Нестандартная оплата информации.

Жилую часть похоронного бюро (а конкретно кухню) наполняет приятный запах свежезаваренного чая и выпечки, которую только-только достали из духовки. Граф Фантомхайв уже добрые полтора часа перестал удивляться тому, что ему очень нравится общаться с Гробовщиком. Более того, он порой невольно улыбался и даже смеялся, слушая всякие забавные истории и рассказывая свои. Он ел очень вкусные печенья в форме косточек и запивал их чаем, наслаждаясь такой хорошей компанией. А теперь увлеченно рассказывал о своем устраненном конкуренте из Германии, сбиваясь на смех и параллельно жуя выпечку. — А потом я вижу на его надгробии… — он еле-еле сдержал очередной порыв смеха, но вовремя прикрыл рот ладонью. — Что? — Гробовщик с нетерпением ждал продолжения, отпив еще немного чая. Сиэль не переставал вздыхать от смеха, ибо никак не мог успокоиться из-за попавшей в рот смешинки, которая точно так же заставила захохотать тогда — прямо на кладбище. Но он очень хотел, чтобы Отступник обязательно дослушал такое, ведь этот юмор точно был бы оценен. Поэтому он сделал глубокий вдох, успокоился и выдал: — Wilhelm Unsterblich*… Фантомхйв все-таки не прогадал: жнеца прорвало. Все вокруг затряслось, предметы запрыгали на своих местах, из носа Гробовщика брызнул чай, и капли жидкости попали прямо на лицо юного графа. Очень довольный такой реакцией, ему совсем не было противно. Даже наоборот: в компании одного лишь владельца похоронного бюро, а уж тем более в ходе дружеской беседы с ним, приличие и манеры давно перестали им соблюдаться. В отличие от Себастьяна, Отступник разрешал и чавкать, и разговаривать с набитым ртом, и пить из огромной чашки, и объедаться до отвала. Ему начал очень нравиться такой образ жизни, где он мог чувствовать себя спокойно, не соблюдая таких надоевших правил. Размышляя об этом, Сиэль даже не заметил, что Гробовщик уже успокоился и теперь тряпочкой вытирал пролитый чай со стола, с улыбкой наблюдая за задумавшимся лицом. И он прекрасно понимал, над чем именно. — Я объелся… — выдал юный граф и облокотился о стену. — Чем теперь хотите заняться? Мужчина уже успел сполоснуть кружки и распустить большую часть волос, оставив на макушке немного небрежный пучок. — Я хочу? — немного удивленно переспросил Сиэль, — А не ты ли сегодня мной распоряжаешься? — Даже не знаю, куда еще вас запрячь! — Отступник медленно прошелся по комнате, разводя руки в разные стороны, — Так что на вашем месте я бы воспользовался таким предложением. — Хм… — графу даже немного подозрительным показалось то, что Гробовщик не терзает его каторжными работами и даже не пытается уговорить лечь в гроб. Вместо этого спокойно беседует, поит чаем, да и ведет себя так, как будто они вместе всю жизнь прожили. — Все, что угодно? Даже отпустишь, если я попрошу? — А вы хотите уйти? — тут же был задан вопрос на вопрос. Сиэль на удивление самому себе понимал, что уходить ему вовсе не хочется. Со жнецом он чувствовал себя довольно спокойно и уютно, и ни капельки не жалел о том, что остался у него. Он даже забыл про то, что все происходящее сейчас — его плата за ценные сведения. Мальчик за все это время ни разу не вспомнил ни о них, ни о своем поместье, ни о Себастьяне. Поэтому он отрицательно покачал головой и вызвал тем самым широкую улыбку на чужом лице. — Хм, что скажешь, если я попрошу показать этот дом? Ну, тут довольно интересно, как я погляжу. — Тьх, — хмыкнул Гробовщик, — Прошу за мной! И они вместе скрылись «в шкафу». Лестница была довольно небольшая, но крепкая и даже с периллами. Сиэль был немного удивлен такому контрасту паутины в рабочем помещении и достаточно приличной обстановкой там, где он сейчас находился. О, да тут даже окно есть! Естественное освещение Сиэлю было, как бальзам на душу. По крайней мере, здесь царил свежий воздух. Дальнейший путь разделялся на четыре двери: две у одной стены, а еще две находились на менее широких стенах. — Прошу любить и жаловать, — Гробовщик распахнул дверь, которая находилась по середине. Надо же, и тут было окно! Но стоило Фантомхайву оглядеть комнату целиком, его чуть не шарахнул инсульт. И свои слова про непоросенка он тут же забрал назад. — Здесь немного неубрано, но не обращайте внимания, всего лишь небольшой беспорядочек! Судя по этому «маленькому «беспорядочку», по комнате Мамай прошелся. Даже два раза. Или даже три. Большая кровать, стоявшая в центре у стены, не была заправлена, а на ней валялись кое-какие шмотки Гробовщика. Стол перед самым окном был завален какими-то бумажками, чертежами, измерительными приборами, а чернила из опрокинутой баночки капали уже на пол. Шкаф стоял с раскрытой дверкой, и из него вываливалось все, что только можно: картины, какие-то плитки, несколько кривых досок, все это вперемешку с черной одеждой. А на полу не было где шагу ступить! Всюду разбросаны пустые банки, какие-то статуэтки и фигурки, даже осколки разбитой посуды. И гвоздь «программы»: трусы, надетые на голову, видимо, старого анатомического манекена. — Вот это срач… — выругался Сиэль, немного отойдя от шока. — Что? — мужчина непонимающе посмотрел на юного графа, который даже шагу не решался сделать в эту Свинарнию. — Что тут произошло?! — воскликнул бедный Фантомхайв. У него даже мурашки по телу пробежали от вида такого ужаса. Для него не на своем месте лежащие документы уже были великим беспорядком, и максимум, что он видел в своем поместье — рубашка, брошенная на пол им же самим. А тут сразу такое… — А что не так? — жнец прикинулся дурачком, — Ну, запустил маленько, ну и что? — Маленько?! — Маленько. — нахмурился Гробовщик и первым зашел в свою обитель. Но тут же кувыркнулся, споткнувшись об тяжелый ящик с гвоздями и громко ругнулся матом, тем самым очень возмутив маленького графа. — Так, тут нужно немедленно убраться, пока ты это несчастное помещение совсем не загадил! Хотя куда уж больше… — Сиэль еще раз с ужасом оглядел все вокруг. — Ну ладно, ладно! — признал свое поражение Отступник, — Только я в одиночку ведь не справлюсь. Хитро прищурившись, он подмигнул все еще возмущенно смотревшему на него Фатомхайву. Тот, к своему удивлению, был очень даже не против помочь разгрести этот свинарник, хотя выбора у него особо и не было. Поэтому он тяжко вздохнул, снова закатал рукава своей рубашки, и, чувствуя то же, что и человек, падающий в пропасть, вошел в настоящее логово самого настоящего свинтуса.

***

На это непростое дело ушло около 4-х часов, один из которых они лихо скандалили. В первый раз из-за того, что Сиэль отказывался брать в руки тряпку и потом гонял ей Гробовщика, а во второй, когда дело дошло до сортировки нужного и ненужного. Мужчина просто уперся рогами и не хотел расставаться ни с единой пожелтевшей бумажкой. И вот теперь в комнате было чистенько, аккуратно, и под этим хламом даже обнаружился ковер. Все книги были отнесены в собственный архив хозяина сего дома, почти вся одежда постирана и развешана, пыль протерта, полы вымыты. Весь никчемный хлам выброшен, все документы и вещи лежали на своих местах. Рубашку юный граф все-таки испачкал, и ему пришлось переодеться в большую ему черную кофту жнеца, которая приятно пахла смесью стирального порошка и имбирного печенья. В ней мальчик буквально тонул и на протяжении всего ужина (кстати говоря, он оказался очень вкусным и сытным) слушал хрюканье Гробовщика, которое тот в порыве смеха не мог удержать. А затем они нашли то, что прямо-таки сделало их вечер. А именно — старый фотоальбом, на страницах которого были запечатлены счастливые моменты Гробовщика и членов семьи Фантомхайв, в том числе и Сиэля.

***

— И-хи-хи, смотрите, вы тогда чихнули ему прямо в лицо! — чуть ли не кричал Гробовщик, тыкая в фотографию и заливаясь смехом. Сиэль улыбнулся, глядя на зажмурившееся лицо бедного отца. Оно было все в соплях, а на руках Винсент держал своего сына, явно довольного своим поступком. Вместе сидели наши двое так уже несколько часов, разглядывая черно-белые фотографии, разговаривая и смеясь. Нормальных и серьезных снимков в этом альбоме было очень мало, в основном — какие-то неловкие и смешные моменты, но для обоих они были наиболее ценными. Гробовщик комментировал каждую фотку, взахлеб рассказывая о том, что происходило на тот момент. Он так предался ностальгии, что весь искрутится и извертелся в процессе рассказов и даже висел вниз головой, как летучая мышка, а сейчас катался по кровати. Мальчик с улыбкой смотрел на него и, затаив дыхание, слушал такие интересные истории, узнавая все новое и новое о своем прошлом, об Отступнике и о самом себе. Вся ненужная официальность и субординация уже давным-давно не соблюдались, ведь настоящим друзьям этого было не нужно. Когда жнец успокоился, Сиэль все-таки решился сказать ему: — По-моему, мы достаточно близки, чтобы перейти на ты. Называй меня просто по имени. Гробовщик резко изменился в лице и на некоторое мгновение выпал из реальности, думая о чем-то своем. Вернувшись на землю, он потрепал юного графа по волосам, а затем острым ногтем тыкнул ему в щеку. — Адриан Кривен… — почти шепотом сказал он, смотря куда-то в потолок. — Что? — округлил глаза мальчик. — Мое имя — Адриан Кривен. Можете… можешь называть меня так. — Адриан… — шепотом повторил Фантомхайв и пальцем подозвал мужчину к себе. Тот с заинтересованным взглядом приблизился, совершенно не предполагая, что именно задумал мальчик. А тот потянул за заколку и распустил прибранную челку. Она аккуратно легла на лицо, которое с каким-то сдержанным восторгом смотрело на Сиэля. — Красиво… — выдохнул он прямо Адриану в лицо, от чего его челка колыхнулась, — Я про имя. Оно тебе очень идет. Ну и про тебя, в общем. У Кривена от такого даже мурашки по телу пробежали. Не став ничего говорить, он одной рукой обнял юного графа за плечо, и они вместе лениво свалились на кровать. Чувство умиротворения приятно растекалось по венам, даря внутреннее спокойствие. Думать ни о чем не хотелось, но в то же время было слишком любопытно. — А расскажи мне побольше про вас с отцом? Ну и про меня тоже. И с вопросом точно Сиэль не прогадал, ведь эта тема до сих пор была одной из важных для Адриана. — С удовольствием… — выдохнул он и перебрался поближе к стене, теперь приняв сидячее положение и облокачиваясь на нее. Мальчик перевернулся на живот и приготовился слушать долгий рассказ, а вместе с ним и погрузиться в мир воспоминаний Легендарного жнеца.