Два возвращения

— Энсин Гэррон Лаан. Прибыл для несения службы. — Наш новый офицер по науке? Добро пожаловать на борт. Капитан Кира взяла в правую руку падд, в левую чашку кофе, сделала глоток и по-особенному удовлетворенно вздохнула: начался день, началась жизнь. Гэррон улыбнулся: есть вещи, которые не меняются со сменой командира. — У вас интересная биография, энсин. Лагеря беженцев, маки, «Вояджер», офицерские курсы Академии экстерном — впечатляет. — Хорошие учителя, капитан. Да уж, учителя… Семь лет в Дельта-квадранте, семь лет бурь и боев, спасательных миссий, первых контактов — и неустанных исследований. Главное было понять, что «Вояджер» — не очередное несчастье в его жизни, которое нужно как-то вынести, а потрясающая возможность, которой нужно пользоваться. Все началось, разумеется, с того момента, когда безжалостный мучитель обернулся внимательнейшим наставником, кладезем знаний и навыков — впоследствии четверка маки не понимала, как могли они отворачивается от предлагаемого им богатства. О своих первых испытаниях они вспоминали с хохотом. Сейчас Гэррон с живым интересом смотрел на своего нового командира — миниатюрную женщину, чувствующую себя как дома за солидным столом, предназначенным для высоких мужчин. Зачем на этом столе?.. Впрочем, не его дело. — Я правильно понимаю, что вы никогда не были на Баджоре? — Так точно, капитан. Как вы сказали, лагеря беженцев, потом маки, потом «Вояджер». Я мечтал всю жизнь… — Знаете, я отпустила бы вас сегодня же — но, к сожалению, вы прибыли одновременно с одним из наших регулярных станционных бедствий: мы ждем послов. Увольнительные по такому случаю отменяются. Гэррон вспомнил несколько дипломатических инцидентов на «Вояджере», в частности, одного представителя аскетической высокодуховной цивилизации, который, напившись вусмерть, пытался приставать к Седьмой, и не смог сдержать ухмылки. Кажется, капитан была не против расспросить его, но их разговор был прерван. — Дакс Кире. Срочное сообщение с Баджора. Приоритетное. — Соединяйте. Идите в комцентр, энсин, знакомьтесь. Надеюсь, у вас нет предубеждений насчет ференги. Два столкновения «Вояджера» с представителями этой расы (в Дельта-квадранте!), вообще-то, оставили пренеприятнейшее впечатление, но, если ты служил три с половиной года с боргом, а потом с двумя… какие могут остаться предубеждения? Мысль о боргах вызвала другую — о долге, который он должен исполнить. Долге перед баджоркой, которая провела на «Вояджере» последний месяц своей жизни. Перед Марикой Вилкарой. ***

В комцентре было весьма оживленно, и там явно готовились к приему послов. — Лейтенант Ног, вы предупредили Кварка, чтобы он не вздумал наливать послам бормотуху? –Так точно, сэр. Дядя сказал, что он никогда в жизни не предлагал почетным гостям некачественные напитки — ну, по крайней мере, после того случая с прокисшим канаром для кардассианских ученых — но это была ошибка, сэр! — А поддельное Шато-Пикар при последнем посещении «Энтерпрайза» тоже было ошибкой? — Конечно, сэр. Если бы дядя как следует подумал, он бы не стал наливать капитану Пикару… такое. Андорианское бренди у него настоящее, честное слово. И вулканский портвейн тоже. Проверено, я лично проверил. — Ладно, будем надеяться. Так, никто не собирается подбирать заблудившиеся компьютерные программы? Проводить абсолютно новаторские эксперименты? Никто из ведеков не собирается осчастливить нас очередным толкованием древнего пророчества? Кажется, мне здесь понравится, подумал Гэррон и кашлянул, привлекая к себе внимание. Знакомство, однако, проходило хуже, чем он надеялся. В неизменно звучавших словах «Наш новый офицер по науке?» явственно слышался скепсис. А от дальней консоли раздалось: «Энсин… В следующий раз кадета пришлют». — Отставить! — почти рявкнул лейтенант Ног (Гэррон знал, что ференги не отличаются высоким ростом, но этот едва доходил ему до плеча). Он протянул Гэррону руку и отрекомендовался главным инженером. — Не принимайте на свой счет, энсин. Первый офицер по науке прослужила здесь шесть лет, а после ее гибели они начали меняться по два раза в год. Но вы ведь служили на «Вояджере», вы привыкли к изучению другого квадранта? — «Вояджер»? Что ж вы сразу не сказали? — Так у вас опыт есть! — Чего не повидали… Ну, добро пожаловать! Как глупо было бы иметь предубеждения насчет ференги. В этот момент дверь турболифта открылась. — Всем доброе утро! Кто-нибудь знает, зачем капитан меня вызывала? — Она в офисе. — Сказала подождать ее здесь. А, вы энсин Гэррон, наш новый офицер по науке. Джулиан Башир, главный врач. Пожалуйста, не затягивайте с медосмотром. — Сэр, вам должны были переслать мою медицинскую карту. И я совершенно здоров. — Разумеется, мне переслали вашу медицинскую карту. А вот совершенно вы здоровы или нет, судить буду я. Когда, наконец, Звездный Флот выведет породу офицеров, не боящихся медосмотра? — Сразу после того, как он выведет породу врачей, которые не тащат на медосмотр здоровых людей, — ответила капитан Кира, выходя из офиса. — Да помню я, Джулиан, помню. Приду, когда время будет. Доктор Башир, судя по выражению лица, мог многое сказать в ответ на последние слова капитана, но та остановила его движением руки. — Так, народ, у нас появилась новая проблема. В дахурском храме после соприкосновения со Сферой Памяти баджорка превратилась в кардассианку. Гэррон едва удержался от того, чтобы вскрикнуть. И чтобы не дать себе погрузиться в воспоминания. На лицах окружающих было крайнее изумление: как будто им сказку рассказывают. Лишь трое смотрели с пониманием и тревогой: советник Дакс, Ног и доктор. Должно быть, подумал Гэррон, это ветераны Станции. Как и капитан, разумеется. — Что уставились? Мы здесь и не такие превращения видели. — Да уж, — подхватил Башир. — Про нашу Станцию впору новые «Метаморфозы» писать. — Простите, сэр, — неожиданно для себя произнес Гэррон, задетый легкомысленным тоном, — но у меня превращение баджорки в кардассианку вызывает мысль о Девятом круге ада. — И зачем-то добавил: — Капитан Джейнвей любит Данте. –Не знаю, о чем вы, но помню сообщение из Штаба, что на «Вояджере» обнаружили кардассианского агента. Рассказывайте, Гэррон. Эта женщина была в баджорском Сопротивлении? — Нет, капитан. Она была в маки. — Значит, они продолжили… И ваша кардассианка не помнила, кто она на самом деле? — Все она прекрасно помнила. Какой красавицей она казалась ему когда-то, какой потрясающе умной! Смелая, решительная, с острым языком. Как он восхищался ею. Постоянно взглядывал в ее сторону — когда она не видела. Знал, что это глупо: для нее он был мальчишкой, к тому же она была подругой командира. И вообще, не ему думать о такой женщине. На «Вояджере» они виделись гораздо реже, и в его жизни изменилось слишком многое, — и все же она оставалась для него особенной. Истинной женщиной Баджора. Когда он видел ее в последний раз, она была истинной кардассианкой, смотрела с насмешливо-торжествующей улыбкой, как кейзоны выводят экипаж «Вояджера» на едва пригодную для жизни планету и срывают коммуникаторы. С трудом Гэррон заставил себя вернуться к настоящему. — Ясно, тактику они сменили. Так, народ. Правительство просит нашей помощи. Я бы сама возглавила группу и предоставила вам встречать послов… Шучу, шучу. Можно подумать, вас всех на гауптвахту отправляют. — А что, хорошая мысль, — послышалось от дальней консоли. — Не мечтайте, энсин! Ладно, я, так и быть, пока остаюсь. Им там нужен врач, опытный в подобных метаморфозах, так что, Джулиан, тебе повезло. — Вот так всегда… — Нерис, скажи новобранцам, что я уже отбывал прием послов. — Отбывал, отбывал. Даже спасал их не помню от чего. Поезжай и разберись. Возьми «Рио-Гранде». — Капитан, мне пригодилась бы помощь энсина Гэррона. — Вообще-то, он еще не отбывал прием послов, но… Энсин, вы едете с доктором. Это, конечно, не тот первый приезд на Баджор, которого вы ждали, но делать нечего. — Да, мэм… то есть, капитан. — Идемте, энсин, пока она не передумала! Доктор Башир устремился к лифту. Гэррон бросился следом и услышал за своей спиной: — Только приехал и уже успел отмазаться от приема послов.