Нестандартная оплата информации.

В похоронном бюро «Undertaker» на протяжении прошедшего часа особо ничего не поменялось. По-прежнему было прохладно, даже немножко холодно. Только вот теперь мрак был развеян зажженными свечами, стоящими на старой металлической люстре. Та, неслышно покачиваясь, свисала с потолка. Гробовую тишину редко нарушали вздохи и шаги Сиэля, который теперь уже перестал слоняться по помещению, снова уселся на гроб. Он, мягко говоря, скопытился сидеть на одном месте и лишь смотреть на Гробовщика, который уже столько времени что-то очень усердно писал, не поднимая головы. Юный граф первые минут 10 думал, что вот-вот произойдет что-то такое немыслимое, неожиданное и ужасное, что он будет проклинать свое согласие на эту сделку всю оставшуюся жизнь. Он был невероятно напряжен и вздрагивал от каждого движения и вздоха «заточителя». Однако, каждый раз тот либо макал перышко в чернила, либо стучал длинными черными ногтями по столу, задумчиво глядя в бумаги. И лишь изредка поднимая голову на Фантомхайва и привычно улыбаясь ему. Эта нависшая обстановка уже давно начала раздражать, а не пугать. — Мы что, так и просидим все время здесь? — наконец, решился спросить Сиэль. Не отрывая пера от бумаги, Гробовщик спокойно, с улыбкой на лице ответил: — Терпения, мой юный граф. Мне нужно закончить кое-какие дела, чтобы потом на них не отвлекаться. Как-то даже легче их делать, когда кто-то сидит рядом. — То есть, я тут торчу только ради того, чтобы ты просто мое дыхание слушал?! Мне уже надоело сидеть тут и пялиться на твою писанину! Хозяин похоронного бюро недовольно нахмурился, ведь такая грубость, тем более, от сына погибшего друга, казалось ему совсем уже отвратительна. Ладно, черт с ними, с клиентами, которые могли выражаться, как хотели, в том числе и некоторые леди в порыве эмоций. Но вот сам граф Фантомхайв… Кажется, его очень и очень плохо воспитывали. В голове Гробовщика сверкнула мыслишка о том, как же еще развлечь себя ближайшие 23 часа. Конечно, основная изюминка была задумана уже давно, однако переходить к ней сразу — не интересно и слишком уж просто. — Соизвольте просто молча посидеть и подождать, — на лице мелькнула хитрая усмешка, — иначе накажу. Кажется, Сиэль уже настроился язвить и ругаться, и, не подумав, ляпнул: — А ты накажи! — и одарил Отступника таким наглым и дерзким взглядом, от которого тот чуть не свалился, — Лучше уж так, чем просто сидеть и… Юный граф резко замолчал, когда услышал неприятный скрип стула, с которого Гробовщик поднялся и быстрым шагом направился к нему. Мальчик даже опомниться не успел, как был грубо схвачен за запястье и насильно поведен в сторону двери, только не к входной. Тут уж он и запаниковал! Хозяин похоронного бюро прекрасно понимал, что Фантомхайв никак не относится к категории послушных мальчиков, поэтому уже рассчитывал на это самое «наказание». А сейчас он тянул мальчика за собой, игнорируя все его вопросы и сопротивление. Гробовщик без труда дотянулся и зажег свечи на такой же старой, как и в его рабочем помещении, люстре. Когда огонь осветил все помещение, до Сиэля быстро дошло, что это — кухня. — Итак! — торжественно воскликнул Отступник, — Ваше первое задание — приготовить что-нибудь поесть! Юного графа словно подстрелили. Возмущение, негодование и злость перемешались в настоящий шок. Так что сейчас все, что смог сделать Сиэль — стоять, раскрыв рот и наблюдать за копающимся в большом мешке Гробовщиком. — Что, прости? — смог он, наконец, выдавить, нервно сглотнув. — Я же достаточно громко сказал, — хозяин похоронной лавки состроил тон дурачка, тем самым зля Фантомхайва еще сильнее, — вы приготовите поесть, не будем же мы тут сидеть голодные, правильно? Мальчик, конечно же, не предполагал от слова вообще, что «мучитель» будет его кормить. Но факт, что сказал ему — самому Сторожевому псу ее Величества пачкать руки и готовить, подбавлял огромное количество масла в огонь ярости. — Вот еще! — брезгливо фыркнул граф и сложил руки на груди, — Я не буду этого делать. Гробовщик, в принципе, другой реакции от графа-белоручки и не ждал, так что ровным насмехающимся тоном произнес: — Во-о-от как, очень жаль. Тогда наша сделка аннулирована, и вы можете идти. — То есть?! — чуть ли не вскрикнул еще больше обалдевший Сиэль. — А вы думали, что просто будете сидеть, сложа свои маленькие и ни к чему не приученные ручки? Хи-хи, этого было бы слишком мало для моих ценных сведений! — Отступник выложил 15 клубней картофеля на стол рядом с раковиной, — Вы должны слушаться меня, если хотите получить желаемое! — Но по условию я должен только остаться у тебя на сутки, а про другое ничего сказано не было! Ты не можешь менять правила на ходу! — взбешенный Фантомхайв уже кричал, до сих пор не веря своим ушам. Гробовщику эти капризы и вопли уже надоели, и он, недовольно покачав головой, неожиданно нагнулся к самому лицу мальчика. Их носы соприкоснулись, свисающие серые пряди щекотали юное лицо. Сиэль был очень напуган такой близостью чужого лица, однако показывать этого не хотел, поэтому даже шагу не сделал ради того, чтобы отстраниться. — О, еще как могу, мой юный граф. — свежее дыхание опускалось прямо на предательски дрожащие губы и заставляло их поджаться, — По-моему, вы это прекрасно понимаете и без меня. Так что будьте послушным мальчиком, и завтра я вам все расскажу. Хозяин похоронной лавки с наслаждением наблюдал за нервничающим лицом. Сквозь свою длинную челку он видел наивный сапфировый глаз, смотрящий с наигранной смелостью. Мужчина облизнулся, словно хищный зверь, когда перевел свое внимание на нервно поджатые, немного покусанные губы. Сейчас он позволял себе совсем уж непристойные мысли, но получал моральное удовольствие от их неправильности и собственного воздержания. «Но это было бы слишком просто и неинтересно». — Кажется, вы согласны с таким раскладом. — Гробовщик отстранился от уже надеявшегося на худшее лица, которое сейчас заметно расслабилось. — А как ж тут не согласишься? — буркнул Фантомхайв, снова осмелев, уже почти полностью отойдя от только что произошедшего, — Шантажист. — Вот и отлично, — улыбнулся Гробовщик, — Нож найдете в полке, а как отчистите все — я на рабочем месте. Не нужно показывать, как это делается? — Нет, — резким тоном ответил Сиэль, — я не такой уж безрукий, как ты думаешь. Ничего не ответив, Отступник привычно хихикнул и напоследок тыкнул в мягкую щеку юного графа ногтем. А затем скрылся за дверью, плотно закрыв ее. А мальчик теперь остался наедине с кухней своего «тирана». Делать было нечего, придется все-таки подчиниться и выполнить то, что ему сказали. Тяжело вздохнув, он заметил, что здесь, вопреки всем его ожиданиям, было достаточно чисто и опрятно. У левой стены располагались раковина и стол, которые находились на нижних шкафчиках темного цвета, плита с духовкой. А в духовке, кажется, уже что-то было. Верхние же шкафчики — кремового оттенка. У правой стены стоял деревянный лакированный стол без скатерти, а по обе стороны от него — табуретки. И, к счастью, нет ни одного гроба. — «А он, все-таки, не такой уж и свинтус, как я думал» — пронеслось в голове у Сиэля. Ему совершенно не нравилось отсутствие окон, но возмущаться не стал, ведь искусственное освещение было очень даже эффективным. Фантомхайв снял пиджак и закатал рукава белой рубашки, наивно полагая, что не замарает ее. Теперь, стоя у раковины, он изо всех сил старался вспомнить, как же чистил картошку Себастьян. К сожалению, такого видеть ему ни разу не удавалось, ведь его всегда приглашали только к столу. — Так, нужно же просто почистить, просто отделить от кожуры… Юный граф держал в руке уже найденный нож, и все никак не решался прикоснуться к овощу, с отвращением глядя на него и мысленно проклиная Гробовщика. Он неуверенно протянул руку и взял один клубень. К его удивлению, мир-таки не рухнул, и теперь мальчик даже с каким-то удивлением молча вертел картофелину в руках и изучал ее. — А что тут сложного? Он положил измученный овощ на доску, поудобнее взялся за рукоятку ножа и осторожно, придерживая клубень, почти полностью отрезал его бок. Его глаза, кажется, сверкнули, и Сиэль точно так же откромсал другие три боковые стороны. А затем и аккуратно избавился от кожуры с верхней и нижней стороны. Он вновь взял в руку отчищенный плод, который теперь больше походил на куб, нежели на картошку. Немного подумав, Фантомхайв пришел к выводу, что делает все правильно. А что? Отчистил от кожуры? Отчистил. Какие могут быть вопросы? Он был очень горд собой, что сам справился с таким «непростым» заданием, так что смело потянулся за вторым клубнем. Расправившись и с ним, самоуверенный граф без тени сомнения начал штамповать таким образом каждый овощ, улыбаясь, как какой-то маньяк. Он безжалостно срезал по больше, чем половины самой картошки, создавая то большие, то маленькие кривые кубики. Кожура летит во все стороны, половина каких-то непонятных квадратных фигур валяется на полу, а Сиэль, зловеще улыбаясь, замахивается ножом и бьет им по доске. Именно это увидел Гробовщик, решивший проверить, как обстоят здесь дела. Он очень удивился такому энтузиазму и подошел поближе. А не замечающий ничего вокруг себя Фантомхайв продолжал терзать невинные овощи. Не заметил он и Отступника, который аккуратно поднял плод его стараний. Стены задрожали, все вокруг затряслось, а некоторые предметы попадали на пол. Гробовщик громко хохотал, согнувшись пополам и пытаясь сохранить равновесие. В конце-концов он все-таки свалился на пол, а когда отсмеялся, встретился с недоумевающим взглядом мальчика. И вновь от этого выражения лица хотел залиться смехом, но позволил себе лишь коротко хихикнуть. — Я смотрю, у вас тут дела идут полным ходом? — с усмешкой поинтересовался хозяин сей лавки. — А то! — гордо улыбнулся Сиэль, — я сделал все, как ты сказал, мне еще осталось несколько штук. — Мда-а-а-а… Отступник почесал затылок и теперь напряженно размышлял, как бы поосторожнее сообщить правду такому уверенному в себе графу. — Не то, чтобы я придираюсь, но! — он подвинул Фантомхайва в сторону и достал две пластиковые миски из выдвижной нижней полки, — Во-первых, отчищенную картошку держат под водой! — он открыл кран, наполнил холодной водой одну из мисок и бросил туда 16 кубиков. — Понятно, — коротко отозвался мальчик, — а во-вторых? — А во-вторых, чистить ее нужно немножко не так. Гробовщик еле сдержал порыв смеха, вспоминая увлеченный вид Сиэля. — А как? Отступник лишь улыбнулся, о чем-то ненадолго задумался и направился к шкафу, который стоял в углу. Открыл дверцу, и, стуча каблуками, скрылся в нем. Сиэль опешил: — Так это не шкаф?! — Нет! — глухо откликнулось откуда-то сверху, — Я не люблю обычные двери! Тут лестница на второй этаж, и… В общем, потом все покажу! Слыша какую-то возню сверху, Фантомхайв задумался о том, что, может быть, этот дом скрывает еще немало подобных «тайн», и ему неожиданно захотелось узнать его загадочного владельца поближе. Когда этот самый владелец вернулся, юный граф его даже не сразу узнал. Длинные волосы теперь заплетены в высокий пучок, а заколотая назад челка полностью открывает довольно красивое бледное лицо: белоснежные ресницы, белые аккуратные тонкие брови. На этой палитре белых оттенков выделялись ярко-зеленые хитрые глаза с золотым ободком и шрам, проходящий через все лицо и под правым глазом. Оторвав взгляд от лица, мальчик заметил, что вместо балахона на мужчине мешковатая светло-серая рубашка (кстати говоря, когда-то она была белой) и черные штаны, плотно обтягивающие стройные ноги. Гробовщик не смог не улыбнуться, наблюдая за таким заинтересованным взглядом Сиэля, но продолжить начатое все-таки нужно. — Что-то не так, мой юный граф? — засучив рукава, спросил он. — Все нормально, — мальчик отвел взгляд, — Просто никогда тебя еще таким не видел. — Меня таким еще никто не видел, так что не удивительно. — хмыкнул Отступник и начал доставать из того же мешка неочищенную картошку. — Тебе так гораздо лучше, почему ты вечно завешиваешься волосами и носишь странные одежды? - честно высказал свое мнение Сиэль. — Имидж! — улыбнулся мужчина и пальцем подозвал Фантомхайва к себе. Тот приблизился. — Смотри. Вообще, чистят обычно вот так. Ловкие пальцы начали быстро-быстро освобождать овощ от кожуры, удивительно тонким слоем срезая ее. Эта кожура длинным серпантином тянулась вниз и уже очень скоро закончилась, а Гробовщик продемонстрировал отчищенный плод без всяких там неровностей. — Вау! — у мальчика приподнялись брови, но в лице он никак не изменился, — А ты прямо талантливый кулинар! — Хи-хи, за меня же все дворецкий не делает, и приходится учиться самому. Сиэль коротко усмехнулся и продолжил наблюдать за тем, как быстро и умело мужчина расправляется еще с двумя клубнями, быстро и умело освобождая их от кожуры. Кажется, он запомнил порядок действий и теперь вполне мог повторить эти махинации. Взяв нож из рук Гробовщика, который ушел крутить ручки духовки, Сиэль сам попробовал снять кожуру. Он чиркнул по боку и толстым слоем отрезал какую-то часть шкурки, при этом отрубив чуть ли не четверть картошки. Это оказалось не так просто, как он думал! Решив зайти с другой стороны, Фантомхайв перевернул клубень. И постарался срезать только шкурку, направляя нож в сторону. Но все, что у него получилось — тот же толстый неаккуратный кусок. Юный граф недовольно и раздраженно фыркнул. — М? Не получается? — подошел сзади Гробовщик, ранее наблюдавший за этим зрелищем. — Нет. — признал свое поражение Сиэль. Мужчина осторожно взял маленькие, по сравнению с его собственными, руки и поставил их в правильное положение. — Держишь вот так. — сказал он куда-то в темную макушку. — Угу. Руководя и управляя пальцами мальчика, Отступник довольно легко расправился с 15-ю клубнями, попутно объясняя повторно и давая кое-какие советы. Отчищая последнюю картофелину, он не мог не обратить внимания на собственное растущее возбуждение. В процессе очистки мужчина «невзначай» полностью соприкасался с юным телом, держал его руки и изредка касался подбородком чужой головы. Теперь же он чуть ли не насильно прижимался к Фантомхайву, от чего тот явно чувствовал себя немного неловко, но виду не подавал. Гробовщик все же не смог сдержать тяжелого выдоха, прямо в ухо графа, продолжая удерживать его за руки. Сиэль, чувствуя, что его держат, вырываться почему-то не стал. Приятные мурашки, которые пробежались по его телу от горячего дыхания, вызвали естественную реакцию молодого организма. С этой реакцией 16-летний мальчик, разумеется, уже сталкивался и не раз. Но то, что она была вызвана просто так наклонившимся к нему мужчиной, немного пугало и довольно сильно настораживало. Гробовщика, который с таким столкнулся уже второй раз за полтора часа, бросило в жар от осторожно повернувшегося в его сторону юного лица. Два взгляда встретились, и каждый, казалось, выражал желание: один — уверенное и необратимое, второй — неосознанное и зажимающееся. В такой пикантный момент Отступник призвал всю свою выдержку, чтобы прямо здесь не навалиться на мальчика. «Ведь это было бы слишком просто и неинтересно». — Что? — осторожно разорвал молчание Фантомхайв, которого начинала то ли пугать, то ли раздражать непонятность и двусмысленность ситуации. — Нет, ничего, — довольно быстро пробормотал Гробовщик, голос которого заметно стал ниже, — просто задумался. Они отпрянули друг от друга, отвернувшись и смотря в разные стороны. И каждый из них думал о своем. Хозяин похоронного бюро пытался унять накатившее желание и безуспешно пытался вспомнить другие планы насчет юного графа, перебирая все возможные варианты от «посмеяться» до «показать/рассказать что-то интересное». Тем временем юный граф усердно убеждал себя, что не может такой человек как Гробовщик домогаться до него, что произошедшее только что — нелепая случайность, над которой нужно просто посмеяться и забыть. Только вот вся проблема была в том, что смеяться совсем не хотелось. В том числе и забывать. Мужчина первый взял себя в руки, и, уже погасив внутри огонь своего «хочу», повернулся в сторону Сиэля. Тот не стал медлить и тоже незамедлительно повернулся. Около минуты они смотрели друг на друга, изредка моргая и не отводя взгляд, не зная, что говорить или делать. Это напряженное молчание стало почти невозможным, казалось, еще чуть-чуть, и оба не выдержат его и с позором разбегутся в разные стороны. — Чаю? — наконец предложил хриплый голос, а его владелец криво улыбнулся. — Да, пожалуй… — кивнул юный граф и неслышно вздохнул с облегчением.