Всего лишь пятнадцатый принц

      По мнению Е Вэньсяня, со сменой территории страны ничего не изменилось. Кроме настроения и настороженности Ли Цзяоао.       Они планировали либо остановиться на ночь в небольшой деревушке у ущелья Сюанья либо разбить лагерь всё также недалеко от ущелья. Возможно, путь вдоль него мог казаться опасным, однако всё ещё оставался самым надёжным, в сравнении с дорогой через центр страны.       До северных гор в действительности можно было добраться за неделю непрерывной скачки галопом, до столицы же около трёх дней рысью с учетом ночёвок. И Е Вэньсянь предпочёл бы неделю скакать, а потом отдохнуть в столице, однако у Ли Цзяоао были совсем другие планы. Он собирался миновать столицу и политические интриги империи Дун, пусть те и могли непосредственным образом повлиять на Фаншэнь.       Е Вэньсянь заметил лишь как Ли Цзяоао отправляет гонцов с разными поручениями, но не знал, куда и с какими целями. Хотя его это и не интересовало. Главное, чтобы его письмо к Шу Пэну добралось до адресата. Путь казался лёгким, погода благоволила, и природа, пусть и не поменялась сильно, всё же доставляла приятные эмоции. Всем, кроме Ли Цзяоао. Даже свита охраны, ехавшая поодаль выглядела относительно позитивно взволнованной.        — Ли Цзяоао, — Е Вэньсянь приблизился к наследному принцу Фаншэнь. — Что всё-таки тогда тебе сказал Цинь Гуй?        — Забудь о нём, — сказал Ли Цзяоао, ускоряя лошадь.        — Как я могу забыть о нём, если ты не можешь? — действительно обеспокоенно спросил молодой господин Е без какого-либо подтекста, тоже подстегивая лошадь. Максимально искренне и открыто.        — Ты возненавидишь меня еще сильнее, если я тебе об этом скажу, — уклончиво ответил кронпринц. — Тебе лучше сосредоточиться на дороге.        — А если я скажу, что не ненавижу тебя больше? — спросил Е Вэньсянь, но тут же осекся, отпустил поводья и обеими руками поспешил закрыть рот. Конь рванулся вперед, и юноша чуть было не упал с него, но коня вовремя поймал за поводья Ли Цзяоао, другой рукой поддерживая молодого господина Е. Собственным конем он умудрялся управлять лишь ногами. — Ты так хорошо управляешься с лошадьми…        — Он не просто так собирался побежать, — Ли Цзяоао вернул поводья Е Вэньсяню. Мой тоже насторожён…       Наследный принц резко притянул его к себе, а за головой послышался быстрый свист.        — Опять неприятности! Да что же та… — заговорил Е Вэньсянь, но не успел закончить, как Ли Цзяоао, отпустив его, выхватил меч и отразил ещё одну стрелу.       По взмаху его меча, незаметно следовавшие за ними воины отправились в атаку.       Е Вэньсянь весь перепугался и прижался к коню изо всех сил, пока Ли Цзяоао отмахивался от стрел. Душа устремлялась в пятки каждый раз, когда юноша слышал пролетающие мимо стрелы.        — Тебя пристрелят, если будешь так лежать, — Ли Цзяоао схватил Е Вэньсяня за одежду и посадил перед собой, закрывая его своим телом. Тот тут же вцепился в него под рваный вздох.       Бедолага Е Вэньсянь вздрагивал каждый раз, когда слышал звуки оружия. Он закрыл глаза и упорно отказывался смотреть на происходящее. Время тянулось неумолимо долго. На пальцах, изо всех сил вжавшихся в одежду Ли Цзяоао, он ощущал с каждой секундой всё больше пота. Воздух пропах металлом, но ненадолго. Потом он явно ощущал галоп. Но все время он чувствовал, как его прижимает к себе наследный принц Фаншэнь. И когда, как ему казалось, всё успокоилось, он открыл глаза и увидел, что по пальцам его стекает вовсе не пот, а кровь. Тем не менее, Ли Цзяоао оставался в сознании и всё ещё держал его, пусть рука слегка и подрагивала. Он оглянулся. Местность сильно изменилась на гористую.        — Нам пришлось отступить, и я не знаю, сколько времени у нас есть, но на какое-то время мы в безопасности, — пояснил кронпринц шокированно уставившемуся на него молодому господину Е.        — В какой ещё безопасности?! — выпалил Е Вэньсянь. — Ты в ещё какой опасности!       Он не мог отвести глаз от стрелы в плече принца, но не мог и удерживать его на ней.        — Ты скажешь, что сам позвал врагов и убьёшь меня? — усмехнулся Ли Цзяоао, в действительности оставаясь серьёзным.        — Не шути в такой момент, — задыхаясь, сказал Е Вэньсянь, касаясь рукой плеча кронпринца. — У тебя дрожат руки, сбитый пульс, и не такой, как это обычно бывает после битвы или погони, у тебя стрела в плече и запах крови не совсем естественный. В действительности кровь не имеет запаха и лишь то, с чем она вступает в контакт придаёт ей характерный запах. Уверяю тебя, стрелы были отравлены, и если яд не вывести, ты довольно скоро умрёшь. Тебе больше нельзя двигаться, так что слезай с коня и ложись.        — Но стрела… — возразил Ли Цзяоао, но его рта быстро коснулась маленькая ладошка.        — Если бы не ты, по мне бы прилетела тысяча таких, — заверил его Е Вэньсянь. — Я разберусь со стрелой. И с ядом тоже, просто спускайся с коня, — и молодой господин Е спрыгнул с лошади сам.       Он подозвал слуг, приказал поставить палатку, собрал тех, кто мог оказать принцу и другим пострадавшим первую помощь, а тем, кто был ранен, велел не двигаться и ждать, когда он сможет уделить им внимание. Е Вэньсянь сначала усадил Ли Цзяоао на разостланные животные шкуры, потом велел воинам отломить стрелу, не задев раны принца, и аккуратно вытащил её. Потом снял с него окровавленную одежду, уложил его на спину, и всосался губами в рану.        — Что ты делаешь? — просил Ли Цзяоао, но почувствовал, как Е Вэньсянь старается больно сжать его руку, и замолчал.       Лекарь тут же выплевнул весь вытянутый яд вместе с кровью принца в поданную ему чашу, и только тогда ответил.        — Высасываю яд из твоей крови и определяю его происхождение. Обо мне не беспокойся, во первых, я с детства занимаюсь ядами, у меня иммунитет, а во-вторых, когда яд попадает в желудок, он распространяется медленнее, чем когда он попадает в кровь, — пояснил молодой господин Е. — Наложите ему жгут и следите, чтобы молчал. А вот вы, поймайте для меня побольше змей… — он раздал еще несколько указаний, помыл руки, дождался когда кронпринцу перевяжут плечо, и только тогда уселся рядом с Ли Цзяоао и начал обрабатывать рану от стрелы.       Маленькие лекарские руки оказались заботливыми. Е Вэньсянь очень старался не причинять Ли Цзяоао лишней боли, хотя некоторые средства всё же доставляли дискомфорт пощипыванием или холодом. Он обмотал обработанную рану тканью и накрыл принца чистой одеждой. Потом он осмотрел раны всех остальных пострадавших, и печально отметил мысленно, что многих из двухсот человек не досчитался. Он также попросил изолировать отравленных и, закончив с каждым из слуг, отправился обратно к Ли Цзяоао.        — Этот яд — дешевый неискусный трюк, — заключил Е Вэньсянь, закончив своё дело. — В этих округах водится одна ядовитая змея, за которой я послал. Так эти нападавшие просто обмазали стрелы её ядом, даже не подумав о том, что его легко вывести. Я бы на их месте выбрал что-то более красивое и изящное. Но у них, судя по всему, мозгов не хватило. Так что ты можешь считать, что уже спасён, Ли Цзяоао.       Е Вэньсянь в прошлом уже сталкивался с этими змеями и даже пробовал придумать яд поинтереснее на его основе, но быстро понял, что несмотря на сильное отравление, он легко выводится и не оставляет тяжёлых последствий, так что лишь исследовал способы лечения от него. Он не ожидал, что ему пригодятся эти знания, особенно что лечить ему придётся того, кого он когда-то собирался убить, однако если бы не он, Ли Цзяоао точно не попал бы в такую щекотливую ситуацию и не был бы ранен. Ведь сам Е Вэньсянь был для него балластом, тянувшим вниз, которого еще и надо было защищать.        — Спасибо и прости, — прошептал Е Вэньсянь. — Ты закрывал меня, им же я был нужен. Не отвечай, тебе нельзя ни двигаться, ни говорить, — в действительности, говорить ему было вполне можно, но Е Вэньсянь не хотел слышать, что он скажет.       Ли Цзяоао промолчал, но не потому что ему «нельзя было говорить», а потому что не нашёл, что ответить. Кажется, молодой господин Е и правда был на его стороне и не представлял из себя опасности. Хотя стоило оставаться настороже.       Палатку поставили, и Е Вэньсянь приказал переместить Ли Цзяоао туда. За это время не отошёл от него ни на секунду, даже несмотря на то, что верные слуги всё равно остались бы рядом с принцем.        — Когда я дам тебе противоядие, тебе всё равно нельзя будет двигаться ещё несколько дней, — сказал Е Вэньсянь, когда они остались наедине. — Но, возможно, если мы сможем достать повозку, получится продолжить путь без сильной задержки.       Ли Цзяоао послушно молчал. В самом же деле, он собирался начать двигаться сразу же как получит своё противоядие.        — Как думаешь, они нас скоро найдут? — спросил будто бы сам себя Е Вэньсянь. — Хотя о чём я таком говорю, они найдут нас быстрее, чем ты встанешь на ноги, — он покачал головой. — Нам стоит подумать о плане ещё раз. Они прекрасно знают, что если убьют меня, твой отец покойник, так что им нужен я. Твоя смерть для них — лишь приятный бонус. Однако не стоит исключать, что их целью можешь быть ты, потому что кроме тебя, наследников в Фаншэнь нет, без тебя я вряд ли отважусь продолжить поиски противоядия, и тогда твой отец всё равно покойник, — юноша ещё немного подумал, и добавил: — Давай так. Если ты согласен с моим высказыванием, моргай два раза. Если нет — не моргай три секунды после моего вопроса.       Ли Цзяоао моргнул дважды.        — Ты тоже думаешь, что это проделки А-Луна? — спросил Е Вэньсянь. Кронпринц снова моргнул дважды.       » Вот же неугомонный ребенок…» — подумал молодой господин Е, но вслух продолжил:        — Мы потеряли многих в этой короткой битве, и спаслись бегством, — это не было вопросом, но Ли Цзяоао подтвердил эти слова двойным морганием. — Я думаю, нам нужно больше людей. Либо, скрываясь, путешествовать вдвоём. Однако, у меня есть идея, с которой ты, возможно, не будешь согласен.       Ли Цзяоао сощурился, будто говоря «выкладывай».        — Ты предупредишь нынешнего императора Дун, пообещаешь ему построить мосты и поддержать его в войне с Ци, если она состоится, а взамен его армия обеспечит нам с тобой безопасность. Иначе, если мы призовем в Дун войска Фаншэнь для нашей охраны и защиты, это может быть расценено как вторжение, — сказав это, Е Вэньсянь нежно погладил дрожащую ладонь Ли Цзяоао, которая очень хотела сжать его до боли крепко, но не слушалась.       Наследный принц гневно уставился на молодого господина Е, не моргая и ясно давая понять, что не согласен на такие условия.        — Это из-за мостов? — Е Вэньсянь сам сжал ладонь кронпринца. Тот дважды моргнул. — Но ты можешь поставить им условие, что если они решат пойти войной на Фаншэнь, вы тут же уничтожите мосты, — предложил он. — Да, Фаншэнь станет для Дун спасителем и одновременно сможет продолжит держать их на цепях. Если мосты будут нейтральной территорией, там смогут встречаться заговорщики… Возможно, будет смысл организовать сопровождение для перехода через них… Но всё это вполне решаемо.       Ли Цзяоао задумчиво закрыл глаза. Дыхание его было сбитым и рваным.        — Хорошо, уговорил, — выдохнул наследный принц. — Я отправлю письмо как только ты дашь мне противоядие.        — А теперь, ответь, что тебе сказал Цинь Гуй? — вернулся к старой теме Е Вэньсянь. Ли Цзяоао снова вперил в него недовольный взгляд.        — Дай угадаю, что я в сговоре с А-Луном? — юноша зрил в корень. — И что я предам тебя в подходящий момент? Стоило ожидать, что он это скажет. Однако, как думаешь, разве такой глупец, как я, мог бы сговориться с таким хитрецом, как мой младший брат?       Ли Цзяоао смотрел в ответ, не моргая.        — Это ответ на последний вопрос? — Е Вэньсянь слегка сощурился. Наследный принц моргнул дважды.        — А на первые два? Если я угадал, снова моргни два раза, — и Ли Цзяоао снова моргнул два раза. — Не удивительно.       Больше всего кронпринц не хотел говорить о том, что Цинь Гуй действительно счел их любовниками, но об этом Е Вэньсянь, к счастью, не догадался. Всю самую важную информацию он уловил, а о том, за кого их приняли, ему знать не стоило. По правде говоря, Ли Цзяоао это задело тогда больше всего, но он изо всех сил старался не подавать виду.        — Не понимаю, почему ты не хотел мне этого говорить, — продолжал Е Вэньсянь свои размышления. — Разве ты с самого начала не ожидал от меня нож в спину? Если бы не ожидал, не угрожал бы мне.       Ли Цзяоао моргнул один раз.        — Ну и что это значит? — спросил молодой господин Е, склоняясь ближе к лицу наследного принца. — Ты очень странно себя ведешь.        — Ваше высочество Е, змеи, о которых вы просили… — в палатку заглянул слуга, но, увидев, как Е Вэньсянь склоняется над Ли Цзяоао, резко изменился в лице и выпалил: — Что вы делаете с его высочеством наследным принцем?!        — Успокойся, он живее всех живых, — бросил молодой господин Е, поднимаясь на ноги. — Разделайте этих змей и несите сюда. Также принесите мне ещё кое-что. И работайте быстрее, если не хотите, чтобы ваш принц и другие воины стали кучкой трупов.       Глядя на узкую спину раздающего приказы К Вэньсяня, Ли Цзяоао вдруг улыбнулся. Он не знал, от чего на душе потеплело.       Йе Вэньсюань быстро разобрался со змеями, подготовил другие ингредиенты и заготовил странного цвета жидкость, которую разбавил водой, а потом он сам выпил ложку этого снадобья и запил водой. После, убедившись, что всё сработало, он влил в Ли Цзяоао целую чашу этой мерзкой на вкус жидкости, заставил выпить ещё больше воды и пошёл поить противоядием всех остальных отравленных.       Пока ждал возвращения Е Вэньсяня, Ли Цзяоао почувствовал значительное облегчение, руки перестали трястись, и дышать стало намного легче. Он даже смог встать и привести себя в порядок, после чего вышел из палатки и издалека наблюдал, как молодой господин Е поил лекарством остальных его подчинённых. Не став дожидаться его, он приказал подать бумагу, тушь и кисть и принялся за письмо императору Дун.       На престол империи Дун не так давно взошёл молодой и красивый, но не самый талантливый в политике первый сын бывшего императора — Ким Хану. Он отлично играл на цитре и флейте, как и все его братья, однако не был искусным оратором или выдающимся полководцем. В отличие от него, второй сын Ким Юнбин был более военно обученным, но менее красивым. С другой стороны, в музыке он также был одарён. Однако, его взяла в мужья императрица Мэйнюй, и он лишился права наследовать престол Дун. Третий же сын, Ким Чжеюн, также, как и первый, не обладал никакими политическими талантами, красотой не отличался, но в музыке был всё также хорош. У бывшего императора была также единственная и младшая дочь — Ким Юнёль, которая вслед за Ким Юнбином уехала в Мэйнюй. После женитьбы второго принца, первый принц остался единственным кандидатом на престол, так как третий, пусть и хотел бы побороться за престол, отцом всё равно любим не был. Почивший от старости бывший император Ким Ханён на смертном одре передал бразды правления своему первому сыну, однако завещая, чтобы тот отдал престол второму, если тот когда-нибудь вернётся из Мэйнюй.       Кроме потенциального возвращения Ким Юнбина из Мэйнюй, престолу Ким Хану, кажется, ничего не должно было угрожать. Однако, Ким Юнбин не собирался возвращаться, и для Ли Цзяоао становилось очевидным, что в сговоре с Е Сяолуном был либо Ким Чжеюн, либо кто-то из чиновников. Наследный принц Фаншэнь а своём письме к Ким Хану изъяснился максимально четко касаемо ситуации в его стране и отправил письмо с послом. Как только тот отбыл, Е Вэньсянь вернулся в палатку и, увидев, что Ли Цзяоао уже посмел встать на ноги, разозлился.        — Ты ещё не окреп, а уже расхаживаешь! — выпалил молодой господин Е. — И не обвиняй меня потом в том, что я плохо сделал противоядие, это ты позволяешь себе больным вставать на ноги!       Ли Цзяоао вдруг подошел ближе, поймал Е Вэньсяня со спины в объятия и прошептал:        — Спасибо, что беспокоишься обо мне.        — Эй, ты чего… — Е Вэньсянь был удивлён такой внезапной нежности, особенно после того, как Ли Цзяоао целый день вел себя холодно. Он вцепился в его предплечье здоровой руки и попытался расцепить объятия, но ему не хватало сил чтобы вырваться из цепких рук даже не до конца здорового кронпринца.       «Никакие мы не любовники, он может больше и не ненавидит меня, но ни капли не заинтересован», — подумал Ли Цзяоао, но всё равно не стал отпускать. Каково было его удивление, когда юркий Е Вэньсянь обернулся и обнял его в ответ.        — Мы постоим так немного, и ты ляжешь восстанавливать силы, — сказал он, поглаживая кронпринца по спине. — А потом я пойду прослежу, чтобы тебе приготовили много питательной еды.       Е Вэньсянь вышел из палатки с красным лицом и сбитым дыханием после этих объятий, но тут же вернул себе властный вид и приказной тон.        — Немедленно приготовьте его высочеству самый питательный обед, на который вы способны, — велел молодой господин Е, махнув рукавом. — Накормите всех остальных раненых. И скажите, у нас кто-то патрулирует округу?        — Патруль в действии, ваше высочество, — отчитались ему подчинённые Ли Цзяоао. — Однако, еды на всех не хватит…        — Как так не хватит?! — вспылил пятнадцатый принц. — Отправьте людей на охоту, тут же должна водиться живность.        — Мы собирались пополнить запасы сегодня, — отчитались ему. — Однако, планы пошли другим путём.        — Я понял, — выдохнул Е Вэньсянь. — Повторю: отправьте кого-нибудь на охоту. Однако обед для его высочества в приоритете.       Молодой господин Е хлопотал ради Ли Цзяоао целый вечер, тому же от этого было невероятно приятно. Он не говорил об этом Е Вэньсяню, но наслаждался тем, как тот заставлял его съесть всю порцию, тем, как укладывал в импровизированную кровать в палатке, как допрашивал слуг и как нащупывал его пульс, осматривал рану.       Ближе к ночи молодой господин Е выдохся от того, что заменял Ли Цзяоао в отдаче приказов, и уселся рядом с наследным принцем отдохнуть. Тот, напугав его, резко поднялся и позволил облокотиться на его здоровое плечо.        — Ты устал, — сказал Ли Цзяоао, накрывая его одеялом.        — Я знаю, — Е Вэньсянь наморщил маленький носик, укутываясь в одеяло сильнее. — Трудная у тебя работа. Не хотел бы я быть наследником престола.        — Ты и так не наследник, — усмехнулся Ли Цзяоао, возвращая свою обычную манеру общения. — Да и приказы тебе больше отдавать сегодня не придётся, мне уже намного лучше, и я смогу снова взять на себя всю ответственность. И я, кстати, отправил письмо императору Дун.        — Надеюсь, гонца не перехватят, — Е Вэньсянь прижался к нему ближе. — И мы без проблем доберемся до северных гор.       В палатку пахнуло уличным холодком.        — Ваши высочества, гонец вернулся! — донес охранник.       Оба молодых человека тут же встали со своих мест. Ответ пришёл как-то слишком рано.        — Быстро приведи его сюда, — приказал Ли Цзяоао.        — Есть, — и мужчина тут же вышел из палатки.       На самом деле, Ли Цзяоао ожидал, что Император Дун будет давать ответ дольше и примет решение после утреннего заседания с министрами, однако тот, получив известия о шпионах и обещание о мостах, принял решение немедленно отправить войско для охраны наследника Фаншэнь и его спутника. Несмотря на то, что о Ким Хану ходили слухи как о не самом мудром государе, это решение, по мнению Ли Цзяоао, он сделал верно. Наследник Фаншэнь также пригрозил, что если ему и Е Вэньсяню будет угрожать опасность от войск Дун, Фаншэнь немедленно пойдёт на них войной. Ким Хану звезд с неба не хватал, но и глуп тоже не был. На время нахождения в Дун, безопасность Ли Цзяоао и Е Вэньсяню была обеспечена. Однако, Ким Хану выразил желание лично встретиться с наследником Фаншэнь в столице Хан через неделю.        — Маршрут меняется, мы едем в Хан, — сказал Ли Цзяоао Е Вэньсяню, закончив читать письмо.        — В Хан?! — с неприкрытой радостью в голосе воскликнул Е Вэньсянь. — Надеюсь, там я смогу отдохнуть на удобной кровати?        — Узнаем, — с неким подозрением по отношению к Ким Хану ответил Ли Цзяоао. — Сегодня мы останемся ночевать здесь и дождёмся сопровождения от императора Дун. Думаю, это займёт два-три дня. Там мы должны будем посетить его величество Ким Хану, и только после этого визита сможем отправиться в северные горы Дун.        — Я останусь в твоей палатке, чтобы следить за твоим состоянием, — самоотверженно утвердил Е Вэньсянь. — Отказы не принимаются.        — Раз господин лекарь так хочет следить за здоровьем этого принца, пусть останется, — в манере, которую Е Вэньсянь слышал от Ли Цзяоао крайне редко, ответил тот.        — Господин лекарь хочет, чтобы его высочество скорее окреп и снова защищал его, — ответил Е Вэньсянь. — Но если хочешь, я всегда буду следить за твоим здоровьем.        — Наше высочество будет премного благодарен господину лекарю, — пообещал Ли Цзяоао. — Однако я спас тебя, ты спас меня, мы в рассчёте. Также как и тогда, когда мы друг друга чуть не убили.       Е Вэньсянь в этот момент подумал, что никогда не поймёт Ли Цзяоао, который так любит портить моменты. Что тогда с их «близостью», что сейчас. Молодой господин Е чуть было не взбесился, но после пары вдохов и выдохов успокоился. Он становился слишком эмоциональным в компании наследного принца Фаншэнь.        — Давай уже ложиться спать… — стараясь сдерживать свой гнев, предложил Е Вэньсянь. — Я не хочу вспоминать что ты тогда со мной сделал, — и он лёг прямо в середине кровати кронпринца, обиженно укутавшись в одеяло.        — Не ты ли говорил, что что было, то прошло? — Ли Цзяоао лёг рядом и рукой обхватил свёрток одеяла в лице молодого господина Е.        — Я такого не говорил, Ли Цзяоао, — пробурчал Е Вэньсянь, попытавшись скинуть с себя назойливую руку, но ничего не получилось.       Какое-то время они лежали молча. В конце концов, Ли Цзяоао не выдержал.        — Поделишься одеялом? — спросил он.       Снова молчание. Е Вэньсянь немного повозился и наконец дал ответ.        — Поделюсь, — он выполз из-под одеяла и позволил Ли Цзяоао лечь под ним рядом с ним. Тот тут же распустил руки и чуть было не схлопотал по ним.        — Твои шрамы сильно болят? — спросил он после коротких прикосновений к ним.        — Давай ты не будешь меня трогать, и они не будут болеть? — предложил Е Вэньсянь. В действительности, шрамы почти не болели. На то они и шрамы, что зажили еще пару лет назад.       Ли Цзяоао несогласно погладил молодого господина Е по грудной клетке через одежду. Довольно нежно.        — Ну вот чего ты добиваешься? — Е Вэньсянь повернулся к наследному принцу Фаншэнь лицом и посмотрел в хитрые глаза. — По стопам своего отца пошёл? Я не ведусь на такие уловки.       Ли Цзяоао в действительности всё ещё не понимал, простое ли это чувство вины или же он действительно повторит судьбу отца и полюбит мужчину. Но именно он убеждал своего учителя, что проклятье любви ему не грозит. Возможно, Е Вэньсянь не был проклятьем любви, а лишь наваждением в отсутствие наложниц рядом. Или же он в действительности ничего к нему не чувствовал и лишь хотел так высказать свою благодарность за помощь.        — Я не собирался идти по стопам отца, лишь чувствую, что виноват перед тобой, — ответил Ли Цзяоао. — Мой отец с детства был влюблён в учителя, а учитель с детства был влюблён в отца. У них с самого начала были совсем другие отношения, — пояснил он на всякий случай.        — Ладно, тогда просто не распускай руки, и всё будет хорошо, — попросил Е Вэньсянь.        — Хорошо, — Ли Цзяоао вдохнул запах Е Вэньсяня и прижал к себе, утыкаясь носом в его макушку. Тот недовольно промычал, но не стал отталкивать. В конце концов, пока его не хотят изнасиловать, можно потерпеть двусмысленные объятия с человеком, которого когда-то ненавидел ради того, чтобы согреться.       И правда, самостоятельно прижавшись ближе к Ли Цзяоао, Е Вэньсянь почувствовал небывалое тепло и очень быстро уснул, хотя и собирался всю ночь следить за здоровьем кронпринца.