Evil Nobility/Злое Благородство

Абрахам ещё раз проверил, надёжно ли расположен его пистолет в кобуре, а под одеждой спрятано множество боеприпасов, и схватил небольшую стопку записок, относящихся к охоте, которую собирались начать его войска. У них будет время, чтобы рассмотреть все важные детали, и Абрахам предпочёл быть тщательно подготовленным заранее. «Директор Хеллсинг?» - Абрахам поднял глаза и увидел солдата, торопливо пробирающегося к нему через длинное фойе с беспокойным выражением лица. «Да?» - спросил Абрахам. «К вам пожаловал граф Фантомхайв, сэр». Разум Абрахама стал совершенно пустым, и он почувствовал, что его лицо застыло от удивления. «Сэр?» «Ты сказал "граф Фантомхайв"?» «Да, сэр, сказать ему, что вы сейчас заняты?» «Я-я, да-нет! Я встречусь с ним, где он?» «Прямо за дверью, сэр». «Вы ведь не оставили его без присмотра?» - строго спросил Абрахам. «Нет, сэр! С ним был слуга, кажется, дворецкий». Образ неискренней кошачьей ухмылки, расплывающейся в изгибе, мелькнул в его мыслях. «А где же Алукард?» - спросил он, отбиваясь от внезапного чувства тревоги. «Снаружи, сэр»,- смущённо сдвинулся солдат. «Это он их опознал»,- добавил он неохотно. Конечно он. Где ещё он может быть, где именно он хотел бы причинить мне больше всего неудобств? Абрахам изо всех сил пытался подавить растущее чувство тревоги. Маловероятно, что Алукард причинил бы какой-либо физический ущерб своим импровизированным посетителям; Абрахам эффективно просветил зверя, что произойдет с ним, если он решит зайти слишком далеко. Несмотря на это, Алукард по-прежнему обладал сверхъестественной способностью вызывать хаос, куда бы он ни пошёл, и Абрахам не собирался позволять существу разрушить любой шанс, который у него был, завоевать позицию среди английской знати. Граф тоже не упрощал задачу со своей стороны. Действительно, зачем он пожаловал с необъявленным визитом? Абрахам быстро шагнул к парадным дверям, и солдат, прежде чем последовать за ним, отступил в сторону. Он просто сумел овладеть своими неспокойными чертами лица, прежде чем широко распахнул двери и переступил порог. Он остановился там, где силуэты вырисовывались золотым светом, падавшим от входа в поместье Хеллсинг, и он уставился на карету на заполненной дороге, стоя на широких ступенях крыльца. Он сразу же заметил маленького графа и его высокого слугу прямо перед собой, лицом к экипажам. Абрахам почувствовал, что его сердце немного упало, когда он также заметил, что Алукард, казалось, разговаривает с ними. Вокруг троицы образовалось свободное кольцо любопытных и встревоженных солдат, и Абрахам быстро направился к ним. Подойдя ближе, он начал замечать мельчайшие детали о вновь прибывших. Молодой граф не был одет в свой обычный наряд, на нём была тёмная одежда, больше подходящая для активного отдыха. Он не мог разглядеть большую часть одежды дворецкого, но человек перед ним возвышался, как статуя, закутанная в чёрное, в отличие от Алукарда. Абрахам также заметил, что Себастьян незаметно встал между графом и вампиром, что можно было истолковать только как свободную оборонительную позицию. Бесполезный шаг со стороны дворецкого, если Алукард решит принять меры, поскольку ни один простой человек не мог надеяться превзойти вампира в рукопашном бою, но Абрахам все ещё удивлялся очевидной лояльности и преданности слуги своему господину. Он увидел, как губы Алукарда шевельнулись в ответ на неслыханный вопрос, и мальчик властно махнул в ответ рукой, на что Алукард приподнял бровь. Абрахам увидел, как ухмылка искривила губы дворецкого, когда он что-то прокомментировал, и гулкий смех Алукарда достиг его напряженных ушей. Он почувствовал, как дернулся левый глаз. «Граф Фантомхайв, что все это значит?» - потребовал Абрахам в качестве приветствия, когда он подошёл ближе. «И вам тоже добрый вечер, мистер Хеллсинг»,- ответил Сиэль, поворачиваясь к нему с застенчивой ухмылкой, но единственный глаз над изогнутым ртом блестел холодным расчетом. Осторожно, Хеллсинг, осторожно, этот взгляд предупреждал, что он всё ещё в игре. ещё раз расслабил свои черты. «Да, это хороший вечер, и я не думал, что буду делить его с вами. Почему вы здесь?» - его резкость, казалось, забавляла ребенка, и он стиснул зубы при виде сверкающей, полной зубов улыбки Алукарда, плывущей над и за Фантомхайвом. ...Ему это слишком нравится. Все трое слишком довольны собой. «Разве это не очевидно? Я хотел бы присоединиться к вам на охоте и определить, стоите ли вы моего и королевы времени, - мальчик заявил спокойно, игнорируя Абрахама, - кроме того, взять вампира на обед в качестве доказательства существования – это очень хорошо, но действительно ли он так полезен для вас, и, в случае чего, не укусит хозяйскую руку?» Улыбка Алукарда стала злее и острее, а его алые глаза вспыхнули, бросая вызов словам ребёнка. Чувствуя себя в ловушке и отчаянии, Абрахам повернулся к дворецкому, единственному взрослому человеку, который мог хоть как-то повлиять на мальчика, ибо наверняка были случаи, когда дворецкого заставляли решать за ребёнка или советовать ему в его действиях. Однако лицо слуги оставалось невозмутимым и безразличным, как будто он был простым наблюдателем, и Абрахам знал тогда, что никакой помощи от этих людей не будет. Он почувствовал, что на грудь давит большое непонимание, но покорно кивнул маленькому графу. Мальчик ускорял "игру" слишком быстро, на вкус Абрахама, но с этим ничего не поделаешь. Он повернулся к собравшимся и приказал им садиться в повозки. *** «Итак, граф Фантомхайв,- начал Абрахам, сердито глядя на сидящего мальчика и его слугу на противоположной скамье, -поскольку вы решили сопровождать нас в этом предприятии, вы должны следовать основным правилам, как для безопасности всех, кто участвует, так и для моего собственного спокойствия». Когда карета тронулась, веселье графа, казалось, исчезло, и единственный глаз мальчика устремился на него с поразительным вниманием. Абрахам был рад и одновременно опечален этим. С одной стороны, мальчик, казалось, действительно рассматривал серьезность ситуации, которая облегчит работу Абрахама, а с другой стороны, было удручающе видеть ребёнка, столь явно знакомого с суровыми реалиями мира. «Вы будете подчиняться моим приказам на месте, если я скажу вам бежать. Вы будете держаться подальше от солдат, и Алукарда, и вы не должны вмешиваться! Сплочённость и сосредоточенность являются абсолютным требованием в борьбе с нежитью, и я не потерплю отвлечения. Вы меня поняли?» Мальчик кивнул: «Вполне». «Вы вооружены?» - Абрахам не хотел огрызаться, но его чувство беспокойства росло, и он не желал, чтобы с этим ребенком случилось что-то плохое. «Да». «Чем?» Мальчик достал из одежды маленький пистолет и поднес его к тусклому свету кареты, чтобы Абрахам осмотрел его. Директор Хеллсинга одобрительно кивнул и откинулся на спинку сиденья. Он краем глаза взглянул на дворецкого. Мужчина спокойно смотрел в окно, его бледное отражение смотрело на них из стекла. Лицо отражения было мертвенно-белым под тусклым сиянием луны, а глаза плавали в фарфоровом пространстве, словно черные дыры. Это, в сочетании с отсутствием у Алукарда собственного отражения, когда он сидел напротив дворецкого, создало странный тревожный образ, и Абрахам старался не дрожать. «А ваш дворецкий? Он вооружён? Он готов к тому, что должно произойти?» - потребовал Абрахам, снова устремив взгляд на графа. Единственный глаз мальчика слегка сузился, и уголок его маленького рта начал сворачиваться в намёк на ухмылку. «Да, это так»,- просто ответил мальчик. Абрахам почувствовал, что его глаза сузились, и он снова посмотрел на дворецкого, но увидел, что слуга тоже смотрит на него. Они ещё немного задержали взгляд друг на друге, прежде чем Абрахам с ворчанием отвернулся в сторону. Он проигнорировал почти неслышный смешок Алукарда. «У вас есть вопросы?» - сказал Абрахам. «Нет»,- ответил граф, поправившись на своём мягком сиденье. Несколько мгновений после этого они ехали молча. Внимание Абрахама привлёк короткий стук с водительского сиденья. «Мы приехали». *** Алукард отвернулся от собравшихся людей и запрокинул голову, чтобы посмотреть на распухшую Луну. За его спиной хозяин передавал последние инструкции импровизированным гостям и войскам. Перед ним раскинулось кладбище. Луна окрашивала небо почти в чёрный цвет с оттенком индиго и покрывала траву и деревья удушающим чёрным, в то время как её затяжной свет касался кривых надгробий из слоновой кости. Ограда по периметру кладбища когда-то была сделана из грубых деревянных столбов, но теперь заросла густым плющом и кустарником. Единственный херувим, высеченный из камня, отмечал центр кладбища, его предплечья отсутствовали, а лицо давно было стерто дождями и снегами. Удивительно, но крылья остались нетронутыми и вытянулись к луне, кончики почти соприкасались. Вся сцена излучала чувство печали и пренебрежения. Кладбище также было удобно расположено в жалких трех милях от ближайшей деревушки на окраине Лондона. Это был идеальный дом для вампира. Это была идеальная ночь для охоты. Алукард почувствовал, как на его лице появляется голодная улыбка, и его клыки в предвкушении заболели до корней. Он беспокойно пошевелился, когда солдаты начали выстраиваться вокруг высохшего забора. Затем его хозяин подал сигнал, и, подпрыгивая, он подошёл к кладбищенскому входу и шагнул внутрь, его третий глаз блуждал по кривым рядам гробниц и склепов. Все произошло очень быстро. *** Сиэль замолчал, задыхаясь от внезапного шквала движения по неподвижным могилам. По сигналу директора "Хеллсинга" Алукард пришел в действие, его ноги дёргались в своей быстроте, где вспыхнули старые, заброшенные могилы. Чёрная грязь дико брызнула в воздух, обнажённые серые конечности царапали землю, поднимая на воздух стонущие, неуклюжие тела. Рычание и стоны, доносившиеся из глубины груди, наполняли ночной воздух, заглушая почти любой другой естественный звук. Даже со своего места рядом с каретой, окружённой Абрахамом и Себастьяном, Сиэль мог различить тусклый блеск глаз упырей, безучастно плавающих в провисших гнёздах над зияющими ртами, наполненными острыми зубами, из которых сочились струи слюны. На короткое мгновение он вернулся в узкие залы Кампании, запертый с движущимися трупами, причудливыми куклами, на каждом этаже, с их тянущимися, хватающими руками и булькающими, окровавленными ртами, но внезапный шквал ответных выстрелов быстро вернул его в настоящее. Солдаты Хеллсинга теперь стреляли в роящиеся массы упырей, которые приблизились к заросшему забору, и Алукард был чёрным пятном, прорезающим полосу через толстую группу, которая с легкостью атаковала его при входе, и его белые руки в перчатках хлестали с смертельной точностью, чтобы пронзить сердца монстров. На таком расстоянии Сиэль легко мог бы принять вампира за Себастьяна, если бы рядом с ним не стоял дворецкий. Сиэль моргнул при виде ранее твёрдых тел, превращавшихся в мягкий пепел. «Пепел, пепел, мы все падаем»,- тихо прошептал Себастьян, и только Сиэль мог слышать. Сиэль бросил на него неутешительный взгляд.Серьёзно, это лучшее, что ты смог придумать? Себастьян тихо рассмеялся, и они вернулись к битве. Искры появились со всех сторон, когда солдаты продолжали стрелять, и случайный крик предупреждения от людей перемежался между стонами, и вопли упырей заполнили следующие несколько мгновений. Внутри кладбища Алукард вонзил руку в перчатке в последнего упыря, прежде чем исчезнуть в земле у основания крошащихся ног херувима, когда пепел упыря осел. «Что теперь?» - спросил Сиэль, обращаясь к Абрахаму. Ледяные голубые глаза мужчины были направлены на его людей. Лицо нахмурилось, когда он заметил, что, казалось бы, бесконечный поток упырей все ещё льется из открытых могил. Были затишья между выстрелами, промежутки времени, заполненные перезарядкой, и неуклонное продвижение трупов. Упырей было гораздо больше, чем он предполагал. Отчёты об этом конкретном вампире показали, что у него будет несколько упырей, сопровождающих его, но не настолько много. Его пальцы блуждали по кобуре пистолета. «Теперь мы ждём». «Чего?» Абрахам наклонил голову к тому месту, где исчез Алукард. «Алукард в преимуществе. Пока мои люди заняты упырями, он разыскивает главного вампира и всех упырей, которые находятся под его контролем, и уничтожит его. После того, как главный вампир становится по-настоящему мёртвым, связь между вампиром и его упырями разрывается, и упыри сразу же становятся пеплом. Сиэль наблюдал за наступающей ордой упырей с растущим чувством беспокойства. «Обычно бывает так много упырей?» «Нет,- лицо Абрахама выглядело так, словно было высечено из камня, -а это значит, что мы рассматриваем два возможных сценария. Первый сценарий заключается в том, что есть один одинокий вампир, который сделал слишком много упырей, чтобы оставаться скрытым. Второй сценарий заключается в том, что это гнездо вампиров, а это означает, что у главного вампира есть один или два других вампира, причем все три создают упырей, которых снова слишком много, чтобы скрываться. В любом случае, я буду считать благословением, что эти упыри, к счастью, не вооружены». Сиэль думал. «Что вы имеете в виду под словом "вооружённый"?» - потребовал Сиэль, его голос был пронзительнее, чем он предполагал. «Иногда главный вампир проявляет сообразительность и вооружает своих упырей оружием, чтобы лучше одолеть своих противников». «Значит, эти упыри обладают...своего рода разумом?» - Сиэль сразу же вспомнил оживших студентов на полуночном чаепитии, с их покачивающимися, механическими движениями и повторяющимися фразами. «Чай хорошо пахнет», - повторил один труп, а затем откусил кусок от плеча Гринхилла. Абрахам фыркнул. «Ни в коем случае. Главный вампир- это просто: главный. Он контролирует движения существа своими мыслями так же легко, как кукловод управляет своими марионетками. Насколько нам известно, почти каждый вампир обладает способностью контролировать своих упырей, однако очень немногие тратят усилия из-за высокомерия, безразличия и, в конечном счёте, глупости. Неконтролируемые упыри - один из самых быстрых и надёжных способов выследить вампира. Это был один из способов, при помощи которого мы смогли определить это». «Ну, ясно, что эти монстры действуют в унисон под руководством главного вампира, поэтому это не может быть слишком глупо», - прокомментировал Сиэль. Абрахам пренебрежительно махнул рукой. «Он создал больше упырей, чем смог бы защитить. Он также не потрудился вооружить своих упырей для максимального эффекта, вместо этого полагаясь на их множество, чтобы подавить любую атаку. Количества над качеством, но мы готовы к этому». Себастьян внезапно переместился. «Прошу прощения, директор Хеллсинг, но я не был бы в этом уверен»,- сказал дворецкий, не сводя глаз с кладбища. В этот самый момент раздался резкий треск. Частота выстрелов, казалось, удвоилась, и в воздухе раздался панический крик.