That's my spot

      — Дьявол! Я точно по адресу? — ошеломленно выдохнул Крис, когда перед ним отворилась дверь.       Закусив губу, дабы скрыть полную ликования улыбку, я невинно повела плечами. Надеюсь, миссис Джулиани не потащится сейчас на прогулку, иначе ее ждет сердечный приступ — еще бы, «Бэтси» вырядилась так, что впору стыдливо прикрыть глаза ладошкой и перекреститься для надежности.       За сердце маньяка, охотящегося на чужую мебель, кстати, я не переживала — он выносливый гад, и не такое стерпит, в чем мы оба уже убедились.       Имея в запасе вчерашний вечер, я хорошенько продумала все, и решила, что лишить его с порога дара речи — оптимальный вариант, если я желаю избежать всяческих палок в колеса от Эванса.       Правда, я не учла прогноз погоды — ибо это вне моей компетенции, — но проливной дождь, зарядивший на весь день, был мне только на руку. Я снова на коне! Поберегись, Эванс!       — А что тебя смущает? — ангельски приторным голоском уточнила я.       Подозреваю, моя атласная майка, отороченная поверху кружевом, и трусики ей в тон, ведь на мне больше ничегошеньки не было.       — Ничего, — вздернув бровь, безразлично протянул он. Притворяется? Или моя мнимая покорность действительно не возымела должного эффекта? Разберусь попутно.       Посторонившись, я пригласила его в квартиру, одобрительно хмыкнув, оценив, что в руках у него лишь зонт.       — Ты без цветов. Похвально.       — Ну, я не совсем уж придурок.       Как сказать.       — Иди в гостиную, — повелела я, не став спорить.       Там уже был накрыт для ужина журнальный столик. Я подготовилась основательно — даже нарыла две завалявшиеся у меня свечки. Да, из разных наборов, и одна из них, та, что в ракушках, уже оплавилась наполовину — кажется, я использовала ее в прошлом году, когда у нас в доме сгорел какой-то там предохранитель. Но это лучше, чем ничего! В общем, пусть Крис только попробует обвинить меня в отсутствии романтической атмосферы!       — А я еще гадал, как ты выкрутишься с ливнем, — присвистнул Эванс.       Не со свиданием в целом? То есть он даже ни секунды не сомневался, что я сдержу слово? Серьезно?       — В духовке лазанья, — буркнула я.       — Ого!       Без тени сарказма? Я нахмурилась — что-то здесь не так.       — Даже не поинтересуешься на всякий случай, не отравлена ли она?       Его губы изогнулись в легкой усмешке.       — Это было бы слишком предсказуемо.       Я обиженно скривилась — порой очень неприятно осознавать, что после всего произошедшего он по-прежнему недостаточно меня боится. Но ничего, скоро я не буду беспокоиться об этом.       — Вина налей, — приказала я. Возможно, чересчур сурово.       Крис покорно кивнул и, откупорив бутылку, наполнил бокалы.       Настороженно наблюдая за ним, я вдруг почувствовала, что нервничаю. По-настоящему. Я давно не испытывала подобного: свидания — по моему или чужому сценарию, — случались нечасто после последних отношений. И сейчас мне хотелось, чтобы все прошло безупречно. В конце концов, я заслужила это. Ладно, и он тоже.       Покосившись на меня, Крис вздохнул. Не без горечи, кстати. Видимо, то, что следом выпорхнет из его рта, мне не понравится.       — Знаешь, у меня все же есть кое-что для тебя. Ты, конечно, разозлишься, но я уже привык.       Закатив глаза, я буркнула:       — И что же?       — Не скажу, покажу. Зажмурься и подними руки.       — Ты окончательно рехнулся?       Этот вопрос вырвался сам собой, по привычке.       — Просто сделай это, принцесса.       Я колебалась, но недолго. Решила уступить. Не знаю, посчитала, наверное, что в будущем это аукнется мне чем-нибудь приятным — карма любит паинек.       Послушно исполнив его просьбу, я параллельно пробормотала:       — Знаешь, если ты связать меня собрался, о подобном лучше договариваться заранее.       Уже через миг я рухнула в пропасть, сотканную из его удушающего запаха, пуще прежнего волнующего сегодня, а по рукам на мои плечи спустилось что-то теплое. И мешковатое. Не может этого быть!       Распахнув глаза, первым делом я глянула вниз, дабы удостовериться, правильно ли я все поняла. Так и есть — этот гад вырядил меня в свою хенли, как какую-то кукольную русалку из его многочисленной коллекции.       Лишь после этого я уставилась на него — сердито, с негодованием, моментально запросившим свежей крови.       Эванс стоял в паре шагов от меня в одних джинсах, подпоясанных кожаным ремнем.       От неожиданности не имея сил вымолвить ни слова, — надеюсь, временно, — я пыталась понять, чем заняться сначала: ворчать или умирать от вида его голого торса. Как оказалось, татуировка у Криса не одна, а еще он, похоже, ночует в тренажерном зале. Иначе, как, вот как он заимел себе такое тело?! Я отказываюсь верить, что это не гипсовый муляж из рекламы стероидов! Но чтобы убедиться в этом, мне следует прикоснуться к нему. Уже? Пора?       — Мог бы просто попросить меня одеться.       — Будто раздевалась ты именно для этого. Но, чисто из любопытства, ты бы сделала это по моей просьбе? — иронично выдал он.       — Ты ведь в курсе, что я могу ее снять? — а мне хотелось. Сорвать с себя поскорее ткань, насквозь пропитанную им до последней ниточки, отравляющую меня, привязывающую к нему сильнее с каждым вдохом.       — Не посмеешь, если рассчитываешь на десерт, — Крис с ухмылкой хитрющего кота использовал имеющийся у него козырь.       Но почему моей же фразой?! Я вновь заподозрила на миг, что он владеет телепатией, что было бы жутко до чертиков.       — Откуда ты… — возмутилась я, но была решительно перебита им:       — Мы оба жаждем одного и того же, принцесса. Мне стоит спрашивать, нравится ли тебе то, что ты видишь? Или ты попытаешься убить меня за это?       — Еще бы, такого паршивого вопроса я не слышала уже давно, — брезгливо скривилась я, на всякий случай переметнув взгляд на провальную мазню на холсте, — но если бы ты рискнул, я бы ответила нет. Это уродство.       Не сдержавшись, оккупант стола, вернувшегося ко мне, расхохотался, уже знакомо плеснув себя ладонью по груди. В этот раз вышло звонко из-за отсутствия на нем одежды.       — Посчитаем, что выкрутилась, — добавил он, после все же покосившись на мольберт. Уже поздно, Эванс! — Ну почему сразу уродство? Ты ведь только начала. Не забегай вперед, принцесса.       — Не указывай мне! — схватившись за вино, огрызнулась я. Вообще-то по задумке мы уже должны были ворваться в спальню, но чертов Эванс и вне кабинета, который мы вынужденно делили на двоих, спутал все карты. Я не собиралась общаться с ним, я не планировала этого! В программе сегодняшнего вечера был только прощальный — пусть он понятия не имеет об этом, — секс с беседами по минимуму.       Но кто там меня слушал! Этот варвар с изрисованным чужой рукой, до омерзения соблазнительным, манящим торсом уже изучал мои мазки; один даже царапнул указательным пальцем, проверяя его шероховатость.       — Я знаю, в чем дело. Ты действуешь слишком жестко, а нужно мягче.       — Окей, учту.       Ну должен же он по моему тону сообразить, что ситуация накаляется не в развратную сторону?!       — Тут нужна сосредоточенность и терпение.       А это, конечно же, присущие мне качества.       Не понял еще что ли, что у меня с ними проблемы? Всегда были. В последнее время усугубились — из-за одного крайне несносного соседа по столу и кабинету. И, черт возьми, я мечтала расслабиться и снять напряжение посредством рисования, а не перед тем, как заняться им!       Пока я отвлеклась всего на минуточку — сработал таймер духовки, давший мне возможность хорошенько выматериться на кухне, — это исчадие ада, вооружившись кисточкой и палитрой, по-хозяйски смешало краски. Серьезно, Эванс?!       — Вот уж не знала, что у меня свидание с маляром.       — Иди сюда, принцесса, — тихо и вкрадчиво попросил он в ответ.       Я сделала осторожный шаг навстречу, но Крис, мотнув головой, поманил меня пальцем.       — Еще.       Скрестив руки на груди, я сердито сопела, как закипающий еж, не догадываясь даже, как себя повести. Взорваться? Ибо я отказываюсь потакать ему во всем, он и так уже заимел многое!       — Давай, не вредничай. Я не буду делать это сам, как и тогда — с твоим проектом.       Но с нашим совместным придется, дорогой, когда я упорхну к Руссо из твоих лап.       Подозреваю, на мне сказалось влияние его треклятого запаха — ну не раскаяние же за грядущую подлость? — в общем, я уступила вновь. Добровольно сдалась в его объятия.       Прижавшись ко мне сзади, Эванс накрыл мои ладони своими, предварительно просунув между нашими пальцами кисть.       Его тепло и его близость тоже сработали против моей способности сопротивляться, не обезоружив, но ослепив и ослабив меня ускорившимся сердцебиением, громыхающим зашкаливающим пульсом, и тянущим порочным предвкушением внизу живота.       — Расслабься, — раздался у моего уха шепот. — Для нервов нет повода.       Ой, не сказала бы!       — Есть — ты на моей территории, и ведешь себя неподобающим для воспитанного гостя образом.       Что на это ответила бы его мамочка, по сей день опекающая бородатого несносного сынка, из уст которого вылетают такие похабные фразочки, что даже я заливаюсь румянцем!       — Вряд ли именно этого ты ждала от меня, принцесса, — присвистнул он. — Твоя проблема в нервозности. Как только ты отпустишь себя, все получится. Я знаю, какая ты талантливая, просто тебе нужно немного покоя, и я…       — И ты сейчас замолчишь.       Дернув рукой, я поморщилась — краска грубо легла на холст.       — Мягче, принцесса, — без осуждения произнес Эванс, — позволь мне вести.       — Это… Это плохая затея, — пробормотала я, попятившись. Как тут расслабишься рядом с ним в такой обстановке?!       Крис отступил, подарив мне немного свободы, но, замешкавшись и запаниковав, ринувшись к вину, как к спасению, я не разминулась с ним, и возле татуировки у него на ребрах после нашего столкновения остался бледно-зеленый жирный мазок.       Усмехнувшись, меньше мгновения взирая на след моего преступления, совершенного в состоянии аффекта, Эванс макнул пальцы в горошину краски на палитре и измазал поочередно мне щеки.       — Вот теперь можно воевать.       В голубых глазах тут же зашлись в задорной лукавой пляске смешинки-бесенята.       — Ах так?!       На сей раз я уже специально провела кистью по его рельефной груди.       — О, ты нарвалась! — воскликнул он, бросившись на меня.       Возня наша была недолгой, а последствия ее — катастрофическими: основной удар приняла на себя пепельная хенли Эванса.       Пришлось объявить перемирие, когда до меня дошло, что еще минут десять, и ее уже ничто не спасет. Не то чтобы я сильно заботилась о сохранности чужих вещей, просто, возможно, на долю секунды представила аналогичную долю для моего дражайшего стола, и ужаснулась.       Ввалившись за мной в крошечную ванную комнатку, прислонившись плечом к дверному косяку, Эванс молча наблюдал, как я реанимировала пятновыводителем его рубашку. Надеюсь, фанат сказочек от Диснея не представлял в этот момент совместный быт, трое детей и выводок щенков лабрадоров, иначе ему не поздоровится.       — Думаю, нам не помешало бы принять душ, — затянувшаяся тишина наконец была нарушена.       Бегло оценив свое отражение в зеркале, я признала, что он прав, и открыла кран с горячей водой.       Сейчас, когда игривость, овладевшая нами в гостиной, отступила, в воздухе повис один незаданный вопрос. Во взгляде Криса он тоже имелся.       И я не знала ответа на него. Ну, правда, не все в моей жизни завязано на парне, ворвавшемся в нее верхом на моем, прости Господи, столе. Правда, число проблем с его появлением в ней порядком возросло. Но вряд ли проблемы с моей мазней для релаксации возникли из-за него. Я, конечно, привыкла винить его во всем, только у Руссо так не будет.       Пришлось быстренько придумывать, чем бы отвлечь и его, и себя заодно. К счастью, у нас имелось еще одно, зудящее неудовлетворением, недоразумение, также нуждающееся в участии обоих.       Попрощаемся ли мы с Эвансом сегодня? Было бы неплохо. Я не хочу оставлять на старой работе незавершенные дела. Вдруг они вернутся ко мне кошмарами? А я надеюсь в будущем спать спокойно.       — Останешься потереть мне спинку? — кокетливо передернув плечами, поинтересовалась я. Крис, как назло, был непроницаем — у него порой случается такое, когда ни единый мускул на лице не дрогнет, когда по взгляду ничего не понять, и остается гадать, что крутится в ту минуту у него в голове. Зачастую я промахиваюсь.       Нет, серьезно, ни вздернутой брови, ни усмешки. Мне на миг даже страшно стало!       — А ты хочешь?       — Нет, спрашиваю чисто из вежливости.       — Останусь, — твердо изрек он. И вечности не прошло. Гад бессердечный! — Но при одном условии.       Это существенно омрачило момент.       — При каком еще условии?       Что за чертовщина, а? Я же, пусть и завуалировано пока, пригласила его трахнуть меня в ванной, а он об условиях лепечет? Совсем из ума выжил?       — Ты тоже потрешь мне спинку.       — Ну, это, как бы, очевидно, — недоуменно моргнула я.       — Не с тобой, принцесса. Ты всегда пытаешься увильнуть.       — Эй! Не всегда!       — Но часто, — он упрямо стоял на своем. Нет, я, конечно, пытаюсь и частенько увиливаю, да, но соглашаться с ним по-прежнему не научилась, особенно в подобных вопросах.       — Но сейчас же у нас свидание, как я и обещала!       Усмехнувшись, Эванс отрицательно покачал головой.       — Свидание — это не только секс, и тебе это прекрасно известно.       — А, так ты разговора по душам хотел? — сняв майку, сообразив, что от него я долго еще не дождусь каких-нибудь активных действий, презренно фыркнула я. — Со мной? Серьезно, Эванс? Твоя наивность порой так нелепа.       Злилась ли я на него за это промедление? О да. Я же, черт возьми, хочу его! Сильнее, чем кого-либо прежде. До головокружения, до дрожи, до замирания сердца, которое и так с позорной регулярностью предает меня. Я в самом деле предполагала, что сегодня все пройдет гладко. Считала, что мы одинаково нуждаемся в этом. Вновь ошиблась — мы с Эвансом совершенно разные: он до абсурда настойчиво отказывается видеть суть, и живет в этих своих диснеевских сказках.       — Я уже говорил тебе, я хочу всего, принцесса.       Шагнув ко мне, он прошелся хищным распутным взглядом по моим ключицам, по груди, и скользнул им вниз. А потом и сам опустился на корточки, шустро и властно поддев пальцами резинку трусиков.       Стянув их к щиколоткам, Крис припал губами к моему лобку, оставляя на нем влажный, обжигающий поцелуй, и весь жар, охвативший мое тело, сосредоточился в месте, которого он только что касался.       Возбуждение вспыхнуло, как пожар, в который плеснули бензина, и я рисковала вот-вот рухнуть на пол от той волны подчиняющей себе страсти, прокатившейся от корней волос до кончиков пальцев ног. Надеюсь, мы больше не будем останавливаться на перекур?! Ведь ты убиваешь меня, Крис Эванс!       — Теперь ты, — выпрямившись, промурлыкал он севшим голосом.       Посмотрев на него сквозь пелену возбуждения, я непонимающе нахмурилась.       — Я?       — Ага, — подтвердил Эванс. — Помоги мне.       Это сложно, но я готовилась к подобной просьбе. Я, конечно, превыше всего ценю безропотное подчинение мне, но секс предпочитаю тот, в котором участвуют двое.       Пряжка его ремня поддалась не сразу — пальцы меня не слушались, пришлось прибегнуть к моей способности отвлекать внимание.       — Знаешь, это отмыть будет сложно, — присвистнула я, кивнув на одну из его татуировок — ее крылья раскинулись от второй ключицы до плеча. Эванс лишь улыбнулся, никак не прокомментировав мой шутливый выпад.       Вообще находиться так близко к его мускулистой груди, разглядывать торчащие цветными колючками, слипшиеся от подсохшей краски, волоски на ней, было сущим наказанием. Понятия не имею, почему. Казалось бы, сейчас уже все случится, а я по-прежнему испытывала кучу смешанных эмоций, руководила которыми похоть.       Избавляя его от джинсов с трусами, я зажмурилась на миг, словно распечатывала в день рождения желанный подарок. Нет, после того инцидента в кабинете, я знала, конечно, что неприятных открытий не предвидится, но пощупать в припадке ярости стояк через ткань и увидеть его своими глазами — это абсолютно разные вещи.       И я безропотно признала его член идеальным. Ровно настолько, чтобы снизойти до довольного мурлыканья от мысли, какие фантастические ощущения он может доставить мне! Если Эванс умело обращается с ним.       — Значит, все же нравится, что ты видишь.       Теперь это был не вопрос, констатация факта. И моего близкого к обмороку от перевозбуждения состояния.       — Нашел время хвастаться, — я же изнемогаю тут!       Сунувшись первой под теплые струи душа, я косо глянула на Криса из-за плеча. Он замешкался на мгновение, но все же переступил бортик ванны вслед за мной.       — Я обнаженный, мокрый и чертовски уязвимый сейчас, принцесса, когда же еще? Это придает уверенности.       Равнодушно пожав плечами, я уже поливала волосы водой, мучаясь догадками, как же все будет происходить. С чего он начнет? Как вести себя станет? Какой он вне кабинета и того накала, что существует в его стенах?       Но Эванс был бы не Эванс, если бы не наплевал на все известные мне сценарии. Он потянулся к шампуню, не ко мне. Это что, розыгрыш что ли?!       Увы, нет, он действительно невозмутимо принялся втирать в мою макушку мыльную пену, будто я стояла перед ним в шубе поверх скафандра! Хотя я даже не предлагала этого, не говоря уже о том, что разрешения моего он не спрашивал! Ну почему, вот почему он вечно все портит?!       С шальным лукавством поглядывая на меня, Крис, похоже, ждал, когда я начну ворчать. Сдерживаться было смерти подобно, но я, прикусив язык, старалась из последних сил.       И с каждым утекающим мигом не распалялась сильнее, а, наоборот, трезвела — как я позволяю ему такое поведение, черт возьми?! Подобного не случалось ни с одним парнем, это же так интимно, это хлеще секса в тысячу раз!       Эванс, почувствовав мое напряжение, играющее на натянутых нервах марш, шепнул мне:       — Не бойся, принцесса.       Он явно не в курсе, что обычно эта фраза производит обратный эффект! Чего он добивается? Панической атаки и пробуждения во мне Халка? Как еще не в спальне затеял это, для ярости зеленого монстра то худшее место уж точно!       Я попыталась посторониться, но Крис остановил меня, мягко надавив ладонью на плечо.       Взяв с полочки гель для душа, он выцедил немного на пальцы и первым делом потер ими мою щеку, заботливо стирая боевую раскраску. Но на сидящем во мне буйном воинственном духе — или бесе, — под страхом смерти не желающем с ним примириться, это никак не скажется.       — С ароматом шоколада, какое совпадение!       Вот без неуместных тупых смешков можно было и обойтись!       — Мне подарили его.       — Да, конечно.       Ох уж этот недоверчивый ежистый тон!       Продолжая меня намыливать, очевидно, тешась, что я наконец-то сдалась в его руки хоть так, пусть это и лимитированное предложение, Эванс добрался до моих грудей.       Пропустил нескромно торчащие соски между пальцами и сдавил их, возвращая мои мысли в тот миг, когда они находились в плену его рта, и заставляя меня зашипеть и вскинуть на него горящий голодом взгляд.       — Сейчас узнаем, насколько ты грязная девочка.       Его ладонь погладила холмик лобка, и он без колебаний двинул ее дальше.       — Да как ты смеешь? С гигиеной у меня проблем нет! О, ты об этом… — возмущение в моем голосе в одночасье сменилось сладостным мурлыканьем, когда его пальцы проникли в меня.       — Да. И ты, принцесса, без сомнений, очень грязная, распутная, ненасытная девчонка.       Каждое его слово сопровождалось фрикцией, и я попросту таяла в этот момент.       — А ты удивлен?       — Доволен, безумно доволен.       Легонько толкнув меня к стене, Эванс вновь присел передо мной, прихватив душ. Клянусь, он съемный не для этого! Просто в такой микроскопической ванной не вместить кабинку!       Расставив ноги без просьб и приказов, я застонала, ощутив, как водные струйки щекочут клитор. Это было предсказуемо приятно, но все же разочарование царапнуло на задворках сознания.       О чем я поспешила уведомить палача, продвигающегося с черепашьей скоростью!       — Знаешь, ради этого я могла и сама помыться.       — Правда? — ухмыльнувшись, Крис, глядя мне в глаза и ни на секунду не разрывая зрительного контакта, раздвинул мои складочки плоти и щелкнул языком по напряженному бугорку клитора, после душа ставшему чувствительнее обычного, наверное, в миллиард раз.       Святые угодники! Не уверена, что я смогу вынести это!       Теснее прижавшись к обжигающему холодом распаленную кожу кафелю, я захныкала в ответ на его непрекращающийся поцелуй.       — Я думал, такая вредина будет горчить, но нет, ты на вкус, как мед, принцесса.       Вибрации от его приглушенного голоса растеклись по венам лавой.       Сдерживаться или притворяться было бесполезно — стоны, пошлые, гортанные, голодные, молящие Эванса не останавливаться, так и рвались наружу из моего горла.       Насаженная на его пальцы, неустанно орудующие внутри меня и задевающие точки, отзывающиеся до дрожи желанным наслаждением, задыхающаяся от его проворного языка и ласково жалящих меня губ, я медленно сходила с ума.       Перед глазами вспыхивали разноцветные искорки, а скопившееся между ног, нарастающее с каждым мигом, с каждым новым поцелуем, удовольствие обещало восхитительный оргазм.       — Я подумываю проучить тебя, несносная девчонка, — вынув пальцы, он резко засадил их обратно, до откровенного и кошмарно-громкого всхлипа.       — Как ты там говорил? Я обнажена, и чертовски уязвима сейчас. Не смей, — связные слова дались мне с трудом. Не в таком положении, не открытая и изнемогающая перед ним, мечтающая, чтобы он умело терзал меня и дальше.       — Убеди меня.       Я могла бы разразиться руганью — до экстаза было рукой подать, или еще раз ощутить прикосновение его языка, или… Я просто хотела, чтобы он продолжал, потому выдохнула кротко:       — Пожалуйста, Крис.       Предчувствуя, что меня ждет оглушительный экстаз, я и не представляла даже, насколько сильным он будет.       Содрогнувшись с криком, я обмякла и замерла, вцепившись пальцами в волосы Криса, продолжающего поглаживать меня нежно, чтобы порочное блаженство покидало мое тело постепенно. В шуме воды можно было разобрать мое тихое постанывание, вылетающее изо рта в безуспешных попытках восстановить дыхание. Жадно глотая воздух, если честно, я не особо жаждала приходить в себя. Черт! Это вышло настолько крышесносно, что у меня слезы брызнули из глаз! Бывало ли со мной такое раньше? Не помню, ничего сейчас не помню.       — Тебе понравилось, принцесса? — поднявшись, Эванс с беззастенчивым любопытством глазел на меня, упершись ладонями в стену чуть выше моих плеч. Ему никогда еще не приходилось видеть меня такой, но он точно воображал себе это.       — Ты участвуешь в конкурсе идиотских вопросов? Иначе с чего бы ты так щедро сыпал ими сегодня.       Как рисом на свадьбе, ей-богу.       — Заново говорить научилась меньше секунды назад и тут же стала ворчать. Ты неисправима! Наверное, стоит вылизывать тебя почаще, чтобы ты вместо ворчушки превратилась в молчунью.       — С тобой молчать не получится.       — Это комплимент? Или мне почудилось?       — Тебе лучше заткнуться — ты рискуешь испортить впечатление от того, что я испытала минутой ранее.       Прильнув к нему, я требовательно потянулась к его губам, на которых смешался его пьянящий вкус и мое возбуждение. Даже сейчас, когда вокруг все пропахло шоколадом, не его одеколоном, я все равно была одурманена безумно. Учитывая все отягощающие, но приятнейшие обстоятельства, я точно имела право поцеловать его первой.       Вот и увлекла Эванса в чувственную схватку.       — Значит, понравилось, — пробормотал он сквозь поцелуй. И тут же отстранился.       Воспользовавшись моим ступором Крис всучил мне гель для душа! Немыслимо!       — Это что?! — сердито выплюнула я. У него, бесспорно, талант все портить!       — Помнится мне, ты обещала кое-что, принцесса.       Самодовольно потрепав меня за ухом, как болонку, Эванс завел руки за голову, посчитав, что так мне будет удобнее намывать его.       Он голый. Он голый, и это все усложняет — перед тем, как избавиться от трупа, придется одеть его. Нельзя забывать об этом, ведь очень хочется испытать на прочность не его стояк, а черепушку! Пустую, напрочь лишенную и намека на извилины! Уверена, там точно фальшивые блестки, отпавшие с платьев обожаемых им принцесс!       — Знаешь, мы могли бы разобраться с этим иначе.       — Да, — озорно согласился он, — но я хочу так. И не забудь про него, — его взгляд устремился вниз, — он не кусается, между прочим.       Словно я не знаю, что пенисы обычно не оснащены зубами!       — Он — нет, а я — да, — оскалилась я, поддавшись желанию осадить его. Удалось — самодовольная усмешка моментально испарилась с губ Эванса.       Не дожидаясь его боязливых перестраховочных протестов и предупредительных лекций, я открыла бутылочку геля и тонкой струйкой выдавила немного ему на плечо, то самое, под которым вилась надпись, все это время привлекавшая мой взгляд. Теперь я могла прочесть ее, теперь я могла делать с ней все, что пожелаю.       Но я поскромничала. Просто тронула черные прописные буквы ладошкой, как котенок что-то неведомое — лапкой, — и немного поскребла парочку первых ногтем.       — Я же говорила — не отмоется, — наморщила я нос.       Эванс слегка оттаял и расслабился, отступив назад и, точно так же, как и я — несколькими минутами ранее, — прислонился спиной к стене. Надо же, сдается? Добровольно? Не могу поверить в это!       Вот честно, я ежесекундно ждала от него подвоха. Поглядывала с опаской вверх, отмечая, как постепенно темнеют от похоти голубые глаза — цвет радужки почти что слился с каймой по ее краю, — как дыхание его тяжелеет и все чаще вздымается крепкая грудь, всю мощь которой так потрясающе было чувствовать под пальцами, неустанно прохаживающимися по его скользкой от геля для душа коже.       Я старалась не торопиться, хотя умение выжидать — точно не моя фишка. Сколько моих коварных планов с Эвансом провалились просто потому, что я срывалась и летела в ад раньше времени? С ним это невозможно, теперь я точно это знаю. Даже сейчас, даже сегодня, когда я все рассчитала, он так сладострастно спутал мои карты и переиграл партию на свой манер. Но ворчать на него не хотелось больше, по крайней мере, сразу после того, что я вкусила с ним. И пока он держал рот на замке.       Спустившись еще, к треугольнику курчавых волос, я продела в непослушный темный завиток мизинец, и дернула аккуратно и плавно. Крис раскатисто охнул, моментально вопросительно уставившись на меня из-под полуопущенных пышных ресниц. Его интересовало, что же я стану делать.       Если честно, я сама задавалась этим вопросом. Но импровизировать было упоительно.       Заключив его твердый возбужденный член в тугое кольцо из пальцев у самого основания, я провела ими сначала вверх — до головки, — затем вниз. Прошлась подушечками по узору из опоясывающих его венок, вынуждая Эванса бесстыдно всхлипнуть, шумно втянув воздух сквозь зубы. Мы оба понимали, что это лишь начало.       И я пламенно желала и довести его до безумства, и немного помучить. Потому потянулась за душем. Стараясь не пропускать ни единого местечка, где может остаться цветная от краски мыльная пена, ухмыляясь, омывала его теплыми водными змейками, продумывая следующий ход. Пожалуй, из всех вариантов, как себя повести, был лишь один настолько убийственный, что сразу понравился мне. И показался правильным.       Вернув душ на место, я, не медля ни секунды, опустилась перед Крисом и, вновь вернувшись к его члену, крепко обхватив его ладонью, обвела губами головку, едва ощутимо прочесав по ней после зубами, прежде чем она нырнула в мой рот.       Эванс одобрительно заскулил, запустив пальцы в мои волосы. И пока я двигала головой вперед-назад, отмечая, как он подрагивает от возбуждения у меня на языке, он с упоением подмахивал мне бедрами, толкаясь все глубже — до самого горла. Ох, давненько я этого не делала, хоть бы не забывать дышать!       Чувствуя, что он уже близок к экстазу, я ускорилась, и Крис моментально оттянул влажные пряди, вынуждая вскинуть на него недоуменный взгляд.       — Что-то не так? — уточнила я, хотя знала ведь, что все идеально.       — Принцесса, я…       — Да, я понимаю, — кивнула я, порываясь вернуться к своему занятию, но он не позволил. — Да что?       — Ты уверена? — уточнил он. Боже, ну почему в такую минуту надо обязательно болтать о чем-то до тошноты занудном!       — Разве это не то, о чем ты мечтал? — удивилась я.       — Трахнуть твой грязный рот? Безумно. С момента, как ты впервые огрызнулась мне.       Я пожала плечами.       — Тогда в чем проблема? О, или ты переживаешь о?.. — сообразила я. — Не волнуйся. Учитывая, сколько желейных бобов ты поглощаешь каждый день, думаю, это будет даже вкусно. А теперь не мешай мне, ковбой.       Демонстративно облизнувшись, я вновь распахнула губы и взялась за дело с удвоенным энтузиазмом. Наверное, любитель чужих столов со свойственной ему наивностью полагал сейчас, что я полностью в его власти — в таком-то положении, еще бы, кто не поверит в это, — но он ошибался. Это я властвовала над ним, целиком и полностью, не лишь над его наслаждением, нарастающим с каждой секундой. Он подчинялся мне в каждом движении, и вот теперь был чертовски уязвим. Но я бы всю жизнь презирала себя, воспользуйся я этим моментом, чтобы ударить исподтишка.       Да что там, я не на шутку завелась от происходящего — так сладостно Крис рычал хрипло, толкаясь во мне.       Накативший пик он встретил, выдохнув, стиснув зубы:       — Бл…       И концовка его ругательства утонула в жадном, полном удовольствия, стоне.       Излившись в мой рот, Эванс, кажется, едва не рухнул в обморок, когда я проглотила все до последней капли, как и обещала. Что ж, лучше прощального подарка, что останется с ним навсегда, и быть не может.       Выпрямившись, я заглянула ему в глаза, безмолвно спрашивая, этого ли он хотел. Я умею быть благодарной: он — мне, я — ему. Все по-честному.       Крис, все еще пытаясь отдышаться, мазнул большим пальцем по моим припухшим губам и прошептал:       — Ты потрясающая.       — Скажи мне что-то, чего я не знаю. Ой, нет, не говори, — моментально добавила я — он ведь скажет, скажет настолько, что его потом не заткнешь.       Неистово жаждая продолжения, ведь я намеревалась сегодня заполучить все, что он может предложить, нехотя я признала, что надо бы передохнуть. Эти водные забавы хоть и были первоклассными, порядком утомили и меня, и его.       — Вино и лазанья? — предложил Эванс, повторно окатывая меня из душа.       — О да.       Уступив Крису махровый халат размером побольше, я вновь столкнулась с этим его глупым и бессмысленным рыцарством — он накинул его на меня, сам ухватившись за шелковый, тот, что покороче.       В итоге, он едва доходил до середины задницы Эванса и постоянно распахивался спереди, поэтому кое-кому пришлось надеть еще и трусы. Не то чтобы я смущалась, ведь уже довольно тесно познакомилась с его членом, но все-таки это отвлекало от ужина.       Забившись к самому подлокотнику, не забыв захватить бокал, я пресекла любые попытки варвара, которому таки кое-что обломилось, полезть ко мне с объятиями. К счастью, он не порывался.       И в розовом шелке смотрелся уморительно.       — Извини за это, — миролюбиво протянула я, — я не храню вещи бывших, чтобы предложить тебе что-нибудь взамен твоей рубашки, пока она в стиралке.       — Я и не думал, что ты сентиментальна, — мотнул он головой. — Но меня порядком смущают вон те два плюшевых медведя, которых я заметил еще в первый раз.       Дьявол! Я надеялась, что этого не произойдет.       — Расспрашивать не обязательно.       — Я понимаю. Только вот они не вписываются в интерьер твоей аскетичной берлоги.       — И что? Тебя это беспокоит? Смущает?       Чего ты пристал ко мне снова, а?! Я только что сделала тебе лучший минет в твоей ничтожной, наполненной лишь Диснеем и мышами, жизни, а ты устроил допрос!       — Интересует. У нас свидание. Я могу задавать вопросы.       Господи, да свидание — это повод для секса! Когда же ты вырастешь, Эванс?!       — Окей. Я была дважды помолвлена, — залпом осушив бокал, выпалила я, пока не передумала, и не разбила его о пустую голову твердолобого завоевателя чужих столов, имеющего, правда, отменный член, — кольца я вручила женишкам обратно, а медведей купила в качестве напоминания о двух ошибках, которые я чуть было не совершила.       — Вау, — откинувшись на спинку дивана, выдохнул Крис, и я готова была поклясться, что шелк на его бицепсах в этот миг жалобно затрещал по швам.       — Мне ждать очередную твою тупую лекцию о вере в мое перерождение в ангелочка? Спойлер: этого не произойдет и после смерти.       — Нет, — улыбнулся он, — теперь я знаю, что ты способна на серьезные отношения.       — Не-а, как доказывают две разорванные помолвки.       — Не ставь на себе крест, принцесса.       — Ой, да заткнись ты, — отмахнулась я. Будто меня когда-то беспокоил этот самый крест. — Когда ты стонал бессвязно, нравился мне больше.       Ох, нет! Я ляпнула об этом вслух.       — То же самое могу сказать и о тебе, — моментально отбил Эванс, и его улыбка стала еще шире.       Зевнув, — отнюдь не притворно, — но желая показать ему, что я нахожу этот треп утомительным, я почувствовала, что в ванной вымоталась сильнее, чем думала раньше. Я не отказалась бы вздремнуть немного, а Крис, как назло, тянул со вторым раундом, принявшись рассказывать о чем-то, и я не заметила, как, прикрыв глаза всего на миг, — как мне показалось, — провалилась в сон.       Проснулась я уже на рассвете и в спальне, куда меня кое-кто перенес без позволения! Он непременно получит за это при встрече!       Но его со мной в кровати не оказалось. Не нашелся он и на диване. Лишь на кухонном столе обнаружилась записка.       «Решил не нарываться, потому не остался на завтрак. Хотя ты все равно найдешь, за что на меня поворчать.       Свидание вышло отменным. Настолько, что сойдет за два.       — идиот, рассчитывающий, что остальные тридцать пять пройдут не хуже».       После прочтения я поймала себя, о ужас, на улыбке, от которой мгновенно поспешила избавиться!       Бедняга даже не подозревает, что это было прощание, и что больше ему ничего не получить. Наивный-наивный Эванс.       Но кое в чем я с ним согласна — свидание и правда получилось таким.