Рожденная с Силой | Глава I. «Прощай, милый дом»
10 февраля 2019 г., 23:20
«Становится жутко при мысли о том, что останется от меня, когда придется встретить смерть»
— Харуки Мураками
Дуновение прохладного ветра было постоянным явлением на планете и многие и не замечали его холодные поцелуи. То, как он бережно обнимал тебя и рассказывал разные истории, случившиеся в нескольких милях отсюда. Он все говорил, шутил, смеялся, но его никто не слушал и не понимал. Как и сейчас, старался утешить и пытался прогнать тоску из маленького человечка, но ничего не получалось. Все усилия были напрасны, но он продолжал пытаться. Джейн сидела на коленях возле своих солдатиков, что застыли в моменте отчаянной контратаки. Но девочка вернулась не для продолжения внеочередного сражения, не к своим игрушкам. Образно говоря, ее здесь даже не было. Перед глазами вспыхивали образы Мендуара, именно те страшные события, что оставили неизлечимую рану на сердце и отпечаток в памяти на всю жизнь. Во дворе было тихо, но она слышала рев масс-двигателей и сирены, крики гарнизонных солдат и паникующих колонистов, взрывы гранат и грохот винтовок. Но во дворе было тихо. Тогда Шепард потеряла все, что у нее было: дом, семью и друзей. Всех тех, с кем росла и постигала окружающий мир еще как ребенок и подросток. Всполохи за окном. Сирена все завывала. Случайная очередь ускоренных эффектом массы пуль прошила машину отца и запустила сигнализацию. В космопорте взорвался гражданский лайнер. Но во дворе было тихо. Больше всего на свете Шепард мечтала вновь увидеть родителей, и когда это все же произошло — судьба вновь решила их забрать. Как в тот раз. Так и сейчас. Смерть отца подействовала как жесткая пощечина и пробудило в девочке то ли дар, то ли проклятье. Чем бы оно ни было, оно пришло вместе со страхом, таким липким и противным. Он охватил разум и породил неконтролируемый гнев, что волной вырвался наружу. А потом... время сбавило ход. Джейн слышала как ломалась каждая кость и впервые узнала как может звучать рвущаяся плоть: она ее никогда и не слышала и даже не представляла, какой может быть. Шепард запомнила взгляд сморщенного. Она видела их много раз, но впервые кто-то смотрел на нее как на какого-то монстра, пришедшего из Преисподней. Она слышала его разум. Но во дворе было тихо. — Д-джейн? Милая, с-с тобой все хорошо? Шорох травы под неуверенными шагами матери развеяли все мысли, перед глазами больше не мелькали картины прошлого. Напряженная тишина царила вокруг, пока заикающийся голос перепуганной женщины не нарушил ее. — Джейн? Ты меня с-слышишь? Ответом ей был еле заметный кивок. Как бы Шепард не воспринимала себя взрослой, для Аннабель она была трехлетним ребенком. Женщина осторожно присела рядом с ней, будто страшилась ее как огня. Материнские руки слегка подрагивали, но все же обхватили ребенка и прижали к себе, покачивая из стороны в сторону. — Милая… что ж ты так? Ей было что сказать, могла бы найти объяснение. По крайней мере у Шепард были предположения насчет возможного ПТСР, что пришел с ней из того мира в этот, но остальное, увы, объяснить не могла. И не собиралась. Шокировать мать новостью о взрослой личности в теле ребенка было последним, на что она бы пошла. А потому просто сказала: — Я не знаю, — полуотрешенным голоском прохрипела Джейн. И ведь действительно не знала. Сила, что неожиданно открылась в ней, не была похожа на биотику и не поддавалась такому же контролю. Джейн даже ради интереса развернула свои ладошки на коленках и попробовала вызвать фиолетовое свечение, как раньше, но ничего не вышло. — Я не знаю, мам. — Джейн… — Аннабель погладила ее по грязным волосам, прикоснулась губами к макушке, а объятия стали крепче. Дитя обхватила ее руки, продолжая смотреть в рыхлую землю. — Что плоизошло?.. — Что? — переспросила она, не понимая, о чем говорит ее ребенок. Шепард на миг задумалась: как бы правдивее звучал вопрос с уст ребенка? — Что это было, мам?.. Как я это сделала?.. Я не понимаю… — Мара милосердная… Аннабель не знала что сказать. Как объяснить дочери, что случившееся было случайностью? Кто вообще в своей жизни пытался успокоить ребенка после того, как он убил сразу двух разумных? Вряд ли в галактике есть кто-то, кто сможет ее не только понять, но и помочь советом. И как правильно, не особо травмируя — хотя куда там больше? — объяснить, что отца больше нет? Она и сама не могла найти утешения и страдала от боли в сердце из-за утраты любимого. Аннабель проморгала пару раз, чтобы убрать слезы. — Помнишь… кхех… я рассказывала тебе сказки про джедаев перед сном? Про Виелу Симфалу… Рокки Шо’Эва… — Девочка кивнула. — Они спасали людей, несли свет в самые темные миры… Спасали маленьких принцесс, да? Джейн слегка улыбнулась. Она помнила эти истории, почти каждую. Для нее это было фантастикой: какие-то люди со светящимися мечами и телекинезом кочуют от одной планеты к другой аки настоящие рыцари или юстициары азари. — Так вот… я долго думала, как тебе это сказать, но… Ты тоже маленький джедай… Маленький-маленький… и ты тоже будешь спасать разумных, творить добро… Тебя возьмут в большой Храм, где тебя обучат всему необходимому… — Я не хочу, — машинально заявила Джейн. — Не хочу чтобы меня заблали… — И интуитивно прижалась сильнее, словно прямо сейчас явится кто-то еще и навсегда лишит ее семьи. Той, что осталось. — Не-ет, это не навсегда, милая. Ты еще вернешься. И я буду тебя ждать… Ждать дома… — Дома не будет, мама… Папа его плоиглал, его забелут, и я не смогу велнуться домой… У тебя нету денег, чтобы… чтобы ублать долг, чтобы остаться тут и ждать меня… — В кого же ты такая умная… — прошептала женщина, на что Джейн флегматично повела плечами. Наступило тягостное молчание. Сложившаяся ситуация не вызывала хоть какого-то оптимизма, и они обе понимали, что это только начало. Придут другие, они будут суровей и опасней чем предшественники, и если Аннабель могла только догадываться, что они с ними сделают — Шепард это знала наверняка. Она с уверенностью могла сказать, что будет дальше. Возможно, если бы она знала про свой странный дар с самого начала — отец был бы жив и ничего бы не случилось. Опять в ее и до того долгой жизни кто-то умирает, как это было с Мордином, Тейном, или той же Самарой. Аннабель сделала глубокий вдох в попытке взять себя в руки и начала потихоньку подниматься, увлекая за собой свою дочь. Они неспешно вернулись в дом, каждая погруженная в свои мысли. По велению матери девочка шаркала по полу в свою комнату: Аннабель не хотела, чтобы та лишний раз смотрела на изуродованные тела и видела своего отца таким. Джейн ее понимала, решила не создавать лишних неудобств, а потому послушно закрыла за собой дверь. Даже булочку не подняла, к которой потеряла весь интерес. На краю кроватки присела она, и была атакована тяжелыми мыслями, что словно только и ждали этого момента. Вновь перед глазами появились образы прошлого, лица всех, кого она не смогла уберечь. Сначала такие счастливые, полные сил и желаний, но следом — холодные со стеклянными глазами. Только одного не видела, и даже не знала: хотела ли бы тогда увидеть? — Я устала, Гаррус, я чертовски устала… — Ну, я могу попробовать уговорить Жнецов дать нам небольшой отпуск и попросить подождать с истреблением всей жизни в галактике. Может быть они помогут нам взять штурмом какой-нибудь бар. — Думаешь, поможет? — Договориться? Возможно я смогу убедить их, что алкоголь представляет для галактики наивысшую опасность… Но отдых тебе не помешает, Шепард. Всем нам. Из груди вырвался тяжелый вздох, что должен был остановить поток воспоминаний. Прошлое должно было остаться в прошлом, а не тяготить тебя, ибо тогда можно потерять будущее. А Джейн этого совсем не хотела. «Они придут… Они точно придут… Что ж за жизнь... жизни... такие…» Понимание, что дальше может стать только хуже, смогло отрезвить юную Шепард и позволило переместить фокус внимания на действительно важные проблемы, и одна из таких — неконтролируемый дар. Взгляд опустился на раскрытые ладони и разум по отработанной годами технике вновь попытался призвать эту силу, как когда-то биотику. Невидимая глазу, по-настоящему мощная и таинственная — она не откликнулась на зов девочки. Ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Хотя чего ожидала увидеть Джейн? Она не знала. «У меня должно получиться», — говорила сама себе, когда спрыгнула с кровати и осмотрела скромные запасы игрушек. Ведь если у нее каким-то образом получилось поднять в воздух двух взрослых разумных и растерзать их, то запросто должна сделать тоже самое, но с какой-то маленькой вещью. Например тот маленький шар, чем-то похожий на бейсбольный мяч. Но, опять же, Джейн думала как биотик, и действовала соответствующе: сконцентрировала внимание на предмете и постаралась растворить его массу, чтобы поднять. Забыла, что у нее нет имплантна. И тем не менее продолжала попытки. Ничего. Новая попытка сопровождалась движением руки. Даже воздух не колыхнулся. Еще одна попытка, еще и еще. С каждым разом движение становилось быстрее, но от отсутствия результатов Шепард начинала злиться. Взмах, второй, третий. Толчок, еще раз, и еще. В какой-то момент она бросила это дело и раздражённо махнула рукой, словно отгоняла назойливого комара. А затем отчетливо почувствовала пробежавшую по руке вибрацию и покалывающий холодок: три игрушки подпрыгнули и ударились в стену. Неожиданный результат заставил ее встать, как выкопанная, и тупо хлопать глазами. Не знала как у нее это получилось, но сам факт подарил надежду научиться. — Я смогу…***
Месяц спустя… Прошло немало времени после той истории. Отца кремировали по местным обычаям, а прах утилизировали. Мало кто пришел: пара друзей с работы и его родители. Почти никто не говорил, гости ограничились лишь парой слов на прощание и в тишине покинули крематорий, оставив мать с дочерью наедине с покойным человеком и их проблемами. О других телах Аннабель позаботилась сама, но не без помощи своего родного брата — Джека — еще одного носителя странного для этих мест имени. Мужчина без всяких откликнулся на помощь и помогал своей сестре всем чем мог. Он обеспечил их небольшими финансами и пообещал как можно скорее разобраться с долгом. Женщина немного успокоилась, Джейн постаралась помочь справиться с истериками, но, опять же, в образе ребенка. Не будет же она проводить матери курс психотерапии? Этот подход был привычен и намного проще, но от нее ожидали поведения маленькой девочки, а не дипломированого специалиста по душевно-больным травмам. Хотя ей так хотелось скинуть маску притворства и действительно помочь, но здравый смысл раз за разом убеждал, что это неправильно. Казалось, что все наладится, но Джейн наступившее затишье лишь напрягало. Она знала, что рано или поздно придет кто-то еще, их будет больше и разговаривать они не станут. Поэтому она решила как можно скорее научиться использовать свой дар и каждый день практиковалась в своей комнате. Увы, получалось лишь на эмоциях. Центральный рынок областного центра, возле которого находилось поселение шахтеров, где как раз и жила семья Абренов, ничем не отличался от других городков, лишь внешним видом. Он как всегда был полон не обращающими на тебя внимание разумными, любителями потолкаться и поругаться на фоне непрерывного гула других голосов. Однако город предстал как совершенно другой мир — высокие здания из металла, панорамные окна, идеальные покрытия дорог, сотни летающих машин и толпы разумных. Совсем непохоже на родной дом. — Так, напомни, что ты там хотела? — попросила мать, просачиваясь между двумя разумными. — Кубики! — И зачем они тебе? — Надо. Зачем именно, девочка не говорила, не хотела чтобы мать узнала, чем занимается ее ребенок. Аннабель обдумала такое сильное заявление и согласилась с ним. Надо, так надо. Они купили немного продуктов на неделю и небольшую коробку с маленькими разноцветными кубиками. Джейн держала их, как самое ценное сокровище во всей галактике, и пусть кто-то попробует отобрать его. Шепард продолжала вести себя как ребенок, иногда чересчур наивно и наигранно, но все это было ради матери. Чтобы она не переживала за свое чадо и считала, что с ней все в порядке. Через несколько часов езды в старом транспортнике, они добрались до своего поселения. Шепард здесь нравилось больше, чем в большом городе: природа, свежий морозный воздух, не так много проживающих и отсутствие «крылатых кусков поодо» — их название она не запомнила, но вот манеру приставать на каждом углу, чтобы продать тебе бесполезную вещь, в памяти осталась. Аннабель подошла к двери дома, как вдруг она открылась и на пороге показался ее брат. Высокий, немного худощавый и налысо побритой головой. — Джек. — Она с испугу приложила руку к сердцу. — Не пугай так. Мог бы и предупредить, что придешь. Он пропустил их внутрь и закрыл дверь. — Сеструх, тут такое дело… — Она настороженно повернулась к нему и внимательно прислушалась. Мужчина не смог заставить себя сказать прямо и лишь махнул рукой в сторону кухни. Джейн заволновалась. Неужели они пришли? Почему сейчас? Что им мешало подождать еще несколько дней? Девочка напряглась не меньше своей матери, но спокойный вид Джека сильно смущал. Первой пошла Аннабель. Малышка смотрела на дверной проем и представляла, кто же там их ждал. Еще несколько громил? Может, их босс? Нет, эта мысль тут же вылетела из головы: не будет важный человек приходить лично ради такого пустяка, если можно послать доверенное лицо. Вот только никого из вышеупомянутых не было, только какой-то человек в робе и в длинном коричневом плаще. Он сидел за столиком и мирно попивал предложенный ее дядей напиток. Завидев хозяев дома, он поднялся и по-дружески улыбнулся. Джейн еще не видела таких гуманоидов: маленькие рога вместо волос и какие-то линии на лице. — Здравствуйте, я — Кэлриес Вой, рыцарь Ордена джедаев. — Вы… — начала Аннабель, но он ее перебил: — Мы узнали, что произошло с вашим мужем, примите мои соболезнования. Это большая утрата для вас, и я надеюсь, что вы справитесь… Но также мы узнали про инцидент, случившийся с вашим ребенком. — Как? Это же… невозможно. — Мы почувствовали всплеск Силы в вашем доме. Что именно послужило этому, я не знаю, но это была темная энергия, а значит с вашей дочерью случилось что-то плохое. Возможно, на это повлияла смерть отца, но… она не вызывает таких эмоций. Он замолчал. Нетрудно догадаться, что он хотел от Аннабель. Ее глаза забегали по полу в поиске каких-нибудь слов, будто какой-нибудь случайный предмет поможет ей определиться с выбором. Джедай прокашлялся, возвращая ее внимание обратно к себе. Женщина тяжело вздохнула и пригласила его сесть за стол, а Джейн пойти в свою комнату, пока она разговаривает с гостем. Девочка не хотела, но ушла, закрыв за собой дверь. Аннабель Джек уперся левым плечом об стену и скрестил на груди руки. Он не хотел вмешиваться в разговор или как-то комментировать его, особенно когда сестра рассказала гостю, что именно произошло в тот день. Сам он подробностей не знал, только факты случившегося, и этого ему хватило с головой: три трупа и рыдающая женщина, которая и трех слов нормально связать не может. А теперь… теперь все казалось страннее чем раньше. Когда история дошла до того момента, как племянница применила Силу и в очень жестокой форме расправилась с коллекторами, его глаза вылезли из орбит. Он качнул головой и посмотрел на закрытую дверь в комнату маленькой девочки. В голове не могло уложиться, что такое возможно. Аннабель говорила спокойно, но не скрывала своего отношения к случившемуся. Джедай хмурился и почесал подбородок, а его глаза долгое время не отрывались от полупустой чашки. — Очень странно… — после долгого молчания прошептал Кэлриес. — Нет, я не сильно удивлен. В истории найдутся моменты, когда чувствительные к Силе дети могут причинить кому-то вред. На моей памяти только два случая привели к серьезным травмам, и то по чистой случайности. — Случайности? — переспросил Джек, впервые за это время открыв рот. Джедай пожал плечами. — Ну да, случайности. Один мальчик, когда его в очередной раз дразнили сверстники, толкнул другого в стену. Стена была в пяти метрах от них. Хвала Силе, что ребенок отделался легким сотрясением. А второй случай… если я правильно помню: девочка играла с игрушкой в виде корабля и запустила его в люстру. Люстра упала дедушке на голову. — Он нагнулся вперед, сложив руки в замок, и продолжил более серьезным тоном: — Но только у вас такая ситуация. Я не припоминаю, чтобы ребенок кого-то убил, особенно так жестоко, если вы чего-то не утаили. В сильной эмоциональной нестабильности разумные теряют контроль, а те, кто близок к Силе, находятся в очень опасном положении. Один неверный шаг и Темная сторона поглотит его. Такого нельзя допустить. — Поэтому вы прилетели раньше, чем обещали? — спросила Аннабель. Джедай кивнул и сделал маленький глоток напитка. — Джейн, да? Ей всего лишь три года. Дети не могут быть настолько жестоки по своей природе. Дробление костей, разрыв плоти, повреждения внутренних органов… У вас, Аннабель, очень сложная ситуация… Даже не знаю, что сказать по поводу случившегося, но… в Храме о ней позаботятся, я обещаю. Женщина опустила голову. Вдох. Выдох. Джек же стоял все в той же позе, но на лице легко читалось искреннее удивление и ошеломление. В мыслях он благодарил богов, что у него нет детей. — Хорошо… — не поднимая головы, прошептала она. — Только дайте мне с ней попрощаться. Она медленно встала из-за стола и направилась к комнате своей дочери. Джек заметил блеск ее в покрасневших глазах при прямом попадании света. Он хотел пойти за сестрой и попытаться утешить, но не мог. Просто не мог. Последнее, что она услышала из кухни — спокойный голос джедая: — Джек, вы делаете очень вкусный «чифир». Не подскажете рецепт? Дверь закрылась. Джейн сидела в дальнем углу лицом к стене и очень тихо играла двумя солдатиками. Аннабель вытерла вновь появившиеся слезы и присела рядом, но девочка опередила: — Меня забилают? — это был даже не вопрос, хотя и звучал вопросительно. — Ну, чего ты? Это же не навсегда, помнишь? — попыталась утешить ее женщина, нежно приобняв за плечи. — Ты пока побудешь у них, а потом, как вернешься домой, все уже будет хорошо. Дядя Джек мне поможет… Мать не знала, что именно говорят в такие минуты, она и не хотела говорить. Лишь крепко-крепко сжать это маленькое чудо и не отпускать. Она долго думала, что хочет сказать ребенку, что-то важное, но в их языке не существовало таких слов, чтобы выразить все свои чувства. Ее руки потянулись к шее и отстегнули медальон, который постоянно скрывался из виду, и только серебряная цепочка говорила о его существовании. Она взяла маленькую ладошку в свою, аккуратно положила в нее украшение и согнула пальцы Джейн в кулак, прикрыв его своей рукой. — Пусть это будет у тебя. Никому не показывай и не говори о нем. — Почему? — Потому что его могут забрать… Когда тебе станет одиноко или очень-очень грустно — просто посмотри на него и поймешь, что я всегда буду рядом. Хорошо?.. Джейн? Шепард ничего не сказала. Она легко освободилась из объятий матери, встала на ноги и с опущенной головой вышла из своей комнаты, завернув в сторону кухни. Девочке не хотелось уходить непонятно куда и непонятно для чего, а матери не хотелось отпускать своего единственного ребенка. Ведь обе, по крайней мере одна из них, знали: это последние минуты вместе. Рыцарь-джедай вместе с Джеком ожидали их в коридоре возле выхода из дома. Разумный сцепил руки за поясом и все с той же дружеской улыбкой смотрел на ребенка. Джек же был полной противоположностью — руки скрещены на груди, на лице никаких эмоций, словно он скрывал их за маской грусти, мол, расстроен, что она уходит. Правда же заключалась в другом, но никто этого не знал. Джедай опустился на колено перед девочкой и протянул ей свою руку. Она неуверенно посмотрела на мать и только после ее кивка положила свою ладонь. — Тебе там понравится. Пойдем, — его голос был успокаивающим, ему хотелось верить и надеяться, что так оно и будет. Кэлриес открыл дверь и пропустил девочку наружу, а сам ненадолго остановился на пороге. О чем они говорили, Джейн не слушала и не считала интересным. Пальцы левой руки разжались, явив на свет медальон: на серебряной цепочке держался круг из какого-то серого металла с выгравированными рунами, похожими на скандинавские — она их знала от однокурсника из академии родом из Швеции. Гравировка была покрыта белой краской, и, судя по легкой потертости, украшению было уже немало лет. — Никому не показывай… — шепотом повторила слова матери Шепард и спрятала его в карман штанишек.
