Всего лишь пятнадцатый принц

      Ли Цзяоао сразу понял, о каком месте говорит тот подозрительный мужчина. По правде говоря, он уже успел пожалеть, что оставил Е Вэньсяня без присмотра, ведь тот мог учудить что угодно, но он понадеялся на его благоразумие и направился туда, где те мужчина и женщина планировали встретиться.       Из диалога этих подозрительных личностей было понятно только то, что разговор их касался королевств Дун и Мэйнюй. То упоминание войны и старого конфликта точно было о матери Ли Цзяоао, что напрямую было связано с королевством Мэйнюй. А вот город Хан был столицей империи Дун. Не понятно, почему двое решили встретиться именно в Фаншэнь, но понятно было одно — опасность они всё равно представляли.       Ли Цзяоао ещё не знал, нужно ли убивать этого подозрительного мужчину из Дун, но хотел бы лучше узнать подробности. У него были свои шпионы в этой стране, и в последних докладах они упоминали о том, что там планируется восстание, и, кажется, этот подозрительный человек был как раз из числа планировавших это самое восстание. Ли Цзяоао тогда приказал до последнего не вмешиваться, но в случае, если восстание состоится, помочь пресечь его и поддержать действующего императора Дун, потому что Фаншэнь была выгодна его власть над Дун.       Не так давно взошедшая на трон императрица Мэйнюй взяла в мужья второго принца Дун. Кто-то в Дун планировал восстание и был в сговоре с кем-то из Мэйнюй. Очевидно, ничего хорошего эта ситуация не предвещала и косвенно угрожала безопасности Фаншэнь. С Мэйнюй у Фаншэнь установился шаткий мир лишь благодаря усилиям новой императрицы, и если власть в Дун и Мэйнюй сменится и на трон взойдут те, кто был в сговоре, тогда войны точно будет не избежать. В интересах Фаншэнь было сохранить власть в руках нынешних правителей. Насколько Ли Цзяоао знал, в Дун многие политики были настроены против Фаншэнь.        Кроме враждебного отношения многих политиков Дун к Фаншэнь, там особо враждебно относились к империи Сюэ. Во времена правления отца Чуньтянь Юйланя, тот отказал Дун в строительстве мостов через ущелье Сюанья, и оторванная от остального мира этим ущельем империя Дун была сильно зла этим отказом. До сих пор их с остальными странами соединял лишь небольшой клочок земли в ледяных горах на севере, участок земли на юге Фаншэнь и водная граница на севере Дун и юге Мэйню. С остальных же сторон бедную империю Дун окружали ущелье Сюанья и бескрайнее море.       И всё же, Ли Цзяоао пришёл к выводу, что эта парочка сейчас была куда более опасна, чем Е Вэньсянь три года назад. Также, как он и предполагал, их на границе с Дун действительно ждала засада, и их двести человек не могли ничего им противопоставить. Кажется, шпионы были в сговоре не только друг с другом, но и с Е Сяолуном. Тот наверняка обещал построить мосты через Сюанья, если те избавятся от наследника Фаншэнь и последнего отпрыска Е. Пришлось отправлять гонца в Наньфан и незаметно собирать тысячу воинов, чтобы дать отпор. Сам же Ли Цзяоао, только додумав, каким образом связаны Ци, Дун и Мэйнюй, понял, что всё-таки поступил опрометчиво и зря оставил Е Вэньсяня наедине с той женщиной. Оставив дела с засадой подчиненным, но поспешил обратно в трактир.       Е Вэньсянь старался пить медленно, но отлично чувствовал, как на его сознание влияет алкоголь.        — Мао Ши совсем забыла спросить, как же зовут молодого господина? — она хитро оттягивала этот вопрос до последнего. Шансы, что пьяным Е Вэньсянь скажет настоящее имя, были выше, чем что он скажет его трезвым.       С одной стороны Е Вэньсянь понимал, что слоги «е», «вэнь», «сянь» и «чже» ему лучше не произносить. С другой стороны, язык уже жил сам по себе и собирался ответить «Вэнь Сянь», как он привык представляться на протяжении трёх лет притворной жизни в Фаншэнь. Но он смог остановить себя, прикусив его.        — Имя этого раба Сюй Янь, — сболтнул он первое, пришедшее в пьяную голову. Он собирался придумать что-то более поэтичное, но язык не слушался, и хорошо, что он выдал это, а не «Вэнь Сянь».        — Сюй Янь не обманывает Мао Ши? — спросила, как казалось, совсем не пьянеющая девушка.        — Этот раб не смеет обманывать Мао Ши, — постарался держаться Е Вэньсянь.       Девушка закивала головой, будто поддакивая, но отрицая одновременно. В голове Е Вэньсяня мелькнула мысль, что в её чаше мог быть на алкоголь.        — Сюй Яню нездоровится? — спросила Мао Ши, вдруг улыбнувшись. — Мао Ши поможет Сюй Яню дойти куда ему надо, — она встала с места и, несмотря на выпитое, держалась очень бодро. Всё-таки у неё было не вино.        — Этот раб в порядке, — Е Вэньсянь отстранился от её помощи. — Мао Ши стоит позаботиться о себе. Если Мао Ши любит своего спутника, ей незачем помогать Сюй Яню, ведь Сюй Янь тоже мужчина, — он замахал руками, удивлённый тем, что всё ещё внятно говорил. Но как только попытался встать, Е Вэньсянь тут же упал к кому-то на руки. Сначала он подумал, что это руки Ли Цзяоао, но как только поднял голову, увидел трактирщика.        — В таком случае, этому рабу не составит труда найти в своей сумке противоядие от яда, которым он отравил Мао Ши? — спросил мужчина, отнимая у Е Вэньсяня сумку с его драгоценными лекарствами. Юноша заметил, что в комнате никого кроме них троих не было.        — Ах, так молодой господин Сюй Янь посмел отравить Мао Ши?! — девушка чуть наигранно не заплакала.        — Этот раб не отравлял Мао Ши! — Е Вэньсянь решил сопротивляться до конца. — Пульс и дыхание Мао Ши в порядке, господину трактирщику не стоит клеветать Сюй Яня.       И правда, Сюй Янь не отравлял Мао Ши. Её отравил Е Вэньсянь, и так легко делиться противоядием он не собирался. Тем более, раз она пила не алкоголь, она проживёт лишнюю неделю сверху!        — Бесполезно вытягивать из него ещё что-то, — заключил трактирщик. — Он думает, что его зовут Сюй Янь, но я всегда узнаю бесполезного пятнадцатого принца. Даже несмотря на то, что он сильно изменился внешне и поведенчески. Научился заискивать перед врагами.       Е Вэньсянь вздрогнул. Значит, этот человек из Ци. И сейчас он скрутил его руки за спиной и выпрашивал у него противоядие. Возможно, стоит вытворить небольшую шалость?        — Пятнадцатый принц мёртв, — ответил Е Вэньсянь. — Человек перед вами не пятнадцатый принц.        — И кто же этот раб такой? — трактирщик нахмурился. Этот мужчина был не так мускулист, как Ли Цзяоао и в целом не внушал особого страха, но всё же был сильнее Е Вэньсяня.        — Этого раба зовут Сюй Янь, он простой травник и раб своего господина, — продолжал нести околесицу молодой господин Е.        — Если Сюй Янь травник, он может дать противоядие Мао Ши? — попросила девушка.        — Хорошо, — вдруг согласился Е Вэньсянь. — Найдите в сумке зелёный мешочек, — девушка поспешно нашла его, юноша кивнул. — Достаньте синюю пилюлю и растворите в вине.       Трактирщик косо посмотрел на него и больнее сжал руки. Е Вэньсянь рассмеялся, про себя думая «твой захват не сравнится с пытками принца Ли Цзяоао».        — Сюй Янь не обманывает? — девушка и мужчина косо посмотрели на смеющегося от души принца Ци.        — Сюй Янь не смеет обманывать, — закивал он, мысленно представляя последствия того, что он сейчас делал. Было слегка горько это осознавать.       Девушка взяла вино, которым опаивала Е Вэньсяня, на дне винного горшка осталось лишь на одну чашу. Она дрожащими руками растворила пилюлю в вине.        - Мао Ши, может не надо? Я пригрожу ему сильнее… - заговорил трактирщик, но молодой господин Е перебил его, не давая договорить.        - Сколько угодно угрожайте, но не попробовав, вы не узнаете, противоядие это или яд, - он сказал это с полной уверенностью в том, что скармливает девушке противоядие.        - Я выпью первым, - вызвался мужчина.        - Но тогда ей не хватит, у меня только одна пилюля, - закивал головой Е Вэньсянь. С трактирщиком ничего бы не случилось, но вот девушке тогда могло не хватить яда. Да, молодой господин Е успел бы отбежать куда-нибудь или защититься, пока тот будет пить, но главной задачей сейчас было тянуть время.        - Если я умру, то в этом будет только его вина, - сказала девушка, уверяя мужчину поступить как говорил Е Вэньсянь и, прежде чем мужчина успел её остановить, выпила всю чашу. Та тут же упала на пол и разбилась.        — Мао Ши! — трактирщик отпустил Йе Вэньсюаня, который тут же упал на колени, неспособный нормально стоять.       Девушка осела на руках мужчины. Её зрачки сузились, и сердце начало биться неразборчиво быстро. Она побледнела и медленно начала синеть. Вдруг резко она начала кашлять кровью, трактирщик держал её на руках и ничего не мог поделать, кроме как повторять её имя с болью и отчаянием. С каждой секундой он становился всё злее. Е Вэньсянь смог кое-как дотянуться до своей сумки, но никак не мог встать. Спаботать-то его способ сработал - он задержал их! Но, судя по всему, ненадолго. Он прекрасно осознавал, что надо было бежать, но убежать не мог. Кажется, его смерть придёт также быстро, как и Мао Ши. Хотя девушка всё ещё была жива.        — Цинь Гуй, — только и смогла выговорить она, пока её состояние ухудшалось с каждой секундой.        — Дай ей настоящее противоядие! — кричал трактирщик на Е Вэньсяня. Тот плакал и смеялся одновременно. Плакал, потому что убил девушку быстрее, чем собирался, а смеялся, потому что он уже ждал собственную смерть.        — Его нет, — ответил Е Вэньсянь. Вино ускорило действие первого яда, а пилюля действовала как яд тоже только в контакте с вином, вместе эти яды убивают мгновенно, — ответил юноша. — Так что убей меня, если ты её так любишь. Я ведь и правда тот, за кого ты меня принимаешь. Никчёмный и бесполезный. Если честно, я даже не думал, что вы мне поверите.       Девушка умерла на руках мужчины, и на её охладевшее лицо упала горячая и солёная слеза.        — Я думал вы и правда бесполезный, ваше высочество, и что вы боитесь за собственную шкуру больше, чем за что-либо, — трактирщик уложил труп девушки на пол, снял с себя верхнее платье и закрыл её лицо. — Но я предан вашему брату и всё равно был должен избавиться от вас.       Теперь Е Вэньсянь плакал уже от страха за собственную жизнь. Теперь было не смешно. Мужчина достал из-за пояса кинжал и приставил к горлу Е Вэньсяня. Юноша попытался уклониться. Да, этот человек не был так страшен, как Ли Цзяоао в камере пыток, но юноша не мог нормально встать из-за алкоголя. Пусть он и протрезвел умом от происходящего, тело всё ещё не слушалось.        — Хотя убить вас ударом ножа будет слишком добрым поступком по отношению к вам, — трактирщик убрал кинжал обратно. — Стоит дать вам немного пострадать.        Он схватился обеими руками за шею Е Вэньсяня и начал медленно его душить. Дышать постепенно становилось нечем. Молодой господин Е терял фокусировку зрения и медленно терял ход мыслей второй раз за день. Однако вдруг послышался какой-то звук, и поступление воздуха в лёгкие возобновилось, но глаза рефлекторно закрылись. На лицо чем-то прыснуло.        — Что? — Е Вэньсянь открыл глаза. Он не понял, как, но понял, что произошло. За его шею всё ещё держались две отрубленные руки, рядом стоял Ли Цзяоао с вытянутым мечом и смотрел на Е Вэньсяня не то с презрением, не то с беспокойством. Он вдруг показался Е Вэньсяню очень красивым в этот жестокий момент.        — Остановите кровотечение и уведите его, — приказал наследный принц. — Постарайтесь, чтобы он не умер от потери крови, если не умрёт, я допрошу его позже. Его высочеством я сам займусь, — и он снял свеже отрубленные руки с шеи Е Вэньсяня, подтёр прыснувшую на его лицо кровь своим рукавом и взял на руки.        — Почему ты не остановил его менее жестоким способом? — спросил Е Вэньсянь, наконец очнувшись.        — Я бы не успел, и он задушил бы тебя, — пояснил Ли Цзяоао. — Тем более, не ты ли отравил бедную девушку?        — Я… — Е Вэньсянь проговорил это почти беззвучно и заплакал, уткнувшись в грудь наследного принца.       Ли Цзяоао принёс Е Вэньсяня в их номер, уложил на кровать и отправился за соседнюю дверь, чтобы принести оттуда бочку для мытья с горячей водой и полотенцем. Молодой господин Е молча наблюдал за этим и старался не думать. Номер был довольно скромным: стол, пара стульев, широкая и не очень удобная кровать.        — Ты его убьёшь? — спросил он, наконец закончив лить слёзы.        — А что ты предлагаешь? — Ли Цзяоао намочил полотенце и наконец-то нормально вытер кровь с лица Е Вэньсяня.        — Я просто спросил, — пробурчал он в ответ. — Ты понял, что происходит?        — Твой брат в сговоре с кем-то из Дун и Мэйнюй, кто планирует захватить власть. В их интересах также избавиться от нас с тобой, чтобы предотвратить возвращение моего отца и прекратить наследование трона в Фаншэнь. Они устроили для нас засаду на границе с Дун, но с этим я уже разобрался.        — Получается, мы с тобой теперь на одной стороне? — спросил Е Вэньсянь, рукой останавливая полотенце и Ли Цзяоао. — Я бы хотел нормально помыться. Волосы тоже теперь в его крови, благодаря тебе.        — А ты предпочёл бы смерть? — с непониманием спросил Ли Цзяоао. — Моя одежда тоже в крови.        — Помоемся вместе? — с лёгкой насмешкой предложил Е Вэньсянь, будто забыв, как плакал минуту назад.        — В этой бочке? — Ли Цзяоао бросил взгляд на бочку размером ровно для одного. — Только если по очереди.        — Ну хорошо, тогда я первый, — и Е Вэньсянь попытался сесть на кровати, и даже получилось.        — Давай помогу, — Ли Цзяоао начал раздевать его. В какой раз после их новой встречи. Е Вэньсянь даже начал привыкать к этому. Эти руки больше не доставляли ему страдания, хотя всё ещё было немного страшно снова вернуться в камеру пыток. Но пусть руки и были грубыми, касались нежно. Даже в каком-то роде приятно. Жаль, что сейчас на нём были простые одежды и раздевание длилось быстро, а ведь Е Вэньсянь немного увлёкся. В последний момент перед тем, как с его плеч должен был упасть последний край ханьфу, он схватился за руку Ли Цзяоао прямо рядом с его шрамом на груди и когда-то давно раненым соском. Он сам не понял, зачем, просто приложил эту руку к груди и чувствовал её сердцем.        — Что ты делаешь? — спросил Ли Цзяоао. Он отчётливо ощущал, как бьётся маленькое сердце под ладонью. Когда-то он почти довёл его до остановки. Стало стыдно.        — Ничего особенного, продолжай, — Е Вэньсянь отпустил его. Но дело дошло до штанов.       Пояс полетел на пол, и сердцебиение Е Вэньсяня вдруг сбилось.        — Остановись, — резко сказал он. — Дальше я сам, — он попытался встать и снять с себя штаны, но ничего толком не выходило. Ли Цзяоао просто вместо того, чтобы снимать штаны, начиная от пояса, стащил их, держась за их нижнюю часть.       Ли Цзяоао снова взял Е Вэньсяня на руки. В комнате было прохладно, и он слегка подрагивал от холода, но как только оказался в горячей воде, тут же расслабился.        — Я удивлён, что ты не сбежал от меня, — усмехнулся Ли Цзяоао, поливая голову Е Вэньсяня из небольшого ковшика. — Я думал, что вернусь, а тебя нигде нет.        — Сбежишь от тебя… — Е Вэньсянь тоже усмехнулся. — Даже если бы я захотел от тебя сбежать, я бы не смог. Но оставаться с тобой намного безопаснее, чем убегать. Сейчас ты для меня всё равно не опасен.        — Уверен? — Ли Цзяоао отложил ковш и руками обхватил худое тело Е Вэньсяня. Но от чего-то даже не грубо, как это подразумевалось. — Кажется, я добрею, если ты меня уже не боишься.       На самом деле молодой господин Е боялся наследного принца Фаншэнь. Очень сильно боялся. Но с каждым днём, каждым словом, каждой шуткой всё меньше. Он положил свои ладошки на большие ладони и не почувствовал совсем никакой опасности.        — Да, уверен, — дал он запоздалый ответ. — Обычно моя боязливая шкура чувствует опасность издалека. Давай дальше мой.        — Будешь приказывать, и будешь мыться сам, — пригрозил наследный принц.        — Понял-понял, — ответил Е Вэньсянь и спокойно продолжил ждать пока его помоют.       Ли Цзяоао мыл его во второй раз. И снова нежно и заботливо. Необъяснимо. Потом он достал мокрого Е Вэньсяня из бочки, аккуратно вытер и помог надеть нормальную одежду. А потом Ли Цзяоао сам разделся, от чего молодой господин Е даже застеснялся, что его тело не такое красивое и не такое мужественное. Е Вэньсянь засмотрелся на эти мышцы, на гладкие волосы, позавидовал, и после этого по просьбе Ли Цзяоао тоже вылил ему на голову пару ковшиков. А потом он без спроса его потрогал и высказал, что у него очень правильное и красивое тело. В ответ Е Вэньсянь столкнулся с тем самым круглым по-доброму удивлённым взглядом, что ему так нравится. А когда Ли Цзяоао вытирался, Е Вэньсянь опять смотрел на него и завидовал. И когда он одевался, тоже.        — Это был долгий вечер, — сказал Е Вэньсянь, когда Ли Цзяоао отнёс бочку обратно и уселся рядом с ним на кровати.        — И правда, — согласился наследный принц. — Думаю, мне пора пойти допросить нашего трактирщика, — Ли Цзяоао собрался встать.        — Не уходи, — выпалил Е Вэньсянь и схватился за руку Ли Цзяоао. — Останься со мной.        — Ты наложница? — спросил кронпринц, оборачиваясь.        — Что? — Е Вэньсянь удивлённо захлопал глазами. — Причём тут наложницы?        — Обычно так говорят наложницы после бурной ночи, — пояснил Ли Цзяоао. — Но если ты так не хочешь отпускать меня, можешь пойти со мной.       Е Вэньсянь убедился, что наконец снова устойчиво стоит на своих двоих, и, схватившись за руку принца, под его томный вздох пошёл вместе с ним.       С помощью жгутов подчинённые Ли Цзяоао смогли своевременно остановить кровотечение бедного трактирщика и спасти ему жизнь, но он всё ещё был в крайне плохом состоянии от потери крови и до сих пор не пришёл в себя. Е Вэньсянь слегка напуганно осмотрел обрубки рук бедного мужчины и приказал нанести ему какое-то средство, которое должно было облегчить боль и ускорить заживление. Он мысленно радовался, что в своё время ему повезло не испытать того же самого с потерей рук и его руки остались на местах, разве что кости срослись не совсем ровно, но это не мешало ему жить.       Ли Цзяоао обыскал всю одежду пострадавшего и все вещи почившей Мао Ши, но не обнаружил ничего подозрительного, кроме передачки из Дун. Там неиронично оказались пилюли юнюань дэ шуймянь. Ли Цзяоао не позволил Е Вэньсяню конфисковать их, но пообещал, что они вместе избавятся от них чуть позже. Пленника пришлось оставить до следующего дня, и юноши вернулись обратно в свою комнату в трактире, который Ли Цзяоао вместе с князем Наньфан полностью взял под контроль. Это место, как оказалось, было полно шпионов, большая часть которых уже была поймана. От приглашения в резиденцию князя кронпринц отказался, но попросил князя принять обыкновенных гостей трактира вместо себя.        — Я так устал сегодня, — заключил Е Вэньсянь, ложась на неудобную кровать в трактире. — Почему ты отказался от предложения князя? Могли бы сейчас спать в уютных комнатах… а в итоге застряли в комнате с одной кроватью на двоих.        — Ты недоволен делить со мной постель? — с откровенной издёвкой спросил Ли Цзяоао. — Не ты ли просил не оставлять тебя одного сегодня?        — Не искажай мои слова, Ли Цзяоао! — гневно выпалил Е Вэньсянь. — Ничего такого я не имел в виду!        — Не ты ли касался меня и не хотел отпускать? — продолжал Ли Цзяоао. — Не ты ли смотрел на меня зачарованными глазами?       Все действия и слова Е Вэньсяня вывернули наизнанку. Он разозлился и просто вышел из комнаты. Стража было хотела схватить его и обратно вернуть в комнату, как кронпринц остановил их.        — Пусть идёт куда хочет, ему надо остыть, — сказал он охране. Те беспрекословно отпустили молодого господина Е.       Е Вэньсянь, распылённый и разозлённый шёл куда глаза глядят. Вышел из трактира, обошёл его несколько раз, и всё это время думал о словах Ли Цзяоао. Он в конце концов решил просто прогуляться по улицам города. Было уже темно, ни одного огня не горело и ни одной живой души не было в округе. Е Вэньсянь дошёл до городских ворот и вышел за пределы. Прямо сейчас он мог отправиться куда глаза глядят — и его исчезновение бы даже никто не заметил. По крайней мере, ему так казалось. Но он нашёл небольшую бамбуковую рощицу рядом с городом, уселся там прямо на стылую землю и размышлял, закрыв глаза.        — Долго будешь дуться? — Ли Цзяоао уселся рядом.        — Долго за мной следил? — ответил зеркальным вопросом Е Вэньсянь.        — Я не следил, но мои люди следили. Когда мне донесли, что ты успокоился, я пришёл, — сказал наследный принц, накрывая ладонь молодого господина Е своей. — Идём обратно. Завтра на рассвете мы проверим пленника и сразу же отправимся в путь.       Е Вэньсянь поднялся и коротко сказал:        — Пойдём.       Ли Цзяоао взял его за руку, стоя ну очень близко. Горяче дыхание опаляло затылок Е Вэньсяня, но потом кронпринц наклонился посмотреть ему в глаза и всё это стало только страннее, но довольно приятно.        — У тебя руки размером как у женщины, — сказал кронпринц, не задумываясь о том, что снова задел ту же тему, из-за которой недавно разозлил Е Вэньсяня.        — Но я не женщина, — ответил юноша. — Я мужчина, такой же, как ты, только пониже, и тело у меня не такое крепкое.       Возникла неловкая пауза. Они стояли совсем близко и смотрели друг другу в глаза, согреваясь ладонями друг друга. И несмотря на явную размолвку, они не хотели друг друга отпускать.        — Ты не ответил на мой вопрос, — вдруг сказал Е Вэньсянь, продолжая смотреть в глаза напротив, что так ему нравились удивленными.        — На какой же? — но Ли Цзяоао специально сощурился. Кажется, они взаимно любили выводить друг друга.        — Мы теперь на одной стороне? — снова спросил молодой господин Е.        — Ну, раз твой братец хочет убить нас обоих, то на одной, — кивнул Ли Цзяоао. — Но если ты вдруг примкнешь к нему и сам снова захочешь от меня избавиться, будем на разных.       Сам того не зная, Ли Цзяоао подкинул Е Вэньсяню идею — провернуть всё так, будто он и правда был в сговоре с Е Сяолуном. Однако младший брат никогда не был благосклонно настроен к Е Вэньсяню и часто шутил о том, что тот от простолюдина отличался только фамилией. Вряд ли такой человек захотел бы принять его обратно во дворец. Однако, вылечив императора Фаншэнь, Е Вэньсянь переменно получит благосклонность этого самого императора. Сейчас было выгоднее помогать Ли Цзяоао.        — Я всё равно не собирался возвращаться в правящий дом Е, — почти не солгав, ответил Е Вэньсянь. — Сейчас от смерти меня уберегло только то, что я оказался в Фаншэнь, когда младший брат захватил трон.       Опять воцарилось молчание. Они оба не знали, что сказать. Мартовский легкий мороз бегал по коже, и Е Вэньсянь предчувствовал, что на его здоровье это обязательно скажется, руки Ли Цзяоао грели его совсем немного. Стылая земля стала превращаться в грязь, и птицы уже иногда пели. Однако сейчас, посреди ночи, не было слышно ни одного птичьего голоса.       Е Вэньсяню хотелось во дворец. Только окажется он там еще не скоро. Он осмотрел лицо Ли Цзяоао в темноте и заметил те детали, что не замечал ранее. Его нельзя было назвать ни красивым, ни уродливым, однако он выглядел необыкновенно мужественно и властно. У него был прямой нос и узкие, притягивающие взгляд глаза, верхняя губа тоньше нижней, высокие скулы и густые брови. Но глаза всё ещё оставались для Е Вэньсяня самыми привлекательными. Молодому господину Е даже показалось, что он понимает, почему наложницы ложились к нему в постель, зная, что идут на верную смерть.       А Ли Цзяоао поначалу не думал о нынешнем моменте, он выстраивал в голове их будущий маршрут, но беглые глаза Е Вэньсяня, всматривающиеся в его лицо, заставили его обратить на них внимание. У Е Вэньсяня черты лица были чуть ли не нежнее, чем у всех наложниц Ли Цзяоао, ещё три года назад он отметил эту красоту и пожалел, не став уродовать ему лицо. Маленький носик, большие круглые глаза, блестевшие, когда он пытался пошутить, казавшиеся мягкими губы и слегка впалые щёки, высокий лоб. Они взаимно рассматривали друг друга и оба не знали как это прервать. Неловкость нарастала с каждой секундой.       Ли Цзяоао не осталось ничего кроме как взять ситуацию в свои руки. И в прямом, и в переносном смысле. Он, продолжая держать Е Вэньсяня за одну руку, положил другую свою ему на талию, слегка напугав того, но молодой господин Е, поняв, что ему ничего не угрожает и даже стало теплее, быстро успокоился и даже подхватил второй рукой ладонь Ли Цзяоао, державшую его руку.        — Идём уже, ты весь дрожишь от холода, — сказал наследный принц, подталкивая Е Вэньсяня идти.       Они пошли обратно в холодный трактир. Что ж, хотя бы не палатка. Но лето приближалось с каждым днем, скоро не надо будет носить множество слоев одежды, и спать можно будет спокойно, не беспокоясь о холоде. Е Вэньсянь задумался о том, как дальше будет проходить их путешествие, если против них замышлял неладное Е Сяолун. Было немного страшно за собственную жизнь, но с рукой Ли Цзяоао на талии было спокойнее.       Они возвращались молча, но при этом будто вели немой диалог. Е Вэньсянь мог сжать руку Ли Цзяоао крепче, и в ответ тот прижал бы его ближе к себе. Если молодой господин Е гладил наследного принца Фаншэнь по костяшкам пальцев, в ответ получал поглаживания по спине. Немногословно, но эта беззвучная поддержка внушала Е Вэньсяню, что теперь они вдвоём и правда на одной стороне. Лучше было быть на одной стороне с Ли Цзяоао, чем с Е Сяолуном, который, очевидно, собирался избавиться от всех, кто хоть немного мог пошатнуть его власть. Необычайным образом, Е Вэньсянь входил в число этих самый людей.        — Расскажи, где ты жил и что делал эти три года, — прервал их молчание Ли Цзяоао, когда они уже подходили к городским воротам.       Е Вэньсянь поднял на него взгляд и спросил:        — Тебе правда это интересно?       Ли Цзяоао не знал, было ли ему на самом деле интересно, или же он хотел позже использовать эту информацию в своих целях, но он чётко знал, что хотел получить честный ответ. Он просто продолжал смотреть и говорить глазами.        — На самом деле, я не покидал Фаншэнь, — ответил Е Вэньсянь, вздрогнув от взгляда. — Меня подобрал один добрый мужчина, и я помогал ему в библиотеке.        — Как его звали? — Ли Цзяоао продолжал выпытывать информацию. — И ты за всё это время ни разу не проявил свою натуру?        — Откуда тебе знать, какая у меня натура? — спросил юноша немного обиженно. — Может, я на самом деле нежный и ласковый, просто рядом с тобой мне страшно показывать настоящего себя?        — И правда, я знаю лишь, что ты сильно заботишься о собственной шкуре и готов даже предать, чтобы избежать смерти.        — И вовсе это не так, — возразил Е Вэньсянь. — Разве я предал тебя сегодня?       Ли Цзяоао не мог поспорить. Может, молодой господин Е и был необычайно труслив и боязлив, он остался на его стороне этим вечером. Может он и обиделся на шутки и сбежал, но не собирался убегать насовсем. Хотя, скорее всего, он не собирался сбегать лишь потому, что знал, что если сбежит, то его найдут и больше не пожалеют.        — Так как звали того мужчину? — вернулся к своему вопросу Ли Цзяоао, не ответив на вопрос Е Вэньсяня.        — Что ты с ним сделаешь, когда узнаешь? — немного обеспокоенно поинтересовался молодой господин Е. — Казнишь? — он сощурил глаза, имитируя взгляд Ли Цзяоао.        — Волнуешься за кого-то кроме себя? — Ля Цзяоао тепло улыбнулся. — Я клянусь тебе, что он останется жив, — он крепче сжал его руку в знак обещания. — Но было бы неплохо сообщить ему, что ты всё ещё живой и выполняешь важную государственную миссию.        — Хорошо, тогда я скажу, — кивнул Е Вэньсянь. — Его зовут Шу Пэн.        — Шу Пэн… Шу Пэн… — наследный принц повторил это имя несколько раз, не то запоминая, не то вспоминая. — Можешь написать ему письмо, я передам через слуг.       Е Вэньсянь, обрадовавшись, чуть не бросился обнимать Ли Цзяоао, но быстро вспомнил его недавние шутки и воздержался. Он выжал из себя только скромное «спасибо».        — Ваше высочество, — вдруг из ниоткуда появился подчинённый принца. — Пленник очнулся.        — Спасибо. Можешь быть свободен, мы скоро будем, — кивнул он, перехватывая Е Вэньсяня за руку. — Идём, Е Вэньсянь. Ты можешь пригодиться на этом допросе.       Е Вэньсянь вздрогнул, но всё же пошёл за Ли Цзяоао.