Книга 1. Туда и обратно

~Ты сам себя предал, Дубощит!~

Ничто так не связывает нас, как наши пороки. Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа

      Путь на лошади был значительно быстрее и проще, чем пешими через лес в компании не слишком быстроходных гномов. Правда, сидя на лошади сзади и не имея возможности что-либо увидеть, Айнэ постоянно находилась в полудрёме от постоянной качки и по той же причине не могла уснуть полностью. Мышцы затекли, боль в связках плеч из незначительной и тянущей переросла в острую и колющую. Ехали они всего два часа, а казалось, что вечность. Эллет уже не стеснялась и буквально лежала на принце. Тому, конечно, это совсем не мешало, но постоянно напряжённые руки и тяжёлое дыхание не давали ему сосредоточиться на пути и своих мыслях. Леголас решил сделать привал, причём непосредственно к «причине» их остановки он не обращался, лишь сказал: «Тауриэль, тормози». Стоянка была в лесу, почти у его выхода.       Леголас остановил лошадь и спешился. Айнэ, облегчённо выдохнув, перекинула левую ногу через седло и готова была слезть с животного, но тут с другой стороны чьи-то, а, конкретнее, руки Аранена обхватили её талию и резко дёрнули на себя. Девушка с криком слетела с кобылы, уже готовясь встретиться головой с землёй, но вместо этого попала в руки принца. Лицо его было скупо на эмоции, точнее сквозило такой холодностью, что от этого и от испытанного шока эльфийка просто не смогла ничего сказать. Леголас отнёс её к корням особо широкого дерева и уложил.       — Привал полчаса.       К ней он словно не обращался, смотря на Тауриэль, хотя слова эти были явно для неё. Лучнице было всё равно когда, во сколько и куда идти, она просто следовала приказам своего принца и по совместительству друга. Девушка слезла со своей лошади и подошла к Айнэ, активно растирающей больные затёкшие плечи.       — Всё в порядке, ма~а~ам, — блондинка усмехнулась, что сделала и Тауриэль в ответ. Понимающе и одобрено кивнув подруге, лучница пошла за Леголасом в лес.       Закончив с массажем Айнэ устало привалилась к дереву и прикрыла глаза, но в этот момент сбоку раздалось ржание. И ладно бы, ржали их лошади, но те были привязаны прямо напротив. Эллет открыла глаза, встала и начала осторожно двигаться в сторону звука. Какого было её облегчение, когда впереди она увидела белогривого скакуна, чья макушка была увенчана серебряным рогом.       — Ах ты! Дарк-трусишка! — полушёпотом произнесла эльфийка и поспешила к другу. Единорог радостно заржал, завидев хозяйку, повисшую на его шее. — Откуда ты здесь, красавчик?       Животное, конечно, не ответило, но вместо этого оно фыркнуло. Ударила пару раз о землю копытом и мотнула головой в сторону. Айнэ нахмурилась, услышав оттуда голоса и крадучись пошла на них. Это были Тауриэль и Леголас, яро о чём-то спорившие.       — Аранен, успокойся!       — Не меня тебе надо просить о спокойствии! Эта эллет безрассудна, ведёт она себя как новорожденный ребёнок! Если её подстрелят, что мы будем делать? Она не готова к войне, она не знает её, не знает каково это — днями сидеть в засаде и выжидать, когда нервы сдают. Не знает каково это — гореть в огне. Но продолжает упорно лезть в самое пекло. Я не могу пообещать тебе, что она выживет.       — Леголас…       — Подожди! Она совершенно не заботится о чужих чувствах: о твоих, о чувствах волшебников, или тех же гномов. Её не заботит, что будет с миром, если он потеряет свою спасительницу. Глупый и несмышленый ребёнок, сейчас она лишь обуза, и ты согласна со мной.       Услышанные слова больно ранили Айнэ. Конечно, она понимала, что ничего не стоит и вовсе никому не нужна, но надеялась, что хоть кто-то в неё верит. Глядя сейчас на молчавшую Тауриэль, осознание того, что та была солидарна с принцем настигло её, окуная в боль отчаяния. И если от Аранена она ожидала таких мыслей, хоть и совершенно не готова была сейчас услышать их, то от первой и лучшей подруги — нет.       Так же бесшумно, как и пришла, блондинка вернулась к Дарку. Тот словно понимал, о чём был диалог эльфов, печально смотрел на неё. Девушка лишь вздохнула и успокаивающе положила руку на его тёплую морду.       — Может… они правы? — глухо выдавила она. — В конце концов, кто я такая, чтобы решать чужие судьбы? Мне не стоило уходить… — эллет стала рассеянно расчёсывать пальцами гриву животного. Это помогало успокаиваться ей. Через пару минут Айнэ тихо запела.

Может мгновенье длиться вечно? Сказка бессмертной может стать. Той любви волшебной чары, Их нельзя нам потерять.

      Нежный голос словно обволакивал, мёртвая трава снова тянулась ввысь, листва зашелестела, а солнечных лучей будто бы прибавилось в этом месте. А всё от того, что здесь стояла самая настоящая Спасительница, хоть та и сомневалась сама в себе. И сейчас от этой самой Спасительницы исходил благодатный свет жизни.

Можно поймать минуту счастья, Холст остановит ход часов. Светел мир, пока в сердцах Живет любовь.

      Девушка отстранилась от Дарка и пошла вглубь чащи, тихо и бесшумно, всматриваясь в бесконечные массивы умирающего леса. Неожиданно яркий солнечный зайчик попал в глаз, эльфийка посмотрела вверх, туда, где солнце тепло улыбалось запутавшейся в мыслях и чувствах девушке. Она зацепилась за ветки какого-то дерева и стала медленно лезть выше, рассчитывая добраться до вершины. Всё это время Дарк шёл за ней, но как только его хозяйка начала скрываться меж ветвями, он остановился и всё силился разглядеть её среди них.       Эллет добралась до конца. Перед ней открылись прекрасные золотые кроны вековых деревьев Лихолесья, утопающие в лучах вечернего солнца. Поистине завораживающее зрелище! Айнэ обернулась — вдалеке виднелась Одинокая гора, печально и безлико смотревшаяся отсюда. Внутри что-то тревожно сжалось, а в голове словно было пусто.       — Может… они правы? — в пустоту спросила девушка

❂❂❂

      — Айнэ! Айнэ!       — Вот стоило мне отвернуться, так она уже куда-то пропала!       — Леголас, успокойся! Ты совершенно не помогаешь! Айнэ!       — Айнэ!       Вот уже десять минут как Тауриэль и Леголас заметили пропажу. После ухода Первозданной они ещё достаточно долго спорили, пока принц всё же не успокоился. Но когда лесные эльфы вернулись во временный лагерь, то никого кроме лошадей не обнаружили. Это очень сильно разозлило Аранена, как и факт того, что эльфы не оставляют следы, из-за чего найти их очень сложно. В общем, принц почти сразу сорвался с места и побежал в лес в надежде на то, что эллет далеко не ушла. Следом за ним бежала и Тауриэль.       — Айнэ!       — Зачем ты так кричишь, Ваше Величество? Не боишься нарушить покой и без того тревожного леса? — двоица синхронно обернулась в сторону мелодичного холодного голоса. Цель их поиска спокойно кормила единорога (!) невесть откуда взявшимся яблоком. Животное с хрустом поглощала сладкий красный плод, смешно причмокивая большими тёплыми губами.       — Слава Эру, ты нашлась! — Леголас шагнул в сторону блондинки, уже готовясь устроить ей двухчасовую лекцию о том, что нельзя ходить в незнакомом лесу никого не предупредив, но эллет резко отшатнулась от него, как от огня. — Что-то случилось?       — Нет, — сипло ответила блондинка и тут же прочистила горло. — Я совершила ошибку. Мне не следовало идти с вами, — только принц хотел саркастично ответить что, мол, наконец-то до тебя такой непутёвой дошло, как эльфийка продолжила. — Мне нужно вернуться в Эребор. Может, я всё же смогу поговорить с Торином…       — Ты совсем из ума выжила? Думаешь, этот гном тебя послушает?!       — Чем плохи гномы? — глаза Айнэ недобро блеснули, и она раздражённо посмотрела на принца. — От чего меж вами такая вражда?       — Гномы высокомерные, вспыльчивые, ворчливы и бестолковые.       — Разве в этом причина вашей неприязни? — эллет испытывающе смотрела на принца, но тот оставался таким же беспристрастным и упрямым.       — Нет. Они украли у нас нашу реликвию.       — Значит, многовековая дружба разрушилась из-за горстки камней?       — Ты ничего не понимаешь, — обречённо усмехнулся принц и в подтверждение своих слов покачал головой.       — Не смей. Так. Говорить! — Айнэ отчеканила каждое слово. Впервые эльфийка так громко кричала на Леголаса, от чего он опешил и с непониманием смотрел на разгневанную девушку. — Может быть, я ребёнок и многого не понимаю, но цену дружбе я знаю!       — Знаешь, говоришь? — глухо спросил Аранен и подошёл к блондинке. Остальные слова он уже шипел ей, чуть ли не в лицо. — Ты лишь совсем недавно вообще вышла из своей скорлупы, а уже думаешь, что что-то знаешь и понимаешь? Много лет назад, когда мой отец пришёл на поклон великому Королю-под-горой — Трору, — как друг, гномы лишь посмеялись над ним и отказались от своего обещания вернуть ему Белые камни Ласгалена.       — И после этого он решил оставить их на растерзание дракону? — Айнэ тоже зашипела словно змея, ближе придвинувшись к лицу Леголаса, чтобы было весьма проблематично, учитывая её рост. — Трору нужна была помощь! Спасение от проклятия золота Эребора, но вместо этого твой отец объявил ему бойкот и оставил его народ умирать в огне! Сейчас, моим друзьям нужна помощь, и я не могу просто стоять в стороне и ждать, пока Торина одолеет порок и поглотит алчность, а вслед за этим он развяжет войну, потому что ему покажется, что на его сокровища зарятся соседние народы. Поэтому я еду, хочешь ты этого или нет!       — Ты просто капризный ребёнок!       — Считай, как хочешь, — уже спокойно ответила Айнэ и отстранилась от эльфа. Она отошла от него к единорогу, запрыгнув впоследствии на животное. — Давай, мальчик, — эллет погладила по гриве Дарка, — нам здесь делать нечего, — девушка легонько ударила по бокам скакуна, и выкрикнула «Но!», после чего, он вместе с наездницей начал скрываться в лесной глуши.       — Айнэ, стой! — последние слова, выкрикнутые Тауриэль вдогонку, лишь эхом настигнули её острые уши. Но даже тогда она не обернулась.

❂❂❂

      Дорога назад казалась нескончаемо долгой, эльфийка постоянно останавливалась от боли в затёкших мышцах и из-за того, что Дарк просто-напросто загонялся в такой спешке. Время словно превратилось в одну тягучую массу, обволакивающую каждый уголок тела и не дающую сделать ни одного вдоха. Она скакала всю ночь и лишь к рассвету гора, наконец, начала приближаться. Однако ж, не только очертания Эребора становились чётче, по мере приближения Айнэ всё больше и больше различала в золотом блеске вооружённую армию Великого Зеленолесья, даже люди были среди них. В самом конце, у ворот Одинокой горы на величавом олене восседал благородный с виду эльф, черты лица которого слишком сильно напоминали ей о раздражающем лице Леголаса. Посомневавшись пару секунд, Айнэ заставила принять себя то, что к Эребору пришёл не кто иной, как Трандуил, её опасения подтверждались. Рядом с эльфийским королём на белоснежном коне сидел Бард. Эллет ускорилась.       — Сбросить его с бастиона! — только сейчас блондинка заметила забаррикадированные ворота Эребора (точнее, раньше она просто не обращала на них внимания), за которыми стояли гномы и хоббит. Торин гневно смотрел на Бильбо, в глазах остальных дворфов читался испуг и непонимание. — Вы что не слышали меня? — Дубощит схватил за руку Фили, но тот выдернул её, вернувшись на место. — Я сам это сделаю! — он схватил Бэггинса и опрокинул его на стену.       — Что ты творишь, Торин?! — ряды эльфов стали расступаться перед белоснежным единорогом и его всадницей. Эллет быстро пересекла, казалось бы, нескончаемые золотые ряды и выехала вперёд перед Бардом и Трандуилом. — Неужели гора настолько покорила твою волю?!       Между гномами пошли радостные шепотки. Бильбо кое-как изловчился и тоже посмотрел на подругу.       — Этот вор украл у меня Аркенстон!       — Этот вор — твой друг! Неужели из какого-то камня ты лишишь его жизни? — эльфийка нахмурилась. Всё было хуже, чем она думала.       — Он никогда не был мне другом. Он предал меня, предал моё доверие! — Торин сильнее сжал воротник хоббита, трясясь от гнева и злости.       — Ты сам себя предал, Дубощит! В тот момент, когда отказался помочь этим людям, — Айнэ указала на толпу рыбаков позади себя, — отказался от своего слова! Разве это сделал бы Торин?       — Если тебе не нравится мой взломщик, — из толпы эльфов спешно вышел Гэндальф, — прошу, не причиняй ему вреда! Верни его мне! Пока что ты ведёшь себя не так, как подобает Королю-под-горой, Торин, сын Траина.       Дубощит медленно отпустил хоббита, смотря на истари со смесью удивления, некого страха и гнева. Остальные гномы быстро оттащили Бильбо от него и пустили к верёвке, чтобы спуститься со стены.       — Никогда больше не буду связываться с волшебниками и крысами из Шира!       — Друг мой, одумайся! — Айнэ пыталась воззвать к голосу разума Дубощита, но тот даже слушать не желал.       — Разве друг приходит с армией к дому друга?!       — Это не моя армия, не мои люди! — возразила эллет, заметно повышая голос. — Они пришли не со мной и идут не за мной! — под конец эльфийке даже показалось, что она сорвала горло — слишком резкой болью оборвались последние слова.       — Заканчивайте этот маскарад, мы просто хотим, чтобы гномы отдали наше, — Трандуил готов был отдать приказ натянуть луки, но его слишком ошеломила следующая фраза Первозданной.       — Милорд Трандуил, пожалуйста, проявите вашу хвалёную мудрость и… ПОМОЛЧИТЕ ХОТЯ БЫ ПАРУ МИНУТ!!! — Таур опешил от такого тона Наречённой, впервые на его памяти ему так дерзили.       — Торин, — она снова обратилась к карликовому королю. — Я прошу тебя, вспомни то, кем ты был и то, кем ты должен быть. Вспомни о своей чести.       — Почему, когда вы говорите о чести, это означает, что я должен раздарить всё наследие нашего рода?! — Дубощита трясло от гнева. Порок крепко сцепил его сердце, впиваясь острыми длинными ногтями в него всё сильнее и сильнее.       — Неужели это ваше «наследие» принесло вам счастье? Хоть раз? В чём есть важность золота. В чём счастье обладания им?!       Торин молчал, не зная, что ответить. Но отступать он не собирался, это было видно по его уничтожающему эльфийку взгляду. Айнэ лишь опечаленно вздохнула.       — Власть Драконьего недуга слишком сильна, дитя моё. Ты ничего не могла сделать, — Гэндальф понимающе смотрел на мрачную эллет.       — Может быть… послушав я тебя раньше, — она посмотрела на Барда, — то смогла бы помочь.       — Гномы упрямы и вспыльчивы. Их никто не может переубедить, — Трандуил видимо, наконец, опомнился и не упустил шанс снова кинуть пару троек нелестных словечек в сторону не очень любимого им народа.       — Возможно, но эти весы пороков уравновешивает положенные на другую чашу горделивость и высокомерие эльфов, — Айнэ вскину подбородок и с вызовом посмотрела на короля. — Ваш сын весь пошёл в род Тэлери и в своего отца, — эллет резко обернулась. Именно поэтому она не смогла заметить сощуренных глаз и усмешки Таура.       — Так мы договорились? — Бард снова решил напомнить всем, зачем они тут вообще собрались, а то вместо одной возможной войны с гномами ещё грозится вспыхнуть битва между Наречённой и королём Лихолесья прямо здесь и сейчас.       Торин тяжело дыша, посмотрел на восходящее из-за холмов солнце и суетливо заходил взад-вперёд по бастиону.       — Зачем мне выкупать то, что по праву моё?!       — Оставь камень себе, продай его, Экталион из Гондора хорошо за него заплатит, — обратился Трандуил к Барду. Конечно, и он, и лучник понимали, что это была издёвка над гномьим королём, и продавать Аркенстон никто не собирался.       — Я убью вас! — Торин принял слова Трандуила на веру и не на шутку взбесился. — Я убью вас всех!       — Твои клятвы ничего не стоят! Я услышал достаточно, — Таур взмахнул рукой, и армия, наложив стрелы на тетиву, натянули луки, целясь в гномов на стене.       — Торин! Сложи оружие!       «О, Гэндальф, в который раз мы пытаемся воззвать к его разуму» — Айнэ обречённо покачала головой.       — Отвори ворота! — никак не унимался истари. — Эти сокровища погубят тебя!       Торин всё осматривался на солнце, как к нему обратился Балин:       — Нам не выиграть эту битву.       Дубощит всё молчал, словно чего-то ожидая. Это выводило из себя всех, кроме Первозданной.       — Дай нам свой ответ! — нервы Барда уже сдавали, было видно, что он совершенно не хочет воевать. — Ты выбираешь мир или войну?       В это время чёрный ворон пролетел над легионом Лесного королевства и приземлился на стену Эребора, прямо перед королём дворфов.       — Я выбираю войну… — Торин усмехнулся и снова посмотрел на солнечный круг. Точнее на холм, из-за которого он медленно выплывал. Айнэ проследила за его взглядом. Глаза округлились, а губы приоткрылись в немом шоке. Стало понятно, отчего Дубощит тянул время. С холма спускалась самая настоящая армия гномов. Все в латах и обвешанные оружием. Здесь были и колесницы, и пехота, и что-то навроде катапульт. Вслед за эллет повернулись и остальные.       — Железностоп…