Мотылёк и луна

Домой я вернулась только ранним утром. Ночь провела у подруги. На улице царила приятная прохлада, город был окутан тишиной и спокойствием. Рассвет выдался удивительно ярким, что случается не так часто. Небо было словно раскрашено красной акварелью. Жаль, что гнетущие мысли не давали насладиться этой красотой. Почему мама так отреагировала? Чего она увидела плохого? Там же не сцена насилия или убийства. Хотя кажется, она на это даже внимания бы не обратила. Войдя в квартиру, я молча прошла в свою комнату, чтобы собраться в школу. - Рита, где ты была? - голос мамы был ровным, тихим и, кажется, каким-то уставшим. Похоже, она не спала. И что у неё за привычка так бесшумно подкрадываться? - У Ксюши. - Я тебе всю ночь звонила. - Я знаю. Только вот зачем? - я старалась говорить как можно спокойнее. Новая ссора сейчас ни к чему. - Как зачем? Я переживаю. - Да что ты говоришь? Переживаешь? Я же тут никто! - сохранять спокойствие уже не получилось. - Какого черта тогда переживаешь? - Рита, пожалуйста, не заводись. Пошли лучше на кухню. На кухонном столе стояла тарелка с моим любимым салатом. Рядом лежал шоколад. Чайник был горячим. Значит мама решила помириться. - Рита, пойми меня. Ты для меня далеко не никто. Ты для меня единственная и любимая дочь, кроме тебя у меня никого нет. Я понимаю, тебе сложно, все детство без отца, но это не значит, что надо быть с девочками. Я не готова к этому. - Мама. Послушай меня, только не перебивай, - я терпеть не могу ложь, и мне ужасно не хотелось врать, но это был тот момент, когда правдой можно только навредить. Главное говорить рассудительно и без лишних эмоций. - То, что ты увидела - это просто картинка. Не больше и не меньше. Мне не нравятся девочки. Мне вообще никто не нравится. Я ещё даже ни в кого не влюблялась. Или по-твоему будет лучше, если я сейчас начну встречаться с каким-нибудь парнем и пошлю далёким тёмным лесом школу? Или вообще "осчастливлю" тебя внуками раньше времени? Ты этого хочешь? - Рита, боже упаси, нет конечно. Но с чего бы ты просто так стала рисовать такие вещи? - Мне просто понравилась картинка. И я не вижу разницы кого рисовать. Парня и девушку, девушку и девушку, парня и парня... Какая разница? - Ну как какая разница? Это неправильно. - Мам, любовь есть любовь. Она не может быть неправильной. Если это конечно действительно любовь. Неправильно осуждать людей за то, что они любят. Это даже больше, чем неправильно, это мерзко и низко. - Ну вот откуда ты это все знаешь? - отчаянно спрашивает мама. - Откуда, если говоришь, что никогда не влюблялась? - Это простые истины. Сама всё время говоришь, что любить надо не тело, а душу, и сама же противоречишь этому. - Рита, Рита. Я не знаю, что и думать. Я так хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы встретила хорошего парня, семью создала, детей вырастила. Ведь это счастье каждой женщины. - Во-первых у каждой женщины свое понимание счастья, обобщения тут неприемлемы. А во-вторых я буду счастлива тогда, когда буду чувствовать себя счастливой. И ещё неизвестно, что именно заставит меня это почувствовать. И снова в воздухе повисла недосказанность. "- Но я обязательно когда-нибудь расскажу правду. Обещаю. Только надо немного подождать." *** В этот раз я не опоздала в школу, а наоборот пришла рано. Первым уроком в расписании стоял английский. Я надеялась, что мне ещё удастся немного поспать оставшееся время, но не тут-то было. - Тебя Рита зовут, да? - одноклассница приземлилась на свободный стул рядом со мной. - Да. - А меня Катя. Ты уже познакомилась с кем-нибудь? - Нет. - А со мной общаться хочешь? - она с первых секунд производила впечатление довольно общительного человека. - Почему бы и нет. Мы разговаривали до самого звонка, и с ней оказалось весьма интересно общаться. Но какие-либо выводы делать было еще слишком рано. - Здравствуйте, - в класс зашла девушка и прошла к учительскому столу, и я вспомнила, что это она заходила первого сентября к нам в кабинет русского и литературы. Вот оно как. В тот раз я подумала, что это какая-то ученица. Интересно, сколько ей лет? На вид больше семнадцати не дашь. - Как вы наверное поняли, я ваш новый преподаватель английского. Зовут меня Ева Алексеевна, сейчас напишу на доске на всякий случай. Ева. Никогда не любила это имя. Мало того, что единственные две девочки с этим именем, которых я знала, были высокомерными и эгоистичными, из-за чего с ним не ассоциировалось ничего приятного, так ещё оно просто само по себе меня раздражало. Когда на мою парту внезапно прилетела какая-то сложенная бумажка, я обернулась, и только сейчас обратила внимание, что меня от Кати отделяет лишь проход между двумя рядами, только я была за второй партой второго ряда, а она за третьей первого. Я развернула послание от моей новой знакомой. "Ну и плоская же она. На ней писать можно будет, когда на доске места не хватит. По-любому ещё и дура. Что она вообще тут делает? Она хоть школу закончила? Или с директором переспала, чтобы ей работу дали?" Учительница действительно выглядела очень молодо. Казалось, это никакой не преподаватель, а обычная старшеклассница с худощавой фигурой и длинными темно-каштановыми волосами. Она была одета в тёмно-синие джинсы, клетчатую рубашку и кеды. Наряд в моем вкусе. Притом сама учительница почему-то особой симпатии не вызывала. Но и негативных чувств к ней у меня никаких не возникло. И чем она так не понравилась Кате? "Хах, всякое возможно, хочу тебе сказать." - ответив, я отправила записку обратно Кате, и через несколько секунд эта бумажка прилетела ко мне снова. "А давай ей как- нибудь стул клеем намажем? Как тебе такая идея?" Я улыбнулась, представив эту ситуацию, и принялась писать ответ, даже не задумываясь над своими словами. Мои мысли были заняты ситуацией с мамой. "А давай. Я посмеюсь, когда она не сможет оторвать свой зад от стула. Вернее его отсутствие." Я снова бросила записку Кате, а та опять начала что-то строчить. А учительница тем временем рассказывала нам о планах на весь этот учебный год. - С этим разобрались, а теперь что касаемо этого дня, - она стояла у края своего стола, держа в руках журнал. - Сейчас вы распишитесь в журнале, что знаете правила поведения и технику безопасности, и я дам вам небольшую самостоятельную, чтобы посмотреть, что вы знаете, а что надо повторить. Оценок за нее не будет. Я увидела вновь летящую в мою сторону бумажку, только на этот раз мимо. Записка приземлилась между рядами. Только я собралась поднять это дурацкое адресованное мне сообщение, но его перехватила ещё незнакомая мне одноклассница. - Отдай! - я, соскочив со своего места, попыталась отнять то, что предназначалось мне, но она отдала записку своей соседке по парте, которая тут же начала ее разворачивать. И я поняла, что сейчас произойдет что-то не очень приятное. И она начала читать это. Вслух. Так, что слышно было на весь класс. Катя посмотрела на меня взглядом, полным отчаяния, одноклассники смеялись, а меня захлестнула волна стыда. Всегда осуждала людей, которые критикуют других за внешность, а сама-то чем лучше? Учительница забрала записку у одноклассницы и положила на свой стол, а затем, посмотрев на меня, спокойно произнесла: - Садись на своё место. Было не понятно, почему, она осталась такой спокойной и даже не отчитала нас. Но на тот момент мне было слишком стыдно, чтобы об этом задумываться. Я просто села на свое место, стараясь не поднимать глаз. Ева Алексеевна тем временем ходила и раздавала листы с самостоятельной. А мне казалось, что весь класс все ещё смеётся надо мной. На самостоятельной никак не получалось сосредоточиться. Обычные слова казались незнакомыми и непонятными, ни одно правило вспомнить просто напросто не получалось. Щеки все ещё горели от смущения. "Вот кто меня просил отвечать на дурацкую записку? Я же ничего против этой Евы не имею. Зачем я всё это написала? Зачем? Рита, чем ты думала в этот момент?" - мысленно ругая себя, я напряжённо крутила в руках ручку. - Тебе что-то непонятно? - мягкий и доброжелательный голос вывел меня из размышлений. Ева Алексеевна стояла рядом со мной, оперевшись одной рукой на спинку моего стула. - Все нормально, - на автомате ответила я. Теперь смущение сменилось на удивление. - Но у тебя кроме числа и фамилии ничего не написано, - учительница говорила тихо, слегка наклонившись ко мне. - Сейчас ничего не пиши, смысла нет. Сегодня не получится, а завтра после уроков зайди ко мне, хорошо? - Ладно. Сказать, что она просто удивила меня, значит ничего не сказать. Но признаться честно, стало намного спокойнее. Вот почему она такая добрая? Это её преподавательская тактика? На весь оставшийся день я осталась озадаченной, даже не додумавшись извиниться.