горгона

★★★       Потолок над головой терялся в темноте, а пол под стёртыми лопатками был холодным и твёрдым. В паре сантиметров от головы лежало птичье перо.       Кроули не знал, как долго он уже пребывал в этом состоянии, пялясь вверх, и просто дышал.       Вначале, или, вернее, сразу после, его дыхание было прерывистым, но постепенно выровнялось, а сейчас и вовсе стало неглубоким и медленным, будто он засыпал. Но он не хотел уснуть, он хотел умереть, наверное.       Во всём теле гудела тупая ноющая боль, которая лишь отчасти имела под собой физическую основу. Между ног было растянуто и мерзко, мокро, хотя он каким-то образом знал, что крови нет. Лучше от этого не становилось совсем.       Он чувствовал только холод и грязь, его словно пропитало ими до самого основания. Глубже них был только яд обиды, которая кислотой разъедала ему нутро. — Почему ты не помогла мне? — звук его голоса, такой невероятно тихий, эхом отразился от равнодушного камня. — Я молил о защите, но ты ничего не сделала, ты просто смотрела.       Слёзы застилали глаза, забивались в нос и жгли кожу щёк, а всхлипы сдавили горло, но Кроули упрямо продолжил с полной уверенностью, что терять ему уже нечего: — Я так стремился добраться до твоего храма, ты была моей единственной надеждой! И что в итоге? Ты осталась глуха к моим мольбам, тебе всё равно! Зачем ты тогда вообще нужна, зачем поклоняться тебе!?       Едва последнее слово соскользнуло с его губ, как Кроули прошила острейшая вспышка боли: всё тело будто пронзил огненный прут. А затем вдруг стало больно в кончиках пальцев и в рёбрах, позвоночник словно раскалился добела, и показалось милосердием к себе выдрать его самостоятельно. Заболела челюсть, уши от шока заложило, плечи и спину хлёстко обожгло, а глаза защипало так, что они вот-вот должны были вытечь из глазниц. Кроули беззвучно закричал, зажмурившись и прижав руки к груди, ощущая, будто неведомая сила пытается вытянуть его скелет через кожу.       Он выл и корчился на полу, его трясло. Когда Кроули показалось, что с его головы начали заживо снимать кожу, сил и голоса для крика уже не оставалось. Последнее, что он почувствовал перед тем, как отключится, были поистине невыносимое ощущение того, как все кости в его ногах разом ломаются с сочным, оглушительным хрустом. ★★★