Лёд

      Юрий не умел прикидываться дураком. То есть… умел, конечно, да и актёр из него мог бы выйти хороший, если бы не вспыльчивый характер — как только люди верили в то, что он обделён умом, в голове его взрывался тротил, а глаза щипало от желания придушить недальновидного человека, который ему поверил. Ну, а как тут не вспылить, если кто-то посмел принять тебя за идиота?! Он, конечно, сам добивался того, чтобы о нём сложилось ошибочное мнение… Но не могут же люди быть такими тупыми!       Вот и Юра так думал, поэтому среди молодых фигуристов прослыл весьма агрессивным русским мальчиком. В принципе, слово «агрессивный» тут лишнее — хватило бы одного «русский», оно включает в себя все синонимы злобности. Это, естественно, лишь глупый стереотип, который распространили американцы… точнее, так ему сказал дед, а на самом деле русские сами себе репутацию взрывных личностей обеспечили, а потом жалуются на то, что их называют злобными.        — Почему твои руки были холодными? — не отставал Цуна, смотря на него огромными карамельными глазами — Юрию в эти глаза хотелось сыпануть соли, мол, ну, а почему он так пялится на него — и сжимая маленькие узкие ладошки на его плечах, сминая футболку, которую Плисецкий до этого старательно выглаживал, стоя перед гладильной доской, которая была выше его на полторы головы.       Юрий… то есть, Коори глубоко вздохнул и дал ему потрогать свои руки вновь — теперь они были тёплыми, ведь он почти полчаса грел их под кипятком в ванной, чтобы не вызывать у мальчишки (который теперь его брат) подозрений и истерики. У него и без того какие-то проблемы с ментальным здоровьем, а если Юра не начнет скрывать изменения в детском теле, то тот и вовсе может с ума сойти.        — Я просто замёрз, — буркнул Юра, вырывая свои ладошки из чужой хватки. Потрогал — и хватит! У него и без того была начальная степень гаптофобии — чёртовой боязни чужих прикосновений, — а этот сопляк пытается его из себя вывести, так прижимаясь к нему, или шутит? В прошлом у Юрия были парочка… индивидов, у которых один ветер в голове и фраза «клин клином вышибают» их вечный спутник. Они пытались приучить его к объятьям, часто трогали, просились расчесать волосы… Юре хотелось пробить их головы лезвием, чтобы не повадно было.       Плисецкий вновь вздохнул. Ему нужно было постоянно напоминать себе о том, что Цуна — ещё совсем ребенок, у которого, наверное, и в мыслях не было доставлять ему дискомфорт таким способом. Он и сам, скорее всего, жутко напуган — да и оно понятно, у мальчишки же психологическая травма, но… Что-то подсказывало ему, что он от него настрадается в будущем.       Цуна недоверчиво зажмурился, и Юрий подавил желание закатить глаза — только едва заметно прикрыл их, чтобы не было видно, как глазное яблоко по инерции метнулось вверх.       В два года их — теперь общая — мать провалилась под лёд, когда семейство Савада решило отправиться на озеро для того, чтобы покататься на коньках и проверить прочность льда. Если бы Юрий был на месте мальчишки уже тогда, а не сейчас, то явно настучал бы по голове легкомысленной женщине, не читающей правила безопасности и, кажется, прогуливающей в школьные времена уроки ОБЖ. Ну, кто полезет в начале декабря на лёд, который имеет матовый оттенок, ещё и под ногами расползается кольцевыми трещинами? Юрий даже в детском раннем возрасте знал об опасности, ведь Яков ему все уши прожужжал, заставлял зубрить и повторять, где кататься можно, а где нельзя и почему, а она — взрослая женщина, мать двоих детей, и…       Ладно, про мёртвых либо хорошее, либо ничего.       И угадайте, на чьих глазах провалилась их общая мать? Самое ужасное, что перед этим она решила попрощаться со своими сыновьями — когда добрые люди уже вытащили нерадивую мамашу из-под льда, понимая, что она уже умирает от обморожения — и попросила их, чтобы они наклонились и дали ей потрогать свои горячие щёки в последний раз. Коори испугался синих рук матери, зато добросердечный глупый Цуна с радостью и страхом прильнул к материнским ладоням, после чего она умерла на их же глазах, не дождавшись скорой помощи или мчс (или как там у них в Японии, Юре, в принципе, не особо важно). Теперь у Цуны жуткая боязнь холода. Он боится мороза, боится лезть в холодильник за замороженной едой, боится пить воду, если она хотя бы не комнатной температуры… И, самое главное, у Цунаёши дичайшая ненависть ко льду.        — Доброе утро. Завтрак на столе, скоро придёт Андреа и уберётся в комнатах, — отвлёк от размышлений Юрия… то есть, Коори глубокий бархатистый голос, который он уже где-то слышал. Мальчик высунул голову из-под одеяла и уставился на статного мужчину огромными глазами — всё-таки, такой секс… то есть, такой красивый тип людей встречается довольно-таки редко. — Что опять случилось, глупый Коори? — поторопил его брюнет, раздражённо поправляя галстук. — У меня мало времени.       Ах, да, он забыл упомянуть о том, что их временная нянька — Аркобалено Солнца Реборн, который готовит одного из них (кого именно, Коори пока не узнал) на роль будущего Десятого босса Вонголы. В своей взрослой форме, а не младенца от лучшего производителя пупсов, стоит заметить.       Что ж… Юрий действительно попал.