Star Effect

«В одно окно смотрели двое: Один увидел — дождь и грязь, Другой — листвы зелёной вязь, Весну и небо голубое! … В одно окно смотрели двое» © Николай Иванович Козлов.       Скай нашла для себя утешение в мысли о том, что не все так уж и плохо. По крайней мере ей купят мороженое. За прошедшие четыре часа, что они потратили на своеобразный шопинг, девочка не смогла избавиться от чувства дискомфорта. Взгляды на привычную жизнь под другим углом всё чаще вызывали сомнения о их правильности. Новая одежда в виде обычной футболки, брюк и длинного пальто для комфорта вместо однообразной формы Ордена. Совершенно иное взаимоотношение между учителем и учеником. Из-за больших, противоречивых впечатлений, Скай чувствовала себя как не в своей тарелке.       Они остановились в маленьком кафе, что находился в вестибюле торгового центра. Выбрав маленький столик как можно дальше от разумных и освободив руки от пакетов с покупками, Шепард выполнила обещание и купила падавану фруктовый десерт, однако Мунвуд к нему так и не притронулась, предпочитая ковыряться в нём чайной ложкой.       — У тебя наверняка есть вопросы. Задавай, — несмотря на громкую музыку, рыцарь говорила размеренно и не утруждала себя в повышении тона. Брюнетка оторвалась от тренировок на мороженом по ландшафтному дизайну и неуверенно подняла на неё глаза.       — Это… странно, учитель.       — Что именно? — Девушку не смутил неуверенный тон ученицы.       — Ну… Джедаям же запрещены привязанности и владеть собственностью. А у вас есть друзья… тот катар, который называет вас мастером… эти вещи… рыбки. — Мунвуд покосилась на большие пакеты, среди которых находился наполненный водой контейнер.       — Ты что-то имеешь против рыб?       — Нет, — поспешила ответить девочка. — Просто… неправильно это.       — Первый урок, мой юный падаван, — по-учительски произнесла Джейн и откинулась на спинку стула. — Всё, чему тебя учили в Храме — это избавляться от любой слабости. Назови мне первую и третью строки Кодекса.       Скай не понимала зачем, но быстро произнесла часть заученной наизусть мантры.       — И ты следуешь им? Отстраняешься от эмоций ради покоя? Избавляешься от страстей ради ясности мысли?       — Да, учитель, — на этот раз Скай ответила с непоколебимой уверенностью, ведь по-другому и быть не может. Джедай обязан следовать догмам Ордена чтобы держаться Света и не пасть жертвой Тёмной стороны. Так её учили. — Как-то к нам на занятия пришёл сам гранд-магистр Йода и рассказывал, что учения джедая позволяют одаренным добиться гармонии и внутреннего мира.       — А теперь подними мороженое в воздух. — Шепард старалась донести нужные мысли не только на теории, но и с помощью практики. Наглядный пример действует на разумных куда лучше каких-то там слов и она это понимала. Хотела, чтобы падаван тоже это поняла.       Просьба ввела девочку в замешательство. Подумала, что над ней пытаются пошутить, но она не увидела и не почувствовала в рыцаре даже намека на юмор. Мунвуд сконцентрировалась на блюдце со сладким и заметно напряглась. Такая простая манипуляция с Силой как телекинез давался девочке с большим трудом и с неудовлетворительным результатом. Скай понадобилась пара минут чтобы мороженое задрожало и оторвалось от стола на какие-то пару дюймов, после чего блюдце звякнуло об поверхность.       — И это все? — чуть ли не выплюнула Шепард с неестественным для неё презрением. Резкая смена отношения задела падавана за живое и та неосознанно сжалась. — И ты ещё хочешь стать рыцарем? Ты же полная бездарность!       — Уч-читель… — её голос дрогнул, на юном лице появилось смятение и нешуточный испуг.       — Не называй меня так. — Несмотря на спокойствие, её тон звучал намного жестче и не прощал пререканий. Джейн шла по самому жестокому для многих пути. — То, что тебе дали звание падавана ещё не значит, что ты его заслуживаешь. Ты даже юнлингом не можешь быть. Ты хуже. Ни на что не способная девчонка, вызывающая к себе только жалость.       Она почувствовала холодное дуновение ветра, от которого по рукам пробежали мурашки, и как Сила закружилась невидимым глазу вихрем вокруг ученицы. Мунвуд, сама того не ведая, вновь становилась центром мировой скорби и печали. К ней вернулось старое чувство ничтожности по сравнению с другими.       — И ты хочешь, чтобы я тебя учила?       — Ну, да…       — Хватит ныть! — рявкнула Шепард и для эффекта ударила по столу ладонью. Мороженое и Мунвуд подпрыгнули одновременно. Из-за музыки никто не услышал буйство молодой девушки. — Отвечай нормально! Ты хочешь стать джедаем?!       — Да! — на эмоциях выпалила Скай, поддаваясь растущему внутри себя вихрю.       — Тогда подними этот чёртов десерт в воздух!       Любой одарённый мог почувствовать знобящее присутствие Тёмной стороны. Скай поддалась на провокацию, погрузившись в не самые приятные воспоминания. Частые провалы и поражения, чуть ли не ежедневные насмешки соклановцев и даже старших по рангу. Она вспомнила каждого, кто принижал её способности. Тоже самое сделала её наставница. Боль переросла в чистый порыв гнева, а фиалковые глаза на секунду окрасились в раскаленный ауродиум. Падаван даже не стала концентрировать внимание на блюдце со сладким. В её состоянии хватило секундного взгляда и эмоционального взмаха руки. Десерт моментально взлетел и устремился куда-то вверх. По вестибюлю раздался шум бьющегося стекла и керамики — она попала в панорамное окно на другом конце зала.       Результат собственных действий подействовал для Мунвуд как пощёчина. Девочка быстро успокоилась и теперь пребывала в смятении, поражаясь тому, что только что сделала. Шепард расслабилась и довольно улыбнулась, хотя краем глаза видела как всполошились разумные.       — Видишь? — Девушка вернула привычное дружелюбие и уравновешенное спокойствие, хотя мгновение назад выглядела так, будто собиралась уничтожить самооценку подопечной. — Ты поддалась эмоциям. Мастера учили тебя сопротивляться им, но ты поступила иначе. Гнев дал тебе сил. Что ты почувствовала?       — Холод… боль и жар в груди.       — Это лишь часть проявления Тёмной стороны. Сначала она дает тебе дары, но вместе с ними поглощает тебя. Уничтожает твое «я». Но чтобы этого не допустить, ты должна держаться Света, балансировать между Обеими сторонами. Тьма даст сил, а Свет позволит укротить её — этому не научит ни один джедай… Но я могу.       — Но разве джедаям не запрещено использовать Тёмную сторону? Разве мы не должны бороться с ней?       — А что такое Тьма, Скай? — вопрос был с подвохом, потому Джейн не удивилась озадаченности на лице ученицы. Она даже не рассчитывала, что падаван даст правильный ответ, а если и сможет, то он вряд ли будет таковым. Потому девушка сама ответила: — Это всего лишь часть Силы. Часть нашей жизни. Без Тьмы не может быть Света, ведь что тогда Свет? Что такое Добро, если не существует Зла? Зло нельзя искоренить, оно будет всегда и везде, но нельзя позволять ему становиться сильнее. Это всё, что мы можем. Как в самой галактике, так и внутри нас. — На последних словах Шепард коснулась пальцами её груди и тут же одёрнула руку. — Нельзя отрицать часть себя. Тогда ты ничем не лучше мясного дроида.       — Как такое возможно? Использовать Тёмную сторону оставаясь на Светлой?       — Нет, ты не поняла, — вывод, который сделала Мунвуд, слегка разочаровал одаренную. — Нужно балансировать между сторонами Силы. Найти равновесие. Ты владеешь Поиском жизни?       Данная техника была, наверное, самой простой из всех существующих и не требовала от одарённых каких-либо усилий. Другой вопрос: могла ли им владеть та, которая почти не блистала потенциалом? Кивок юной ученицы порадовал девушку, заставив края коралловых губ изогнуться в тёплой улыбке.       — Хорошо. Используй её, но не открывай глаза. Ищи не жизнь, а Силу внутри разумных. Найди её источник во мне.       Мунвуд понадобилось около пяти минут, чтобы добиться результата. Её брови изогнулись вверх от удивления, а глаза резко распахнулись. Джейн знала, что та увидела. Адепты Света сияли чистым светом, словно свежевыпавший снег, который до боли режет глаза своей яркостью. Тех, кого поразила Тьма, представали подобием чёрной дыры, что всасывала в себя всю материю. Её же звезда не теряла свой свет, который пробивался через пелену мрака.       — Равновесие в Силе, падаван. Скажи, я похожа на ситха? — с насмешкой спросила Шепард, на что девочка отрицательно покачала головой. — Именно, хотя по всем законам Ордена меня следует убить. Но, на самом деле, не важно какой стороне ты отдаёшь предпочтение. Важны лишь поступки — именно они характеризуют нас. Джедаи, как бы ты не думала, не белые и пушистые. Во имя гармонии, мира и добра, они устроили База-Дельта-Ноль на Мандалоре и почти уничтожили экосистему планеты только потому, что боялись их. Боялись, что мандалорцы снова начнут войну. Разве это путь Света?       — Нет.       — Нет, — вторила её ответу Шепард, которой маленький прогресс в осознании падаваном реальности грел душу. — Так же и мой путь. Я использую Тьму, но не для корыстных целей… Хотя вру, в корыстных, но не в планах править галактикой, или там уничтожить все живое. Я её использую, потому что она часть меня. Часть каждого из нас. И я научу тебя ею пользоваться.       — Учитель, я не уверена, что у меня получится, — Скай приобняла себя за плечи, неосознанно защищаясь от внешнего мира. — Вдруг то, чему вы собрались учить, вовсе не для меня?       — Вспомни Мирра. Он сказал, что ушёл из Ордена, так ведь? — Девочка кивнула. — Его раса по своей природе агрессивна и не контролируема. Это их сущность, которая очень ярко проявляется в период взросления до такой степени, что катары могут просто потерять самоконтроль. Именно поэтому никто не хотел брать Мирра в падаваны. От него отказались, потому что боялись его сути. Вообще мало кто рискует брать представителей этой расы. Но Мирр учится укрощать гнев. Разве он похож на машину для убийств? Нет. Тем более у него появился якорь — та, за которую он всегда цепляется.       — Та зайгеррианка, — сообразила Скай, припомнив наёмницу.       — Её зовут Нира. Не знаю как, но она в прямом смысле укротила парня. Эта привязанность, которую боятся джедаи, позволяет ему избегать падения на Тёмную сторону. Но вот только если она умрёт, то цепь оборвется. Поэтому я взяла голокроны у Мадам Ню.       — Чтобы он не пал?       — Да.       — Но разве одарённый может избежать этого? Ну… поэтому ж нас учат избегать этих привязанностей.       — Скай, — Шепард посмотрела на неё снисходительно, как на маленького, глупого ребёнка. — Поверь мне: всему можно научиться и многого достичь. Главное желание.       Она сделала паузу чтобы не перенагружать молодой мозг и не вываливать на него тонны новой информации. Джейн видела зародившееся зерно сомнений и то, как в монолитных убеждениях появилась маленькая трещина.       — Скажу сразу: тебе многое не понравится. Может вообще ничего. Но я научу тебя многому и покажу столько же, чего не сможет ни один рыцарь, мастер или даже магистр Совета. И если однажды ты захочешь уйти — я пойму и не буду держать. Лучше это сделать сейчас. Мы с тобой вернемся в Храм и заявим, что ты больше не мой падаван. Я полечу по своим делам, но а ты… ну, твоё будущее яснее некуда.       — Я останусь, — несмотря на терзаемые сомнения, Скай не собиралась сдаваться. Может быть рыцарь и говорила совершенно противоречивые вещи, но в них присутствовала доля правды.       — Чудно, — Шепард тепло улыбнулась ей и встала из-за стола. — Тогда нам следует ретироваться, а то вон эти ребята скоро поймут, откуда прилетела тарелка. Мне как-то за разбитое окно объясняться не хочется. А тебе?       — Нет, учитель, — маленькое преступление показалось Скай комичным и слегка приподняло ей настроение.       — Нет-нет, рыбок я сама понесу. Отдай.       — Учитель, а почему вы остались в Ордене? Не поймите неправильно, просто у вас другие взгляды.       — Корыстность, — честно призналась Шепард, пожав плечами, и тут же словила на себе непонимающий взгляд фиалковых глаз. — Не надо за парковку в космопорте платить, и такси бесплатное.

***

      Нормандия       У Сев’ранс не было желания покидать корабль по нескольким причинам. Во-первых: она считала Корусант отвратительным местом и настоящим притоном для самых низших форм жизни во всех их проявлениях. Даже для неё некоторые вещи покажутся перебором, особенно ежеминутное ощущение чьей-то смерти. Причем насильственной, что порождало множество вопросов к джедаям, один из которых: «Как крепко вы спите по ночам?». Во-вторых: приверженцы Света и их стремление уничтожать любое проявление Тьмы и чисске совершенно не хотелось связываться с гончими Республики. По крайней мере компания молчаливых мандалорцев для неё была намного приятнее.       Так как большая часть экипажа сошла на берег, девушка воспользовалась их отсутствием и уединилась в кают-компании в небольшом кресле. У неё не было цели как-то скрываться — мандалорцы старались проходить мимо неё совершенно случайно каждые десять минут, — просто ей хотелось побыть одной и не ловить на себе презрительные взгляды.       Сначала Сев’ранс потратила несколько часов на медитацию, чтобы ускорить процесс заживления тканей, уделяя больше внимания не до конца восстановленной груди. Затем Танн решила попробовать надеть на левую руку наруч со встроенной декой — фиксирующий каркас сняли пару дней назад, но мед-дроид советовал не нагружать сухожилия правого локтя, — но даже плавные, чрезмерно аккуратные движения отдавали неприятной тупой болью, превратив их в мучения.       Дверь со стороны межпалубной лестницы открылась и пропустил двух молодых людей, внешне очень похожих друг на друга. Высокий худощавый парень с короткострижеными каштановыми волосами нёс сразу четыре больших пакета, а девушка, обладательница длинных светлых волос, собранных в конский хвост, о чём-то весело говорила на непонятном языке, то и дело поглядывая на человека из-под козырька кепки. Они будто не замечали адепта, что позволило ей хорошо рассмотреть пару и с уверенностью заявить об их родстве.       — Мало ти’пока чи? — поинтересовалась девушка, заметив Танн, и дернула брата за рукав куртки.       — Ми виде, — почесав растрёпанные волосы, сказал он без всякого интереса и принялся распаковывать покупки. — Шепард хай зе дэвилно джетии кло’акс.       — Дэвилно джетии? — Блондинка, судя по интонации, не поверила сказанному и скептически покосилась на адепта. — Ап шора вол бантэс поодо. — Парень тихо засмеялся и покачал головой. Сев’ранс, может, и не понимала их речи, но прекрасно знала про дерьмо банты, с которым её только что сравнили.       — Йокуда ла па чини. — Чтобы это не значило, инженер говорил мягким голосом и по-дружески хлопнул сестру по козырьку сверху-вниз. Та в долгу не осталась и хотела отвесить хорошего пинка, но промахнулась — худощавый успел отскочить и, поглядывая на блондинку, шёл прямо к чисске. — Давай помогу.       — Сама справлюсь, — огрызнулась адепт, косо поглядывая на его сестру. Ей хотелось преподать урок уважения чтобы впредь девчонка десять раз подумала прежде, чем что-то говорить в адрес одарённой. Но её останавливало нежелание идти на новый конфликт с Шепард и перспектива скрываться на Корусанте от фанатиков Света.       — Не обижайся на мою сестру. У неё всегда были проблемы с субординацией.       К удивлению чисски, человек не проявлял лицемерия и говорил искренне, будто его не волновало кто перед ним сидит. На фоне нелюбви к своей персоне, что за последнее время для Сев’ранс стало обычным делом, его отношение к ней выбивалось из общей картины. Парень еще раз вопросительно глянул на её левую руку с полу-надетым наручем. Не зная почему, Танн позволила помочь.       — О-о, — наблюдая за ними, заговорила блондинка и игриво улыбнулась: — Фопа нар’ка зингэр?       — Пор на’ул.       — Что она сказала? — незнание речи и невозможность ответить напрягало чисску. На её вопрос разумный странно отреагировал и сдавленно кашлянул. Ей показалось, или он смутился?       — Не бери в голову. Готово.       Нет, ей не показалось. Простым разумным невозможно обмануть одарённых, их ложь оставляет после себя неприятное послевкусие чего-то горького и омерзительного. Тебя видели насквозь в прямом и переносном смысле, и Танн без всякого труда чувствовала к себе отношение человека.       Она осмотрела наруч, что обхватил её руку от локтя до изгиба кисти и сразу же провела пару манипуляций с декой. Запуск считывающих сенсоров сопровождался сообщением с просьбой подождать пару секунд, после чего появились первые биологические данные.       — Фол зе тимупа като, — что-то потребовал человек от сестры, на что та бурно запротестовала:       — Мита ин’к буста! Тима чи зе фол като!       — Кора… — с небольшим нажимом обратился по имени человек, но девушка проигнорировала его. Она показала два пальца — указательный и средний тыльной стороной ладони, — и удалилась в сторону кают. — Локара шиха.       Неожиданно наступило неловкое молчание. Чисска не стеснялась рассматривать человека и прощупывать его ментально, а тот от такого обилия внимания к себе смутился ещё сильнее и отвёл взгляд. Его реакция немного позабавила одарённую и ей даже стало интересно, что будет дальше.       Первым делом парень попытался наладить контакт, но предложение чего-нибудь выпить получилось неуверенным. Сев’ранс не стала отказываться, попросила сделать ей крепкого чая и получила странный напиток под названием «чифир». Гэвин, как потом представился человек, отвечал почти на все вопросы, но без деталей. Танн в свою очередь отвечала скомканно и неохотно делилась своим прошлым, к чему человек отнесся с пониманием.       — Откуда у тебя столько доверия ко мне? — Чисска не смогла найти ответ, а потому спросила в прямо лоб. — Вся ваша команда шарахается от меня как от огня, а ты… а ты нет. Почему?       — Не знаю, — честно признался инженер, все это время сидя на соседнем диванчике. — Мне как-то всё равно.       — Не боишься? — ухмыльнулась Сев`ранс и выразительно захлопала ресницами, приняв более открытое положение, насколько позволяло кресло. Однако человек не отреагировал на её действия и равнодушно допил остатки напитка.       — А должен? — вопросом ответил Гэвин и застал девушку своим поведением врасплох. Многие известные ей мужчины могли позавидовать той уверенности, которую демонстрировал человек, будучи при этом ничем не примечательным. Ни физическими данными, ни способностями в Силе и ни каким-нибудь влиянием. Он был обычным механиком на корабле, которого никогда не возьмут с собой в драку.       Уверенность парня, а не самоуверенность, как может показаться, вдруг заставила Танн по-другому на него посмотреть. Но не успела адепт открыть рот, как вдруг почувствовала приближение сразу двух одарённых, одного из которых она знала. Сев’ранс напряглась и сохраняла готовность к непредвиденным обстоятельствам до того момента, пока они не вошли в кают-компанию. Неизвестной оказалась человеческий подросток с удивительным цветом глаз и сейбером на поясе, что так же выдавало в нем ещё одного джедая.        Шепард посмотрела на их компанию с интересом, видимо не ожидала, что кто-то из команды вдруг захочет поговорить с адептом. Девочка, видимо, появилась на корабле впервые, а потому придала значение только её персоне и заметно напряглась.       — Это Сев’ранс Танн, наша… гостья, — нашла более-менее точное определение Джейн и кивнула на Сигнаса: — А это Гэвин, наш главный инженер.       — Учитель, но она же… — будто пыталась образумить её подросток и потянулась к световому мечу. Чисска сохраняла видимое спокойствие.       — Ситх? — закончила за неё рыцарь и равнодушно пожала плечами. — Да, ситх. Но не такой опасный, как ты думаешь. Пойдем, я покажу тебе твою каюту.       Простота, с которой говорила об этом девушка, оставила брюнетку в растерянности, а «случайное» появление мандалорца в чёрных доспехах только усугубило недопонимание происходящего. Мужчина остановился посреди кают-компании, уставился на девочку, потом перевел Т-визор на адепта и затем на прошедшую мимо одарённую. Потом в точности повторил это действие и остановился на Гэвине.       — Они тут что, размножаются?

***

      Корусант. Промышленный район       Дарт Сидиус освободил немного времени под конец дня и отправился в свое убежище. Желание дать волю той буре, что терзала его изнутри последние недели, усиливалось с каждым днём, из-за чего техника Сокрытия давалась труднее обычного. Ненароком открыться перед джедаями и показать свою суть было бы самым глупым решением, которое только принимал мужчина. Но здесь, в тайном логове, экранированном от Силы, он не боялся быть обнаруженным цепными псами Сената, чувствуя себя в полной безопасности.       Этот год только начался, а поступившая из разных источников информация уже пошатнула многовековой План. Трения в регионах Среднего и Внешнего кольца, а также Экспансии, портили некоторые карты разложенной колоды. Первоначально все эти договоренности и союзы между системами выглядели как само собой разумеющаяся реакция на искусственно вызванный кризис. Волнения, терроры, революции, смены власти — это происходило по всей галактике.       Но о существовании полноценной армии ему не доложили. Более того, Владыка Ситхов узнал об этом из новостного репортажа. Новостного репортажа какой-то там журналистки! Канцлер был в бешенстве.       Какая-то девчонка назвала себя королевой, объединила множество секторов в одно псевдо-государство и внезапно решила показать маленькие зубки. А на днях сразу десятки сенаторов, среди которых были его лоялисты, открыто заявляют о формировании новой политической силы. Конечно, Сидиус дураком не был и знал, что за ней кто-то стоит. Вопрос только кто этот стратег, который умеет строить планы на несколько шагов вперед? Канцлер отдавал разумному должное уважение за скрытность, однако до его уровня в искусстве интриг неизвестному было далеко. Сидиус не видел себе равных даже за всю историю Небесной реки.       Он долго размышлял над тем, как следует поступить и как обыграть сложившуюся ситуацию. Эта партия, может быть, сыграна, но игра ещё не окончена. Дуку получил приказы прощупать «Содружество» и в какой-то степени преуспел. Они открылись.       «Хочешь выиграть в шахматы — убей королеву».       Мужчина ввел комбинацию на клавишах подлокотника своего кресла и стал терпеливо ждать. Еще одна прелесть его логова — закрытые каналы связи с самой сложной системой шифрования. За надежность талантливый инженер ручался головой, которая по завершению работы упала с его плеч.       Он уже продумал как обыграть этот шаг. Убийство королевы, которая всеми силами старается удержать родной сектор в мире, не оставит публику равнодушной. Девочка станет мученицей, отдавшей свою жизнь на благо Республике. Следы должны привести к сепаратистам и спровоцировать новую волну кризиса. Если это не развяжет войну, то точно подкинет дров в разгорающееся пламя.       Вскоре перед канцлером появилась голограмма смуглого мужчины в бледно-синих одеждах. Собеседник не видел его лица из-за тени, что падала от надетого капюшона.       — Джанго Фетт, — поприветствовал его Владыка. Наемник ограничился кивком головы и скрещенными на груди руками. — Как продвигаются дела на Камино?       — Все по графику, — без всякой учтивости ответил он. — Первое поколение готово и укомплектовано.       — Отрадно это слышать, друг мой. Надеюсь, с новым заданием у вас получится так же, как с обучением клонов.       — Я весь во внимании. — Профессионализм и отсутствие излишней болтовни симпатизировали ситху и он позволил себе лёгкую улыбку.       — Нужно устранить королеву Саксо — Элару Блэкмур. Где, когда и как — ваша забота. Я жду результатов в течение трех месяцев. Думаю, вам хватит времени.       — Даже больше, чем нужно. Оплата?       — Наличными через третьих лиц. Вы получите детали задания в течение часа.

***

      Южный регион Среднего кольца…       Испокон веков сложилось так, что в регионе Сенекс и Джувекс, которые являлись, по сути, отдельными секторами, не было различий. Правили там влиятельные дома людей, установившие монархическую иерархию, но без присущей ей централизации власти. Не было одного короля, или императора, как любили некоторые себя называть, чтобы он стоял выше остальных. Каждая планета находилась в подчинении одной семьи, которая вела свою политику отдельно от остальных. А для поддержания стабильности, они иногда собирались вместе и обсуждали будущие планы, решение общих проблем и тому подобное.       Сегодняшнее собрание не было исключением, но состоялось по такой же важной причине, как решение о вступлении в Республику пару лет назад. Для галактики не было секретом то, что местная аристократия умела (и могла) коверкать и прогибать под себя законодательство Республики в угоду собственных желаний и амбиций. Как пример — нестандартный вид рабства, за счёт которого процветала экономика двух секторов.       Никто не похищал разумных и не надевал на них кандалов, заставляя выполнять чёрную работу. Все было гораздо проще и изысканнее, и выглядело как долговое рабство и кабала — такая система не нарушала межгалактическое законодательство. Разумный, который не мог уплатить «кредит», отрабатывал физическим трудом и полностью зависел от владельца его долга. Поэтому у знати были тесные отношения с Зайгеррией, откуда постоянно прибывали новые партии подготовленных рабов. Выглядело это так, будто аристократы выкупают разумных и дарят им свободу, но в тоже время обязуют отработать вложенные средства. Отсюда и вытекает один из способов работорговли — один разумный выставляет на продажу долг «раба» и, в случае покупки, оба переходили к новому владельцу. На юридическом языке — «кредитору».       Это самое рабство и стало причиной внеочередного съезда глав влиятельных домов. Не имея постоянного места для встреч, знать тратила много времени на согласование, где именно пройдет совещание, будь то чья-то резиденция или публичное место. И, так как у одного из вельмож старшая дочь выходила замуж, было принято единогласное решение посетить свадьбу.       Завалив невесту огромной кучей подарков, согласно их статусу, конечно же, знать тут же оккупировала длинный овальный стол с самой разнообразной пищей и напитками. Молодые девушки экзотических рас, наряженные не как обычно из-за специфики праздника, выполняли все прихоти исключительно этих десяти высокородных людей, среди которых были исключения в виде трандошанина и двух арканианцев.       Мужчины вели непринуждённый разговор и нехотя утоляли голод и жажду, будто если они возьмут больше, то с них спросят космическую сумму денег.       — Твоя дочь сегодня великолепно выглядит, — обратился один из них к хозяину резиденции, посматривая в сторону невестки в компании жениха. Пара стояла возле двухэтажной башни разноцветных коробок и наблюдали как несколько рабов распаковывали и доставали подарки.       — Сегодня её день. Что только не сделаешь ради счастья ребенка.       — Подыскать муженька получше? — предложил сидевший рядом толстячок, облизывая жирные от мяса пальцы, и указал в сторону жениха вилкой. — Кто он? Магнат? Собственник? Корпорат? Наследник титула?       — Мальчик работает в МБК и совсем недавно стал правой рукой уважаемого Дорайса Мюкли. Не ешь руками, прошу, мы ж не звери.       — Мюкли? Один из советников МБК? — поинтересовался худощавый арканианец и очень медленно пригубил из бокала вина. Хозяин резиденции, не без гордости, кивнул и заставил пухлого по-другому посмотреть на юношу.       — Так понимаю, у него есть связи? — уточнил он и небрежно помахал левой рукой, подзывая рабыню: — Дорогуша, принеси мне ещё тех ребрышек. И побольше масла!       — Куда в тебя с-столько лез-зет? — Трандошанин не утруждал себя в сокрытии презрения к человеку за его животное поведение. Толстячок был, пожалуй, единственным, кого не заботили нормы этикета и банальных правил хорошего тона.       — Ящерицу не спрашивали, — отмахнулся от него аристократ и не придал значение тихому рыку, что издал рептилоид.       — Господа, сегодня важный день, — сразу же вмешался худощавый арканианец, демонстрируя безмятежность в своем тоне. — У дочери нашего друга свадьба, а мы, как-никак, на празднике. Хороший повод собраться и… обсудить кое-какие дела.       — Например, волнения среди наших должников, — вторил ему собрат, отличающийся длинными волосами и небольшим ростом, что вкупе с широкими плечами придавали ему более мужественную внешность чем у остальных.       Арканианцы были дальними родственниками одной влиятельной семьи, что пустила здесь свои корни и смогла укрепить за собой высокий статус элиты. Они считали себя выше людей хотя бы потому, что соблюдали нормы приличия для того сословия, в которое входили собравшиеся.       — Рабов, — поправил другой человек, но бледнокожий сдержанно улыбнулся и покачал головой.       — Нам больше подходит определение уплаты долга чем насильное лишение свободы.       — А что, собственно, происходит? — поинтересовался хозяин резиденции и обратился непосредственно к трандошанину: — Я слышал, что у тебя возникли трудности.       — У меня нет труднос-стей, — ответил улыбкой ящер, показав ряд острых клыков. — Обычное непос-слушание.       — Восстания трудовых лагерей под лозунгами о свободе и борьбе с тиранией — обычное непослушание? — усмехнулся толстяк и ткнул локтем сидевшего по левую руку старца: — Вот это я понимаю отношение к проблемам.       — Проблема очень серьёзная, — вклинился в разговор ещё один человек. — Такое происходит не на одной планете. По крайней мере на семи в секторе Джувекс.       — Откуда вообще эта чума полезла? — пухлый оглядел собравшихся и вытер рот измазанной в жире салфеткой. — Я имею ввиду: от кого эти нищеброды понабрались смелости?       — В какой-то системе несколько лет назад произошел переворот, — взял на себя роль рассказчика худощавый арканианец. — Местные свергли власть монархов, а их имущество приватизировал всякий сброд во имя какой-то там революции. Вы не смотрите новости? Зря, потому что ваши должники их смотрят.       — Кто-то не перекрыл СМИ для рабов? — поинтересовался отец невестки и обратил внимание на то, как трандошанин нервно передернул плечами. — Ты шутишь?       Ящер тактично промолчал и не стал использовать нелепые оправдания, которые бы ещё сильнее опустили его в глазах остальных. Семья рептилий не так давно обосновалась в секторе Сенекс на небольшой планете, используя грубую силу, а так как местные выступают за полную автономию, то никто не стал препятствовать очередному рабовладельческому клану.       — Интересно то, — продолжил бледнокожий, — что такое происходит и в соседних секторах. Политический кризис только способствует росту недовольства и, что самое главное, всё проходит под эгидой аборигенов из Карпиша. — Аристократы в недоумении устремили вопросительные взгляды на худощавого. — Они называют себя синдикалистами.       — Кто? — спросил за всех старик.       — Синдикалисты.       — Это какая-то музыкальная группа?       — Нет.       — Родилась новая идея, господа, — продолжил длинноволосый арканианец, сложив перед собой руки. — И если вы ничего не предпримите, то наша власть пошатнется.       — «Вы»? — придрался к слову хозяин имения и щелкнул пальцами. Почти сразу рядом с ним появилась зеленокожая тви’лечка с большим кувшином вина. Она аккуратно наполнила опустевший бокал, который аристократ бережно взял в левую руку. — Имеешь ввиду только нас?       — У меня с кузеном никаких проблем нет, — спокойно объяснил худощавый, на что его собрат согласно кивнул. — В наших системах полная информационная и социальная изоляция для должников, к тому же жесткий распорядок дня и ограничения любых передвижений, не говоря уже о строгом контроле и наблюдении, а также повышенных мер безопасности. У некоторых из вас ничего из этого нет.       — Потому что вы параноики, — сказал один из людей, на что бледнокожий снисходительно улыбнулся краем губ.       — Даже если так — нас эти волнения никак не коснутся.       — Господа, прошу, без оскорблений, — попросил отец невесты и поднял ладони в примирительном жесте. — Я понимаю, что у многих из нас свои методы решения проблем, но, похоже, пришло время действовать сообща. Иначе регион погрузится в хаос. Естественный порядок вещей будет нарушен.       — Нужно прос-сто избавиться от тех, кто ос-смеливается выс-ступать против нас-с.       — Боюсь, что обычными казнями непослушных дело не обойдется, — не согласился с мнением трандошанина старик и нервно поправил запонки костюма. — Мои люди сообщили о деятельности неких «фуражек» — какой-то идейный сброд наводит смуту не только среди рабов, но и свободного населения.       — Перебить их вс-сех и публично казнить в назидание другим.       — О да! — воскликнул пухлый и хлопнул пару раз в ладоши. Трандошанин одарил его злым взглядом и тихо зарычал, хотя, казалось бы, рептилоиды не должны этого делать. — Такими темпами, ящер, ты скорее попрощаешься со своей головой. Нам ли не знать? Наши семьи здесь правят подольше твоего клана.       — Если не казни, то что? — поинтересовался еще один аристократ. — Привлечём Республику?       — От этих демократов одни проблемы, — отмахнулся вилкой толстяк и вернулся к поеданию здорового куска мяса. — Я вообще не понимаю, зачем вы голосовали за вход в состав этой Республики. Пользы от них, как и от их юстиции — ноль.       — Экономические выгоды, — сразу же пояснил хозяин резиденции. — Но и только. В наши дела впутывать республиканцев лучше не стоит, но у меня есть разумный, который запросто решит наши проблемы радикальными… — Мужчина многозначительно посмотрел на трандошанина, — но не варварскими способами.       По щелчку пальцев, одна из рабынь появилась рядом с хозяином и почтительно поклонилась. Тот что-то прошептал ей на ухо, будто специально разыгрывал перед гостями интригу, и молодая человеческая девушка быстро удалилась из приемного зала. Собравшиеся в нетерпении ждали того, кого собирался представить перед ними аристократ.       Разумный размеренно чеканил каждый шаг. Стук каблуков проносился по помещению тихим эхом, привлекая к себе внимание не меньше, чем его внешний вид, что сильно контрастировал на общем фоне ярких и дорогих костюмов. Чёрные тона строгой одежды с длинным кожаным пальто и офицерской фуражкой сделали из него типичного злодея какого-нибудь дешёвого фильма. Лицо скрывала маска с круглыми окулярами, а тихое шипение респиратора на каждый вдох-выдох придавало разумному слегка жутковатый вид.       Мужчина остановился возле хозяина с гордой осанкой и со сложенными за спиной руками. Знать внимательно рассмотрели незнакомца и не нашли в нём чего-то особенного кроме костюма.       — Мартий Йон’Хаузен, мой начальник службы наблюдения и контроля. Он меня никогда не подводил.       — Ну, пугать он умеет. Детей точно, — первым высказал оценку толстяк и ткнул в человека вилкой: — А что ты ещё умеешь?       Тонированные линзы медленно повернулись к аристократу, который ощутил пробежавший по спине холодок.       — Многое.