Новые грани после Авады

      - Ваш чай изумителен, тетушка Батильда, - с теплой улыбкой признал ее по-прежнему любимый племянник Геллерт. Грин-де-Вальд, который должен был тихо-мирно сидеть в собственноручно обустроенной тюрьме, нахваливал чудесные ягодные нотки ее чая. А она сидела и хохотала над его шутками, как молодая девица.       Казалось, совсем недавно прошла неделя их с Алом "активного забега", после которой тот нахватался приключений по полное горло и чуть ли заново не поседел... а теперь Геллерт дежурит у дома Поттеров по настоятельной просьбе Альбуса в качестве благодарности за столь "приятное" их совместное времяпровождение. И если в другой раз Лер бы вполне серьезно обиделся, (или, по крайней мере, сделал бы вид) то в этот раз эта "мстительная" просьба была ему настолько на руку, что был велик риск серьезно пропалиться со своим нездоровым энтузиазмом. А так, вполне достойно справившись со своей ролью под действием мандража, Лер смог выбить для себя несколько преференций.       Да-а, с Альбусом Дамблдором всегда так - чуть расслабишься, и не заметишь, как сойдешь с давно прочерченного пути в ту сторону, которая интересует А.П.В.Б.Д. С ним нужно держать ухо востро... Настоящий драйв! Истинное приключение! Адреналин! И жизнь. Как давно он не чувствовал себя так хорошо, как с этим неистребимым гриффиндорцем? Даже Годрик так не веселился!       - И все же, что вы думаете насчет новой книги начинающего... - хотел вежливо возвратиться к теме озорной блондин, как вдруг почувствовал малейшее движение воздуха.       "Сигналка," - хватило ему секунды, чтобы понять это. Она срабатывала уже не раз за время его караула, но он помнил, что сегодня за дата. Хотел было даже напроситься к Поттерам в гости, но Самайн... семейный праздник. Эта вполне невинная для него просьба могла быть неверно воспринята. Но с другой стороны, дом тетушки Бэт всего "в двух шагах".       Но с другой стороны, тот же Джеймс Поттер даже защититься не успел.       "Не время!" - приказал себе их сын, мгновенно подрываясь со стула и поясняя ничего не понимающей тетке на бегу:       - Там какой-то шум подозрительный... и магия. Пойду проверю! - успел крикнуть он, прежде чем скрыться за дверью в ночи.       Но... кажется, поздно? В доме Поттеров уже мелькали зеленые вспышки.       "Это... быстрее, чем в тот раз, я так думаю," - заметил он, прежде чем воспользоваться модифицированным маховиком времени.       Бегущее мгновение покорно отозвалось под его волю... и все вроде как застыло в золотистом киселе где-то сверх обыденного уровня восприятия.       Гарри спокойно пробежал под Люмосом среди однотипных улочек Годриковой впадины, не рискуя запнуться. К его величайшему сожалению, аппарация в таком состоянии мира не представлялась возможным - ножками, ножками, - да и находиться в безвременной среде и поддерживать ее надолго было трудно даже для Поттера, но это намного больше, чем могло бы у него быть, учитывая что, ну или кто, как угодно являлось/ась/лся его врагом.       "Вопросы гендерной идентификации персонифицированной Смерти, докатились," - закатил глаза Геллерт и запнулся о камешек. Маленький такой, невзрачный черный камешек. Совсем как тот, что он бросил в лесу в ту далекую ночь битвы за Хогвартс.       "Дожили. Против меня восстают собственные артефакты," - заметил он, подхватив при незапланированном падении Воскрешающий камень - какой потрясающий намек, Смерть! - и снова побежав с низкого старта, отхлопнувшись от земли рукой так, что на несчастной тверди осталась большая вмятина. Но...       ...маховик времени, уж точно не неубиваемый артефакт, (какая величайшая оплошность с его стороны!) слетает с его шеи и тяжело ударяется о ближайшее дерево, рассыпаясь на крошечные осколки.       И вместе с этим спадает золотой покров времени. Темное существо в обличии его сына собирается убивать его мать, уже покончив с его отцом.       "О, Мерлин, в какой бразильский сериал я попал?" - вышла наверх сознания спасительная мысль, отринув вниз несколько определенно панических. А безрассудный страх - определенно не то, что может помочь в его ситуации.       Аппарация? Раскол пространства? Нет, не то. В таком состоянии - определенно нет.       С другой стороны, когда как не сейчас, когда Волан-де-Морт собирается оборвать жизни всех Поттеров, совершенно не беспокоясь, как это повлияет на сложившееся положение вещей?..       "Мордред! Когда я боялся рисковать?! Будь, что будет, мама!" - воскликнул Гарри про себя, подчиняя разом все потоки своей магии, чтобы достигнуть цели...       ...круша остатки заклинания доверия и прочих чар, тем самым подавая сигнал Альбусу, что, черт возьми, их худшие опасения сбылись...       ... в комнату с идеально убитым Джеймсом Поттером и горящими свечками. Выражение ужаса покоится на его мертвом лице или он даже не успел удивиться? Гарри не обращал внимания на труп, Гарри в шоке наблюдал парящего призрака только что убитого. Камень активно нагревался в его вспотевшей ладони, показывая тем самым, что такие глюки не спроста.       Наверху послышались крики Лили.       - Только не Гарри! Только не Гарри!..       И они, успев изумленно переглянуться, поспешили наверх по крутой лестнице.       Но, кажется, все же не успели, потому что вскоре беспощадная Смерть обрывает жизнь и несчастной матери, принимая, тем самым, их соглашение.       Они вбегают в раскрытую нарастапашку дверь, видят падающие на пол прекрасные рыжие волосы и палочку Тома Реддла, направленную на лобик перепуганного ребенка.       Том. Этот Темный Лорд определенно не был его Томом, понимает Гарри, взглянув в эти черные, пустые глаза. Это Смерть. Наконец-то они встретились.       Но где-то там, глубоко внутри его Том есть. Кричит его изувеченная душа, сжимая палочку чуть крепче, чем необходимо. Палочку из пера феникса.       Он почти отводит руку... но Смерть оказывается сильнее.       Кричит за его спиной Джеймс, надрываясь, рыдает Лили в безнадежной тоске принятия... а Гарри, тот уже давно взрослый Гарри... не может пошевелиться.       И не из-за того, что его пугает чудовищная аура Смерти, не из-за каких-либо еще прозаических причин.       Просто он встретился глазами с тем ребенком, что он когда-то был... и сердце, казалось, перестало биться. Кровь больше не гонялась по венам. И тело странно немело. Будто под взглядом Василиска.       Магия времени бушевала, доски под эфемерными ступнями Смерти темнели, за окном царила непогода, а он... смотрел в зеленые глаза Авады Кедавры и не мог вымолвить ни слова.       Да и что говорить?       Смерть руками его Тома творит Убивающее проклятие, насмешливо оскаливаясь. Детскую снова поражает вспышка, куда более сильная, чем прошлая.       И дом рушится прямо на их глазах.       А все потому что за миг до конца магия Гарри-старшего и магия Гарри-младшего окончательно сливаются в один канат. И Авада Кедавра, неотразимое заклинание, отражается от силы их связи.       Смерть нарушает клятву, но использует душу Тома, как подлог, и душа Тома разрывается на еще один раз, прикипая к центру творящейся энергии.       Смерть уходит на этот раз, внимательно следя своими омутами Бездны за Поттером. Смерть проходит мимо него с гордостью победителя, завершив свои дела на этот раз, но грозя еще вернуться за ним. Страшная, грозная Смерть, макнувшая его лицом в тот факт, что он ничего не может изменить. Что он никому не в состоянии помочь.       Но имеет ли это ровным счетом хоть какое-то значение? Гарри кричат, когда тело Тома Реддла рассыпается на куски, душа его неупокоенная улетает вглубь ночи, а палочка его падает вниз... куда-то вглубь дома. Кроватка с малышом катится под откос.       Геллерт приходит ненадолго в себя и силой магии восстанавливает хотя бы детскую. На большее у него не хватает душевных сил.       Это полный провал. Дайте хотя бы отдышаться?..       Черные волосы его светлеют. Но духи - молчаливые странники, не так ли?       - Я... не успел... извините... - еле выдыхает он, захлебываясь криком. Джеймс подходит к нему, хочет коснуться плеча в знак поддержки, но не может... и это тоже выбивает его из колеи еще больше чем есть.       - Это все странно... но мы рады, что хотя бы Гарри жив... - замечает он, с мертвецкой тоской оглядываясь поочередно то на тело своей жены, то на ее дух рядом с ним.       - Я... тоже... рад. Экспекто Патронум! - выдает без запинки он заклинание, но дух защитника не приходит. Даже дымки серебристой и той нет. Но запас энергии его полон... вроде бы.       Гарри неожиданно поймал себя на мысли о том, что даже не уверен, что чувствует свою магию. Так-то она часть его, но путем долгих медитаций он приучил себя проверять свое волшебство постоянно... до того, как стал его видеть. Но на себя же смотреть неудобно в этом плане. Да и перед глазам все расплывается.       - Эм, может быть, тебе не стоит вызывать Патронус сейчас? Тем более, без палочки! Эй! Ты в поооорррряяяядддккееее? - тухнул в его сознании голос Лили также, но все сильней стучал набат.       Кровь возвращалась к привычному ходу. Синеватые руки дрожали, а фиолетовые губы краснели.       Жизнь вновь отвоевывала свои позиции в его теле. А Гарри понимал... начинал понимать что-либо вообще. Хоть тот же смысл жизни.       Ребенок молчал, гладя по голове своего старшего собрата и глядя прямо на бледные лица своих родителей. Он их видел, что не было удивительным, ведь их видел Геллерт.       Внизу был какой-то шум.       "Снейп, Сириус, Хагрид, авроры... черт!" - подумал Гарри о великом списке гостей на сегодня и встал, преодолевая тошноту.       Не время, не время... И еще эти возгласы его родителей.       Ему дадут сегодня время, чтобы хоть немного прийти в себя?       - Экспекто Патронум! - призывает он дух защитника с помощью палочки Тома, попутно сразу вплетая сообщение в суть заклинания. Довольно-таки удобная модификация, думает Гарри, пока не замечает, кого призвал. Отчего и ахает изумленно, закономерно отметив очередное изменение.       Он, конечно, давно не пользовался этим заклинанием... очень и очень давно... но с чего бы? В прошлый раз, когда он показывал своего Патронуса Дамбдору, был ворон. Сейчас-то что с ним случилось?       Дамблдор?..       "Не имеет значения," - жестко обрывает свое невольное восхищение грациозным зверем аврор Поттер из несостоявшегося (или, как раз таки, из еще возможного) будущего, отсылая зверя прочь.       - И что теперь? Ты позаботишься о нашем сыне? - спросила Лили, заметно волнуясь. Это было видно в ее тревожной складке губ, в ее отчаянных зеленых глазах... Ее взрослый сын, тем временем, скрывал свою внутреннюю дрожь.       Как много слов ему хотелось сказать им... поведать, как он много испытал за все эти века... Но он молчал, все же понимая, что не стоит им этого знать.       Не стоит тревожить покой мертвых понапрасну.       - Я сделаю все, чтобы он выжил, - клятвенно заверил их Геллерт Грин-де-Вальд, прижимая к себе детскую игрушку змеи. И их духи ушли в эту ночь.       А на их надгробиях позднее появилась надпись, вырезанная его рукой:       "Последний же враг истребится - смерть".       И лежит на его плече теплая ладошка тети Батильды. И она его утешает:       - Ты ничего бы не смог сделать, Лер. Их дом, конечно, близко, но нападение было таким неожиданным...       Но от этих слов не становится легче. Как может стать легче, когда он совершенно бессилен что-либо изменить?..       Столько лет ожиданий. Он узнал тайну этой ночи, но каковой ценой?..       - Мне от этого не легче, тетушка Батильда.