Чертовщина

Алкоголь быстро ударил обоим в голову, захотелось курить. В тамбуре было достаточно прохладно, Дима передернул плечами и поежился. Аркадин усмехнулся, молча притянул Снейка к себе спиной и, по-хозяйски расположив свою руку у того на бедре, губами принялся исследовать татуировку на директорской шее. Хакимов уже не понимал, от чего у него мурашки — от холода в курилке или от горячего языка, что так нагло касался кожи, заставляя терять рассудок. — Валера… Лер… о-ох! — Чшшш! — Аркадин с бедра плавно переместил руку под рубашку Хакимову, накрыв ладонью его плоский живот. — Ты никогда не мечтал заняться сексом в тамбуре? — Мне кажется, я сейчас с тобой готов им заняться где угодно! — Дима откинул голову Валере на плечо и нагло потерся своей задницей об его вставший член. — Но предпочел бы вернуться туда, откуда мы сюда пришли. Аркадин не возражал. — Иди ко мне, Дим! — позвал он Снейка, когда они вновь оказались в купе. — Господи, как я тебя хочу! Это же просто пиздец… Медленно, пуговица за пуговицей, расстегивал Валера концертную Димину рубашку, разворачивая Снейка, как дорогую и безумно вкусную конфету, которую бережно достают из красивой обертки. Хакимов, сидя на Валерке, ерзал от нетерпения и желания, и закатывал глаза, наслаждаясь ощущениями. А когда его плоть оказалась в Валеркиной руке, он вообще забыл обо всем на свете. Аркадин ловко подмял Снейка под себя, оказавшись сверху и быстро избавился от своей одежды. — Дверь, — напомнил Дима. — Черт с ней, с дверью… — Валера уже скользил губами по горячей Диминой коже, гладил, целовал, прихватывал тихонько зубами. Хакимов поскуливал, умоляя о большем, но Валерка в нерешительности тянул… И тогда Снейк не выдержал: — Лер, все нормально? — Почти… — Что не так? — Понимаешь, у меня никогда раньше не было… ну… с парнем. Хакимов почувствовал, как Валера покраснел и ему, почему-то, стало смешно. Но вслух он, стараясь сдержаться, произнес: — Ты думаешь, у меня был опыт? Не-а. Но я сомневаюсь, что процесс принципиально отличается от стандартного. — А как же… там… — Не переживай, я подготовился, — на этот раз покраснел Хакимов. — Я просто слишком давно этого хотел. Еще с тех пор, как тебе про фанфики рассказал. Ну и… Короче, все окей! Аркадин вошел осторожно, стараясь причинять минимум боли, но Дима, все-равно, перестал дышать и слезы выступили на его глазах. Валера сцеловывал их, шептал какую-то нелепую и ванильную чушь на ухо и не переставал гладить, ласкать это, насквозь любимое, тело в черных татуировках. Постепенно Снейк расслабился под умелыми Валеркиными руками и стал подаваться навстречу. Аркадин толкнулся вперед, задавая ритм. Воздух в купе стал густым и тяжелым. Два обнаженных тела, переплетение рук, волосы, мешающие и забивающиеся в рот, невозможность стонать в полный голос… Они сводили друг-друга с ума, отдаваясь без остатка, растворяясь друг в друге. Внутри у Хакимова было так тесно и так жарко, что Аркадин понял — долго им не продержаться. Это не шло в сравнение ни с одним сексуальным опытом, хотя оба музыканта могли похвастаться приличным багажом знаний и умений. От Снейка, как и вчера, пахло алкоголем, парфюмом и сигаретами, но сегодня к этому прибавился еще запах секса, который буквально пропитал собой все вокруг, и у Аркадина сносило башню. Он кончил первым: провалился в сладкое удовольствие с головой и, тяжело дыша, опустился сверху на Диму. Хакимов потянулся рукой к члену, требуя разрядки, но Валерка отстранил руку и накрыл плоть ртом, вбирая в себя, как можно глубже. Горячая струя ударила ему в горло, Снейк забился в судорогах, кусая себя за запястье, чтоб не закричать… — Я курить хочу… — первым подал голос Дима, когда они пришли в себя. — Но на этот раз надо пальто накинуть, а то я второго раза не выдержу… я еще не привык к такому… Аркадин усмехнулся и подал Хакимову его черное пальто. Щурясь от света в коридоре, взлохмаченные музыканты, в джинсах и верхней одежде на голое тело, прокрались в тамбур. — Бля, заебись! — затянулся Валера. Снейк кивнул и полез к Аркадину за поцелуем. — Дим, сам ведь говорил, что второй раз не готов… — чмокнул его Валерка. — Есть же еще способы доставить друг-другу удовольствие, кроме анального секса, — замурлыкал Хакимов, нагло заползая рукой в Валеркины джинсы. — О-о-ох, — сладко простонал Аркадин, ощущая, как судорогой скручивает низ живота. — Хакимов, я тебя предупреждаю, ты у меня не только сидеть не сможешь, ты и разговаривать с трудом будешь! И палочки в руках держать разучишься! — У тебя есть еще почти двое суток, чтоб лишить меня даже возможности здраво рассуждать! — хихикнул Дима, увлекая Валерку в теплое купе. Аркадин внезапно остановился, заглянул в синие Димкины глаза и, улыбнувшись, ответил: — Ошибаешься… не двое суток… у меня впереди теперь целая жизнь! И ты…