Всё для тебя

      — Ловите мальчишку! Он не должен уйти! — площадь небольшого города, усеянная народом от мала до велика, расступается перед бешеными лошадьми. Женщины в испуге хватают детей прикрывая их от копыт и пыли. Мужчины кричат, называя беспределом, грозясь пойти жаловаться власти. Всадники гонят паренька от самого причала.       Любопытство и длинные уши десятилетнего парнишки сыграли с ним злую шутку. Он попался на глаза разбойникам, подслушав заговор против наследника престола. Точнее, еще не попался, но если его не подведут ноги, он останется жив.       Золотоволосая макушка быстро мелькает в прогалинах толпы переулка. Шум и крики народа отвлекают от паники, которая сейчас готова выпрыгнуть вместе с сердцем из груди мальчика.       Он отталкивается от стены, цепляясь вспотевшими ладонями за уступ, перемахивает большим прыжком через ограду. Стараясь как можно тише дышать, маленькими перебежками движется к большому особняку. Высокие туи сорта Смарагд отделяли дом от небольшого сада, где сейчас, под низкорослым клёном цвета спелой вишни прячется мальчик.       Хватаясь за грудь, сжимает пальчиками ткань темно-зеленого жакета, успокаивая сердце. Паренёк выглянул из укрытия в поиске опасности, выдохнул, позволяя себе прикрыть глаза и облокотиться на ствол дерева.       Он и не предполагал, что обычный побег и прогулка по берегу моря принесут ему столько неприятностей.       Он всего лишь сидел под мостом, бросая камушки в воду, став случайным свидетелем нескольких бандитоподобных жутких мужчин, замышляющих недоброе против молодого принца - сына, его горячо любимой тётушки.       Да и как теперь сообщить об этом родным, ведь всё примут, как всегда, за его фантазии.       Чимин просыпается в холодном поту, успокаивая сбившееся дыхание, тянется за стаканом воды.       «Это всего лишь сон, всё хорошо». Слишком чёткий, яркий. Его сердце еще отходит от безумных скачек в сновидении, словно и не спал, а бегал.       Лёгким покрывалом промакивает тонкую дорожку пота по виску, утыкается носиком в ладони сжимая в руках волосы. Фрагменты снов иногда собираются в отрывки прошлого, запутывая парня еще больше. — Чёрт. — тихо стонет в одеяло, заваливаясь на подушки. За окном еще темно, ночной ветер гуляет лёгким сквозняком по углам комнаты, щекочет уголком балдахина щиколотки, заставляя поджать ноги. — Ты беспокойно спишь, — тихий голос разрывает тишину, пугая Чимина. Только теперь, оглядывая комнату, он может увидеть Господина. Кресло с резными ручками стоит рядом с фонтаном в паре метров от полупрозрачной тканевой завесы. — Ты кричал во сне, поэтому я поднялся. Часто снятся кошмары?       Чимин пытается всмотреться в профиль лица, плавно переходя от лба, скользя взглядом по переносице и падает в мягкий холм розовых губ. Взор неохотно отрывается от губ следуя дальше: острый подбородок, иногда напрягающиеся скулы, нервно вздрагивающий кадык. Чимин невольно сглатывает и облизывает пересохшие губы. — Нет. Простите, это в последнее время так. Раньше никто не жаловался на беспокойность ночей.       Рядом с этим человеком Чимин не чувствует себя невольником, человеком без права слова. Этому человеку хочется доверять. Он не лжив в своих эмоциях и словах. Его глаза беспокойны и заботливы. — Господин… — Давай договоримся, — Мин перебивает юношу, вставая с кресла и передвигая его, чтобы сесть лицом к Чимину. — Ты забудешь большую долю того, чему был обучен. Ты мне нужен в качестве друга, но никак не игрушки.       Глаза Чимина невольно расширяются, пытаясь найти разумность в словах хозяина. — Ты забудешь своё недалёкое прошлое, вычеркнешь из своей речи это жуткое «хозяин» и «господин». Эти слова вызывают смешанные чувства, поэтому постарайся их не употреблять. Я вырос далеко отсюда, и там нет таких обращений к близким людям.       «Близким людям».       Предательский ком подступает к горлу, цепко хватая колючими когтями кожу, перекрывая дыхание. Слёзы подступают внезапно, скатываясь по розовым щекам. Лёгкая ткань почти не скрывает робкие попытки Чимина стереть слёзы и успокоиться. Ему же нужно ответить…       Тёплые руки обнимают за плечи, разворачивают осторожно. Вглядываясь в глаза цвета неба, в котором сейчас отражается океан боли, готовый затопить всю сушу; море, готовое переполнить все ёмкости мира. Ободок чёрных ресниц, маленькими каплями росы на кончиках подрагивает, купая бархат кожи на щеках в новом потоке слёз.       Юнги наклоняет голову, мягко проводит шершавым пальцем по щеке, стирая влагу. Улыбается так тепло, обнимает нежно, прижав к своему плечу, пробегая пальцами по волосам.       Эта доброта убивает, Чимину больно невыносимо. Он впервые отвечает на объятия, хватаясь за спину Мина. Дышит рвано, глушит голос уткнувшись лицом в грудь господина.       Вода в фонтане журчит, размеренно отсчитывая бегущее время. Золотые лучи режут небо прогоняя тьму. — Поделишься со мной? — шепчет Юнги, обнимая крепче, чувствуя как вздрагивает в его руках паренёк. — Тем, что тебя тревожит. — Как…как мне Вас называть? — Чимин морщит носик, выпутывается из объятий, намереваясь доползти до воды, лишь бы не показывать опухшее личико господину. — Хм, Мин или Юнги, хотя, пока ты привыкнешь, можешь добавлять «господин», со временем мы избавимся от этого слова. Можно «Хён», ты знаешь что оно означает?       Чимин отрицательно мотает головой, набирает полные лёгкие воздуха и окунает голову в фонтан, целиком…       У Мина слова застревают в горле. Он смотрит несколько секунд на погружённые в воду волосы.       Говорить-то бесполезно, его не услышит собеседник. Брюнет усмехается над непосредственностью мальца и отводит взгляд на светлеющее небо.       Редкие капли долетают до хозяина дома, отвлекая того от созерцания рассвета. Чимин легко стряхивает с волос капли запрокидывая голову, оставляя крохотные лужицы на полу, дорожки скатываются по лицу и шее поглощаясь одеждой.       Юнги надо выпить, причем чего покрепче сока и воды.       Горло пересыхает.       Чимин очень своеобразен и экзотичен для этих земель, безумно красив. Он обратил на него внимание сразу, как только попал на площадь торгов.       Мин Юнги никогда не гнался за красивой обёрткой, пустышками или игрушками, да и на аукцион рабов он попал, составив другу компанию, совершенно случайно.       Глаза.       Его глаза с самых первых минут горели вниманием и любопытством, остальных Юнги даже не стал рассматривать. Он не ожидал, что его проберёт мурашками при пересечении их взглядов. Эмоции на лице парнишки не скрыла даже вуаль, стоило только им пересечься. Этот взгляд кричал, умолял, цепляясь за душу, как за последнюю возможность. Ему хватило нескольких мгновений чтобы шепнуть другу своё пожелание, под удивлённый немой вопрос, и удалиться с площади.       Мин делает глоток прямо из графина, цепляясь взглядом за что угодно, лишь бы не смотреть на юношу. — "Хёном" у меня на родине называли старшего брата или близкого человека, немного старше по возрасту. Поэтому, мне будет приятно, если ты научишься меня так называть.       Чимин, заворачиваясь в плед, кивает, садится близ ног Юнги и завороженно наблюдает за исчезающими тенями на небе. — Вам не скучно быть всегда одному? — голос его звучит тихо, отстранённо, словно в пустоту.       Мин выходит на балкон, опираясь на одну из колонн. Солнечные лучи касаются его лица, захватывая в плен всё больше пространства. — Нет. Как я и говорил ранее. Меня навещают друзья, иногда я посещаю другие города в поиске новых книг. Так что, нет, не скучно.       Юнги замечает, как Чимин закусывает губу, теребя в руках плед. Вот же неугомонный ребёнок! — Что ты еще хотел знать?       Блондин кутается в одеяло, мнётся с минуту, поднимает на хозяина взгляд, полный решимости, от которой Юнги хочется наплевать на всё, что он только что наговорил и прижать это создание к себе. Испробовать на вкус нежные губы, вдыхать аромат с влажной кожи.       Что за притягательная дерзость во взгляде?       Совсем недавно он плакал на его плече, а сейчас прожигает, врывается без спроса в разум. — Ну? Если мы хотим стать друзьями, я хочу чтобы ты не боялся спрашивать всё, что взбредёт в твою чудесную голову. Уж не знаю подробностей общения с такими как ты, извини, практики не было. — Юнги бьёт себя невидимой пощёчиной, отвлекая от постыдных мыслей. — Где ваша семья? — Это же не тот вопрос, который ты хотел задать? — Мин расплывается в улыбке, образующей еле заметные ямочки на щеках. — Думаю, мой вопрос может подождать. — парень возвращает плед на ложе из подушек, под предательский звук урчащего желудка. — Пойдем, тебе надо поесть. — Мин, покидая комнату, в последний раз оборачивается, бросая нечитаемый взгляд на Чимина. — Спускайся как будешь готов, я жду тебя на террасе. — и уходит на первый этаж.       Солнце нагревает утренний воздух, горизонт над барханами искажается, создавая иллюзию движения. Бескрайние просторы, коварные и безжалостные, завораживающие и притягательные.       Чимин спускается по винтовой лестнице, мягко касается лепнины на стенах, проводя пальчиками по рельефной поверхности. Дом Юнги такой светлый. У самого подножья ступеней стоит скульптура очень красивой женщины, четкие черты лица проработаны так кропотливо, что не будь она бела, ее можно было бы спутать с человеком. Тонкий шлейф платья собирался волной, а хрупкие запястья хотелось согреть в горячих руках. Он приподнял руку, аккуратно касаясь лица шедевра, неизвестного ему скульптора. — Это моя мать, она была удивительной женщиной, жаль век ее был недолог. Но я уверен, она была счастлива. — Чимин обернулся на стоящего в проходе хозяина. Взгляд полный любви и обожания, подаренный каменной женщине, так тепло обволакивал, едва только Юнги перевел его на Чимина. — Пойдём, выпьем чаю, нас скоро посетят гости.

***

      Они сидят на веранде, пьют ароматный чай с молоком и пряными специями. Лёгкий ветерок еле колышет листья лозы, которой увиты поручни и часть крыши. — Откуда ты родом? — Мин подносит чашку к губам, отпивая немного жидкости и возвращает ее на столик. — В близлежащих городах редко встретишь людей с таким цветом волос.       Чимину хочется спрятаться в ближайший куст от пристального взгляда, а сердце пропускает удар. Он начинает нервничать. — Хм… Если честно, я не помню название города, стерлось из памяти и большая часть моментов из жизни, имён, лиц. Я… — он осекается, соображая, насколько можно быть честным, ведь они знают друг друга не так долго. — Я рос при большом поместье, мне оно тогда казалось небывалых размеров, мне запрещали покидать стены дома, приставляли нянечек, от которых я благополучно убегал, за что получал потом сполна. Но всё равно упрямо вырывался из клетки. Любил сидеть в саду, и сбегать на побережье.       Юнги слушал внимательно, позабыв остывающий чай на краю стола, перебирал небольшие чётки в руках, перекатывая шарики по подушечкам пальцев. Почти не отрывая взгляда от рассказчика, будто тот рассказывает восхитительную историю, полную приключений. — Там, в последствии, меня и поймали пираты, или бандиты…я тогда не понимал что происходит, паника овладела моим телом и разумом, а потом… — он опустил голову, запустив руки в волосы. — Потом я уже плыл на корабле, с другими детьми, пока не попал в руки к бывшему Хозяину, обучавшему нас ремеслу и всему что потребуется. — Так, твой очередной побег, закончился рабством? — тихий голос вырвал парнишку из воспоминаний. — Не совсем. Я случайно услышал то, что не должен был знать, да и это уже не имеет никакого значения, прошло больше десяти лет. Да и тогда, в тот день, я смог убежать. Каким образом меня выловили спустя неделю, мне до сих пор не понять, — он вдруг резко посмотрел на Мина, напугав до чертиков. — Или…это было нужно кому-то из дворца.       Чимин прищурился, пытаясь вспомнить детали прошлых лет, гоняя мысли хмурил брови, надувал губки и поджимал, силясь вспомнить хоть какие-то зацепки. — Ты бы хотел туда вернуться? — Юнги встал, собирая тарелки и чашки на поднос. Старался не смотреть на собеседника – уж больно милым тот становился в моменты задумчивости. — Нет. Думаю нет, но я скучаю по большой библиотеке. Там было столько книг! — как же быстро поменялось настроение юноши. — Я любил все вечера проводить за чтением, всё равно никуда больше ходить не мог.       Хозяин дома вернул поднос на столик, загадочно улыбнулся, протянув Чимину руку. — Тогда, думаю, тебе должно кое-что прийтись по душе, — брюнет взял Чимина за руку, потащив в дом.       Длинный коридор, освещаемый лишь скупыми лучами света, проникающими через вентиляционные отверстия в стенах, вёл вдоль по периметру дома. Маленькие ступеньки привели к массивным дверям. — Закрой глаза, на мгновение, обещаю.       Чимин неохотно прикрыл глаза вдыхая запахи, проникшие в узкое пространство из открывшихся дверей. Лёгкий аромат, смешанный из старья, бумаг и можжевельника ударил в нос. — Открывай. — Юнги осторожно потянул паренька за рубаху, заводя в помещение и прикрывая двери.       Боже! Да Чимин хотел сейчас носиться по этому огромному залу, визжать от восторга, и приложить к груди сотни книг.       Огромные стеллажи стояли ровными рядами, создавая атмосферу загадочности, узкие лестницы вели от пола, к потолку, цепляясь за края полок.       Смех Мина разнесся по помещению. Он наблюдал, как быстро мельтешит между полок и стеллажей золотоволосое чудо, с глазами полными восхищения и обожания, как тот водил руками по корешкам старинных фолиантов, вздыхал и ахал. Юнги готов был поклясться, что дай тому волю, он бы и по полу катался от радости, да прыгал обезьянкой по лестницам. — Я не хочу отвлекать тебя от счастья, но ко мне должны подойти друзья, поэтому можешь побыть тут, а как закончишь егозить, поднимайся наверх. — Юнги усмехнулся, поняв, что часть речи была прослушана. Хорошо. Он рад, что смог сделать этот день немного счастливее, для непоседливого ребенка.

***

      Чимин уже больше часа блуждает по лабиринтам, то и дело вытаскивая книги со своих мест. Бурная радость прошла, сменившись тихим восхищением. Каких книг тут только не было! От тонких рукописных, с древними печатями и замками, до толстых, в бархатных переплётах, таких приятных на ощупь. Все драгоценности расставлены по алфавиту, по указателям с жанрами, столько труда вложено в обустройство библиотечного зала.       Чимин отнёс добычу к креслу у окна, отправившись на последний круг перед углублением в чтение. Лестницы легко двигаясь по полозьям, допускают рассмотреть самые диковинные творения. Тёмно-зеленый переплёт привлекает внимание, и Чимин быстро забирается под потолок, вытягивая книгу.       Рука вздрагивает при виде до боли знакомого названия, теряя равновесие и взвизгнув, пытается схватиться за полку, скатываясь по перекладинам вниз. Перепугавшись, бережно прижимает книгу к груди. Чимин вскакивает с пола, и вылетает из помещения, летя по узкому коридору. — Господин! Господин Мин! — звонкий голос разносится по дому. — Я нашел книгу, которую мне читала мама!       Он бежит, заглядывая в каждую комнату, в поисках хозяина. Его переполняют эмоции. Внезапная преграда вырастает из воздуха, заставляя Чимина отскочить и упасть на пол. Два падения за пять минут, что за невезение для ловкого, точно обезьянка, парнишки. Он дует губки, потирая ушибленное бедро. — Привет, малыш. — мягкий незнакомый бархатный голос льётся музыкой. — Смотрю ты быстро освоился тут.       Чимин поднимает испуганные глаза на высокого молодого мужчину. Алые одежды, расшитые рубинами, широкие плечи и сильные руки, кожа бронзового цвета. Мужчина склонился над юношей, захватил в плен длинных пальцев подбородок. — А Юнги не прогадал, ты и правда дико хорош. Думаю, мы договоримся с ним. Не хочешь сменить своего Господина? — голос пленял, у Чимина внутри всё сжалось, непонятное чувство охватывало тело, а слова застревали в горле. Горячее дыхание обжигало ухо, и он зажмурил глаза. «Нет, Господин Мин не отдаст его!» — Ну? Что скажешь, Крошка?