает нижний отсек управления уже несколько суток и не может принять вас в кабинете.       Клятый садж!       — Будь предупредителен, — сухо свистнуло иру, оставаясь недвижным. — Для меня не должно быть никаких сюрпризов.       — Слушаюсь, — скрипнул садж, и горсть его усов, смотрящих на иру, стала толще.       Лифт уже вывез их к внешне неотличимой ни от какой другой ангарной двери. И если они прямо под командным центром…       Иру ощутило удушье от нахлынувшей паники.       Первое, что бросилось в глаза, как ворота разъехались — ореол длинных, гибких усов, что разбегался по заросшим полутьмой потолку и стенам, заставляя просторное, круглое помещение казаться маленьким и тесным. Огромное тело покоилось в коконе из питающих и отводных труб, проводов, что въедались в щели меж бронированных пластин, являвшихся единым целым с плотью. Большая голова нависла над алларской полевой панелью управления новейшего образца — впрочем, для иру вся информативность сводилась к минимуму — несколько экранов, очевидно, дублирующих что-то из информации в командном пункте этажом выше и стол, являвшийся единственной мебелью в этом логове.       — …Ваше бездействие не имеет смысла, — разносился повсюду сердитый звон усов, — Нокс не спасет еще одна случайность!       Звон стих, как только за свитой иру закрылись ворота. Несколько самых жестких и тонких усов выстрелили вперед и так и остались высоко над головой иру, сотрясаясь крупной дрожью.       — Вершение! — ярко прогремел хорт, и иру свело на нем два зрачка.       Охрана осталась снаружи, садж и Варга — у двери. Стоявшая у стола аллара в рыжей термоформе оторвалась от созерцания его картографической поверхности и немедленно развернулась.       — Вот мы и снова встретились. Вершение ИруИру, — встретил иру знакомый высокий вой. Аллара качнула ржаво-бурым хвостом и свернула его кольцом в знак почтения. Вострые, узкие четыре оранжевых глаза вонзились в иру с пристальным, пытливым вниманием. Зрачки слегка дрожали — признак переутомления.       — Генерал Налтеза, — скрывая негодование, бесцветно просвистело иру. — В чем дело? Твое место этажом выше.       Не говори мне, что допустил десантирование эргов на планету, раз тебе понадобился хорт!!! Эти слова хотелось прокричать Налтезе в лицо — иру отчаянно злило собственное положение. Оно в который раз отчётливо ощутило себя в ловушке, в резко сузившемся до размеров планеты кольце. Нет, меньше! Безопасный мир готов был сжаться до одного лишь этого подземелья!       Но Налтезу вдруг бесцеремонно отодвинул длинными усами хорт.       — Вершение! — загрохотали усы по потолку. — Я контролирую ваш флот. Эргов пока что возможно удерживать на расстоянии, но вы же до сих пор понятия не имеете, каковы их резервы! Вы рискуете потерять не только Нокс, если не пришлете подкрепления! Я доносил это много раз, но ваши посредники не желают слушать. Ваши корабли заняты охраной избранных планет, и поэтому мои солдаты будут умирать зря.       Хорт окончил свою маленькую гневную тираду — грохот смолк, усы все так же разбегались по всей комнате, создавая ощущение бесконечно движущихся волн. Краем глаза иру видело, как садж напряженно вытянулся и суетливо перебирал своими усиками, выбрасывая целый ворох из них к иру и к своему непререкаемому хорту.       Но иру не шелохнулось и не произнесло ни слова, мертвыми глазами наблюдая, как вздрагивают нацеленные на него прямые усы хорта, как предупреждающе дрожит алларский ржаво-бурый хвост, как весело пляшет самый его кончик, и как Налтеза посмеивается, издавая кашляющие звуки.       — Твои солдаты ведь для этого созданы, — почти ласково провыл Налтеза хорту, и снова обратился к иру. — Прошу прощения за это, Вершение. Хорты не предназначены для учтивых разговоров.       Налтеза уж наверняка знал, что иру это не смутит и не разозлит. На самом деле он мог вовсе запретить хорту говорить.       — Я создан для войны! — звон усов перешел в негодующий скрежет. Хорт потянулся к иру всем телом, будто собирался вырваться из своего кокона, навис еще ниже. Частокол усов окружил мелкую аллару, словно намереваясь пронзить со всех сторон.       — Я настаиваю. Вершение, — гибкие толстые усы взволнованно, тревожно завились вокруг, и тонкие стучали о них с металлическим звяканьем. — Вмешательство вашей власти в ход войны становится губительным для Конгломерата. Оставьте войну хортам! — несколько усов взвились вверх и ударились в потолок с новой вдохновляющей силой. — Мы создадим действующие армии из ваших разобщенных флотов, вытесним эргов с ваших границ. Так мы покажем эргов слабыми и лишим их союзника. Но даже так, вы не справитесь, если не объедините ресурсы против общего врага! Хеттская Империя не скроет вашу немощь! Вы услышали меня, Вершение?       — Да, хорт. Я всегда слушаю, — сдержав тяжелый вздох, со всей серьезностью подтвердило иру и снова обратилось к Налтезе, издав вопросительный, строгий свисток. — Проясни… ты передал командование флотом хорту?       — Управление. Не командование, — мягко и без тени сомнения в своем решении уточнил Налтеза, и поднял хвост резко вверх. — Благодаря хорту скорость реакции на вражеские действия значительно выше, чем могут выдать любые наши командиры. За безопасность самой планеты не беспокойтесь — хорт даже не использует обе головы… пока.       Хвост так и застыл столбом, а аллараский вой стал еще мягче.       — Жаль, раскрытие потенциала нашей Объединенной Армии происходит всегда лишь при чрезвычайных обстоятельствах.       Ооо, это аллара вздумала напоминать иру про «чревычайные обстоятельства»?! Кем он тогда был, подростком, грезившим получить заветную приставку к безродному имени?! Мелкий ставленник, выскочка, ничто!.. Ничто, как и иру дорощенный переменчивыми покровителями до высокого поста.       Иру уняло свою никчемную, раздраженную, бессильную злобу. Налтеза был бы последним дураком, если бы желал попросту запугать иру россказнями, заставить слепо подчиниться своей воле. Но они давно друг друга знают. Налтеза не стал бы раздражать Шестерых зря, вытаскивая хорта из пыльного тайника раньше времени против простой угрозы. Это повредило бы его дальнейшим перспективам…       — Отчитайся. Если в таком использовании хорта возникла необходимость, я не стану возражать. И сообщу Шестерым, что ты поступил верно, — бесцветно высвистело оно Налтезе под немо нависшим над ними хортом. — Что до остального — в твоем кабинете есть прослушка?       В округлом кабинете как положено давила взор задняя стена с шестью вертикальными полосами, символизирующими опору Шестерых. Тут же стояли запертый оружейный шкаф и полукруглый стол с круглыми ковриками вокруг. Остальные стены и пространство у них увешивали почетные алларские вязи из цветных веревочек и ньежские наградные надписи на тонких кристаллических пластинах.       Иру, не скрываясь, мрачно смотрело на Налтезу сверху вниз. А он, как это уже стало в присутствии иру привычкой, свел руки за спину и докладывал о самом важном.       — Наши друзья здесь не слишком соображают, что прежде всего армия должна оставаться лояльной, — звучал неторопливый вкрадчивый голос. — Мои солдаты — обычные аллары и ньежи. — Алларский хвост опустился к полу и бессильно закачался из стороны в сторону. — Снабжению с других планет мешают эрги, а пищи и медикаментов с Нокса не хватает. Насколько известно мне. — хвост предупредительно задергался. — К счастью, хорт способен действовать за свою идею, но если так все пойдет и дальше, мы скатимся к бунтам. И хорт потеряет доступ к кораблям. Поэтому я вынужден был просить у Шестерых скорейшей помощи. И они прислали вас!       Хвост снова свернулся кольцом и Налтеза крайне заинтересовано заскреб иру дрожащими глазками, несмотря на просквозившие в голосе насмешливые нотки.       — Рассчитывал на флот? — буркнуло оно. — Забудь. Это все «беззубые щипки».       На мгновение иру прикрыло глаза, чтобы взглянуть из-под век всеми зрачками на Налтезу — тот смирно ждал его слов, сосредоточенный, болезненный и внимательный.       — Во власти крепнет убеждение, что эрги слишком ослабли, чтобы тягаться с Конломератом. — продолжало оно.       Или им хочется быть убежденными.       — …Достоверно, что всего один их флот блуждает между нашими мирами. Это доставляет беспокойство, но не более. Ничего не изменится. Это ясно?       Налтеза молча мигнул верхней парой глаз, в знак принятия. Похоже, такое положение вещей его не смутило. Неудивительно. Шестеро допустят хортов к кораблям, только если все начнет гореть.       — Хорошо. Теперь к делу. — свист иру затянулся и задрожал, привлекая внимание. — Ты должен обеспечить безопасный вывоз верфи и производств с Нокса, которые я укажу. Включая необходимых специалистов. Я прослежу, чтобы все прошло максимально быстро.       Хвост аллары немо завис в воздухе, затем начал описывать задумчивые петли. Эти дрожащие глаза будто собирались проскрести иру насквозь и выскоблить стенки черепа, лишь бы добраться до всего.       — Значит, только вы, я, и эрги, — заключил Налтеза и тут же голос его сделался ласковым до омерзения: — Вершение, за что вас так наказали?       — За все, во имя Конломерата, — незамедлило иру с ответом, вызвав маленькую порцию кашляющего смеха.       Сложенная белая рука иру развернулась из прорези плаща. Длинные серые пальцы разлепились и показали зажатую меж ними, тянущуюся из рукава наградную вязь с мутными оранжевыми кристаллами в форме овалов.       — Объединенная Армия примет нового Маршала, конечно, если ты выполнишь задание, — предложило иру щедрую награду и пронаблюдало, как изменится Налтеза.       И к потаенному удовлетворению иру, Налтеза смотрел на вязь спокойно, безо всякой уродливой жажды власти. Разумеется, он хотел ее. Шаг за шагом на глазах иру Налт становился Налтезой, как и сейчас не задавая лишних вопросов. Иру легко могло представить, как эта аллара пройдет наверх и по оного голове, живой или мертвой. А иру невольно ему поможет, окутав этой маршальской вязью. Или им обоим. Кто знает, может быть однажды Налтеза станет одним из Шести. И тогда иру будет служить и ему. Ну, а пока…       — Вершение. Прежде всего, армия должна оставаться лояльной, — терпеливо напомнил Налтеза свои слова.       — Как и те, кто ее кормит, — буркнуло иру себе под нос.

***

      Желтое небо, подернутое легкой дымкой, отражалось внизу в глянцевых сине-зеленых листьях бурной растительности. Ее небольшие островки все реже мелькали меж бурых холмов и цветных озер в старых карьерах. Если бы вместо растений здесь росли поля кристаллов!..       Нокс всегда служил напоминанием о доме.       Пузатый оранжевый катер унес иру с базы к горизонту, за которым поглощали друг друга распухшие до непомерного гигантизма пятна городов. Как же давно иру здесь не было! Из этих пятен поднимались и серебрились витые, тонкие небоскребы, казавшиеся слишком хрупкими, воткнутые тут и там группками в безуспешно пытавшейся сохранить упорядоченность застройке. Кое-где еще сохранись ансамбли этих башенок — в самых городских центрах. Куда больше места занимали теперь широкие и толстые, монолитные блоки зданий новых городских черт, рисовавшие собой гигантские узоры, отлично различимые с высоты — они складывались в картины, но многие, к сожалению иру, уже рассыпались из-за новых и новых пересекающих старые линии зданий. Последние из оставшихся тонких небоскребов, утопавших внизу в тени и тумане, организовали собой простейшие символы и геометрические фигуры.       Центральное же место в городском слиянии занимал Вечный Покой. Только здесь наблюдалось много свободного пространства — со всех концов пока еще пустой площади, утопленной в гигантсткую яму, к Покою тянулся узор из ломаных линий. Линии сходились к высоким лестницам и длинным пандусам, взлетали по стенам, покрывая их сложными геометрическими узорами, обтекая занятые роскошными катерами посадочные места, заботливо укрытые от глаз, взирающих снизу. Покой показывал из ямы лишь свою плоскую вершину.       Иру, даже оставаясь наедине с собой, скрывало свою досаду — впрочем, не от беспокойно зудящих усов саджа, хотя тот и не мог понять причину оного недовольства. Это место выросло здесь как занесенный извне паразит, что жиреет и убивает обреченного носителя. Во времена своей молодости и глупости иру смело надеяться, что хотя бы Нокс будет убережен от этого падения рассудка. Но всему когда-нибудь приходит конец.       Вот они. Собираются внизу, на площади, пока иру остается за стенами Покоя невидимым. Небо голубеет от заката, отдаляется в ночную тьму, и все ближе подбирается, нарастает, поглощает окружение шум толпы. Этот шелест не спутаешь ни с чем — странный, раздражающий, требующий долгой привычки, он сливался в бурю голосов мау. Входной проем открывает только маленький кусочек заполняющейся ямы. Бедные, бедные маленькие мау! Жалость пробудилась в иру при виде множества испуганных, потерянных, с надеждой обращенных к Покою лиц. Молодое Служение Покоя ОвиОви перед ними до смешного жалко в своих потугах обратить толпу к спокойствию.       — Война — наша жертва! — чуть не в отчании воскликнуло ОвиОви, когда в оное полетел какой-то мусор.       — Лжешь! — вырвался чей-то резанувший слух возглас, словно песок прошелся по стеклу.       — Вы должны смириться перед действительностью! — рассвирипело очевидно не опытное и не слишком умное ОвиОви. — Мы должны жертвовать свои силы лишь во благо К…       — Ну и где этот ваш Конгломрат?! Нам нечего есть!!! — вновь изрезали слух шелестящие вскрики, так что захотелось схватиться за голову и сбежать поскорее.       — Вы бросили нас!       — Что происходит?! Где Вершение?!       — Что с нами будет?!       Отвратительная, бессильная сцена. Толпа звереет. Их лица искажены злобой, яростные выкрики шквалом сыплются на ОвиОви. Жалость?! Собственное тело цепенело от накатывающих волн ужаса.       «За что с вами так, Вершение ИруИру?» — вспомнились глумливые слова и насмешливо вздрагивающий хвост.       Не в то время, ни в том месте. О, злая ирония судьбы! Или же чей-то злой умысел?       Иру поспешило навстречу воплям, пока ОвиОви не захоронили в горе мусора.       — Вершение, снаружи неспокойно. Разогнать толпу? — тут же зашагал рядом Варга, но иру не глядя сунуло ему маршальзкую вязь. Садж не отставал.       ОвиОви шустро ускользнуло в сторону, и скрылось где-то позади, уступая место Вершению ИруИру. Один только взгляд вниз — и иру будто опрокинулось в бушующее море. Темные глаза этих мау метались по плотному строю закрывших подходы к лестнице алларских солдат, суставчатые серебряные ручонки бессильно бились в барьеры… Нет. Их руки тянутся, чтобы задушить, смести все, вытащить наружу и разорвать в безумии. О, как иру желало сейчас спрятаться за шкурой Вершения, за безликой Шестеркой!       — Я здесь не для того, чтбы пожинать ваше горе, — резко и громко протрубило иру, выпрямившись столбом над бесконечной толпой. Мгновение замешательства — и она разбушевалась снова.       — Вершение ИруИру! Пожалуйста, помогите!       — Где единая Армия?! Вы привели хоть один флот?!       — Что происходит?!       — Что с вами будет? — сурово продолжало иру. — Что будет с теми, кто отчаялся? Что будет с теми, кто боится потерять своих близких? Я не собираюсь лгать вам.       Одним движением иру сорвало с себя плащ, прозрачные перья в беспорядке посыпались из широких рукавов и повисли белесым маревом. Рыжая шкура Врешения ИруИру — тонкая, хрупкая, лопнула, разлетелась тряпкой в воздухе и упала на каменный спуск где-то внизу.       — Я стою перед вами чистое, — вовзестило иру, расправляя длинные руки и волоча перья по полу. Да, смотрите, смотрите! Это шкура иру, покрытая ожогами, которые оно сберегло для вас! Настоящие! Подлинные!       — Мне известно, что значит потерять свой мир. Свой дом, — голос иру оставался твердым и ровным, пронзая взволнованный шелест мау. — Знаю ужас, когда над головой разверзается небо, и стены вокруг рушатся в пыль, погребая под собой всех и все. Никакой надежды. Никакого будущего, — почти прошептало иру последние слова в сгущающихся шелесте и синей-синей темноте, пожирая глазами мау, видя их растущий бездумный страх, вопиющий спасения. — Только чудо могло нас спасти! Чуда не произошло!!!       Трубный вскрик иру восторжествовал над их ужасом. Скорее! Иру возложило руки на саджа и Варгу по обе стороны от себя, вцепилось в них со всей силы и толкнуло вперед, едва сдерживаясь от желания и в самом деле вышвырнуть их вниз.       — Ньежей спас Конгломерат. Спасли наши друзья, аллары и джеракиры, — уже спокойно засвистело иру. — Ценой всеобщих усилий. Всеобщей крови! Всеобщей жертвы! Вы ждете от меня чудес? Разве это место не учит нас всех смирению перед тем, что чудес не бывает?!       Иру чувствовало, будто сейчас разорвется — так от напряжения заболела вытянутая столбом спина. Блуждающий взгляд из вращающихся друг за другом зрачков изображал праведный гнев, вместе с тем перебирая, выцепляя в бурлящей толпе непокорные речам лица. Кто посмеет бросить в иру хоть слово?! Иру не даст им заговорить!       — Весь мой огонь жизни принадлежит Ноксу, — оно отцепилось от своих живых подпорок и придвинулось ближе к этому краю пропасти. — Нокс приютил меня! Нокс подарил мне новую жизнь. — выбрасывало оно фразу за фразой в обмен на тонущие в общем гомоне обвинения. — Поэтому я умоляло Шестерых прислать сюда меня! Потому что я не могу допустить, чтобы и ваш мир был разрушен. Те, кто не желают помогать друг другу, те кто отворачивается от своих друзей, соратников, своих сограждан! Те, кто не может оставить старые распри перед лицом истинной угрозы! Те, кто кричит о нашей слабости! Те, кто винит Конгломерат в неспособности совершить чудо! Предатели! Враги среди нас! Они ввергают вас в отчаяние? Гоните их!       Иру в правденом гневе отбросило рукой воздух так, что едва не смело перьями резко отскочившего саджа.       — Против эргов по одиночке мы — бессильны. — Твердо и холодно зазвучал свист иру над толпой. — Поэтому мне больно видеть, что среди нас есть те, кто готов предать свою родину. Эрги уже сделали многое, чтобы расколоть наш союз. Эти безжалостные захватчики пришли сюда с простой и жестокой целью — забрать себе все. Они отравляют ложью. Сеют вражду. — свист иру стал отрывистым, раздраженным, презрительным, полным глубокого разочарования. — Они обещают вам чудо, которое недостижимо, которое лишь иллюзия, морок. И заставляют вас страдать. Наши некогда верные союзники берберы пали жертвами их обмана. Где они теперь?       Иру не понадобилось притворяться, чтобы болезненно щурясь, скорбно закачаться всем телом.       — Вы хотите быть сытыми. Здоровыми. Счастливыми. Вы хотите спокойствия и мира, — вздохнуло оно и жестом костлявых пальцев подозвало шустрое ОвиОви, чтобы выставить вперед себя. — Поэтому мы должны смириться с тем что есть. С тем, что нам придется терпеть лишения и нужду. Всем нам. Ради общей цели мы должны сплотиться. Будет очень тяжело. Это — правда. Это — наш Конломерат, союз, в котором всегда было и есть наше спасение. Наша сила выстоять против любых обстоятельств! Поэтому мы не потерпим никакого разложения. Никакой слабости.       И снова Иру становилось твердым и жестким, со всей суровостью возвышаясь над желавшей хотя бы надежды толпой.       — Прямо сейчас Единая Армия сражается за ваши жизни! — возвестило оно, указывая рукой в иссиня-черное небо. — Но разве вы желаете им победы? Разве вы способны поддержать тех, кто рискует жизнями ради вас прямо сейчас?! Разве вы не хотите притвориться, что вас ничто не коснется, если вы запретесь в своих домах сытые и ничего не ведающие о том, какие жертвы приносятся ради вас там, наверху?! Нет?!       Волнующаяся масса окончательно смешалась, зароптала. Иру внутренне возликовало — да! Да! Вот она, близость победы! Есть только иру и толпа, толпа, толпа! Окружающий мир таял и решительным взмахом руки, казалось, был отсечен навсегда.       — Тогда оставьте эти вопли, — сурово загудело иру. — Я, Вершение дел Шестерых, говорю вам — никто не будет знать довольствия и покоя, пока за него умирают другие. Шестеро не позволят вам сгинуть, Шестеро не оставят вас на растерзание, Шестеро не оставят Нокс, пока каждый из вас не докажет, что своей силой, своим трудом не поможет Конгломерату создать еще более могучую Армию, которой никто и никогда не будет страшен!       И на мгновение иру и само поверило. Иру хотело верить, хотело видеть, хотело знать эту сильную, непобедимую Армию в безликой пустоте, борящуюся за что-то правильное…       Фантастические представления!       — …Поэтому вы также будете сражаться за них здесь. — холодно и устало закончило оно. — Жертвуя силы ради них, как они жертвуют свои жизни ради вас. С этого самого мгновения. Теперь — довольно… идите. У нас еще много дел.       Садж и Варга увели престарелое ньеж назад, опавшее и съежившееся, под своды Покоя, оставляя все стихии позади. Только Вершение ИруИру осталось нерушимым, омраченным мрачными думами перед спешащими на встречу совершенно иными лицами.       Толпу разгоняли, закрывшиеся двери отрезали оставшиеся снаружи звуки. Перед лицом замелькали скрученные колесом ярко-оранжевые, крашеные алларские хвосты, горбились ньежские спины, сверкая разноцветными перьями, тянулись коротенькие "столбики" мау, пытавшихся не затеряться под ногами и хвостами, сверкая лоснящимся серебром полос на лицах. Варга подал иру новый плащ из золотой саккары. Внезапный сигнал связи от Налтезы заставил спину покрыться изморозью — будто завершающая надо всем представлением издевка. Ну что за ужасы на этот раз?! Взмахом руки иру отсекло от себя всякое чужое внимание — нужно было слушать, едва не затаив дыхание.       «Вершение, с останков эргского дредноута наконец собрали достаточно органики», — зазвучал в голове тягучий вой, — «Прежде чем здесь все свернется, вы могли бы счесть важным привлечь местных ученых».       «Немедленно!» — тут же ответило иру и мысленно издало резкий победный свист.       Наконец-то хорошие новости!