Слова, что обратили надежду в пепел.

      В небольшом кафе в тихом районе Парижа, где редко можно увидеть столпотворение людей, за столиком сидела девушка. Перед ней лежал блокнот, полный хаотически расположенных заметок. Непослушные кудрявые волосы были собраны в тугой хвост, что первое время очень мешало их обладательнице. Девушка смотрела в окно, периодически бросая быстрые взгляды на свои записи. Мысли в ее голове напоминали такой же нераспутанный клубок. За все прошедшее с выпускного время жизнь Альи претерпела резкие изменения.       Больше разрушенного Парижа начинающего журналиста волновали перемены в поведении лучшей подруги. Алья могла предугадать, что после отказа от Адриана какие-то изменения да будут, но такой резкий перелом шокировал студентку. Несмотря на все попытки девушки поддержать Мари, подруга лишь полностью отрезала себя от них. Начинающий журналист понимала, что одним лишь младшим Агрестом дело тут не обошлось, ведь Маринетт была не единственной дорогой для Альи женщиной. Но в отличие от Дюпен-Чэн, которую еще можно было хоть как-то увидеть, Ледибаг исчезла совсем. Как журналист Сезер не могла позволить себе оставаться в стороне.        Итак, в плане Альи Сезер были обозначены три пункта, которые девушка яро обводила в блокноте на протяжении всех раздумий. Во-первых, предполагалось вернуться к той точке невозврата, когда подруга была "потеряна", и понять что еще произошло тогда же, что могло так изменить бывшую одноклассницу. Следующим пунктом следовало установить точное время исчезновения героини Парижа. И напоследок оставалась она — Чёрная Вдова. Последний пункт включал в себя целую цепочку вопросов, которую студентка никак не могла для себя распутать на данном этапе.       Следующие несколько часов девушка уделила разработке и написанию подробного плана действий. Закончила Алья вечером, когда уже начали собираться сумерки. По пути домой она решила пройти через одну знакомую пекарню и опросить главных свидетелей по первому вопросу. Конечно, чета Дюпен-Чэн была сильно обеспокоена происходящем с их дочерью, кроме того журналистке они могли доверить все касающееся их дочери, так что ответы на заданные вопросы были более чем распространенные. Удовлетворенная ими, девушка пошла домой, раскладывать полученную информацию по полочкам. В этот же вечер Алья проделала еще одну немаловажную часть работы: составила список возможных свидетелей и накидала примерный график их опросов. За следующие дни Сезер намотала бесчисленное количество кругов по городу, опрашивала людей, среди которых был и Адриан, удостоившийся самого презрительного из существующих взглядов Альи, общалась с журналистами, которым довелось видеть и зафиксировать появления новой союзницы Бражника и, кроме всего прочего, девушка словила несколько бабочек, попутно вынеся мозг Коту.       Разумеется, такое упорство и усердная работа не могли не быть вознаграждены: теперь у нее была информация о трех различных ситуация, случивших в Париже за последнее время, которая совсем не спешила устаканиваться в голове героини — пазлы складывались в картинку, которую видеть совсем не хотелось. Алья старательно отодвинула её куда подальше и перешла к следующему пункту возложенной самой на себя миссии — докопаться до правды. Журналистка решила установить наблюдение за Маринетт Дюпен-Чэн. Главной проблемой было, что она не могла отследить Маринетт, когда находилась в образе Рены Руж. Но подставить подругу тоже не могла, а потому до выяснения чего либо решила не привлекать кого-то еще.       Следующие недели все свое свободное дневное время девушка следовала по пятам за бывшей одноклассницей, а ночью продолжала отслеживать информацию о Черной Вдове. Просматривая имеющиеся фотографии последней, Сезер испытывала странное, непонятное ей чувство, что-то неестественное, что лежало на самой поверхности, но выцепить казалось невозможным. Или ей просто не хотелось чтобы это оформлялось во что-то цельное? В какой-то момент Алья поняла, что точно засиделась, ведь фотографии подруги начали сливаться с фотографиями Ледибаг, а потом и вовсе сознание начало подкидывать Маринетт в образе злодейки. Устало потерев переносицу, она поняла, что поспать сегодня гиблая затея, ведь что еще может подкинуть разбушевавшиеся подсознание? Посмотрев в окно, на пустынные улицы Парижа, еще не начавшие утопать в проклевавших лучах солнца, девушка приняла решение прогуляться. И в скором времени, случайные прохожие могли наблюдать героиню в оранжевом спандексе на крышах города.       Героиня хотела отдохнуть, лишить себя на время размышлений о чем-либо, а потому решила уйти подальше от разрушенных частей города и полюбоваться достижениями архитектуры предыдущих веков. Периодически она останавливалась, разглядывала завитушки на фасадах, и тогда взгляд зацеплялся за старинные рамы, девушка засматривалась в окна. Хотя ей и было неудобно, но становясь свидетелем повседневной жизни редких, неспящих поздней ночью жителей, она отвлекалась от насущих проблем. В один из таких моментов она и заметила знакомое лицо. Лица. В этой отдаленной от центра квартире находились сразу Габриэль Агрест и её лучшая подруга. В одну секунду выражения лица Рены стало серьезным, брови почти сошлись в единую линию — так сильно она нахмурилась. Спрятавшись на крыше, она отменила трансформацию, чтобы иметь возможность достать телефон. Удобно расположившись на крыше, девушка принялась через экран телефона наблюдать за происходящем. Пока камера снимала как старший Агрест и Дюпен-Чэн спокойно пили кофе, мозг Альи пытался выстроить различные логические цепочки, которые могли привести к такому исходу. Но каждая мысль на данном этапе вызывала лишь десятки дополнительных вопросов к уже имеющимся. Легче не становилось, но теперь Сезер понимала, что за пределами её взысканий и теорий происходили и другие события, и она была вынуждена дать себе, как журналисту мысленный подзатыльник за то, что допустила такой промах. Ведь эти двое даже если бы чисто теоретически и могли столкнуться в силу схожих интересов, то точно бы не так и не здесь. Несмотря на то, что к утру на руках студентки была лишь запись молчаливых посиделок модельера и Маринетт, это уже было неплохо — она знала в каком направлении стоит двигаться.

***

      В скором времени, заметки в блокноте пополнило расписание месье Агреста, изучив которое, Алья была поражена количеством белых пятен. Конечно, всем было известно о том, что модельер ведет достаточно скрытный образ жизни, но сейчас это настораживало. Теперь Сезер пришлось задабривать Триккс ещё и для того, чтобы иметь возможность следить за Агрестом через окна его же дома. Но и тут её ожидало неожиданное открытие, мужчина умудрялся исчезнуть внутри своего же дома. Учитывая, что все-таки Алья не могла все сутки на пролет следить за своими подозреваемыми, постоянно задабривать своего квами, но при этом считала это дело своей ответственностью, а потому не могла позволить себе привлечь кого-либо, уже через несколько дней она была готова преступить закон.       Девушке пришлось вновь использовать свой геройский образ, чтобы просить помощи Макса. Получив от него необходимую аппаратуру, журналистка Алья Сезер решила поиграть в шпионов. Подгадав время, когда никого из Агрестов, включая Натали Санкер не будет в особняке, Рена Руж проникла в жилище, но все-таки имея некое уважение к личной жизни жильцов, установила камеру лишь в кабинете Габриэля Агреста.