горгона

★★★       Как известно, в библиотеке нельзя громко разговаривать, а лучше всего не говорить вовсе, но сегодня в одном из залов Афинской библиотеки отчаянно вели спор два её работника. Вернее, в отчаянии был только один из них — мужчина, что дожил до седых волос в своих русых кудрях. — Пожалуйста, Гэбриэль, раз у тебя прекрасное зрение, то оглянись вокруг: половину находящихся здесь свитков перевёл и переписал я, это дело всей моей жизни! Прошу, позволь мне остаться, я согласен на любую работу, я могу вести лекции, помогать…       Азирафаэль умоляюще уставился на человека перед собой своими зелеными глазами, один из которых наполовину заплыл бело-голубым бельмом. Он уже плохо различал, какое выражение было на лице собеседника, но мог поклясться остатками своего зрения, что сейчас Гэбриэль тошнотворно улыбается от уха до уха. — Хэй, хэй, приятель! — размытая фигура напротив слепнущего мужчины замахала руками, вынуждая его прерваться. — Брось, чего ты так цепляешься за эту работу?       Чужая ладонь фамильярно легла на его плечо, прижимая к чужому телу, а затем, по раздавшемуся звуку и резкой смене освещения, Азирафаэль понял, что Гэбриэль отворил перед ними двери библиотеки. — Я понимаю, что ты всю жизнь провёл в этих стенах, — с притворным участием начал он. — Но воспринимай своё увольнение не как что-то плохое, а лучше постарайся взглянуть на это с положительной стороны! За этими дверями тебя ждёт большой прекрасный мир, и самое время выйти на заслуженный отдых и посм… кхм, ощутить всё его многообразие на себе! Так что вперёд, за новыми впечатлениями и открытиями! И не беспокойся, могу заверить тебя, что все переписанные тобой свитки будут в порядке, так что приятного пути!       Гэбриэль уже много недель вёл непрекращающиеся разговоры о том, что его пора снимать с должности, и если вначале другие коллеги не поддерживали его, то в последнее время, видя, как Азирафаэль всё чаще и чаще натыкается на углы, скромно молчали, а то и начинали кивать. Мужчина понимал, что, скорее всего не сможет вернуться, но все же решил предпринять последнюю попытку уговорить Габриэля: — Но я же!.. — начал Азирафаэль, однако сильный толчок широкой ладони между лопаток не позволил договорить.       За его спиной с громким звуком закрылись тяжёлые двери Афинской библиотеки.       На этот раз, видимо, навсегда. ★★★