горгона

★★★       Кроули очнулся от боли. Он всё ещё лежал на ледяном полу храма, но всё его тело ломило сильнее прежнего. Боль от синяков и порезов не прошла, но её почти затмевала другая, совершенно… необычная? Кроули никогда и близко не чувствовал ничего подобного — будто его всего жгло. Ног он совсем не чувствовал.       Подумав, что его вот-вот должно стошнить, Кроули попытался перевернуться на живот. На затылке закопошилось что-то живое. Он дёрнулся, и что-то прохладное и чешуйчатое захлестало его по щекам.       На его голове был комок из змей, они извивались и шипели. Кроули вскрикнул и дёрнулся в сторону, больно ударяясь о каменный пол, пытаясь скинуть их с себя, убраться подальше. Но встать не получилось — у него не было ног. Один гигантский чёрно-красный хвост.       Кроули со страхом посмотрел на этот кошмар. Змеи, несмотря на то, что крайне активно извивались на его голове, не падали с него. Ни одна из них.       Они росли из него.       Кроули попытался двинуться вперёд, но только беспорядочно забил хвостом (одна только мысль, что он правда может управлять этой штукой, что она — теперь часть его, заставляла желудок скручиваться от страха и отвращения). Скатившись по каменным ступеням, он отбил себе все бока и несколько раз оцарапался своими же чёрными когтями, которые резали плоть как бритва. По гравию было ползти ещё больнее, но Кроули рванул вперёд по аллее, сам не зная, куда — лишь бы подальше. Он двигался неумело, неуклюже, из разодранных ладоней и груди сочилась кровь и сукровица, но это было для него почти незаметно из-за всепоглощающего ужаса, который переполнял изнутри.       Глаза застилала влага, и всё вокруг расплывалось, но он уже начинал осознавать, осмыслять происходящее, подмечая новое — что видит теперь тоже по-другому, что всё вокруг словно в желтоватой дымке, и только небо над головой оставалось ярко голубым.       Его новые глаза уловили движение совсем рядом, и Кроули застыл, смаргивая влагу и пригибаясь к земле. Женщина перед ним уронила корзину и закричала. Крик её был недолгим. Искривившийся рот окаменел, и глаза, и всё её лицо. Она застыла среди других статуй, окружающих храм, единственная без постамента, самая несовершенная и естественная среди них всех.       Кроули задрожал, понимая, что она умерла, потому что посмотрела на него.       Какое-то время он не мог сдвинуться с места, будто сам превратился в камень. Не получалось даже дышать, грудь сдавило и он действительно поверил, что умрёт сейчас. И он должен был. Это было бы правильно.       Но глупое тело само задвигало грудной клеткой с удвоенной силой, через сжавшееся горло в лёгкие хлынул воздух и Кроули откашлялся, захрипев. Несколько рвотных спазмов не дали ничего — желудок был пуст.       Трясущийся, истекающий кровью и захлёбывающийся слезами, он двинулся в сторону гор. ★★★