Всего лишь пятнадцатый принц

      Е Вэньсянь еле успевал за Ли Цзяоао, но тот крепко держал его за руку и замедлялся, если тот отставал. Они очень быстро снова оказались в трактире.        — Ты из Ци? — сразу же спросил Ли Цзяоао, сев напротив привязанного к твердой кровати пленника. Тот промолчал.        — Он знает меня, — сказал вместо него Е Вэньсянь. — Значит из Ци. Возможно, он был слугой А-Луна, когда я всё ещё жил в королевском дворце Е.        — Е Сяолун планирует перевороты в Мэйнюй и Дун, и всё это, чтобы натравить их войной на Фаншэнь, потому что у обеих стран изначально на это были причины, которые подавили мои отец и учитель, а также нынешняя императрица Мэйнюй, — сказал Ли Цзяоао, обращаясь к Е Вэньсяню. — Сейчас нам остаётся вычислить и уничтожить шпионов, а также выбить из него, — он кивнул в сторону привязанного трактирщика, — Где и какие планируются засады. И, может, и другую интересную информацию. Было бы неплохо предупредить властвующие семьи Мэйнюй и Дун о планируемых нападениях на них. Хотя, сомневаюсь, что они так глупы, что не заметили этого.       Е Вэньсянь поёжился. Он прекрасно представлял, что за пытки сейчас ждут бедолагу.        — Что ты с ним сделаешь? — он указал на земляка перед ними.        — Сначала просто спрошу, как зовут доверенных лиц Е Сяолуна в Дун и Мэйнюй, — Ли Цзяоао встал и подошёл к пострадавшему, обнажив меч. — Если он, конечно, знает.        — Цинь Гуй ничего не знает, — ответил мужчина, глядя на приближающееся к обрубкам его рук лезвие меча. — Цинь Гуй просто шпион в Фаншэнь.        — Цинь Гуй может рассказать всё, что ему известно, и тогда его смерть будет быстрой, — холодно уверил его Ли Цзяоао, проводя лезвием меча по свежим ранам. Зря Е Вэньсянь старался и приказывал мазать их лекарством. — Даже если информация кажется бесполезной.        — Цинь Гуй любил Мао Ши, но Мао Ши больше нет, убейте Цинь Гуя, ваше высочество, позвольте ему отправиться на тот свет вместе с его любимой женщиной, — мужчина пытался заговаривать зубы, но безрезультатно. Ли Цзяоао резко вонзил меч ему в ногу и тот пронзительно закричал.       Е Вэньсянь закрыл глаза руками. Его Ли Цяолао так не пытал. Его он пытал более сдержанно, медленно и щадяще, если пытки вообще могут быть щадящими.        — Я знаю, что у тебя куда больше информации, чем ты утверждаешь, — в глазах Ли Цзяоао мелькнула искра безумия. — Ты был как минимум одним из близких слуг Е Сяолуна.        — С чего его высочество взял? Ай! — мужчина снова вскрикнул. Ли Цзяоао вынул меч из его ноги. — Да, был! Но самым отдалённым приближённым!        — Другой разговор, — кивнул Ли Цзяоао и поднёс меч к лицу пленника. Кровь скатилась по лезвию и капнула ему на лицо. — Говори имена всех, кто в этом замешан, — глаза кронпринца сияли бездонным бешенством и яростью. — Посмеешь сказать, что не знаешь, и в следующий раз я проверну меч внутри второй твоей ноги.       Мужчина нервно сглотнул, и Е Вэньсянь за ним. Первый снова начинал терять сознание вместе с текущей кровью, а второй просто не мог выносить подобных событий. С одной стороны, Е Вэньяню было жалко бедолагу, с другой хотелось тут же начать лечить его раны, а с третьей шпион был виновен перед Фаншэнь, но бездумно предан Е Сяолуну. Цинь Гуй всё равно был обречён. Е Вэньсянь упорно не понимал, почему тот не мог откусить себе язык и перестать терпеть эти унижения. Но, вспоминая собственный плен, понимал, что когда есть шанс выжить после всех страданий, всё же не хочется кончать жизнь самоубийством.        — Принцу Фаншэнь никогда не понять великий замысел его величества Е Сяолуна, — ответил мужчина, усмехаясь. — Его величество хочет объединить поднебесную, сделать её достоянием семьи Е. Его высочество Е Сяолун человек гордости и чести. Если его высочество Ли Цзяоао согласится выслушать Цинь Гуя и сохранит ему жизнь, Цинь Гуй попросит у его величества Е Сяолуна пощады для его высочества Ли Цзяоао. Однако предателя Е Вэньсяня его величество Йе Сяолун никогда не простит.       На этот раз Е Вэньсянь сам не выдержал.        — Что за вздор ты несёшь?! — молодой господин Е теперь и сам поднялся со стула и подошёл взглянуть шпиону в глаза. — Сначала называешь себя мелкой сошкой, а потом обещаешь попросить у А-Луна пощадить Ли Цзяоао?! А-Лун не пощадил даже собственных братьев и отца, как он может пощадить своего врага?! Ли Цзяоао никогда не пойдёт на сделку с таким, как ты, и с таким, как А-Лун! И раз ты не хочешь ничего ему говорить, почему бы тебе не откусить себе язык, раз ты смеешь бросаться перед Ли Цзяоао такими словами?! У него, в отличие от А-Луна, есть человеческие качества!        — Чего человечного в бездушном монстре? — спросил Цинь Гуй, совершенно бесстрашно глядя в глаза Е Вэньсяня. — Он убьёт вас, ваше высочество, когда вы перестанете быть ему нужны и удовлетворять его в посте…        — Замолчи! — перебил его Е Вэньсянь. — В твоих словах нет и доли логики, ты лишь пытаешься нас запутать…        — Е Вэньсянь, — обратился к юноше наследный принц. — Ты провоцируешь его, позволяя над тобой доминировать, допросы так не ведутся.        — Ну и допрашивай сам! — выпалил Е Вэньсянь, возвращаясь на стул. — Я тебя, между прочим, защищал!        — Однако Е Вэньсянь прав, — обратился Ли Цзяоао уже к Цинь Гую. — Я не стану выслушивать твоих предложений.        — Так а смысл Цинь Гую сдавать своих, если он всё равно умрёт? — спросил пленник. — Если бы его высочество пообещал сохранить Цинь Гую жизнь… Цинь Гуй бы подумал о том, чтобы рассказать всё, что знает.        — Хорошо, — кивнул Ли Цзяоао. — Говори всё, что знаешь, и я пощажу тебя. Однако, если ложь вскроется, Цинь Гуй отправится к Мао Ши.        — Для Цинь Гуя будет честью отправиться вслед за его возлюбленной, — сказал мужчина. — Однако для Цинь Гуя будет позором позволить ей умереть без чести. Цинь Гуй расскажет правду, если его высочество позлит ему похоронить свою любимую женщину.       Ли Цзяоао согласился на эту сомнительную сделку. Цинь Гуй называет имена всех предателей со шпионами и их планы — Ли Цзяоао позволяет ему похоронить Мао Ши со всеми почестями. Однако, если вскроется хотя бы малейший обман со стороны Цинь Гуя, его снова подвергнут пыткам и, возможно, убьют. Е Вэньсянь не знал лишь того, что Ли Цзяоао не собирался оставлять Цинь Гуя в живых. Однако, молодой господин Е в душе вынужден был признать, что слова о том, что Ли Цзяоао избавится от него, как только он перестанет быть нужным ему, задели его и врезались глубоко в душу. Е Вэньсянь также думал, что допрос продлится дольше, но Цинь Гуй сдался подозрительно быстро и пообещал раскрыть множество важной информации лишь за похороны его возлюбленной. Юноше это показалось подозрительным, но он промолчал.        — Убьёшь меня, когда твой отец очнётся? — спросил Е Вэньсянь, когда дверь в их комнату закрылась за спиной Ли Цзяоао.       По правде говоря, Ли Цзяоао не планировал так далеко.        — Скорее всего нет, — ответил он, подходя ближе к Е Вэньсяню. — Цинь Гуй лжёт.        — Я тоже так думаю, — кивнул Е Вэньсянь. Ли Цзяоао сел рядом с ним. — К тому же, большей потери крови он бы не выдержал, и мы бы совсем ничего не узнали.       Такая жёсткая кровать и такая жестокая судьба бедного слуги его младшего брата.        — Спасибо, — вдруг сказал Ли Цзяоао, сгребая ближайшую к нему ладошку Е Вэньсяня в свою грубую ладонь.        — За что? — недопонял молодой господин Е.        — За те слова. Про человечность. Но, на самом деле, Цинь Гуй прав. Меня не просто так называют жестоким, — ответил наследный принц. — Ты не представляешь, скольких людей я казнил ни за что.        — Однако народ всё ещё тебя любит, — возразил Е Вэньсянь. — В наше время только простолюдин может жить, не имея на своих руках крови. А любой правитель и наследник непременно сталкиваются с предательствами, покушениями и заговорами. Невозможно держать в своих руках власть и оставаться белым и пушистым.        — А ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, — Ли Цзяоао облокотился спиной о стену. — Иногда происхождение определяет слишком много в жизни. Например, не родись ты в семьей Е, стал бы отличным лекарем и не был бы вовлечён в дворцовые интриги.        — И правда, я бы никогда не встретил тебя, — кивнул Е Вэньсянь. — Не испытал бы всех тех мучений. Но, стоит признать, ты пытал меня куда нежнее, чем Цинь Гуя.        — Жалко было бы совсем изуродовать твоё красивое тело, — наследный принц закрыл глаза, представляя свои деяния из прошлого. — Да и в глубине души ты не казался мне таким уж злом, я с самого начала не хотел тебя убивать и хотел узнать как можно больше о семье Е, но ты ничего не знал…        — Да чего там красивого… — горько вздохнул Е Вэньсянь, утыкаясь лицом в колени. — Я принц, не представляющий из себя ничего ценного. Кроме знания противоядия от юнюань дэ шуймянь. Я пытался казаться важным лишь потому, что ничего из себя не представляю.        — Разве красота не в глазах смотрящего? — Ли Цзяоао взял маленькое лицо Е Вэньсяня в свои грубые руки и стёр слёзы с его круглых глаз. — Тебе не кажется, что за эту неделю мы стали слишком близки?       Е Вэньсянь согласно кивнул. Они отстранились друг от друга и сделали вид, что ни о чём сейчас не разговаривали. Совсем ненадолго они стали друзьями, а не принцами враждующих государств, и это лишь потому, что произошедшее этим вечером вскружило обоим головы. Однако после этого вопроса Ли Цзяоао, они оба отдалились друг от друга также стремительно, как и приблизились.        — Я спать, — холодно сказал Е Вэньсянь и лёг прямо на их единственную кровать.       Ли Цзяоао дождался, пока молодой господин Е уснёт и лёг рядом, притягивая к себе за талию.       В самом же деле, Е Вэньсянь лишь претворился спящим и уснул только когда прижался к тёплому телу Ли Цзяоао. Почему-то вместо тревоги сейчас он чувствовал рядом с ним только спокойствие.       Утром Е Вэньсянь проснулся в холодной постели один, на рассвете, как он просыпался обычно. Ли Цзяоао в комнате не было. Он быстро надел тёплую накидку и вышел из комнаты. За дверью принца Ци встретило двое охранников, которые тут же обмолвились, что Ли Цзяоао хотел видеть его, как только тот проснётся.       К удивлению Е Вэньсяня, Мао Ши уже похоронили, а Цинь Гуй раскрыл все свои карты. Ли Цзяоао дал принцу Ци прочитать списки, а потом взял его за рукав и повёл вглубь трактира.        — Что он сказал? — спросил молодой господин Е, когда наследник престола Фаншэнь убедился, что их не подслушивают.        — Он сказал только, что Е Сяолун непременно убьёт нас с тобой, и откусил себе язык, — ответил Ли Цзяоао. Он не знал, стоило ли пересказывать диалог полностью, но самое главное он пояснил.        — И ради этого стоило уводить меня в другой конец здания? — надулся Е Вэньсянь.        — Это… не всё, что он сказал, — Ли Цзяоао вдохнул полную грудь воздуха, чтобы договорить.        — Ну же, не тяни, — Е Вэньсянь схватил кронпринца за рукав и вперился взглядом.       Ли Цзяоао прокручивал в главе последний диалог с Цинь Гуем. Этот диалог содержал в себе больше издёвок, чем важной информации, и его содержимое могло задеть Е Вэньсяня, как задело Ли Цзяоао. И он, глядя на эти надутые щёки совсем не хотел его огорчать.       «Его высочество Е Вэньсянь и правда глуп», — сказал Цинь Гуй, когда Ли Цзяоао спросил, чего добивается Е Сяолун. Казалось, ответ вовсе не был на заданный вопрос. — «Он выбрал помочь вам, ваше высочество Ли Цзяоао. А мог помочь его величеству Е Сяолуну».       «И что бы он получил?» — спросил Ли Цяолао, поддаваясь на провокацию. — «Нож в спину от младшего брата?»       «А разве от вашего высочества он не получит нож в спину?» — бесстрашно ответил вопросом Цинь Гуй. — «Или от вашего высочества он получит нефритовый стержень в священную хризан…»       Цинь Гуй получил пощёчину со всей силы Ли Цзяоао и харкнул кровью.       «Неужто Цинь Гуй попал в сердце его высочества?» — мужчина ухмыльнулся. — «Его высочеству не стоит переживать, его величество Е Сяолун благосклонно позволит вам умереть вместе».       «Не уходи от ответа», — Ли Цзяоао схватил руками воротник провокатора и уставился в его юркие глаза бешеным взглядом. — «Я спросил, сколько ещё в Фаншэнь твоих сообщников».       Ли Цзяоао раздражался каждый раз, когда его мужское достоинство называли нефритовым стержнем. Но ещё больше он взбесился от того, как были исковерканы их взаимоотношения с Е Вэньсянем.       «Спросите его высочество Е Вэньсяня», — уклончиво ответил Цинь Гуй. — «Вдруг он всё-таки в сговоре со своим братом?»       «Не пытайся оклеветать его», — грубо прорычал Ли Цзяоао. — «Он, может, и Е, но недостаточно хитёр для этого».       «Его высочество многого не знает о своём любовнике», — продолжал провокацию Цинь Гуй. — «Вдруг однажды он отравит его высочество и оставит умирать, а сам приберёт к рукам страну? Цинь Гуй на месте принца Фаншэнь не стал бы доверять никому по фамилии Е», — изо рта мужчины вдруг потекла кровь. Ли Цзяоао рывком открыл его челюсть, и на пол упал откушенный окровавленный язык. Принц со всей злости ударил холодеющий труп о пол.        — Уберите его, — гневно выпалил он.       Оставалось дождаться пробуждения Е Вэньсяня. Ли Цзяоао не верил, что этот человек мог быть в сговоре с Е Сяолуном. Пятнадцатый принц был слишком наивен и глуп для такого. А ещё слишком труслив, и никогда не пошёл бы на сделку с самим дьяволом в лице младшего брата.        — Ли Цзяоао, — простонал Е Вэньсянь, возвращая его в настоящий момент. — Что с тобой?        — Забудь, — Ли Цзяоао вырвал свой рукав из крошечных ладошек и отвернулся. В голове эхом раздавалось «Его высочество многого не знает о своём любовнике». — Цинь Гуй пытался посеять раздор в сердце наследника Фаншэнь, но раздора в моём сердце он не получит.       Е Вэньсяню оставалось только пожать плечами.        — В таком случае, может, я заслужил завтрак? — боязливо спросил он, но, столкнувшись с горящим взглядом Ли Цзяоао, заткнулся.        — Накормите его, через час выдвигаемся, — отдал кронпринц приказ подчинённым, и удалился, оставив Е Вэньсяня одного в компании молчаливых слуг. — Также если ты собираешься писать письмо Шу Пэну, жду его перед отправлением в путь.       Без Ли Цзяоао завтракать было не весело. Е Вэньсянь попытался разговорить слуг, но никто из них не проронил ни слова во время его приёма пищи. Очевидно, принц приказал с ним не разговаривать. После еды ему подали одежду для верховой езды, и в этот раз переодевали его слуги. Молодой господин Е был уверен, что в сложившейся ситуации были виноваты слова Цинь Гуя, которые всё же смогли посеять в сердце Ли Цзяоао сомнения. В любом случае, самому Е Вэньсяню оставалось только плыть по течению, однако письмо Шу Пэну он всё-таки написал.       В дороге Ли Цзяоао тоже не был разговорчив, зато был задумчив. Е Вэньсюань решил вместо того, чтобы доставать его, осмотреться. Граница с Дун была всего в полудне езды рысью. Они ехали через редкий бамбуковый лес, и виды не захватывали своей красотой.       Земля всё ещё не проснулась ото сна, но холод уже отступал. В воздухе начинала чувствоваться жизнь, и солнце решило порадовать путников своим явлением из-за облаков, однако и это не могло вызвать у Ли Цзяоао добрых мыслей. Ему начало казаться, что он опрометчиво доверился Е Вэньсяню, однако ему казалось, что он достаточно сильно запугал того, и тот ради собственной безопасности не стал бы водить его за нос. А может и стал бы. Однако, возможность вылечить отца ото сна для наследного принца была важнее собственного вступления на трон. Ли Цзяоао любил отца и желал ему долгих лет жизни.       Всё-таки остановившись на том, что будет стоять на своём до конца, Ли Цзяоао наконец поднял взгляд на Е Вэньсяня. Молодой господин Е и правда был красив в его глазах.        — Е Вэньсянь, — с улыбкой заговорил он, возвращая себе привычную уверенность в превосходстве, — Скоро мы доберёмся до границы. Ни в коем случае не говори в империи Дун своё настоящее имя.        — И как же прикажешь мне представляться? — юноша тут же оживился и подвёл свою лошадь ближе к кронпринцу. — Сюй Янем?        — Что за глупое имя? — вскинул бровь Ли Цзяоао.        — Зато не настоящее, — улыбнулся Е Вэньсянь. Он правда был рад, что кронпринц вернулся в своё обычное состояние. — Или ты предпочтёшь, чтобы я называл себя Вэнь Сянем?        — Лучше Сюй Янем, — выдохнул наследный принц.       Нет, не мог этот наивный ребёнок быть в сговоре с Е Сяолуном!       После полудня, когда солнце уже начало клониться к западу, но всё ещё было недалеко от зенита, они прибыли на пограничный пункт. Засада, планируемая Цинь Гуем, была раскрыла и уничтожена, так что они благополучно добрались до границ и пересекли их. Оставалось лишь полторы-две недели в пути, и первый ингредиент противоядия окажется у них в кармане. Если, конечно, не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств.