The Gilded Cage (Золотая клетка)

Раннее, раннее утро. Северус сидел в полутьме в своем кресле, зарывшись в документы. Эта ночь стала для него настоящим испытанием. Гермиона выплакалась и моментально уснула. Укладывая ее в постель, он понимал, что поступает правильно: на лицо были все признаки серьезного нервного истощения, ей было необходимо выспаться. Но понимал он и то, что едва ли заслужит благодарность, скорее, она попытается спустить на него всех демонов ада. Его жена крепко спала, а ее палочка лежала без присмотра, такая доступная и манящая, что Северус не мог отвести от нее взгляд. Он не имел права прикасаться к ней. Неизвестно примет ли она его, и не ворвутся ли в камеру стражники при попытке использовать ее. Но руки просто чесались прикоснуться. Прошло так много времени с тех пор, как он чувствовал пронзающий тело поток магии. Искушение оказалось слишком велико. Когда Северус поднял палочку, он легко почувствовал связь с ней. Она не была послушной, как его собственная палочка, но связь была. Хриплым голосом Северус Снейп тихо произнес свое первое за долгие годы заклинание: — Люмос. Северус читал при свете палочки. Проглатывая документы один за другим, впитывая столько информации, сколько мог, просматривал отчеты о продуктах, анализ рынка, продвижения хода исследований и предложения сотрудников. Он просто ничего не мог с собой поделать. Соблазн снова оказался слишком велик. Взяв в руку самозаправляющееся перо, Северус яростно принялся обрабатывать информацию, поля пергаментов быстро покрывались его заметками и комментариями. Он как будто снова проверял эссе по зельям, и, боже, это было изумительное ощущение. Он довольно много узнал о "Грейнджер Индастриз" и был искренне восхищен. Документы он доставал из сумки и … Это был настоящий шок. Конечно, можно многое рассказать о женщине по содержимому ее сумочки. Северус ожидал увидеть там всевозможные женские безделушки, шкафы с документами, журналы, даже немыслимое количество ерунды «на всякий случай» параноика… но палатка? Дно ее сумки, если это действительно было дно, в чем Северус несколько сомневался, было усеяно дешёвыми, потрепанными, обкусанными и сломанными перьями, в огромном количестве, как минимум не менее двухсот, обертками от жевательной резинки и различными монетами. Но ошеломило его не это. Небольшой черный ящик с медикаментами. По всей видимости, Гермиона всегда держала при себе аптечку первой помощи, достойную целой команды медработников. Интересно, но не особенно, учитывая, что она параноик. И конечно, его заинтересовали зелья. В аптечке их было много, достаточно, чтобы обеспечить Поппи на целый семестр. Ему попались: средство от головной боли, обезболивающее при женских недугах, противоизжоговое и средство для лечения расстройства желудка, и антидепрессанты. Много антидепрессантов. А в одном из пузырьков... Судя по всему, Non Solum Noctus* или как его называли «Жидкий солнечный свет». Северус вытащил из ящичка крошечный пузырек цвета виски, тот сразу увеличился до своих истинных размеров. Потянув за пробку, зельевар принюхался и закашлялся. Быстрый взгляд на постель убедил его, что ведьма крепко спит и даже не пошевелилась в ответ на резкие звуки кашля. «Дерьмо», - пробормотал он себе под нос. Неизвестно, кто готовит ей антидепрессанты, но одно точно, стоили они очень дорого, учитывая превосходное качество. Достаточно одной порции этого успокоительного и даже дементор сможет вызвать свой Патронус. Неудивительно, что ведьма не беспокоилась о своем сексуальном влечении: оно просто отсутствовало, как факт. Насколько ему известно, (если, конечно, за последние пять лет не было кардинальных изменений в области исследования успокоительных зелий — в чем мастер зелий сильно сомневался), не существовало антидепрессанта, который не подавлял бы сексуальное желание. Удовольствие и счастье. Мозговые синоптические реакции, поддерживающие эти состояния, так тесно связаны. Проблемы в одной области вызывают автоматические изменения в работе другой. И как ни удивительно устроен мозг, ему порой трудно верно реагировать на непонятные импульсы нервной системы. Например, размышлял Северус с кривой усмешкой, легкая боль, смешанная с удовольствием, усиливала сексуальные ощущения. Но не для Гермионы. Она, по ее собственному выражению, безусловно фригидная стерва, в самом прямом смысле этих слов. — Ну что ж, — смирился он, — похоже, мне едва ли светит когда-нибудь получить ее. Вместо того, чтобы проснуться от резкого звонка будильника, Гермиона глубже зарылась в свое мягкое пуховое одеяло. Она плавала в неге на грани сна, не желая просыпаться. В любой момент мог зазвонить будильник или запищать смартфон, нарушая покой, но ей хотелось продлить блаженное удовольствие насколько возможно. Какое-то странное чувство подсказывало ей, что что-то не так, но Гермиона не слышала голоса разума. Мягкие простыни слегка пахли травяным мылом, и ей хотелось завернуться в них с головой и спрятаться от всего мира. Когда она, наконец, разомкнула веки, в глаза ей ударил яркий свет. Гермиона всегда просыпалась до восхода солнца. Вздохнув, она заметила медово-коричневые простыни, как странно… ее постельное белье было бледно-голубым. Гермиона выпрямилась в постели. — Ты! — она взвизгнула. Северус выглянул из-за папки убедиться, что ведьма наконец-то встала. — Да, и вам доброго утра, — легко сказал он. — Ты позволил мне… О, я не могу поверить ты… ты… ты… дьявол. О чем ты думал? Подожди! — Гермиона подняла руку. — Сколько времени? Северус только пожал плечами: где-то между завтраком и обедом. Хотя, судя по легкому чувству голода, обед должен быть скоро. — Это у вас есть наручные часы, Грейнджер. Ну, конечно. После быстрого взгляда на часы Гермиона вскочила с кровати. — Как ты посмел позволить мне спать до полудня! — взбесилась она. — Ты хоть представляешь, какой сегодня важный день? Ты даже не можешь представить, как сильно все испортил. О чем ты думал, оставив меня спать здесь? Северус снова пожал плечами, хотя бы потому, что это бесило ее. — Не наглейте, мадам, я и так вынужден был уступить вам свою кроватку. Вы могли бы, по крайней мере, поблагодарить меня за это. Вы были совсем не в том состоянии, чтобы аппарировать прошлой ночью, и я считаю, что сон был вам исключительно полезен. — Полезен? Полезен? Какого черта ты решаешь, что мне полезно? Я пропустила полдня, ты, кретин. Встречи, совещания… Это будет стоить мне нескольких недель напряженной работы! Гермиона схватила стопку пергаментов и записей, которые Снейп положил на пол, и поспешно засунула их в сумку. Северус спокойно возразил: — Вы пропустили только ежедневное совещание и производственную конференц-связь, хотя я не совсем понял, что такое "конференц-связь". — Вот именно, — прошипела она, сжимая пергаменты в кулаке. — Ты не имел права. Никакого права! Копаться в моих вещах. Какого черта ты читаешь мои документы? Это коммерческие секреты, интеллектуальная собственность. Я могу подать на тебя в суд! Северус снова пожал плечами, наслаждаясь тем, как ее глаза сужались каждый раз, когда он это делал. — Давай, подай на меня в суд. Ты уже забрала мой дом. Что еще ты можешь сделать мне? Продлить срок моего лишения свободы?